Разочарованного Вильяма одолевала злоба.

— Дряная девка! — Восклицал он, вспоминая мать Филомелль. — Да что там, Катерина никогда не приносила пользы.

К злобе добавились мысли о младшей сестре. Ещё в детстве та вечно совала нос в дела их отца, полагаясь только на свой ум. Отец же был ослеплён своей любовью к дочери, и любовь эта едва не привела к беде. Такими темпами права на наследие имущества, принадлежащие старшему сыну, Вильяму, могли достаться Катерине.

Волнения потенциального наследника улеглись, когда его сестра вошла во дворец, устроившись в услужение императрицы.

— Ты принесёшь нашей семье почёт! — Радовался глава семьи.

Его сын тоже был рад. Будучи придворной Катерина могла выйти замуж за дворянина по рекомендации Её величества, и тогда семья Хундс вошла бы в высшее общество. А так как сестра была бы занята хлопотами о муже и доме, заведения высшего класса принадлежали бы только ему. Всё что требовалось для этого – поддержать Катерину и великодушно взять управление на себя.

Однако надежды Вильяма пошатнулись.

— Отец, брат... я...я больше не могу там оставаться. — Объясняла покинувшая дворец по собственному желанию Катерина, вернувшись домой.

Сколько бы они с отцом ни пытались разговорить её, девушка молчала, точно каменное изваяние. Мало того, она повстречала какого-то негодяя и забеременела от него. Разгневанный глава семейства уехал в столицу, оставив дочь в одиночестве.

На самом деле планы повысить статус возникли, ещё когда Катерина только-только вошла во дворец. Но с того злосчастного дня для семьи Хундс её больше не существовало.

Однажды, вскоре после смерти императрицы, из любопытства они с отцом отправили на малую родину человека, дабы разузнать, где находится Катерина. Оказалось, она исчезла. С тех пор никаких новостей о ней не получали, ровно до тех пор, пока по стране не разошлись вести об их родстве с Филомелль. Узнав о подмене детей, Вильям был в ужасе.

— Она несомненно пыталась убить нас!

За такое страшный грех правящая чета вполне могла наказать и всю семью преступницы. Ему никак нельзя было выдавать свою связь с Катериной.

— Я столько трудился, чтобы возвысить статус нашей семьи!

Вильям быстро подготовил необходимые документы и принял меры, чтобы в случае чего сбежать за границу. Если бы не слухи, смягчающие вину его сестры, мужчина и его семья уже давно были бы в море.

— Дочь Катерины почитают во дворце? — От этой мысли его губы растянулись в хитрой улыбке.

Это был его шанс. Шанс сделать заведения высшего класса Хундсов ещё более престижными и востребованными. Но реальность была к нему не так снисходительна. Дочь Катерины бескомпромиссно отказала ему.

Паршивая ситуация.

— Проклятье! Высокомерная девчонка!

Вильям гневливо отпнул камешек с дороги, но, вспомнив, что всё ещё не покинул территорию дворца, оглянулся. Поправил галстук и взял под контроль свою мимику.

— Да, твоё высокомерие временно. Однажды ты приползёшь ко мне с мольбами о помощи!

Если так подумать, то Филомелль тоже было бы выгодно заключить с ним долгосрочное соглашение, ведь теперь Вильям – влиятельная фигура в столице. Доход от предприятий Хундсов должен был её привлечь... и если эта девчонка всё же клюнет...

— Наслаждайся привилегиями, пока от тебя есть польза, Филомелль.

У Вильяма никогда не было намерения приглядывать за отпрыском нелюбимой сестры.

Шурх.

— К-кто здесь? — Воскликнул он, испугавшись, что кто-то мог услышать сказанные им слова.

— Мяу.

Поняв, кто стал источником шума, мужчина вздохнул с облегчением.

— О, это просто кот.

𖡹

Как только незваный гость ушёл, Ле Гуин пришёл к задержавшейся в гостиной Филомелль.

— Фи-и-иль.

— Да, Ле Гуин, я здесь. Говори, что хотел. — Ответила девушка, допивая остатки чая.

— Какой-то мужик только что проклинал тебя.

— Его зовут Вильям.

На губах хозяина Магической башни возникла озорная улыбка.

— Слышал кое-что о нём от Джеремии. Тебе ведь тоже не нравится это мужичок, верно?

— Что-ж, симпатии к нему я не испытываю.

— Мне убить его? Разве не лучше будет избавиться от него, а?

— ...Ле Гуин, ты часто говоришь такие пугающие вещи. Никто не заслуживает смерти только из-за того своих не самых приятных действий. Разве я не права?

— А? Правда что ли?

— Даже если не так, Ле Гуин ведь не будет убивать всех, кто хоть немного ему неприятен, да?

— Э-э, да. Верно... я не убью кого-то только из личной неприязни. Просто бессмысленная ремарка! Аха-ха...

Филомелль напрягало то, как долго маг думал над ответом, смутило и его звучание. Но в целом девушка в нём не сомневалась, ведь убийство совершить не так уж и просто.

Не прекращая обдумывать происходящее, Ле Гуин вновь заговорил.

— ...То есть ты так просто отпустишь того, кто тебя оскорблял?

— Нет, я не дам ему выйти сухим из воды, но не из-за оскорблений.

— Тогда что ты будешь с ним делать? Ударишь?

— ...Не-а, бить я его не буду. — Спокойно добавила Филль, удивляя и без того сконфуженного отца. — Мы разберёмся с ним законным путём.

— Это как? — Поинтересовался вдруг Джеремия.

Девушка хитро улыбнулась.

— Всё уже было сказано. Вильям промышляет нелегальным производством.

«Даже доказательства своего преступления предоставил».

Придуманные им глупые оправдания Филомелль совсем не убедили.

— Исключительно заключение соглашений с феями для добычи их крыльев? Даже звучит смехотворно.

В таком случае для производства ткани Вильям должен был использовать либо сброшенные естественным образом старые крылья, либо крылья умерших фей. Но как много их получится раздобыть и сколько они будут стоить? Такие небольшие обороты совершенно не подходят для крупного и востребованного производства

Вильям определённо не учёл особенности слабых мест собственного заведения.

Филль поднялась с места.

— Куда ты собралась? — Спросил Ле Гуин.

— Хочу доложить о нарушении как законопослушная гражданка. — Тут же ответила она.

Девушка собиралась воспользоваться жезлом закона. Производство и распространение ткани из крыльев фей карается смертной казнью.

𖡹

Столица. Центральное бюро безопасности. В ответственный за коммерческие преступления департамент пожаловала особенная гостья.

Филомелль ударила ладонью по столу.

— Но я своими глазами видела! Вильям Хундс заправляет фабрикой, производящей ткань из крыльев фей.

— Простите, но мы не можем вмешаться в дела предприятий Хундс, исходя из ваших обвинений. — Безразлично ответил дежурный дознаватель.

— Почему? Производство и распространение подобной продукции карается законом.

—Мы не можем быть уверены, что они производят именно ткань из крыльев фей. Есть вероятность, что мисс Филомелль могла пере...

— Да вы меня за дуру держите.

Мужчина нервно коснулся усов.

— Всё не так...просто, владение производством такой ткани – это ещё не доказательство преступления.

— Почему же?

— Наказуемы ведь только факты производства и продажи. Не факт владения.

— Он открыто заявил, что замешан в производстве. Велика вероятность, что Вильям Хундс участвует и в продаже.

— Одно признание ещё не значит, что он действительно принимает участие и в производстве, и в продаже, к тому же специфика его заведений нам неизвестна, а значит мы можем задержать невинного человека.

Это определённо провал. Предприятия, на которых производится нелегальная продукция, всё ещё функционируют, хоть и тайно. Особо тщательных проверок не происходит, поэтому преступники находят способы сохранять производство в секрете.

Но признания доверенному лицу императора, ради того, чтобы добиться его благосклонности и найти лазейку в законе всё ещё мало? Это ведь несомненно подозрительное поведение.

К тому же, по-настоящему ответственный дознаватель не стал бы так безобразно себя вести. У Филомелль возникло нехорошее предчувствие.

«Этот ублюдок получил взятку».

Если подумать, было бы странно, не подкупи Вильям человека ответственного за подобного рода преступления. Филомелль переоценила свои возможности.

Дознаватель стал осторожно успокаивать её.

— Пожалуйста, прекратите так думать. Разве Вильям Хундс не кровный родственник леди Филомелль? Есть ли нужда членам семьи ставить друг друга в неловкое положение?

— Вы ведь даже не собирались что-либо предпринимать, верно? — Уточнила девушка, понизив тон.

— Простите. Нам не хватает рабочих рук. Затруднительно.

Он соврал, ведь до прихода Филомелль спокойно играл с коллегами в карты.

— Понятно. Я ещё вернусь. — С этими словами она покинула департамент, ответственный за коммерческие преступления.

𖡹

Выслушивавший её мужчина коснулся груди и вздохнул с облегчением.

— Есть ли смысл приходить ещё раз? Ничего не изменится. — Пробормотал он себе под нос, хмурясь.

Может Филомелль и простолюдинка, но пользуется особым отношением правящей семьи.

— Лишняя осторожность не помешает.

Дознавателю хотелось как можно скорее доложить Вильяму о случившемся, чтобы тот, на всякий случай, уничтожил все вещественные доказательства преступления, а так же перенёс тайную фабрику в другое место. Взамен он мог получить нечто ценное, а затем продать это, играя в казино.

Посмеявшись, мужчина уже собирался покинуть рабочее место, как дверь распахнулась, а на пороге вновь оказалась Филомелль.

— О...зачем вы вернулись?

Она весело улыбнулась шокированному дознавателю.

— Я же сказала, что приду ещё раз.

А за девичьей спиной возник начальник Центрального бюро безопасности с очень говорящим выражением лица.

— Я выслушал мисс Филомелль...чего вы добиваетесь?

— Что? А что я такого сделал, чтобы слышать от вас эти слова?

— Разве вы не располагаете информацией о подозрительном производстве? К тому же, есть доказательства принятия вами взятки!

— Это...вы всё не так поняли!

Созерцание жалких попыток дознавателя оправдаться доставляло девушке удовольствие.

«Не думала, что настолько сильно подставлю его».

Филомелль привела местного начальника благодаря помощи графа Полана, ведь сначала даже тот не придал её словам особого значения.

— Не думаю, что мой друг мог бы так поступить...

Мужчина просто пытался защитить близкого. Однако, когда мисс Филомелль связалась с секретарём императора, его поведение кардинально изменилось.

С такими связями действительно приходилось считаться, да, личные не должны влиять на исполнение обязанностей, но...

Филомелль вздохнула, успокаивая саму себя.

— Я пыталась действовать по закону, однако мне не оставили выбора.

В итоге, под интенсивным давлением начальства дознаватель признался, что получал взятки от Вильяма Хундса и закрывал глаза на производство нелегальной продукции.

Полиция немедленно провела обыски в заведениях высшего класса Хундсов, располагавшихся в столице.

Всё вскрылось в тот же день, когда Филомелль и Вильям впервые повстречались.