«Не может быть...».

Опрятно одетая Филомелль смотрела на большие капли дождя, неустанно падающие с неба.

— ... Ваше величество, боюсь нам придётся отложить празднование до более благоприятной даты. — Молвил секретарь императора Юстиса, он не знал что ещё можно предпринять, оказавшись в столь беспрецедентной ситуации.

Они не сумели добраться до открытого зала императорского дворца, а потому защитились от дождя, спрятавшись под крышей ближайшего мемориального зала.

— Это непредвиденный ливень. — Сказал человек, ответственный за мероприятие, покрываясь холодным потом.

— Хорошо, я отложу празднование, перенесите его на более позднюю дату.

Многие знатные семьи, что собрались чтобы услышать памятную речь императора, услышали слова монарха. Столкнувшись с необычной ситуацией, они перешёптывались друг с другом.

Услышав обо всём Филомелль с ужасом подумала: “Празднование отложили? Прямо как в романе?” . Неожиданно её взгляд помрачнел. Невозможно, это просто невозможно. Роман — просто выдумка. Он ни коим образом не мог стать реальностью. Иначе это может значить, что она.... не биологическая дочь своего отца. Филомелль не хотела, чтобы этот факт оказался правдой.

— Нет! Не останавливайте празднование! — Вскрикнула принцесса, выбежав из под крыши.

— Ваше императорское высочество! Стойте!

Люди пытались вернуть дочь императора под крышу, чтобы защитить её от дождя, но Филомелль продолжила отчаянно бежать и остановилась пред Юстисом. Подняв на него взгляд, она серьёзно разомкнула уста.

— Отец.

От этого слова красивое и бесстрастное лицо Юстиса слегка дрогнуло.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не откладывайте празднование в честь основания империи.

— Что?

— ...

— Мы можем продолжить празднество внутри мемориального зала, поэтому давайте последуем намеченному плану.

Все были заняты наблюдением за странной парой в виде императора и его дочери, смущаясь от странных действий принцессы.

— Я прошу вас, исполните мою просьбу, пожалуйста.

— ... Я не могу этого сделать, принцесса

— Пожалуйста, сохраняйте своё достоинство. — Прошептала одна из подоспевших к Филомелль горничных.

«Я знаю».

Филомелль знала, что нелепо произносить памятную речь в закрытом помещении. Империя Белеров была основана под защитой бога солнца. Праздник в честь её основания имел смысл только под открытым солнечным небом. Так поступали не только из предусмотрительности по отношению к развлечениям на открытом воздухе.

«Я прекрасно об этом знаю».

— Но, но....

— Но остановимся на этом.

Взгляд императора на Филомелль вскоре был замечен.

— Но, Ваше величество, принцесса... — Секретарь, граф Полан начал колебаться.

— Почему я каждый день должен выслушивать детское нытьё? Ради того, чтобы принцесса стояла и упрашивала меня изменить решение лишь потому, что хочет увидеть праздник? — Ответил Юстис, оглядываясь.

Все затаили дыхание, столкнувшись с разгоревшимся в голубых глазах государя гневом. Многие из присутствующих знали, что император может быть коварным и злобным, противореча своей великолепной внешности. В социальных кругах ходили слухи, что он убил своих братьев и предыдущего императора ради восхождения на престол.

— Идёмте.

Юстис отрешённо развернулся на каблуках. За ним один за другим последовали придворные и секретарь. Они безмолвно глядели на принцессу, что продолжала стоять под проливным дождём. Никто не решался приблизиться к ней, ведь нет смысла в близости к ненавистной императором принцессе.

«Что же мне делать?»

Филомелль глупо отвернулась. Она почувствовала на себе взгляд алых глаз, что находился в нескольких шагах от неё.

— ...Ваше высочество.

Это был Назар Абриден, её жених, что родился на год раньше принцессы.

— Нассар, сейчас неподходящий момент. Давай вернёмся. — Герцог Абриден, его отец, стал уводить мальчика.

— Но, отец....

— Идём.

Колебавшийся мальчик в ответ на строгий голос отца стал неохотно передвигать ногами. В отличие от своей невесты, мальчишка ушёл, не попав под капли проливного дождя.

Филомелль тоже вскоре возвратилась во дворец, приволочённая горничными. Она не могла согреться, даже сидя в тёплой ванне. Ей всё ещё было холодно. И всё из-за спины Юстиса, что запечатлелась в её памяти.

— Что? Где вы были, пока принцесса вытворяла подобное! — Разразилась возмущением няня, услышав о произошедшем между принцессой и императором.

Филомелль не могла встретиться с няней на празднике, так как та не смогла сопровождать из-за болей в спине. Когда девочка покинула ванную, пожилая женщина уже ждала её с розгой в руках.

— Я не спущу вам это с рук. Мне не хотелось прибегать к сему методу, но, думаю, вы станете более зрелой, оказавшись в беде.

Хлесь! Хлесь! Хлесь.

Тонкая розга непрерывно опускалась на белые икроножные мышцы. Это больно. Очень больно.

Глаза Филомелль наполнились слезами из-за жгучей боли в ногах. Но даже так, настоящая боль исходила из другого места, нахождение которого она не смогла бы кому-либо объяснить.

— Насколько же вы упрямы! И виду не подаёте, что признаёте свою вину!

— ...

— Поскольку, судя по всему, испытательного срока вам недостаточно, с этого момента вы будете находиться под особым надзором. Вам лучше быть готовой.

— ...Да.

— Поняли? Я буду следить за вами постоянно!

Женщина повторила эти слова ещё несколько раз, прежде чем уйти.

— Вы! С какой стати вы так себя повели? — Возмутилась одна из горничных. — Идите и взмолитесь перед своей няней, сознавшись в ошибке. Так и я, и принцесса получим меньшее наказание.

Чувствуя прикосновения горничной, наносящей мазь на её икроножные мышцы, Филомелль глупо уставилась в пол.

— ...

Она ничего не ответила, вероятно, смутившись. Переглянувшись, горничные стали утешать принцессу.

— Не расстраивайтесь так сильно. Гнев няни скоро утихнет, сегодня она в хорошем настроении.

— Я слышала от главной горничной, что празднование откладывается на неделю. — Молвила одна из служанок.

— Разве к этому времени ваша няня не позволит вам посетить празднество вместе с Его величеством?

— ...На неделю? — Пробормотала Филомелль.

— Да, на неделю. Первосвященник потерял сознание в экипаже, возвращаясь домой.

— Разве это не слишком долго? Мы могли отложить фестиваль на три или четыре дня... — Спросила принцесса тихим дрожащим голосом.

— Ну, такого никогда раньше не бывало, никто не знал, что священное празднование будет остановлено дождём, наверняка это очень шокировало его

— Люди также поговаривали, что Бог отрёкся от защиты империи.

Право на управление империей Белеров было даровано силой Бога. Поднятие вопроса о божьей защите может звучать как отвержение влияния императорской семьи.

— Эй, будь осторожнее со словами.

Заметив обеспокоенный вид своей коллеги, первая горничная оправдалась сочувственным тоном.

— ... Не подумайте ничего такого! Я просто упомянула несведущих людей.

Филомелль обессилено качнула рукой.

— Хорошо, выйдите.

Когда все горничные ушли, принцесса доковыляла до стала и достала из ящика книгу в коричневой обложке.

Какова вероятность того, что всё написанное в романе сбудется? Все произошедшие сегодня события точно повторяли сюжет книги. Потеря сознания первосвященником и перенос празднования на неделю. Филомелу настигло горькое осознание, растёкшееся по сознанию, как чернила по чистой странице. Вид сей книги не слишком отличался от романов. Но это необычное произведение.

«Пророчество».

Рука, держащая роман, задрожала. Император — не настоящий отец Филомелы. Она фальшивка.

На следующее утро.

Филомелль сильно заболела, вероятно, из-за вчерашнего ливня.

— Принцесса, пора вставать. — Сказала няня, потрясывая свою воспитанницу.

— ... Няня, я не могу подняться. Мне больно. Думаю, я заболела. — Тихо промолвила девочка, сдерживая кашель.

У неё кружилась голова, а горло болело так, что ей было трудно глотать. Однако, несмотря на отчаянную мольбу Филомелль, няня и с места не сдвинулась.

— Вы ещё больной притворяетесь, да? Думали, я пожалею вас из-за болезни? Его величество вызывает принцессу к себе в связи с её вчерашним поведением. Если боитесь столкнуться с последствиями своих действий, то почему повели себя подобным образом?

В прошлом она так сильно уставала от различных ежедневных занятий, что притворялась больной, чтобы пропустить уроки и отдохнуть.

— ... Мне плохо. Правда больно. — Хрипло ответила Филомелль.

Принцесса определённо виновата в том, что злоупотребляла оправданиями в прошлом. Однако ей было грустно от того, что няня подозревала её в притворстве, когда она действительно больна.

— Пожалуйста, вставайте.

После прикосновения к руке принцессы, глаза женщины расширились.

— У вас действительно жар!

Спустя некоторое время пришёл придворный лекарь, которого вызвала няня. Он диагностировал обычную простуду. Посоветовал Филомелль отдыхать и принимать лекарства, чтобы улучшить её состояние. У юной принцессы, к сожалению, почти не было аппетита из-за сильной боли в горле. Она была довольна тем, что могла съесть немного супа

— Я сказала Его величество о том, что вы простудились. Вам ведь известно, что он не придёт вас навестить? — Сказала няня Филомеле, что проглотила лекарство, прежде чем лечь.

— ....

— Как много людей вчера посчитало принцессу незрелым человеком? Представить не могу. И ради чего вы это устроили?

Люди, кажется, расценили поступок Филомелы как детский каприз.

«Было бы хорошо, если бы всё так и было». — Рассеяно подумала девочка

— Отдохните немного. Если что нибудь понадобится, зовите горничных, что ожидают за дверью.

Няня покинула комнату. Вскоре после этого Филомела погрузилась в сон из-за принятого лекарства. Она не знала, как долго проспала, но её глаза открылись сами по себе. Ей приснился ужасный сон. Во сне принцесса оправдывалась перед отцом, а Юстис глядел на смерть своей фальшивой дочери с беспристрастным лицом вместе со своей настоящей дочерью поблизости.

Её тело вздрогнуло от страха. Ей хотелось жить. Девочка боялась смерти. Ей никогда не хотелось умирать.

— Отец действительно убьёт меня?

Она хотела опровергнуть этот безумный факт, но ответ уже был очевиден.

Что если с этого момента она будет жить тихо, не делая ничего глупого? Что если она станет идеальную дочерью, которой отец желал её видеть? Возможно будущее изменится. Даже если она не его дочь, Юстис воспитывал Филомелль как свою дочь на протяжении девяти лет. Возможно их отношения станут немного теплее. Принцессе хотелось немедленно это выяснить.

— Я должна идти.

Филомелль всё ещё было очень плохо, у неё болела голова, но это её не останавливало.

Был уже полдень. Няня сказала, что в целях благополучного роста принцессы, она подготовит обед через два часа. Так что если она уйдёт прямо сейчас, то никто этого и не заметит.

Филомелль осторожно прокралась по коридору, чтобы не быть замеченной. До её ушей донеслись голоса, исходящие из комнаты горничных.

— Что с тобой? — Спросил раздражённый голос.

Девочка неосознанно остановилась и прислушалась. В разговоре учавствовали четыре или пять человек.

— Да кто нас услышит? Принцессу приковала к постели лихорадка, она уснула благодаря лекарству.

— Я не ошибся. Если бы не вчерашний инцидент, то нам бы не урезали зарплату.

Человек, только что заговоривший, Мартин — личный рыцарь Филомелль. Он пренебрегал своей работой, чтобы поразвлечься с горничными.

— Верно! — Ответила одна из служанок.

— Няня относится к нам как к пустому место, мы единственные, кто страдает из-за неё. — Странным тоном продолжил Мартин

— Всё происходящее здесь — безумие. Но если ты несчастна, то в следующей жизни родись дочерью Его величества. — Воскликнула одна из горничных.

— Было бы прекрасно! Я действительно хотела бы родиться принцессой. Я была бы любима Его величеством за чудесное поведение.

— Эй, слишком многого хочешь! — Молвил один человек.

Комнату заполнил смех.

— О, я ненавижу Филомелль.

Это замечание разбило сердце юной принцессы.

— Ты сбрендила? Как ты можешь так небрежно произносить её имя!

— А почему бы и нет? Потому, что она принцесса? Принцесса, которую не любит даже собственный отец?

— Но...

— У Филомелы даже дара, символизирующего императорскую семью, нет...

— Она первая принцесса императорского рода, рождённая без силы.

— Всё, что у неё есть — только имя.

Филомелль ощутила как плечи её опустились под тяжестью сих слов.

— Мне всё равно завидно. Кого-то ударила няня за невозможность предотвратить инцидент. А виновница спокойно спит в своей комнате.

— Она создала такое представление перед множеством дворян, лишь потому, что хотела увидеть празднество.

— Если всё так и продолжила, то не захочет ли герцог Абриден разорвать помолвку?

— Она правда не заслуживает принца, что известен своим исключительным умом.

— О, вы видели его лицо, когда принцесса протянула ему торт?

— Ему не понравился её поступок.

— А бедная принцесса ничего даже и не заметила.

— Будь она внимательнее, была бы она ему ненавистна?

— И то верно. Ну, в прошлый раз он...

«Достаточно!»

Филомелль отошла от двери, так как не хотела больше ничего слышать. Слёзы стекали по её щекам, она помнила их нежные лица, что были обеспокоенны её состоянием до сего момента. Никто не оставался на её стороне.