— ... что?

— Распоряжения на снос от ответственных за это органов власти не было. Существует гарантия, что по прошествию десяти лет после постройки объекта, здание и его эксплуатация считаются легальными, дабы защитить проживающих в нём людей.

Мужчина раскрыл рот, а Филомелль подозвала хозяина пекарни.

— Как ни посмотри, кажется, что это помещение было построено более десяти лет назад, верно?

Тот несколько раз кивнул.

— Поступали ли какие-либо официальные распоряжения на его счёт? Сноса не произошло, даже несмотря на прецедент... Уведомляли ли вас о чём-то?

— Насколько мне известно, нет! Это здание построил мой дед, но я ничего не слышал ни от него, ни от отца.

— Тогда можно с уверенностью сказать, что легализация вам гарантирована.

— Правда?

— Конечно. Как только вы пройдёте инспекцию, проблем с этим возникнуть не должно.

— Бред! Где это видан такой закон? Я пойду к правительству и всё расскажу! Они проведут проверку и тогда выяснят, что этот ублюдок использует нелегальное помещение. — Завопил лежачий.

— Как пожелаете. — Филомелль усмехнулась. — Но государственная инспекция скорее вынесет распоряжение на снос. Или вы хотите сказать, что здание, которое не ремонтировали больше десяти лет, не может обвалиться и не опасно?

Ответственный за этот район чиновник наверняка знал о существовании этой постройки, но пренебрёг этим знанием. Ему выгоднее делить деньги с бандитами, нежели выписывать официальные штрафы.

Так и чиновник, и его шайка, пользовались массовым незнанием законов, которые, казалось, были известны только интеллектуалам.

— Я собираюсь пожаловаться верхушке, посмотрим, кто прав.

— Вы правда думаете, что люди с высокопоставленными должностями к вам прислушаются?

Филль даже не могла с уверенностью заявить, что эти люди прислушиваются к императору, поэтому она решила выдвинуть Джеремию в качестве примера.

— Чей он сын?

Чего и следовало ожидать, в тексте второго главного героя не просто так нарекали молодым дворянином. Джеремия действительно выглядел как юный аристократ, который намеренно одевался не по самым модным тенденциям.

— Я, я... — Бандит попытался ответить, а затем просто опустил голову.

Вот так маг и его сестра выгнали бандитов из чужого заведения.

Хозяин магазина долго раскланивался перед ними.

— Спасибо! Спасибо вам большое!

— Всё хорошо. Я ничего такого и не сделала.

— Не знаю даже как вам отплатить.

— Не нужно, правда. — Ошеломлённо ответила Филомелль помахав руками.

— Нет, прошу, дайте мне знать, если вам что-то нужно. Если бы не вы двое, они бы и вовек от меня не отвязались.

Взгляд его был настолько пронзительным, что отказаться оказалось непросто.

— Что-ж, в таком случае... — Изрекла девушка, посмотрев на Джеремию.

Через тридцать минут им подали ещё один яблочный пирог. Владелец пекарни боялся, что этого мало, но гости настаивали, что пирога вполне достаточно.

— Кажется, ты неплохо подкована. — Сказал маг нарезая новую порцию десерта.

— Да, помню парочку с учёбы во дворце.

Естественно, обучение наследницы включало в себя и изучение законов. Филль не выучила все, но знала самые значимые, напрямую влияющие на жизнь народа. Одним из таких и был тридцать четвёртый пункт третьей статьи коммерческого кодекса империи.

— Лучше ешь пирог, он очень вкусный.

— Сейчас проверим насколько он на самом деле вкусный, раз ты настаиваешь.

Джеремия положил кусочек десерта в рот. И глаза его внезапно засияли, как драгоценные камни под лучами солнца.

— ... ну, прилично, есть можно.

Но вместо похвалы, он назвал пирог съедобным, и всё же продолжил есть его. В отличие от Филомелль, маг не пил чёрный чай.

— Над чем ты смеёшься?

— Я? Я не смеюсь.

— Смеялась.

Девушка поспешила сменить тему разговора, дабы не разозлить собеседника.

— Кстати, ты очень хорошо дрался, Джеремия. Я заметила ножны у тебя на поясе. Ты и маг, и мечник?

Филль притворилась, что и понятия не имеет, на что он способен, хотя навыки принца льда прекрасно описывались в романе. Так что это было не искреннее любопытство, а использование знаний с намерением выяснить правду. Не подозревая об этом, Джеремия ответил честно.

— В точку, я маг-мечник.

— То есть, ты можешь свободно применять магию в бою, да?

— Да. Я с самого детства интересовался фехтованием, да в Магической башне жило несколько магов-мечников.

— Получается, Ле Гуин, Лексион и Кардин тоже маги-мечники?

А вот этот вопрос искренне интересовал Филомелль. В отличие от Джеремии, информации об этих трёх в книге было не так уж и много. Из них троих в “Принцессе Элленсии”, кратенько описан лишь Ле Гуин, а вот Лексион и Кардин не упоминаются вообще.

— Кардин – маг-мечник. Лексиона не интересует фехтование, а Ле Гуина я никогда с мечом не видел. — Ответил маг, запихивая в рот очередной кусок пирога.

— Немного неловко говорить об этом перед тобой, но я думала, что маги способны только на применение заклинаний и тому подобного.

— Думала, мы настолько бесполезные?

— Нет, просто раньше я не встречала магов, которые ещё и мечами орудуют

И это правда. Большинство придворных магов, которых знала Филомелль, включая Хамфри, казалось, пользовались только разумом, но никак не телом.

— Ты права. В мире волшебников к личностям с развитыми физическими способностями относятся как к отдельному виду... — С этими словами Джеремия поднял кулак. — Кулаками куда быстрее и легче управлять, чем магией. Таков один из принципов Ле Гуина.

«Жестокий и не слишком практичный принцип».

Беседа продолжилась аналогичным образом. Филомелль задавала вопросы, а маг утолял её любопытство, после чего разговор превращался в обсуждение повседневных тем.

Как только тарелка с пирогом полностью опустела, гости покинули пекарню.

— До свидания! — Напоследок изрёк проводивший их до выхода владелец.

Филомелль с тоской оглядела потрёпанный внешний вид здания.

— Пирог хороший, жаль посетителей нет.

— Рядом, прямо напротив, такое яркое заведение, кто сюда придёт?

— И правда.

Но девушка всё же решила приходить сюда чаще, чтобы маленький бизнес пожилого мужчины не развалился полностью, хоть и не знала, когда сможет вновь сюда вернуться.

Потом Филль и Джеремия прогулялись по главной площади, мисс, которая вышла на прогулку только ради времяпрепровождения с братом, влюбилась в разнообразные аттракционы, сама того не осознавая.

В прошлом, когда Филомелль покидала пределы дворца, рядом с ней всегда было сопровождение, поэтому она не могла и почувствовать свободу, такую желанную её сердцем.

Сбежав, она впервые увидела свободную жизнь в Сэинт-Джене, самом большом северном городе, однако её улицы и в сравнение не шли с главной площадью столицы.

Девушка взглянула на мужчину, что контролировал кобру с помощью флейты.

— Вау, гляди! Неужели змеи распознают звуки флейты? Как он это делает?

— Это просто магия. Приглядись, на его музыкальном инструменте нарисован магический круг.

— ... Джеремия разрушает чужие фантазии.

— Жалуешься, хотя сама спросила.

— Я шучу, спасибо.

— ... прошло достаточно много времени. Пора подкрепиться.

И так как они уже съели яблочный пирог в пекарне, им оставалось только перекусить уличной едой.

Сидя на лавочке, поедая сосиски в бумажной посуде, Филомелль почувствовала на себе пристальный взгляд Джеремии.

— У меня что-то на лице...?

— Нет.

— ... тогда почему ты так на меня смотришь.

— Удивительно.

— Что?

— Несмотря на то, что ты росла во дворце как драгоценная принцесса, ты не привередлива. К тому же, твои мечты вполне сбыточны, взять к примеру посещение площади.

— Это не просто мечта или прогулка.

— А что тогда?

— Создание особых воспоминаний о времяпрепровождении с Джеремией.

Джеремия долго молчал, прежде чем ответить.

— Ты так легко говоришь нечто смущающее.

«Правда?»

Может её слова и на самом деле смущали, но Филомелль над этим даже не задумывалась. Она потащила мага на главную площадь только для того, чтобы переманить его на свою сторону.

Перекусив, брат с сестрой продолжили прогулку, но вдруг Джеремия остановился.

— Подожди, но мы ведь только осматривались и говорили о всяких бесполезных вещах, так о какой особой значимости речь?

«О нет, он заметил».

— О, смотри там театр на открытом воздухе! Кажется, сейчас начнётся представление, пойдём скорее! — Воскликнула Филль, указывая вдаль, притворившись, что не слышала его слов.

— Эй! Помедленнее!

Она буквально побежала к театру, чтобы избежать неприятного разговора.