— Моё желание? — С явным недоумением уточнила Элленсия.

Но в место ответа дочери, Юстис оглядел всех собравшихся.

— Шестнадцать лет назад моя жена отдала Богу душу во время родов.

От упоминания императрицы обстановка тут же стала печальной. Рассказ о прошлом чётко проявил незажившие шрамы императора.

— Ребёнок родился в доме Катерины Хундс, старой подруги моей супруги. Она родила в примерно то же время.

Никто не понимал, почему Юстис вдруг заговорил о прошлом. Все просто ждали следующих слов.

— В тот день детей перепутали. По ошибке.

Слушатели громко ахнули.

«Что?»

Филомелль, тоже, широко распахнула глаза от удивления.

— Но Ваше величество...! — Посмела воскликнуть младшая из горничных.

Однако, поймав на себе неодобрительные взгляды окружающих, она закрыла рот и понурила голову.

Воцарившуюся тишину дрожащим голосом нарушила принцесса.

— В смысле? Но я уверена, что у мамы был мотив...

— Элленсия. — Отчеканил монарх, устремив на неё неописуемо мрачный взгляд. — Если так, то ей придётся поплатиться за это жизнью.

— Это....

Её высочество замолчала, оглядевшись. Казалось, Элленсия поняла смысл его слов. Если она действительно хочет спасти Катерину, о чём и просила отца, то должна поддержать сию легенду, другого выбора нет. Филомелль в свою очередь осознала, что все пришедшие в императорский кабинет люди знали, что Катерина подменила детей, не по слухам, а в общих чертах. Няню ведь неспроста позвали во дворец для подтверждения схожести Элленсии с Изабеллой. Этот момент фигурировал и в книге.

И возможно, что приволочённая к Его величеству Хундс просто признала свой грех, подтвердив молву и тем самым превратив её в факт.

Учитывая, что время, когда графиня Делес* впервые увидела осуждённую женщину, и время прибытия пожилой няни во дворец совпадают, это предположение вполне убедительно.

«Эти солдаты, должно быть, и посадили Катерину за решётку. А горничные наверняка прислуживали Элленсии».

Наставница принцессы, скорее всего, так часто проклинала Катерину, что те, став невольными свидетельницами этих проклятий, уже не могли ничего не знать. Это же очевидно.

— Катерина Хундс и сама не знала, что детей подменили...

Филомелль буквально почувствовала, насколько сильно Юстис сжал челюсти.

— Она поняла это лишь со временем, когда дитя стало уж слишком сильно напоминать покойную императрицу. Встретив Филомелль, женщина во всём ей созналась. Если бы не это.... — но он не продолжил.

Однако, слушатели могли понять ход мыслей правителя, судя по его жуткому выражению лица и острому взгляду.

— Я верю, что вы обо всём позаботитесь.

𖡹

Как только император закончил оправдательную аудиенцию, все присутствовавшие на ней личности вернулись к исполнению своих обязанностей. Граф Полан тоже удалился, и таким образом в императорском кабинете остались три человека.

— Теперь эта женщина перестанет быть предметом общественного осуждения и сохранит свою жизнь. — Тихо подытожил Юстис. — Но, так как Катерина всё же виновна в случившемся, она не избежит заключения. Однако я собираюсь распорядиться, чтобы ей предоставили лучшие условия для жизни, как ты и хотела.

— ...

— Элленсия?

Его оклик привёл задумавшуюся принцессу в чувства.

— О, конечно....спасибо, что исполнил моё пожелание! В конце концов, я очень рада, что папа так заботится обо мне.

— Я рад.

— Мне нужно идти, надо поделиться с няней хорошими новостями. Уйду первой. — Сказала Элленсия, после чего торопливо вышла за дверь.

С уходом Её высочества Юстис и Филомелль остались наедине.

— ...

— ...

Повисшее между ними молчание нарушила девушка.

— Почему...вы пошли на такое решение ради Элленсии?

В романе он не смог пересилить свой гнев и даже не удостоил грешницу похорон; Филль проглотила невысказанные слова. Несколько мгновений назад Юстис лично заявил о том, что будет покрывать грех преступницы, похитившей его дочь. Это из-за неё он не знал своего ребёнка целых шестнадцать лет. Филомелль была уверена, что крайне непросто закрыть на такое глаза.

— Всё хорошо. — Спокойно ответил император. — Никто не будет считать твою мать грешницей, ничего не бойся. Ты не ответственна за её поступок.

Может, мисс показалось, но неужели, принимая такое решение, он подумал и о ней? Какой абсурд. Филомелль явно приукрасила значение его слов.

— ... я поняла.

Так девушка возвратилась в свои покои в весьма озадаченном расположении духа.

— Так значит вы останетесь во дворце?

— Прелестно!

Горничные обрадовались и узнав о том, что их арестованных коллег вскоре освободят, но больше всего им пришлась по душе весть о том, что Филомелль остаётся.

— Тогда мне придётся немного обождать со своим приглашением в графство. — С улыбкой молвила графиня Делес.

— Я обязательно приеду к вам как только у меня появится возможность.

Бывшая фрейлина желала со спокойной душой вернуться домой, закончив все свои дела во дворце.

— Вы пообещали. Однако, если вы переезжаете в Южный дворец, мне придётся перенести ваши вещи.

— Я мало что возьму с собой.

Филомелль не питала тёплых чувств к большинству вещей восточного дворца, она ведь уже бросила их однажды, сбежав.

«Они даже не мои».

Всё, что когда-либо имела, носила и ела бывшая принцесса никогда ей не принадлежало. Как бы там ни было, её окружению тоже лучше вернуться к своей настоящей госпоже, Элленсии.

— Мяу.

В тот миг к Филомелль, прикидываясь понимающим, приблизилось единственное существо, что не имело никакого отношения к дочери императора.

«А, эта персона всё ещё здесь».

Она осторожно погладила кота по загривку, а затем обратилась к прислуге.

— Спасибо вам за всё. Отныне я буду стараться облегчить ваш труд.

Все замерли, уставившись на девушку так, словно у неё выросла вторая голова.

— Простите, но что вы имеете в виду... — с недоумением поинтересовалась графиня.

— Я имею в виду, что отправившись со мной в Южный дворец, вы не должны заботиться обо мне так же тщательно, как сейчас. Вы будете работать только в определённое время, как того и требуют правила для императорских гостей.

Эти слова явно смутили мадам Делес и горничных. Они заботились о Филомелль чуть ли не с рождения, поэтому почувствовали себя очень странно, услышав нечто подобное из её уст.

— Да, конечно, такие правила установлены потому, что гости обычно приезжают с личной прислугой.

Было бы странно, если бы знатные пребыватели явились во дворец без слуг. Конечно, особые правила были созданы для их же удобства, ибо собственные слуги для них скорее дополнительные конечности, нежели подданные.

— Вы подумываете над поиском новых горничных?

Филль помотала головой.

— Нет, я буду обслуживать себя сама, по мере возможностей.

Она собиралась использовать жизнь в Южном дворце, как период обучения самостоятельной жизни. Будучи принцессой, Филомелль воспитывалась как тепличный цветочек в тени императора, а потому ощутила острую нехватку опыта во время побега. Девушка не умела торговаться и всё брала втридорога, а если бы не Джеремия, она бы и вовсе осталась без денег. Филль впервые испытала на себе то, о чём знала только в теории.

«Я думала, что уже взрослая, но мне есть куда расти».

Начиная с основ торгов и заканчивая поиском безопасного места для проживания; Если бы никто не протянул руку помощи ничего не знающей путнице, она бы и одного дня не пережила, не то что несколько.

Поэтому, живя во дворце, Филомелль хотела не только докопаться до истинной личности принцессы при помощи книги, но и стать полноценной личностью, а для этого ей придётся отказаться от благ, которыми она пользовалась ранее.

— ... вы уверены, что справитесь? Южный дворец очень большой, его уборка может занять целые сутки. — Забеспокоилась Нэнси.

— Я просто постараюсь наводить меньше беспорядка. К тому же, я не откажусь от вашей помощи полностью.

Жители Южного дворца могли вызывать придворных только один или два раза в день для уборки и стирки белья.

На самом деле, мисс хотела делать всё сама, но с её умениями это просто невозможно. У дворян не просто так много прислуги.

— И всё же, вам будет тяжело.

— Я справлюсь. В конце концов, позову вас, если мне понадобится помощь. — С усмешкой ответила Филль.

Всё, что ей оставалось делать собственноручно — мыть посуду и подавать чай, однако все так беспокоились.

Однако, как только рядовые горничные прояснили недопонимания, настал черёд графини Делес.

— ...а что делать мне? Кажется, Филомелль во мне больше не нуждается. — Самоуничижительно пробормотала она.

Как аристократка, она не обязана исполнять обязанности горничной. Мадам исполнила свою роль фрейлины принцессы Филомелль и больше не могла оставаться рядом с ней в той же должности, несмотря на то, что мисс объявили почётной гостьей, ибо она не член императорской семьи.

— Вы, мадам, наконец сможете отдохнуть. Вы ведь очень давно не виделись с дочерью, верно? Я бы хотела, чтобы вы вернулись в поместье. — Сказала Филль, а затем добавила, прежде чем графиня успела расстроиться. — А затем вернётесь, как моя подруга. Не прислуга, а равная.

— Это...

— Отныне я больше не принцесса, и посетителей у меня станет значительно меньше, соответственно у нас будет достаточно много времени для совместного времяпрепровождения.

— Да, так и поступлю. — Сдавленным голосом ответила графиня Делес.

После этого разговора Филомелль, мадам и горничные собрались за ужином. Они долгое время колебались от такого нестандартного предложения, но в итоге сдались под упрямым натиском Филль.

Вечер выдался шумным.

Прим.п: *Ага, решила перейти на более правильный вариант написания. Лучше поздно, чем никогда.