— Здравствуй.

— Ой, здравствуйте!

Элленсия поторопилась проявить вежливость, стоило Филомелль. поздороваться с ней первой. Подняв голову, она рассмотрела наряд неожиданной гостьи.

— Я... Кажется, вы дворянка, но что же привело вас сюда...? Это обычная деревушка, здесь не на что смотреть. Ой! Это бессмысленный вопрос? Простите.

Очень мило было наблюдать за тем, как Элленсия беспокоилась о своём несдерживаемом любопытстве. Она была одета как обычная девочка, живущая в горах, но обладала видимой утончённостью.

— Всё хорошо. Это твой дом?

— ... Да, я живу здесь с мамой.

Её длинные ресницы беспокойно дрогнули.

— Извини, но могу ли я взглянуть на твой дом. Я увидела его, проходя мимо и мне очень понравился его прелестный вид. — Вежливо поинтересовалась Филомелль.

— Мой дом? По сравнению с домом леди, он — лишь обветшалая хижина.

Она знала, что такой предлог довольно груб.

— Не могу?

— Нет, не то чтобы... Я немного растеряна. Но если хотите, то мне, конечно, нужно вам его показать. Пойдёмте.

Элленсия взяла инициативу на себя, рассудив, что было бы скверно отказывать знатной особе.

— Мадам, пожалуйста, подождите в карете.

Филомелль отдала приказ графине, стоявшей неподалёку.

— Но идти в одиночку...

— Я скоро вернусь.

Филомела отвергла попытки мадам уговорить её и последовала за Элленсией.

— Мам, я дома!

Сквозь открытую дверь просочился запах готовящейся еды. Филомелль медленно огляделась. Мебель была простой, но дом был обставлен полностью и сиял чистотой. Простой и уютный домик.

— Эй! Прошло много времени с тех пор, как ты ушла. Ты вновь носилась по округе, да? Почему ты такая...

Женщина, вышедшая из кухни, остановилась, прекратив ругаться.

— Я бы хотела кое-кого тебе представить. Леди сказала, что хотела бы осмотреть наш дом.... Мама? Что такое?

Взгляд её глаз, направленный на Филомелль, воспылал изумлением.

— Ты....? — Спросила она дрожащим голосом.

— Здравствуйте, я проходила мимо и захотела получше взглянуть на ваш дом, поэтому попросила вашу дочь отвести меня сюда.

— Оглядеть дом... пожалуйста, возвращайтесь, я не хочу разыгрывать спектакль для дворян.

Женщина отвернулась.

— Тогда, можем ли мы поговорить где-нибудь ещё? — Продолжила леди, не меняя интонации.

— Вы знаете меня?

Катерина едва ли подавила пронзительный вскрик, стоило Филомелль только сделать шаг ближе. Тёмно-карие глаза бесцельно блуждали по её лицу. Тем временем принцесса тоже оценивала внешность своей матери.

Она обладала тёмно-каштановыми волосами, небольшими морщинками в силу возраста, но женщина была красива. Наверняка в прошлом она была красавицей со слегка упрямым видом.

Черты Филомелль напоминали хозяйке дома её собственные. О том же думала и сама девушка.

— Мама!

Элленсия подскочила к матери, что повалилась на пол из-за отказавших ног.

— Ты в порядке? Где болит?

— ...Я в порядке. Не кричи, в ушах звенит.

— Не лучше ли тебе прилечь?

— Со мной всё хорошо.

Судя по всему, у них очень хорошие взаимоотношения. Для них Филомелль — незваная гостья.

Стряхнув с себя руки дочери, женщина поднялась на ноги. Принцесса обратилась к Элленсии.

— Извини, но не могла бы ты оставить меня на минутку? Мне нужно поговорить с твоей матерью.

— Но...

— Поднимайся.

В ответ на решительный возглас Катерины Элленсия поднялась по ступеньках, немного поколебавшись.

«Как и в романе, комната Элленсии находится наверху».

В гостиной осталось лишь два человека. Женщина не находила себе мысли, сжимая и разжимая кулаки.

— Ты, вы...

— Позвольте представиться. Меня зовут Филомелль, я названа в честь цветка-эфемера, что расцветает только здесь, в Ютине.

Хоть Элленсия и поднялась на второй этаж, дворянка на всякий случай заговорила тише.

— Фил-Филомелль.

Прикрыв рот обеими руками, женщина всхлипнула.

— Зачем, зачем ты пришла сюда? Здесь не место таким драгоценным людям как ты.

— ...Тебе не хуже меня известно, что там мне не место. — Спокойно ответила Филомелль.

Женщина, ослеплённая завистью и изменившая жизнь двух детей, была дурой. Говорила, что если сама не смогла стать императрицей, то ею станет её дочь. Это даже не смешно. К тому же, всё было бы хорошо, если бы Катерина решила самостоятельно воспитать своё дитя.

Та, что мучила Элленсию, вспоминая свершённое преступление.

Однако особа, открывшая дверь хорошему дитя, постепенно приближалась к Филомелль.

Этот момент ещё в будущем, но Катерина раскроет Элленсии секрет её рождения через год, когда ей исполнится семнадцать. Хотя точно знала, что произойдёт с Филомелль, если настоящая принцесса станет искать своего отца.

«Моя мать — бессердечный человек».

— Слушай внимательно, я отведу твою дочь к императору. — Тихо но твёрдо промолвила пока ещё принцесса Филомелль.

Зрачки Катерины стали больше

— ...Такое! Такое деяние!

— Я пытаюсь свести отца и дочь, что жили, не подозревая о существовании друг друга.

— Нет.

Взгляд Филомелль, устремлённый на вопящую женщину, похолодел.

— Почему?

— Даже если её родила не я, Эллен — моя дочь.

Дочь. Девушка почувствовала себя опустошённой, ведь Элленсию любила даже её некровная родня.

— Не имеет значения настоящая ты ей мать или нет, Элленсия сама должна принять решение, узнав обо всём.

— Нет! Она и без того моя дочь! Я вырастила Эллен одна...!

Катерина разрыдалась, а её собеседница лишь холодно усмехнулась.

— До самого конца не спрашивала.

— О чём?

— Кажется, тебя совсем не интересует, как я жила все эти годы.

Только теперь женщина закрыла рот с удивлённым лицом.

— Это, это....! Конечно, проживая в роскошном императорском дворце...

«Роскошь? Ты всю жизнь жила, оправдывая себя тем, что я проживаю в роскоши?»

— Меня не заботит твоя жизнь так же, как и тебя не заботит моя.

Взгляд девушки был всё так же холоден. Голос слегка дрогнул. Она всё равно не может любить свою мать, так как эта женщина не любит её саму.

— Поэтому, если хочешь жить, то убегай сейчас же.

Это единственный совет, который Филомелль могла дать родившей её женщине.

— Тебе ведь хорошо известно, что если император узнает правду, то в опасности окажусь не только я, но и ты, верно?

В романе Юстис убил Катерину сразу же, как только выяснил правду, даже не смотря на мольбу Элленсии о спасении матери, которая растила её с самых пелёнок.

— В таком случае, я заберу Элленсию.

Лицо Катерины приняло отчаянное выражение. Кажется она поняла, что Филомелль ничем не остановить.

Филомелль прошла мимо женщины и забрала Элленсию из её комнаты.

— Тебе нужно кое-куда пойти со мной.

Та лишь опустила голову в ответ на столь краткое объяснение.

— Мама?

— Иди за ней. Не волнуйся, всё будет хорошо. — Молвила Катерина, сидящая за стулом у стола, опустив голову, не глядя на дочь.

Элленсия в недоумении последовала за гостьей. Таковым было прощание матери с дочерью.

Вскоре экипаж стал возвращаться в отдельный дворец Ютины.

— Вы... вы не против, если я спрошу, куда мы едем?

Настоящая принцесса неловко пошевелила пальцами.

— Мы едем к озеру Ютина.

— Ах! Озеро Ютина очень красивое. Я слышала, что близ него расположено много поместий аристократов, поэтому леди наверняка тоже видела его.

Даже находясь в не лучших условиях, девушка выросла в любви и ласке.

— Так, эм.... Как вас зовут?

— Филомелль.

Она не стала упоминать фамилию, что вскоре потеряет своё значение.

— Меня зовут Элленсия. Погодите! И Филомелль, и Элленсия — названия цветов!

Элленсия и Филомелль были гордостью империи, так как произрастали только на территории озера Ютина в диких условиях.

— Какое странное совпадение!

— Верно.

Это не совпадения. Эти имена Изабелла, любившая цветы, думала дать своей дочери. Забавно, одно из них фальшивое, а другое настоящее.

— Если подумать, то вас зовут так же, как и принцессу. Я слышала, что Его величество и её высочество остановились в Ютине.

Лицо Элленсии помрачнело от сказанного.

— Можете ли вы быть принцессой...?

— Что-ж, а ты как думаешь?

Девушка, утирающая слёзы из-за таинственного поведения Филомелль, взглянула на графиню Делисс, будто ища у неё подтверждение своей догадки. Однако потерявшаяся в мыслях графиня не заметила её взгляда. Она пребывала в столь задумчивом состоянии с того самого момента, как Элленсия села подле неё. Графиня, казалось, осознала кого ей напоминает лицо Элленсии. При дворе нет никого, кто не видел бы портрета Её величества Изабеллы.

— Почему вы решили взять меня с собой.

— Прости, я не могу сказать тебе об этом сейчас. Скоро узнаешь.

— ...Да.

После этого Элленсия больше не открывала рот, а в карете воцарилась гнетущая тишина. Филомелль показалось, что с закрытым ртом дочь Изабеллы выглядит так же невозмутимо, как и все остальные.