У каждого есть заслуженное ими место. Для Филомелль место сегодняшней казни станет её последней точкой пребывания.

Огромная толпа собралась в этом месте, чтобы запечатлеть в своей памяти конец коварной женщины.

Филомелль говорила, что не хочет умирать. Вскоре её заткнули безжалостные удары стражников, что вели её, держа по обе руки.

Император Юстас смотрел на свою бывшую дочь с самого высшего места, а рядом с ним находилась принцесса Элленсия, припавшая к своему отцу.

— Выслушайте же её преступления!

Мужчина, руководящей казнью, встал пред Филомелль и стал один за другим перечислять свершённые ею грехи.

Преступление, выраженное сговором с матерью о том, чтобы выдавать себя за принцессу целых десять лет. Преступление, связанное с завистью к Элленсии и её подставлением, после которого Филомелль даже пощадила королева. Преступление, заключающееся в провокации национального кризиса посредством разрушения отношений между башней и империей.

К ним добавилось ещё несколько незначительных преступление.

— Посему она заслужила смертную казнь!

Грубые восклицания и проклятия стали раздаваться со всех сторон, когда ответственный за казнь закончил свою речь.

— Поторопитесь и убейте её!

— Такая грязнокровка притворялась принцессой!

— Нам действительно нужно казнить её вместе с её матерью!

Разъярённая толпа без всякого сожаления кидалась в Филомелу яйцами и камнями.

Спустя некоторое время предсвидетельствующий поднял руку, чтобы обуздать злобу собравшихся людей.

— Всё верно, обычно таким грешникам, как ты, не дают права последнего слова. Но сострадание принцессы Элленсии даровало тебе шанс уйти с честью. Хочешь ли ты сказать что-либо перед смертью?

Тогда янтарные глаза Филомелль, смотрящей в пол, обратились к императору.

— ...Ах, отец.

Правитель империи слегка вздёрнул бровь в ответ на слабый голос.

— Я не притворялась принцессой. Всё это время я действительно лишь считала себя вашей дочерью...Я не хочу умолять вас о пощаде, ибо заслуживаю смерти за свершённые мною ошибки. Но если вы знаете одну...

Будучи запертой в комнате, лишённой и луча солнечного света, она думала об этом всё время. Головы множества людей слетали с плеч лишь потому, что они были близки к ней или проявляли сочувствие к её истощившемуся телу. Она сожалела о том, что зашла так далеко, ввязавшись в это дело.

Что вы делали, чтобы вас полюбили настолько сильно, что вы бы разочаровались от нежелания уйти? Однако, во всяком случае, у Филомелль не было ни привязанности, ни места, ничего ей не принадлежало.

Но лишь одно... Несправедливо лишь то, что её самый большой грех был лживым. Не обязательно, чтобы об этом знал кто-то ещё. О, Филомелль желала, чтобы об этом узнал лишь один человек — её отец, Юстис, правитель империи Белеров.

Мужчина, что не проявлял к ней никакого интереса, даже не смотря на то, что растил её как собственную дочь последние десять лет. Тем не менее, Филомелль считала его своей единственной семьёй и хотела быть любима.

Теперь, когда она зашла так далеко, Филомелль не избавиться от ненависти, но, по крайней мере, ей хочется рассказать ему правду. Она с самого начала не хотела его обманывать. До тех пор пока не появилась Эллен Филомелль считала себя дочерью Юстиса.

Если подумать, то это вполне естественно. В то время когда обе девушки были рождены, биологическая мать Филомелль подменила малышек.

После этого Филомелль продолжила жизнь в императорском дворце в качестве принцессы, а Элленсия жила с её биологической матерью, будучи простолюдинкой, поэтому у Филомелль не было ни шанса на то, чтобы встретиться с ней.

Но, после встречи с матерью для проведения тестов всё изменилось и так продолжалось вплоть до сегодняшнего дня.

Каждый мог догадаться о простом факте подмены, но все обвиняли Филомелль в преступлении. Это связано с приобретённой ею дурною славой.

Тем не менее разум девушки переполняли надежды. Она надеялась, что даже если другие ей не верят, мудрый и рациональный император сможет докопаться до истины.

Конечно, эта надежда оказалась напрасной.

— Эй, сейчас же возьми нитку и зашей рот этому существу.

После приказа императора шум прекратился, будто всю толпу окатили холодной водой, но вскоре недовольствующие вновь оживились.

— Верно!

— Исполните приказ Его величества!

— Режьте! Шейте!

Слуги торопились найти нитки, чтобы зашить грешнице рот, а Элленсия схватила отца за рукав, заговорив с ним.

В отличие от Филомелль, наделённой обычным каштановым цветом волос, Эллен обладала прекрасными блондинистыми локонами. Любимая дочь императора выглядит точно как покойная императрица.

В глазах фальшивки отражалось отчаяние.

«А чего ты ожидала? Ты знала, что всё так и будет. Наверное я повредила голову в виду долгих пыток. Давай просто тихо примем смерть».

Есть только один путь сохранить оставшуюся толику гордости. Верно. Кто бы что ни говорил, она — единственная принцесса империи Белеров.

«Только это...Моя гордость».

— Ваше величество!

Филомелль знала, что собиралась делать. Очнувшись, она неосознанно позвала его. Глас её был до странности громким, несмотря на то, что день ото дня она питалась крошками.

Когда Филомелль коснулся грубый взор Юстиса, с её уст сорвались неожиданные слова. По щекам потекли слёзы.

— Вы... вы вообще когда-нибудь считали меня своей дочерью? Хоть отчасти признавали меня своим ребёнком?

Да, именно этого она и хотела.

Он не считал её своей дочерью даже до появления Элленсии.

Почему ты всегда смотришь на меня таким холодным взглядом? Я твой ребёнок? Ты не можешь относиться ко мне как к своему ребёнку даже без любви?

Филомелль пугали возможные ответы, поэтому она не могла задать императору вопрос. Однако после встречи со смертью она ощутила странный прилив храбрости.

— ...

— Отец... Давайте прекратим это.

Император, что собирался открыть рот, дабы понять достаточно ли будет такого ответа, обратил своё внимание на плачущую дочь.

Добросердечной Элленсии было сложно наблюдать за казнью Филомелль, не имело значения даже то, сколько раз она пыталась навредить ей.

Юстис с теплотой обхватил плечи своей любимицы, что умоляла его поскорее покинуть это место, и ушёл, лично дав указание ведущему казнь действовать на своё усмотрение.

Филомелль же проигнорировали.

— ... Вы можете уйти, только дайте мне ответ.

Девушка выплюнула своё последнее желание.

Таким образом, Филомелль, коварнейшая злодейка того времени, была казнена без всякого сочувствия.

Она была рада, что император быстро позаботился о своих указаниях, поэтому ей не зашили рот. Это была последняя поблажка, дарованная злой женщине.

Несмотря на это, смерть от удара тупым мечом была долгой и мучительной, ибо палач не имел права даровать ей быструю и лёгкую смерть.

Невинность — единственное, чем она обладала, была покрыта бесчисленными злодеяниями и наконец похоронена, так и не узрев света. Судьба, что действительно подходит злодейке.

— Кья-а-а-а!

Вскрикнув, девочка отшвырнула книгу, которую читала ранее.

— Что за чертовщина! Совершённых мною или Филомелль из книги ошибок недостаточно для смерти.

Даже если девочка будет бить себя в грудь или ноги, содержание книги никогда не изменится.

Девятилетняя принцесса сожалела, что не обращала внимания на подозрительную книгу, подобранную в саду.

Книга, что сначала была интересной, не оставила после себя ничего кроме гнева к сумасшедшему сопляку, написавшему роман о правящей семье.

С самого начала было нелепо утверждать о том, что она настоящая дочь императора, а Филомелль — фальшивка.

— Расскажу об отцу. Я не собираюсь оставлять в покое человека, написавшего эту бредятину.

Весь роман был полон презрения к императорской семье.

Да как смеет этот человек очернять единственную наследницу империи Белеров.

Ему недостаточно простой встречи с злобной смертью. Если он не наложил на себя руки, то его пожизненно заключили в тюрьму, но даже это не спасёт автора от неминуемой встречи со смертью.

Вздох...

Филомелль, что вела себя так, словно бы собиралась сейчас же ринуться куда-то, обессилено опустилась на ковёр. Если няня увидит её, то непременно отругает за неподобающее поведение, но это не имеет значения, пока принцесса одна.

На самом деле, она прочла эту абсурдную книгу “Принцесса Элленсия” до самого конца, потому что ей было скучно.

Филомелль заперта в комнате, однако ей позволяли гулять в саду два раза в день. Она не ведала, когда наконец сможет встретиться с отцом.

Юстис был безответственным отцом, незаинтересованным в собственной дочери. Девочка могла на пальцах посчитать свои встречи с папой лицом к лицу.

Когда кто-либо предлагал ему трапезу или чаепитие, их всегда игнорировали, и даже, когда императора внезапно навестила его дочь, её выгнали из-за неподобающего поведения принцессы. Её считали досадной помехой.

А причиной вчерашнего наказания стало то, что Филомелль настолько сильно расстроилась от того, что отец не совсем навещает её, что ворвалась в кабинет императора.

— Сейчас же уберите отсюда это существо.

Наблюдая за плачущей дочерью, он получил вопрос о том, почему не навещает её, но вместо ответа просто холодно отдал приказ.

Естественно, Филомелль приволокли обратно в комнату.

Соответствуя холодному поведению императора, что длилось почти десять лет, окружающие смотрели на принцессу свысока.

Слухи гласят, что покинув трон, Его величество передаст скорее бразды правления ребёнку, родившемуся в поле, чем Филомелль, а всему виной её дерзкое поведение.

Юстис, сильно любивший почившую супругу, отвергал дочь, что родилась в результате смерти своей матери. Более того, принцесса совсем на неё не похожа, от неё одни проблемы без какой-либо пользы.

Филомелль подошла к зеркалу, висящему на стене.

«Мы совсем не похожи?»

Девочка, отражающаяся в зеркале была безупречно милой, обладала каштановыми волосами и жёлтыми глазами.

Однако, судя по увиденным портретам матери, она не похожа ни на папу, ни на маму.

У императора были чёрные волосы, а императрица обладала блондинистыми локонами и зелёными глазами. Ничего не сходится, даже если просто сравнить цвета их глаз и волос.

Когда Филомелль была маленькой, её волосы были светлее и их цвет больше напоминал блонд.

Каждую ночь она молилась о том, чтобы раз за разом они становились чуточку светлее и, наконец, стали золотыми, но теперь её волосы были обычного каштанового оттенка. По мере роста они становились всё гуще и гуще.

Что-ж, даже если принцесса видела свою бабушку, что давно отошла в мир иной, откуда взялись ярко-жёлтые глаза?!

Девочка находилась в печали от того, что совсем не походила на своих биологических родителей.