- К...комната...для...оказания...поддерж...

Впервые с тех пор, как Пэк Чжуёль начал направлять свою энергию в руку Мен Содам, с ее губ сорвалось связная фраза.

На мгновение ему показалось, что сердце, которое, словно вот-вот опустится, наконец-то встало на место, и на его лице непроизвольно появилась легкая улыбка. Его голос, теперь уже немного взволнованный, обратился к ней:

- Правильно. А я кто такой?

- Пэк... Чжуёль... ублюдок...

-...Похоже, вы пришли в себя.

Не обращая внимание на последнее слово, мужчина не смог скрыть неловкость на лице, пока вставал. Спокойствие, пошатнувшееся из-за непредвиденной ситуации, вернулось к нему спустя пару секунд.

Когда Чжуёль наклонился к Содам и облегченно вздохнул, проводник, медленно помаргивая затуманенными глазами, приподнялась и обвила его шею руками.

- Что за... эй!

- Мне так холодно... Кажется, я сейчас умру...

Словно краткий миг связного разговора был фальшивкой, ее слова снова стали невнятными, и теперь девушка бормотала просьбы, крепко притягивая его к себе.

С каждым разом контакт становился все более тесным, и ранее заблокированное проводничество понемногу размыкалось. Даже в полусне она, казалось, ярко чувствовала это: ее руки смело блуждали по телу Чжуёля.

- Согрей... согрей меня, хорошо?

- Что ты предлагаешь мне делать с человеком, который едва ли в сознании...?

Хотя Чжуёль слыл негодяем, который никогда не возвращался к одному и тому же проводнику после одного сеанса, у него были свои правила.

В конце концов, он заслужил такую репутацию исключительно по собственной вине, зная, что после процедуры проводники боятся его, эспер намеренно прекращал с ними работать, чтобы избавить их от последующих страданий. Из-за этого он чувствовал себя несправедливо непонятым.

То ли Содам притворялась, зная его репутацию, то ли действительно была не в себе, но для Чжуёля существовал только один вариант - отказ. ...Не говоря уже о том, что она точно была не в своем уме.

Как только он прищелкнул языком и попытался отцепить прилипшую к нему Содам, она пошла на опережение.

Чмок.

- Ах, а это приятно...

- Приятно? Что такого приятно-мхм.

- Давайте продолжим. Еще.

Чмок. Чмок. Чмок

Легкие поцелуи повторились еще несколько раз, прежде чем их языки неизбежно переплелись.

Закрыв глаза, Содам игриво подразнила неподвижный, застывший язык Чжуёля, проведя своим маленьким язычком по его ровным зубам и шершавому нёбу.

Пока язык проводника деловито исследовал рот мужчины, ее руки были заняты не меньше.

- Ммф... ах...

Одна рука без колебаний скользнула вниз, поглаживая его необычайно плотное левое бедро. По мере того как ее рука надавливала и двигалась вверх-вниз, его бедро постепенно напрягалось от ее прикосновений.

Чжуёль, стиснув зубы в борьбе с интенсивным проводничеством и откровенными ласками, собрался с силами и оттолкнул Содам.

Та, слегка нахмурив брови, заскулила, потянувшись, чтобы притянуть его к себе.

Тяжело дыша после короткого поцелуя, эспер вытер мокрые губы тыльной стороной ладони, нахмурил брови и покраснел.

Все проводники, с которыми ему доводилось работать, либо почитали его словно Бога, либо воспринимали как монстра. Столь явный физический контакт заставлял его чувствовать себя крайне неловко.

Более того, его отвращал тот факт, что всего двенадцать часов назад она казалась ему мерзкой, а теперь он жаждал ее прикосновений. Проблема заключалась в том, что, несмотря на неприязнь, тело предавало его, инстинктивно реагируя на ее приставания. Впервые за всю свою жизнь эспера он почувствовал себя загнанным в угол.

Скудные остатки разума кричали ему: "Оттолкни ее! Отвергни ее." Но бушующие инстинкты в сочетании с чувством вины и ответственности за то, что девушка стала такой из-за него, удерживали его руки в бездействии.

К сожалению, его воля, которая и так была близка к сломлению, совсем ослабла, когда Содам со слезами на глазах взобралась на его бедро.

- Пожалуйста, не останавливайся...

Как только он столкнулся с ее заплаканными глазами, все разумные мысли покинули чат. Активной поддержки, выходящей далеко за рамки простого касания рук, оказалось достаточно, чтобы вытравить из его сознания последние остатки «минимальной порядочности».

Охваченный желанием, Чжуёль обхватил ее за плечи и прошептал что-то с нотками покорности в голосе.

- ...Ладно, все равно мы больше не увидимся. Мен Содам, когда придешь в себя, я позволю тебе влепить мне одну пощечину.

- Не останавливайся, скорее...

Что бы ни говорил Чжуёль, раскрасневшаяся от жара Содам была слишком занята тем, что терлась лицом о его шею. И вместо того чтобы безропотно терпеть, он изменил свое положение.

Как и хотела Содам, мужчина снова прильнул к ее губам, а его руки скользнули под толстовку и крепко сжали ее талию.

- Ха. Я знал, что здесь что-то не так. Сколько слоев одежды на тебе под этим балахоном?

Единственное, что было удачей - то, что худи настолько растянут, что просунуть руки внутрь довольно не составляло труда.

Девушка захныкала, когда их губы ненадолго разлучились, а Чжуёль, облизнув языком ее губы, покрытые слюной, и издал слабый смешок. Вслед за этим его холодная рука осторожно обхватила ее грудь, отчего по ее позвоночнику побежали мурашки.

- Ты даже не удосужилась надеть бюстгальтер... Должно быть, ты давно все спланировала... Что ж, полагаю, позволить себе соблазниться хотя бы раз будет не так уж плохо.

Слова Чжуёля казались ему правдой, и руки мужчины стали двигаться еще смелее. Его большая рука крепко обхватила мягкую плоть, которая идеально подходила к его ладони, а другая рука потянулась к ее штанам.

Зная, сколько на ней слоев одежды сверху, он предполагал, что под штанами скрываются леггинсы, но его опасения оказались напрасными, едва обнажилась ее бледная нежная кожа.

Завороженный тем, насколько ее тело отличается от его собственного, эспер нежно провел пальцами по границе между ее кожей и облегающим бельем, отчего талия Содам слегка напряглась.

- Ах, так... щекотно.

- Щекотно?

-Мм-гмм.

Может быть, потому, что их губы все еще были сцеплены, но каждое слово, которое она произносила, было похоже на теплое дыхание, врывавшееся в его рот.

Стянув с нее нижнее белье, он глубоко вдохнул ее влажный воздух еще одним поцелуем. Понимая, что полностью раздеть ее в сидячем положении будет сложно, он повалил ее на кровать, прежде чем продолжить.

Однако как только между ними появилось небольшое расстояние, на Чжуёля обрушилась внезапная волна осознания реальности. Если он продолжит раздевать ее, обратного пути уже не будет.

Он никогда не питал наивных иллюзий о том, что его первый раз будет с кем-то, кого он действительно любит, но он точно не ожидал, что его первый раз случится совершенно случайно, в такой ситуации, как эта.

Когда Чжуёль замешкался, погрузившись в свои мысли, Содам подтолкнула его вперед.

Возможно, ее беспокоило то, что одежда скомкалась вокруг бедер, потому что, пока он погрузился в размышления, она заерзала и полностью сняла штаны.

Даже в полусознательном состоянии она, казалось, испытывала некоторое смущение, инстинктивно сжимая ноги. Это пробудило в Чжуёле странное чувство соперничества, заставив его забыть о своей нерешительности.

- Мен Содам, если ты решила раздеться, то и ноги раздвинь.

- Мм-мм...

- Раздвинь их. Если не сделаешь, я больше не буду тебя целовать.

По команде Чжуёля, которая прозвучала не совсем обычно, Содам, раскрасневшись, медленно раздвинула ноги и провела ладонями по лицу. Казалось, она не совсем понимала его слова, а скорее двигалась рефлекторно, движимая проводничей жаждой, которая была спровоцирована их поцелуями.

Рука эспера естественно скользила между ее раздвинутыми бедрами, касаясь их внутренней поверхности, пока не достигла ее глубинной части.

Когда он понял, что девушка совсем не намокла, он разочарованно щелкнул языком. Даже без опыта инстинкты подсказывали ему, что о попытке проникнуть в сухое пространство не может быть и речи.

Нахмурившись, Чжуёль наклонился, расположив свое лицо прямо над губами Содам, и прорычал низким голосом:

- Мен Содам.

- Ммм...

- Проводник должен быть готов... всегда и везде, не так ли?

- Ммм, мм-мм...

Несмотря на дразнящие слова мужчины, Содам, похоже, ничего не понимала. Она только мотала головой туда-сюда, пытаясь дотянуться до его губ.

Потеряв интерес, Чжуёль открыл ящик рядом с кроватью и достал гель. Он выдавил немного содержимого тюбика на ее лоно и начал растирать скользкую субстанцию по коже большим пальцем, как будто проводил какое-то обследование.

Когда он осторожно раздвинул плотно сомкнутую кожу, обнажилась ее пунцовая внутренняя плоть.

Гель медленно стекал по коже и проникал в ее складки, эспер старался покрыть каждый сантиметр, даже слегка выступающие части и окружающую плоть. Пока он трудился, бедра Содам сжимались вокруг него.

- Ты сжимаешься даже от такого.

- ...

- Ты действительно нечто.

С этого момента прикосновения Чжуёля, которые при нанесении геля были чисто механическими, стали приобретать иной смысл.

Его пальцы легонько провели по ее внутренней поверхности, а затем скользнули внутрь и ущипнули за маленький кусочек плоти, который выпирал наружу.

- ... Ах!

С ее губ сорвался короткий стон, отчего глаза Чжуёля слегка расширились. Гадая, не причинил ли он ей боль, он резко отдернул руку. Но, вопреки его мыслям, ее бедра сжались, словно прося о большем. Заметив это, он лукаво улыбнулся.

Он начал всерьез двигать рукой, искусно дразня запрятанный чувствительный клитор. Когда он нежно массировал его, женские бедра извивались и выгибались под ним, подтверждая его прежние наблюдения.

Чжуёль, внимательно следя за ней, наклонился и прижался губами к ее уху.

- Мне продолжать дразнить тебя так или пососать его? Решай сама.

- Хаа...

- Ты должна хотя бы попробовать ответить. Ммм?