"Ты имеешь в виду, что милото едят людей?"

"Они едят все, что могут поймать. И используют весьма оригинальный способ охоты. Они ищут тех, кто заблудился в лабиринте переходов подземных пещер, устраивают для них ловушку, откуда не выбраться, а затем приходят сквозь камень, чтобы съесть трупы."

Мы пришли обратно в его пещеру.

"И какую ловушку они используют?" — спросил Толстяк.

"Они могут запечатывать расщелины и пещеры своими выделениями. Их добыча оказывается запертой в замкнутом пространстве, они делают это очень быстро. В этой горе много тупиков, проходы между пещерами образуют сложный лабиринт. Когда человек оказывается в таком тупике, он пытается вернуться и обнаруживает, что путь назад отрезан."

Мы с Толстяком переглянулись. Теперь понятно, что тогда произошло с нами в пещере без выхода, куда мы попали со дна озера.

"Можно сказать, что эти существа умеют создавать камень. Эта гора состоит из двух видов породы. Первый — обычный камень, второй — вещество, образовавшееся из выделений этих существ. Обе породы на первый взгляд практически неотличимы. Милото способны растворять естественную породу, заменяя ее камнем из своих выделений. Образно говоря, сейчас вся гора напоминает огромный пудинг, в котором милото могут медленно передвигаться. Но растворить они могут только осадочные и метаморфические породы(1). Сталкиваясь с магматической породой, они не могут ее уничтожить, и вынуждены обходить. Есть еще один способ остановить милото: облить камень, образованный ими, щелочью."

"Может быть, стены, окружающие древнюю дорогу, покрыты сильной щелочью? Поэтому мы можем видеть милото внутри камня, но они не могут выйти к нам?" — предположил Толстяк.

Я покачал головой: "Эта защита держится так много лет? И ее не смывает дождевая вода?"

Призрак объяснил: "Дорога внутри горы и вокруг нее устроена так, что представляет собой сложный водоотводный канал. Когда идет дождь, вода не скапливается там. Кроме того, вершина этой горы состоит из магматических пород с высоким содержанием натрия и калия(2). Осадками эта порода медленно размывается, и дождевая вода, стекающая вниз, становится щелочной минеральной. Оттуда она попадает в отводные каналы. Обратите внимание, что все тропы здесь имеют небольшой уклон, поэтому насыщенная щелочью вода стекает по камням и стенам очень медленно. Сами тропы устроены так, что стекающая вода скапливается в определенных местах, образуя лужи и даже небольшие водоемы... После сезона дождей они пересыхают, но щелочь остается на дороге и стенах."

Я вспомнил старую, огороженную бревнами дорогу, по которой Толстяк вел нас сюда. Там действительно было много водоотводных канав.

"Значит, это своего рода ферма?"

"Не думаю, что слово "ферма" подходит, — ответил Призрак. — Нам это казалось похожим на пруд рыбозавода. Камни — это вода, милото — рыбы в воде. В промышленных прудах рыба обитает в воде, свободно передвигается в замкнутом пространстве пруда, но не может покинуть его и выбраться на берег."

"Но какое отношение это имеет к твоему утверждению, что все, входящие в терем семьи Чжан, погибают?"

"Не знаю, доводилось ли вам когда-нибудь рыбачить на рыбозаводах. Пруды там часто переполнены. Забрасываешь наживку — и к ней устремляются все рыбы. Здесь та же картина, но милото ограничены стенами, покрытыми щелочью. Однако, их привлекает тепло тех, кто попадает в терем семьи Чжан, и эти существа собираются у его входа."

"Ты имеешь в виду, что мои друзья попали в их ловушку?"

"Возможно и так. Но все гораздо хуже, чем просто ловушка милото. Древний терем семьи Чжан оснащен механизмом безопасности: если рядом соберется слишком много милото, этот механизм активируется, и с вершины вниз обрушивается мощный поток воды с высоким содержанием щелочи. В результате внизу образуется ядовитый туман, заполняющий терем. Там невозможно выжить."

Толстяк покосился на меня, но я не знал, что сказать, и он спросил: "Подожди минутку. Ты ведь тоже был в тереме, так почему ты до сих пор жив?"

Призрак откинул волосы, обнажая свое жуткое лицо, и наклонился к Толстяку: "Ты это называешь жизнью? Я просто не до конца умер."

Глядя на уродливые черты, я понял, почему его тело похоже на оплавленный воск. Это воздействие сильной щелочи.

"Тогда в тереме я попал под воздействие щелочи, потому и стал таким. Остальные, кто был со мной, просто растеклись кровавыми лужами."

Сказав это, он снова прикрыл лицо волосами. Но недолгого взгляда на него мне хватило, чтобы ощутить неясное воспоминание: кажется, я его знал.

Если у них с третьим дядей были тесные отношения, то, может быть, его снимок есть в фотоальбоме. Но я не мог его вспомнить. Однако, его лицо мне было знакомо — от этого на висках у меня выступил холодный пот. Где я его видел? Кто он?

Но чем больше думал, тем сильнее путались мысли, и смутное воспоминание ускользало. После долгих бесплодных попыток вспомнить его, я сдался. Но теперь я буду мучиться, пока не доберусь до фотоальбома дяди, чтобы пролистать его.

"Братан, я тебе сочувствую, — Толстяк, побродив по пещере, не обнаружил ничего интересного для себя и сел рядом со мной. — И что ты собираешься делать? У Толстяка есть хороший врач. Трудно будет вернуть тебе человеческий облик, но попытаться можно, верно?"

"Я не собираюсь уходить отсюда, — ответил Призрак, делая глоток воды, и обратился ко мне. — Я привел тебя сюда, чтобы узнать кое-что. Чем вы займетесь потом, меня не касается. Хотя я уверен, что у вас ничего не выйдет."

Я поднял голову, мое сердце сжалось. Он хочет меня спросить о чем-то? Он подтвердил мои мысли: "Я уже так много рассказал. Пора и тебе поведать мне то, чего я не знаю."

"А что ты хочешь знать?" — задавая этот вопрос, я начал нервничать. Однако, если он не знает ответа на свой вопрос, значит, я могу сказать что угодно, и меня во лжи не уличить.

Он спросил: "Кто сейчас стоит за тобой?"

"Ты имеешь в виду..."

"Всем управляла школа Чэньцин(3), — сказал он. — Но прошло тридцать лет, старый Юй определенно уже не в том возрасте."

"До нас никому нет дела, — ответил я, полагая, что он говорит о тех, кто руководил организацией поисков в то время. — Времена меняются, никого старые дела уже не интересуют."

На самом деле, я не уверен в своей правоте. Но, судя по тому, как ведут дела семьи Се, Хо и У, никакого влияния извне сейчас на нас не оказывается.

"Никому нет дела?" — пробормотал он, словно эхом повторяя мои слова. — Говоришь, что никому не интересны старые дела, но так ли это?"

"А ты что-то другое слышал? Разве у тебя есть источники информации о делах в мире?" — спросил я. Он сомневался в моих словах, может быть, с кем-то уже говорил об этом.

"Я ни с кем не общаюсь. Но я знаю тех людей, на что они способны. Я знаю слишком много. И поэтому, желая провести в покое остаток своих дней, предпочитаю оставаться здесь," — ответил он.

Я успокоил его: "Но времена действительно изменились. Если ты уедешь отсюда, никто тебя не будет преследовать. Даже институт, направивший вас сюда, уже закрыт давно. Сейчас в мире всем управляют деньги."

"Это невозможно. Мир может стать другим, но это останется неизменным. У Саньсин, зачем ты мне лжешь?"

Я вздохнул, не зная, что ответить. Этот человек провел в одиночестве вдали от цивилизации много лет. Банай — захолустная деревня, куда вести из мира почти не доходят. Может быть, он просто не представлял себе перемен, которые произошли в мире за это время.

"Перестань притворяться," — вдруг резко сказал Толстяк.

Я оглянулся на него, он продолжал: "Твоя речь слишком хороша для человека, который провел в одиночестве тридцать лет. А если учесть твое состояние, в одиночестве ты не мог так долго сохранять здравый рассудок. Я раньше видел людей, переживших подобное. Они не в состоянии говорить связно, часто они даже не понимают речь окружающих."

Мне это тоже было известно, поэтому я спросил: "Толстяк прав. Ты что-то скрываешь от меня?"

Он странно рассмеялся: "У Саньсин все еще У Саньсин. Ты всегда умел увидеть то, что не замечают другие."

"Я первый это заметил," — недовольно напомнил Толстяк.

Но я покачал головой, призывая его помалкивать. Призрак ответил: "Я выжил, потому что наш проводник спас меня. Люди в деревне знали обо мне, но думали, что я сошел с ума. Старый проводник постоянно приносил мне еду в обмен на некоторые вещи."

"Те самые вещи, которые ты забирал у убитых тобой людей? — переспросил Толстяк. — Снятую с меня одежду ты тоже собирался поменять на еду?"

"Старый проводник, о котором ты говоришь, это ведь Паньма, верно?" — не обращая внимания на возмущение Толстяка, уточнил я.

Призрак кивнул: "Не важно, как изменился внешний мир. То, что скрыто в этой горе, не должно выйти за ее пределы."

"Что произошло с теми, кто смог уйти отсюда?" — спросил он.

Я задумался, как и что мне ему рассказать? Фантазией меня бог не обделил, я хорошо умею рассказывать истории. Стараясь не упоминать подробностей, я рассказал в общих чертах историю девяти семей за прошедшие тридцать лет и некоторые сплетни, которые довелось слышать.

Когда я закончил, он ни слова не сказал. Такое впечатление, что даже не слушал меня.

И тут я вспомнил предположение Цветочка о том, что целью археологической экспедиции были не исследования. Так ли это?

И Мешок с Костями тоже пришел к выводу, что археологическими изысканиями могли прикрывать тайную похоронную процессию.

Глядя на этого изуродованного человека, я сообразил, что это может быть единственная возможность узнать правду. Возможно, из той экспедиции в живых остался только он. Было бы глупо не задать ему несколько вопросов.

Вот только как он к этому отнесется? Пытаясь поставить себя на его место, я понимал, что он для меня — серьезная угроза.

Он считал себя вправе убивать всех, кто пересекал границу подножья Янцзяо и искал терем семьи Чжан. Я жив только потому, что он считает меня своим старым знакомым. Если начну задавать вопросы, не наплюет ли он на старую дружбу с третьим дядей? Со стороны кажется, что он слишком разговорчив. Но на самом деле он всегда готов действовать, и может убить меня в любой момент.

И пистолет Толстяка у него. Так что шансов на победу у нас никаких.

Нельзя спрашивать прямо, я должен быть очень осторожен. У меня в голове созрел план, я подбирал вопросы так, чтобы была возможность вовремя остановиться. Прошло много времени, прежде чем я решился задать первый вопрос.

"Что вы принесли сюда?"

Он замер и поднял на меня глаза. Я повторил вопрос: "Что именно вы привезли тогда?"

Примечания переводчика

(1) Осадочные и метаморфические породы. Осадочные образуются в результате уплотнения разного вида осадка в воде (органических и минеральных частиц), считаются самой непрочной породой. Метаморфические породы образуются в результате смешивания осадочных пород и магматических, которые подверглись длительной и активной эрозии. В отличие от магматических (затвердевшие сплавы магмы) осадочные и метаморфические породы менее прочные.

(2) Горная порода с высоким содержанием натрия... в оригинале написано "щелочная горная порода". Названия конкретных щелочных металлов добавлены переводчиком.

(3) 陈情派 , чэньцин пай, старая истинная школа — дословный перевод. Но пока не понимаю, имеется в виду старая девятка или южная школа даому. И не знаю пока, кто такой 老于, Лао Юй (старый Юй).