Толстяк снова сходил в лагерь Цю Декао и забрал оттуда пару винтовок. Об этом мне больше беспокоиться не надо было. Он пошел вперед, указывая путь, а мы отправились следом.

Подниматься в гору гораздо сложнее и дольше, чем спускаться вниз. К счастью, Толстяк уже побывал тут и знал, где можно найти проходы. Он вел нас, почти не разговаривая, и у меня не было возможности сообщить ему, кто я на самом деле.

Я никогда раньше не видел Толстяка таким и чувствовал себя с ним неловко. Он очень торопился, значит, о чем-то беспокоился. Однако, когда он рассказывал о проблемах по дороге в терем семьи Чжан, то не выглядел таким взволнованным. Он на самом деле что-то скрывает от меня?

Но спросить прямо я не решался, и всю дорогу пришлось сдерживать свои порывы. Мне еще не доводилось подниматься в горы, окружавшие озеро. Оказавшись на вершине, Толстяк повел нас вниз, сказав, что есть короткий путь. Спустившись, мы оказались в долине, заросшей высокой травой. Толстяк тут же направился туда и скрылся в зарослях.

Я не думал, что трава может расти так густо. Мне даже поначалу показалось, что тут невозможно пройти. Но, подражая Толстяку, я высоко задирал ноги и перепрыгивал большие переплетения стеблей. Прыгал так, пока не споткнулся на ровном месте. Ровное место оказалось скрытой в траве насыпью, ниже которой была дорожка.

"Это младший брат обнаружил, разве не круто? Насыпь вдоль дорожки укрепили балками из цельного ствола большого дерева. Сама тропа старая и не слишком ровная. По верху, конечно, удобнее ходить, но там трава слишком высокая. А сюда солнечный свет почти не проникает, и трава не растет. Где-то в конце этой дорожки есть вход."

Сквозь густые заросли травы иногда проникали лучи яркого солнца. Здесь не было совсем темно, и хорошо был виден крупный и мелкий щебень, усыпавший дорожку. Идти по нему было не удобно, но все лучше, чем карабкаться по горам.

"Мы уже больше десяти миль прошли. Когда я тут был, метку сделал. До большого дерева у входа уже недалеко, — сказал Толстяк. Там очень сыро, лучше сделать привал здесь. После недолгого отдыха мы будем идти не останавливаясь, пока не доберемся до входа."

Все сели. Толстяк заговорщически подмигнул мне: "Третий господин, давайте отойдем. Переговорить надо." Выбрав удаленное место, он присел на корточки.

Я не знал, что он собирается делать, поэтому последовал его примеру. И тут он резко ущипнул меня за щеку, словно хотел кожу оторвать, затем еще раз и еще. Было больно, у меня чуть слезы из глаз не брызнули.

"Что ты делаешь?" — я был готов обложить его отборным матом.

"Наивняшка, у тебя же такое красивое лицо. Почему ты решил стать похожим на своего третьего дядю?" — шепотом спросил Толстяк.

Я был поражен: "Как ты понял?"

"Думаешь, если другие не поняли, то и я тебя не узнаю? — Толстяк хихикнул. — Ты всерьез думаешь, что можешь меня обмануть?"

"Я не обманывал. У меня просто раньше не было возможности тебе рассказать," — ответил я и поведал ему о плане Цветочка.

"Бляха-муха. Я ж не могу что-то планировать, не зная твоих планов. Конечно же я с тобой. Кстати, а ты знаешь, как ваша докторица относится к третьему дяде? Когда она ухаживала за мной, обращалась, словно с овощем безмозглым, думала, что я ничего не вижу и не слышу и разговаривала сама с собой, когда ей делать нечего было. А я ведь не спал... точнее, спал, но часто просыпался. Она мне до смерти надоела, — Толстяк покосился в ее сторону. — Знаешь, что она бубнила себе под нос? Выглядело это чертовски глупо, она просто лидер в мире зануд. Да ладно, хорошая она, но от ее любовных дифирамбов твоему дяде у меня зубы сводило. Если бы я не был так слаб и не вырубался постоянно, то придушил бы ее. Она говорила, что ты, третий господин, сильно изменился. Но она не знает, в чем дело, поэтому может только помогать тебе, делая все, что в ее силах."

Услышав это, я вздохнул с облегчением. Но, когда собрался обсудить ее, Толстяк махнул рукой, чтобы я помолчал пока: "Незачем кости дамочке перемывать, я просто довел до твоего сведения. Важнее было убедиться, что ты — это ты. У меня к тебе есть вопросы."

"Какие?"

"Господин Хуаэр. Ты ему действительно доверяешь?"

К чему этот вопрос? Я кивнул: "Он мне очень помог и не раз. Не вижу причин ему не доверять."

"А ты его проверял? Он действительно наш человек?"

"Да уверен я, уверен. Что случилось-то?"

"А ты фотографии старейшин девяти семей когда-нибудь видел?"

Я покачал головой. Не доводилось мне быть знакомым с этими господами. "Да говори прямо уже, что там случилось?" Он помолчал немного, а затем ответил: "Все в порядке. Может, я слишком подозрителен. Но мне кажется, что предложить тебе такую идею, не будучи близко знакомыми — рисковано с его стороны."

Я не знал, станет ли Толстяк меня обманывать, поэтому поспешил объяснить: "Тогда другого способа просто не было. Если бы не он, я бы не смог спасти тебя."

"Сложноватый способ ты выбрал. Хотя выглядит не так, как мне это описывали, — он махнул рукой. — Я тебя не спрашивал, что и как, но должен поблагодарить. У нас нет времени для пустых разговоров, так что давай сначала о деле поговорим."

Все еще сомневаясь, я спросил: "Ты же не солгал мне о той ситуации, в которую они попали? Уж очень неправдоподобно все это выглядит."

Толстяк погладил меня по голове и сказал: "Если бы господин Толстяк хотел причинить тебе вред, зачем ждал до сегодняшнего дня?" Логично. Но вообще-то он не раз и не два врал. И я ответил: "Я знаю, что вреда ты мне не причинишь. Но это не значит, что врать не будешь."

"Наивняшка, ты не понимаешь, — он указал себе за спину. — Ты всем доверяешь, как родным. А я не такой, как ты, я никому не верю. И тем более тем, кто сейчас там сидит."

"Да при чем тут доверие или недоверие?"

"Это очень важно, — ответил он. — В том зеркале я увидел гораздо больше, чем рассказал, но не мог об этом говорить в присутствии остальных. Ты должен найти возможность поговорить со мной наедине, не привлекая внимания."

Я оглянулся: Мешок с Костями и Я Цзе внимательно наблюдали за нами, сгорая от любопытства.

"Видел? — спросил Толстяк. — Здесь никто никому не доверяет, все друг за другом следят."

Мне стало не по себе от его слов, а он продолжал: "Я даже не собирался тебе говорить, что узнал тебя. Но если мы пошли этой дорогой, то я должен был тебе дать разъяснения. Когда войдем в гору, что бы ни случилось, ничему не удивляйся."

"Там должно случиться что-то странное?"

"В этом месте может случиться все, что угодно, — сурово заявил Толстяк. — У древнего терема семьи Чжан темная энергия, прямо-таки демоническая. И произойти может всякое."