В первый момент, увидев тень в стене, я решил, что это мое отражение, и помахал рукой, чтобы убедиться в этом. Но силуэт, застывший в толще камня, не повторил моего движения.

Нас троих взяла такая оторопь, словно мы провалились в ледяную пещеру. Глядя на силуэт в нефрите, у меня ноги подкосились.

"Что это?" — прошептал я.

"Черт его знает, — также шепотом ответил Толстяк и, помолчав, добавил. — Похоже… на человека?"

"Как это может быть человек? Если это человек, то как он попал внутрь камня?" — недоумевал я.

Толстяк посмотрел на меня и дрожащим голосом спросил: "Вы когда-нибудь слышали легенду о рыбе в камне?"

После его рассказа по всему телу у меня мурашки побежали.

Истории о рыбах в камне часто встречаются в старинных романах. Говорят, будто бы при разработках каменной породы встречаются пустоты внутри, где есть не только вода, но и живая рыба, плавающая там.

Никто не знает, как рыбы попадают внутрь, и тем более неизвестно, как они там выживают, ведь внутри нет еды.

Это явление называют чудом природы, а рыб, обнаруженных внутри горных пород считают порождением камня. Легенды гласят: если съесть такую рыбу, то можно обрести бессмертие. Бытуют также суеверия, будто бы еда из каменных рыб несет мгновенную смерть.

Легенды и сказки о рыбах, живущих внутри камня, встречаются у многих народов, значит, для этого мифического сюжета есть какое-то объективное обоснование. Вполне естественно, что, увидев внутри нефрита силуэт живого существа, Толстяк вспомнил эту легенду. Но я не могу в это поверить, не могу представить, как такое возможно в реальной действительности.

"Невозможно," — сказал я.

"Если внутри камня живут рыбы, то почему там не может быть людей?"

Я вздохнул, посмотрел на силуэт в нефрите и покачал головой: "Нет, невозможно. Должно быть, это просто рисунок в нефрите, похожий на фигуру человека."

"Возможно, невозможно — какая разница? Просто продолжаем поливать стены водой и тогда узнаем, что к чему. На полу в пещере написано, что в других стенах тоже что-то есть, — прервал мои сомнения Толстяк.

Мы последовали его совету и облили водой все четыре стены.

Внутри потемневших от воды нефритовых стен я с ужасом увидел другие человеческие силуэты, застывшие в разных позах.

Кажется, внутри стен этой пещеры было полно людей.

Я пересчитал их всех: количество точно соответствовало тому, что было написано на полу возле статуи короля Грома.

"Что за призраки? — Толстяк сел на землю и оторопело таращился на стены. — Неудивительно, что сюда пригласили секретаря Лэя. Что, мать вашу, тут происходит?"

"Может, это дитя Куньлуня?" Я вспомнил, что во многих мифах говорится о священном браке земли и неба, в результате которого рождаются боги, демоны, духи. Возможно, эта пещера была священной, и тут, в результате неких магических манипуляций нефрит стал человеком?

Толстяк покачал головой: "Дитя Куньлуня — всего лишь миф, объясняющий существование гор и пещер странной формы. А эти силуэты еще более странные. И мне кажется, что добром все это не кончится... — он покосился на полки с железными статуями, расположенные в стороне от странных полупрозрачных стен. — Возможно, я ошибаюсь. Но не кажется ли вам, что позы этих силуэтов очень похожи на железные статуи, лежащие здесь?"

От удивления я дар речи потерял, а Толстяк, бледнея, продолжал: "Все это выглядит совсем не хорошо. Тут кругом огромное количество этих железок, печь для плавки металла, и я вдруг подумал..."

"Ты хочешь сказать, что железные статуи использовали не для перевозки нефрита, а для сокрытия этих "людей", которых доставали из камня?"

"Боюсь, все гораздо хуже, — поправил меня Толстяк. — возможно, эти железные статуи не для хранения существ из камня. Сначала проделывали отверстия в стенах, добираясь до них, туда заливали расплавленное железо, которое застывало, убивая существа внутри, а потом уже пробивали стену и вынимали то, что мы посчитали статуями."

Я вспомнил огромное количество этих статуй в подземелье ханьского терема, и мне стало не по себе от такой бесчеловечности. Но если дело обстоит именно так, то сколько же здесь этих существ? Натянуто улыбнувшись, я сказал: "Это всего лишь предположение."

Толстяк был все еще бледен, видимо, это предположение его не на шутку испугало: "Есть лишь один способ выяснить истину: разбить камень и посмотреть, что там внутри на самом деле. Что, черт возьми, это за силуэты?" И он уверенно указал на кувалды, валявшиеся неподалеку.

Я дотронулся до стены: кажется, толщина камня слишком велика, не так просто будет пробить его. И внезапно я вспомнил старые легенды. Разве не говорится в древних мифах, что боги, побеждая чудовищ, запечатывают их в каменных горах?

Вот же блядство! Там внутри монстры?

Если так, то не будет ли самоубийственной попытка освободить их?

Меня терзали одновременно сильное любопытство и первобытный ужас. Покачав головой, я сказал: "Если мастера прошлых веков использовали такие трудоемкие способы, чтобы справиться с этими существами, очевидно же, что в камне находится что-то страшное и зловещее, скорее всего, очень опасное. Лучше оставить все, как есть."

Толстяк выслушал меня и посмотрел на Молчуна, как бы спрашивая его совета.

Тот задумчиво смотрел на смутные тени в толще камня и ответил не конкретно Толстяку, а словно в пустоту: "Мы... на самом деле такие же, как они."