Минут десять мы втроем молчали, в зале магазина воцарилась мертвая тишина. Толстяк выжидающе смотрел на меня, видимо, не зная, что спросить или сказать.

А Нин нажала паузу, и изображение на экране застыло. Это неухоженное, словно постаревшее лицо — то самое, которое я вижу в зеркале каждый день. Смотреть на себя в таком виде странно и ужасно. Я испытывал сильное желание отвернуться и зажмуриться.

Нарушив долгую тишину, А Нин прошептала: "Вот почему я должна приехать к тебе."

Я ничего не ответил. А что я мог сказать? В голове было пусто, я даже не знал, как надо на такое реагировать.

Толстяк открыл рот и издал несколько нечленораздельных звуков, прежде чем смог выдавить из себя вопрос: "Младший У, это же ты?"

Я покачал головой, чувствуя, как начинает кружиться голова. Думать не было сил. Зажав кончик носа, я махнул им рукой, показывая, что спрашивать меня сейчас о чем-то бесполезно. Мне надо было успокоиться.

К моему желанию прислушались, А Нин и Толстяк терпеливо молчали. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Затем спросил А Нин: "И откуда я это отправил?"

"Судя по накладной, отправлено из Голмуда, провинция Цинхай."

Я снова глубоко вздохнул. Оттуда же отправили две видеокассеты с записью Хо Лин. Судя по интерьеру, обе записи сделаны примерно в одно и то же время. Какая еще между этими посылками связь? Предположение, что эти записи не имеют отношения друг к другу, можно сразу исключить.

Но я никогда не носил такую одежду, я ж не псих. И по полу в старом доме никогда не ползал. Этот человек на экране не может быть мной. Мне на мгновение показалось, что это какой-то дьявольский заговор.

"Кроме этих кассет есть еще что-нибудь?" — спросил я. А Нин покачала головой: "Я думала, что ты мне что-нибудь подскажешь. Поэтому и приехала."

Я взял пульт дистанционного управления, промотал пленку немного назад и пересмотрел запись еще раз. Пульт издавал неприятный хлюпающий звук, когда я нажимал на кнопки. В тот момент, когда я увидел свое лицо крупным планом, мое сердце снова ушло в пятки, хотя в этот раз я уже был морально подготовлен.

Несмотря на то, что изображение было не резким и черно-белым, я не мог ошибиться.

Толстяк хотел что-то спросить, но А Нин остановила его. Она вышла и дала какие-то указания Ван Мэну. Вскоре он вернулся с бутылкой. А Нин налила мне чаю и стакан вина.

Я благодарно улыбнулся, взял стакан, сделал глоток. Вкус напитка был резкий, вино обожгло горло, я закашлялся. Толстяк, похлопывая меня по спине, прошептал: "Успокойся сначала. Не волнуйся. Такое трудно сразу объяснить. Сначала надо исключить вероятность того, что человек на пленке — это не ты, верно?"

Я покачал головой: "Этот человек определенно не я."

"Тогда, может быть, у тебя есть брат, который очень похож? — Толстяк ехидно усмехнулся. — Может, твой отец кого на стороне завел..."

Мне стало смешно. Разве моя жизнь может быть похожа на приключенческий роман? В реальности разве такое бывает? Криво улыбаясь, я покачал головой и сделал еще один глоток вина.

А Нин долго задумчиво смотрела на меня, прежде чем спросить: "Если это точно не ты, может у тебя есть версии, объясняющие эту запись?"

Нашла кого спрашивать. Я больше всех присутствующих сбит с толку, и не знаю, что думать. Эта ситуация в голове не умещалась, это вообще за гранью разумного. Самое главное в том, что никаких мыслей у меня не было, зато где-то в глубине души возникло странное чувство, причин которого я не мог понять. Это сводило меня с ума.

Толстяк снова попытался выдвинуть рациональное предположение: ""Раз это не ты, то этот человек может не быть похожим на тебя, но носить маску. Возможно, ему собственная рожа не нравится, он и изменил внешность, зная, что его будут снимать. Может быть, эта запись — простой розыгрыш?"

Выругавшись, я был вынужден согласиться, что предположение Толстяка логично. Но ведь мало натянуть маску с чужим лицом, надо еще и притворитьсядругим человеком, а это уже сложно. Даже невозможно. Если кто-то хочет сделать такую маску, он должен хорошенько изучить мое лицо, запомнить особенности моей мимики. В противном случае, несмотря на внешнее сходство, улыбаясь или открывая рот, этот человек выдаст себя.

В этой видеозаписи должен быть какой-то смысл. Даже если предположить, что на экране человек в маске, возникает множество вопросов. Кто этот человек? Откуда он знает, как я выгляжу? Когда он успел сделать такой точный слепок для этой маски? Кто его снимал? Где это снимали? И как это связано с двумя другими видеокассетами?

Ох, как же все не просто!

У меня даже возникла странная фантазия, что человек на экране настоящий, а маску ношу я. И эта маска из настоящей человеческой кожи.

Я дотронулся до своего лица, желая убедиться, что именно я У Се. Даже ущипнул себя за щеку. Было больно. Очевидно же, что мое лицо настоящее. Я с облегчением рассмеялся.

Видеозапись с Хо Лин мне отправил Чжан Цилин, А Нин получила посылку от отправителя, указавшего мое имя. В этом должен быть какой-то смысл. Это немыслимо! В моем сердце снова вспыхнула одержимость истиной, от которой, как мне казалось, я освободился, разобравшись с ложью третьего дяди.

Вечером я снова затащил Толстяка в Лоувайлоу на ужин. Мы оказались за тем же столом, где сегодня в полдень обедали.

После просмотра видеокассеты я все время молчал. А Нин не выдержала ожидания, оставила мне номер своего телефона, адрес отеля, где остановилась, и ушла. На прощание она попросила дать ей знать, если у меня появятся какие-нибудь соображения по этому поводу.

Не думаю, что за одну ночь у меня появятся дельные идеи, мне потребуется время, чтобы разобраться со всем этим. Поэтому я ничего обещать ей не стал. Толстяк планировал сегодня вечером отправиться обратно в Пекин. Но, обнаружив интересное дело, решил остаться на несколько дней, чтобы помочь разобраться. Место для ночевки у меня найдется, а еще мне стало жалко беднягу, он ведь почти ничего не ел за обедом, поэтому я и отправился с ним снова в ресторан. Пусть побалуется один раз, остальное время ему придется довольствоваться дешевой едой в моем магазине.

Официантка неодобрительно покосилась в нашу сторону, увидев что мы с Толстяком вернулись одни, наверно, окончательно убедилась, что мы девушку продали. Будь я в настроении, можно было подшутить над ней, но сейчас мне было не до шуток.

Поскольку А Нин теперь рядом не было, Толстяк мог свободно задавать вопросы: "Младший У, эта вредная баба ушла, теперь ты можешь мне рассказать, в чем дело?"

Горько улыбаясь, я объяснил, что причиной моего молчания не была попытка утаить что-то. Я на самом деле сбит с толку, и сказать мне нечего.

Толстяк смотрел на меня недоверчиво. Он явно считал, что я достойный приемник своего третьего дяди. Саньшен старый хитрый лис, а я пока еще маленький лисенок. Вероятно, он все же допускал, что человек на видеозаписи — это я, но по какой-то причине скрываю это.

Я готов был своей жизнью поклясться, но Толстяк мне все равно не верил. Нам принесли наш заказ, он сделал глоток вина и снова спросил: "Слушай, младший У, думаю, неспроста ты молчал целый день. О чем ты думаешь? Тебе не положено иметь тайны от Толстяка!"

Нахмурившись, я покачал головой: "Да ни о чем я не думал! Я вообще не могу понять, что происходит. Я даже не знаю, с чего начать думать. Единственное, о чем я задумался сегодня : кто прислал эту запись?"

Кое-что мне сегодня в голову все же пришло. Во-первых, судя по поведению "меня" и Хо Лин на записях, они знали, что их снимают, и ничего не имели против.

Во-вторых, запись с Хо Лин сделана в начале 90-х. Если две другие кассеты записаны в то же время, человек там не может быть мной. Тогда я еще в школе учился, меня точно никто на камеру не снимал, а главное — я выглядел по-другому. Можно предполагать конспирологические теории, но не могло же все мое детство быть фальшивым. Иначе как бы появились семейные фотографии со мной? И есть мои друзья и одноклассники, которые хорошо помнят меня, что с ними делать?

А еще я не понимал цели того, кто прислал нам с А Нин эти записи. Хотел напугать? А смысл?

Толстяк похлопал меня по плечу, утешая: "Может быть, младший брат прикинулся тобой и зачем-то прислал это А Нин?"

Со вздохом я ответил, что понятия не имею. Я вспомнил подпись на накладной. Кто-то представился мной, отправляя посылку. Если считать, что модель поведения отправителя одинаковая в обоих случаях, значит, и мою посылку отправлял не Чжан Цилин. Кто-то другой?

Но смысла во всем этом я так и не увидел, кроме того, что у Молчуна не было причин заниматься такой ерундой. Получается, эти видеокассеты к нему не имеют никакого отношения.

Но кто мог их отправить? Запись с Хо Лин может иметь отношение к событиям на Сиша. Может быть, это кто-то из той экспедиции? И зачем он все это делает?

Я обратился к другу: "Слушай, Толстяк, твоя логика отличается от обычной. Помоги мне разобраться. Включи фантазию, интуицию или что у тебя там подсказывает верные решения."

"Интуиция?" — Толстяк почесал затылок. — Ты меня смущаешь. Я даже фантазировать не умею, разве что инстинкты что-то подскажут."

Было наивно полагать, что Толстяк поможет. В конце концов, он и с Молчуном не слишком близок, и о событиях на Сиша знает куда меньше, чем я.

Кстати, о Молчуне. А насколько хорошо его знаю я? Сделав глоток вина, я задумался.

Глядя на него, я иногда думаю, что он и не человек вовсе, а какая-то абстракция, символ. Какое-то подобие эмоций я замечал, когда он спасал меня. Но чаще всего было впечатление, что он спит все время, даже когда двигается. У меня нет ни малейшего представления о его характере.

Обычно о человеке можно судить по его разговору и жестам. Но Молчун почти не разговаривает и лишних движений не делает. Двигаться он начинает, когда что-то происходит, остальное время похож на робота. Помню, как все начинали пугаться, если выражение его лица вдруг слегка менялось.

Подумав об этом, я снова обратился к Толстяку: "Не надо слушать свои инстинкты, просто скажи, что ты об этом думаешь. Даже если толку от твоих слов не будет, я хотя бы почувствую твою поддержку."

Толстяк вздохнул: "Ядрена вошь, ты позоришь наш пролетариат. Ничего я не думаю. Хотя одна неувязочка есть. Когда ты рассказывал про видеокассеты, я заметил странность. Неужели ты не обратил на это внимание?"

"Какая странность?" — спросил я.

"Разве не ты говорил, что младший брат прислал две видеокассеты? На одной запись есть, там женщина волосы расчесывает, а другая пустая."

Я кивнул, так и есть.

"Это фигня какая-то, — продолжал Толстяк. — Зачем отправлять пустую кассету? Это же глупо. И почему он одной посылкой не отправил все?"

Вздохнув, я припомнил, что мне это приходило в голову. Но все вместе казалось таким невероятным, что эта мелочь вылетела у меня из головы. Я просто чувствовал, что во всем этом есть некий скрытый смысл, но увидеть его не мог.

Толстяк покачал головой, выслушав меня, и указал на мою ошибку: "Если рассуждать, как ты, все действительно кажется бессмысленным. Мы живем в реальном мире, это не триллер, где возможны бессмысленные вещи просто ради действия. Ты ищешь какой-то хитрый и сложный замысел. Но, возможно, у отправителя была очень простая причина сделать именно так."

Я не мог понять, что он имеет в виду, поэтому попросил объяснить подробнее его идею.

"Это не идея, — ответил Толстяк. — Я просто чувствую, что ты рассуждаешь неправильно. Сам себя с толку сбиваешь. Давай будем рассуждать проще. Кто-то прислал нам две пленки, одну с записью, другую пустую. Вторую можно было не посылать. Но он ее все равно отправил, верно?"

Я кивнул, и Толстяк продолжил: "Из-за того, что не было смысла отправлять пустую кассету, ты начал искать в этом поступке глубокий смысл. Это логично, если отправитель какой-то хитрожопый интриган. Но вдруг он обычный человек? Стал бы обычный человек делать что-то заумное? Не думаю. Если он послал пустую видеокассету, значит, у обычного человека должна быть на это простая причина. Есть смысл подумать, зачем можно отправить пустую кассету."

Я кивнул. Толстяк умеет удивлять. Я на самом деле пытался увидеть в этой загадке нечто сложное. Выслушав Толстяка, я откинулся на спинку стула и глубоко задумался.

Зачем нормальный человек отправляет пустую видеокассету? Зачем было посылать ее с записанной кассетой?

Не усложнять! Я дал себе установку думать попроще, вспомнил ситуации, когда мне доводилось брать видеокассеты напрокат и покупать, попытался смоделировать свои действия с ними. Зачем я бы послал кому-то пустую кассету?

Вспоминая свое прошлое, я вдруг понял, что однажды делал нечто похожее.

Толстяк объедал мясо со свиных ребрышек. Заметив, как изменилось мое лицо, он спросил: "Дошло?"

Склонив голову, я жестом попросил его помолчать, нащупывая ниточку, вспоминая. Внезапно все осознав, я застонал, вскочил из-за стола с криком: "Вилку мне в бок, это же так просто! Хватит жрать! Быстро домой!" И бросился к выходу.

Толстяк еще даже половину порции не съел и возмущенно рявкнул: "Как это хватит жрать?! Я днем не ел! У тебя в натуре снега зимой не выпросишь!"

Я очень хотел вернуться побыстрее, чтобы проверить свое предположение, Толстяка тоже было жаль. Потому я быстро ответил: "Тогда доедай и возвращайся."

Толстяк печально посмотрел на недоеденное мясо, но оставить меня не захотел, побежал следом, крикнув официантке: "Этот столик не убирать! Вернусь и доем. И позаботьтесь, чтобы никто отсюда ничего не спер. Если вернусь и одного перышка лука не досчитаюсь — весь ресторан разнесу по кирпичику!" И, не дожидаясь ответа официантки, выбежал за мной.