Нин Шу поприветствовала старика, назвав его "учитель". Этого старика звали Тао Чэн. Он был наследником техник экзорцизма Горы Мао. Он усыновил всех этих учеников, которые сейчас были в доме.

Эти дети были сиротами. К этому времени мир уже перешёл в современную эпоху, поэтому даосские искусства Горы Мао считались полнейшим суеверием. Их считали за шарлатанов, которые пользуются суеверием людей, чтобы хитростью выманивать из них деньги.

И кто согласится позволить своим детям учиться такому? Поэтому Тао Чэн нашёл сирот, чтобы передать им техники Горы Мао, которые уже начали вырождаться.

И дела у них шли не очень хорошо.

Когда Тао Чэн увидел Нин Шу, он поднял брови и рассмеялся.

- Ты сегодня поздно проснулась. Вся еда закончилась.

Нин Шу увидела, что на столе остались только косточки. А дети ели парной хлеб, окуная его в бульон.

Этот бульон, вероятно, был приготовлен из дикого животного, которого старик Тао Чэн поймал в горах.

Нин Шу закатила глаза.

- Тогда я просто поем парной хлеб.

Она протянула руку, но последний кусок парного хлеба в большой тарелке был перехвачен другим ребёнком.

Нин Шу:

- …

Эти детки действительно могут выесть родителей из родного дома!

Тао Чэн воспитывал более десяти детей; это было очень трудно. Тао Цин тоже была воспитана им.

Время от времени Тао Чэн брал Тао Цин с собой, чтобы защищать мир людей (разводить народ на деньги).

И хотя у Тао Чэна действительно были настоящие способности, ему слишком нравилось изображать из себя крутого, и он всегда хотел, чтобы люди платили завышенную цену. Вот почему он теперь зарабатывал и близко недостаточную сумму, чтобы воспитать такую большую толпу ребятишек.

Маленький мальчик увидел, что Нин Шу ничего не осталось поесть, поэтому он оторвал половину своего куска парного хлеба и отдал его ей. Нин Шу взяла его и начала есть.

- Хороший мальчик, я принесу тебе подарок, когда вернусь с тренировки.

Тао Чэн потёр свою грудь, а потом сказал Нин Шу:

- Вообще-то, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

Нин Шу запихала остатки парного хлеба себе в рот, а потом спросила у Тао Чэна:

- Учитель, что нужно сделать?

Тао Чэн встал, рыгнул, а потом отправился в храм. Нин Шу последовала за ним в главный зал.

Этот даосский храм был очень старым и был совершенно обветшалым. Статуи Трёх Божественных Учителей в главном зале были покрыты слоем пыли. Рядом с Тремя Божественными Учителями стояла статуя поменьше.

Это, вероятно, был Тао Хунцзин – отец-основатель Горы Мао.

Тао Чэн поклонился этой статуе и зажёг две палочки благовоний. Нин Шу повторила его движения поклонения статуе.

После того, как она закончила, она спросила у Тао Чэна:

- Так что случилось, старик?

Тао Чэн разгладил свою копну волос на голове и сказал:

- Тебе уже исполнилось двадцать. Пришло время тебе отправиться в путь и набраться побольше опыта. Ко мне недавно пришёл знакомый и предложил работу. Если у нас получится, тогда мы заработаем много денег. Нам этого будет достаточно, чтобы продержаться некоторое время.

- Знакомый? А что случилось? – спросила Нин Шу.

Тао Чэн ответил:

- Недавно его сын стал одержим призраком, и чуть не умер. А его семья довольно богата.

Нин Шу задумалась об этом на мгновение. Вероятно, это имело какое-то отношение к королю Фэн Иню.

Блять, ей было немного страшно.

Любой призрак в красных одеждах явно был злобным.

Даже Тао Чэн не смог победить Фэн Иня, поэтому даосизм Горы Мао оказался потерянным искусством. У него не осталось никаких наследников.

Однако если они проигнорируют этот запрос, тогда, вполне естественно, не окажутся замешанными в этом.

Нин Шу спросила у Тао Чэна:

- Старик, а ты не пойдёшь?

- Ты должна набраться опыта. Если я пойду, тогда чем будешь заниматься ты?

Тао Чэн потёр свою грудь и в том месте сформировался маленький комочек грязи. Нин Шу закатила глаза.

Затем она спросила:

- Старик, а что если я повстречаюсь с какой-нибудь опасностью? Ты должен провести гадание. У меня дурное предчувствие на этот счёт.