Узнав от немой служанки, что бывших подчинённых Сюэ Хуайюаня сослали на Восточную гору, Е Минъюй приказал своим людям незаметно отвезти женщину обратно. Как Цзян Ли и предполагала, Фэн Юйтан не обратил внимания на престарелую и якобы немую уборщицу, так что операция прошла без сучка без задоринки.

В комнате Цзян Ли и Е Минъюй сидели друг напротив друга. Была уже глубокая ночь, но сна не было ни в одном глазу.

— А-Ли, — серьёзно начал Е Минъюй, — это дело будет не из лёгких.

Он с самого начала понимал, что пересмотр дела осуждённого чиновника — это игра с огнём. Восстановить справедливость означает затронуть чьи-то интересы, а Фэн Юйтан, нынешний уездный судья, был явно не из тех, кто легко сдаёт позиции. Задача Цзян Ли была архисложной.

Но то, что рассказала старуха, превзошло все опасения Е Минъюя. Фэн Юйтан нагло обратил бывших стражников в рабство и распоряжался их жизнями как хотел. Такая беспрецедентная жестокость и самоуправство свидетельствовали об одном: за ним стояла очень могущественная сила. И хотя Цзян Юаньбай был Главным советником, он был далеко не единственным влиятельным человеком в Северной Янь.

Е Минъюй осознал, что недооценил масштабы проблемы.

Заметив его озабоченность, Цзян Ли поняла, о чём он думает.

— Я знаю, дядя, — сказала она. — Но я не отступлю.

Е Минъюй не удивился. Он уже понял, что Цзян Ли не из тех, кто пасует перед трудностями. Она уже столько всего сделала, открыто бросила вызов Фэн Юйтану, и отступать сейчас было бы не в её правилах. К тому же он подозревал, что Цзян Ли знает об этом деле гораздо больше, чем он.

Будучи человеком прямолинейным, он не обладал изворотливым умом своих старших братьев и не мог придумать хитрый план. Всё, что ему оставалось — это следовать за Цзян Ли и помогать ей всеми доступными средствами.

Недолго думая, он решительно заявил:

— Раз так, а-Ли, я не стану тебя отговаривать. Говори, что и как делать, твой дядя всегда с тобой!

От этих слов на душе у Цзян Ли потеплело.

— Бабушка сказала, что стражники на Восточной горе, но прошло столько времени... Кто знает, может, Фэн Юйтан их уже перевёл в другое место, или... может, их уже нет в живых. Сами слышали, условия там каторжные, а Фэн Юйтан специально хочет их сгноить. Долго ли в таком аду протянет обычный человек?

— Логично, — кивнул Е Минъюй. — Я сам сгоняю на Восточную гору, разведаю обстановку. Тунсян городок маленький, до утра обернусь.

— Нужно не только проверить, там ли они, — добавила Цзян Ли. — Если они там, Фэн Юйтан наверняка выставил охрану. Ваши люди, дядя, должны оценить силы противника. Можно ли пробраться незаметно? А если нет, сможете ли вы нейтрализовать их всех сразу, без шума? Если они успеют подать сигнал Фэн Юйтану и прибудет подкрепление, наш план рухнет.

Е Минъюй хмыкнул:

— Обижаешь! Твой дядя в таких делах собаку съел!

— Сможете дать мне ответ завтра? — с надеждой спросила Цзян Ли.

— Так быстро? — удивился Е Минъюй.

— Простите, дядя, что тороплю, — извиняющимся тоном произнесла Цзян Ли. — Но время работает против нас. Через семь дней казнь. Если мы не найдём железобетонных улик, чтобы остановить её, всё будет кончено.

Е Минъюй со вздохом согласился. В самом деле, если Сюэ Хуайюань погибнет, вся эта суета потеряет смысл.

— Добро! Я сделаю всё, что в моих силах. А ты, а-Ли, сиди здесь, жди меня и будь осторожна.

— Хорошо. — Цзян Ли достала из рукава сложенный лист бумаги. — Это карта Тунсяна, я её набросала по рассказам местных. Возьмите, может пригодиться. Карту Восточной горы я тоже нарисую, только дайте мне немного времени.

Е Минъюй взял карту. Развернув её, он поразился: всё было прорисовано до мельчайших деталей. Он много путешествовал и знал, что такую подробную карту может составить только тот, кто знает местность как свои пять пальцев.

Но он промолчал, лишь громко рассмеялся:

— Отлично! С этой штукой дело пойдёт вдвое быстрее. Ладно, а-Ли, остальное за тобой, а я пошёл инструктировать своих парней.

Проводив взглядом Е Минъюя, Цзян Ли почувствовала укол совести. Он, не задавая лишних вопросов, безоговорочно ей доверял, рисковал собой и не спал ночами. Это дорогого стоило. Но на кону стояла жизнь её отца.

Она была уверена, что пока она ломает голову над планом спасения, Фэн Юйтан уже строчит донесение принцессе Юннин. И когда принцесса узнает, она сделает всё, чтобы остановить Цзян Ли. А скорее всего, просто прикажет Фэн Юйтану убить её.

Их противостояние превратилось в гонку со временем. Кто успеет первым, тот и победит. Медлить было нельзя.

— Тун-эр, разотри тушь, — попросила Цзян Ли.

Когда-то, движимая любопытством, она уговорила отца взять её на Восточную гору. И хотя она была там всего раз, память сохранила все детали. Даже если Фэн Юйтан возобновил добычу, основные шахты вряд ли изменились.

Она быстро набросала схему горных выработок, чтобы облегчить задачу Е Минъюю. Но она понимала: даже если он найдёт шахту, внутрь ей придётся спуститься самой. Только она знает бывших стражников отца, только ей они смогут довериться. Е Минъюю они не поверят.

Всё решится очень скоро.

Через полчаса Цзян Ли вручила Е Минъюю карту Восточной горы. Тот, не теряя ни минуты, собрал своих людей и выдвинулся. Гора находилась недалеко, но в незнакомом месте нужно было действовать осторожно.

Цзян Ли тоже не сидела сложа руки. Она снова углубилась в дело Сюэ Хуайюаня. Бай Сюэ и Тун-эр уговаривали её поспать, но она и слушать не хотела. Лишь под утро, когда усталость стала невыносимой, она прилегла не раздеваясь и провалилась в тревожный сон.

Даже во сне её не отпускала тревога: она знала, что время не ждёт, и была готова проснуться в любую секунду. Сквозь полудрёму она услышала приглушённый голос Тун-эр:

— Барышня только-только уснула. Она всю ночь не смыкала глаз, легла на рассвете. Господин Е, может, дадите ей хоть немного отдохнуть?

Цзян Ли мгновенно распахнула глаза, вскочила и выбежала в коридор. Там стоял запыхавшийся Е Минъюй. Лицо его осунулось от усталости, но глаза горели лихорадочным блеском.

Сон как рукой сняло.

— Дядя, вы вернулись! — воскликнула она.

— Ой, барышня, зачем же вы встали? — всплеснула руками Тун-эр.

— Да, а-Ли, поспала бы ещё, — поддержал её Е Минъюй. Для крепких мужчин вроде него ночь без сна — пустяк, но для хрупкой девушки это серьёзное испытание.

— Я выспалась, — отмахнулась Цзян Ли. — Как там Восточная гора, дядя?

Перейдя к делу, Е Минъюй посерьёзнел:

— Мы всё проверили. Бабуля не соврала: в шахтах действительно работают люди. Охраны снаружи немного. Мы дождались, пока стражники уснут, подобрались к самому входу, хотели сунуться внутрь... Но пещера просто огромная! Побоялись заблудиться и поднять тревогу, поэтому решили отступить.

— И правильно сделали, — кивнула Цзян Ли. — Шахты на Восточной горе — настоящий лабиринт. Без знания дороги там легко сгинуть.

Её тон был таким уверенным, словно она сама исходила эти пещеры вдоль и поперёк. Но Е Минъюй, поглощённый своими мыслями, не обратил на это внимания.

— Внутрь мы не попали, но то, что там добывают руду — это точно. А вот те ли это стражники, я не знаю, я ж их в глаза не видел.

— А почему вы думаете, что они там есть?

— Да потому что эти прихвостни Фэн Юйтана — настоящие изверги! Мы пришли глубокой ночью, а люди в шахте всё ещё работали! — возмутился Е Минъюй. — Это же издевательство над людьми!

Цзян Ли опустила глаза. Раз уж Фэн Юйтан решил их сгноить, он не даст им ни минуты покоя. Но сколько человек смогут выжить в таком аду?

— Вы смогли хотя бы примерно оценить, сколько там рабочих? — спросила она.

— Точно не скажу, но думаю, совсем немного.

— Почему вы так решили?

— Охраны маловато, — ответил Е Минъюй. — Всего двое дежурили у входа. Будь я один, и то бы с ними справился и освободил пленников, если бы знал дорогу. Если б там была толпа, Фэн Юйтан поставил бы больше охраны, чтобы не взбунтовались. А раз там всего два человека, значит, и рабов там раз-два и обчёлся.

Цзян Ли надолго замолчала.

— Вы правы, дядя.

Но была и другая, более страшная причина: для Фэн Юйтана эти люди были уже отработанным материалом. Сюэ Хуайюань приговорён к смерти, его семья уничтожена. Кому нужны эти бывшие стражники? Никто за ними не придёт, так зачем тратиться на охрану?

Но Цзян Ли гнала от себя эти мрачные мысли. Главное — там есть выжившие. А значит, есть и свидетели.

— А-Ли, найти-то мы их нашли, но вот как вытащить — проблема. Шахты как решето, мы там заплутаем. Да и если вытащим, где прятать? Тунсян городок крошечный, Фэн Юйтан быстро всех на уши поставит и найдёт их.

Слова Е Минъюя были резонны.

Цзян Ли ненадолго задумалась и сказала:

— Не беспокойтесь о том, где их спрятать. Я найду место.

Да, Тунсян был маленьким, но в нём хватало тайных уголков. В детстве они с Сюэ Чжао облазили каждый дюйм этого города. Они находили заброшенные тайники и секретные комнаты, которые тогда казались им забавными секретами, а сейчас могли стать настоящим спасением.

Е Минъюй не стал допытываться, откуда у неё такие познания.

— Ладно, с укрытием решим. Но как их оттуда вытащить? Если мы начнём выводить их по одному, Фэн Юйтан всё поймёт и просто перебьёт остальных. И все наши труды пойдут прахом.

— Проблема не в охране, а в незнании лабиринтов, — сказала Цзян Ли. — Оставьте это мне.

— Что значит «оставьте мне»? Что ты задумала, а-Ли?

— Я сама пойду на Восточную гору, — твёрдо заявила она. — Я спущусь в шахты и выведу их оттуда.

Е Минъюй едва не подпрыгнул от возмущения:

— Ты шутишь?! Как ты туда пойдёшь?!

— Барышня, вы же впервые в Тунсяне! — вмешалась испуганная Тун-эр. — Даже господин Е не знает дороги! Там так опасно, как вы можете рисковать собой?!

— Это не риск, — спокойно возразила Цзян Ли. — Я знаю дорогу.

— Исключено! — отрезал Е Минъюй. — Слишком опасно. И откуда тебе знать дорогу?!

— Дядя Минъюй, — Цзян Ли посмотрела ему прямо в глаза, — поверьте мне. Я знаю, как пройти по этим шахтам.

Е Минъюй опешил.

Глаза Цзян Ли были ясными, как горный ручей, но в них читалась твёрдость гранита. Она не лгала. Она действительно знала эти шахты.

Е Минъюй не находил слов. Эта девочка... внешне такая хрупкая и нежная, а внутри — стальной стержень. В ней было столько загадок, что порой казалось, её истинное лицо скрыто за семью печатями.

— Хорошо, — наконец сдался он. — Но одну я тебя туда не пущу. Я иду с тобой.

Цзян Ли хотела было возразить, но он её перебил:

— А-Ли, я знаю, у тебя есть свои тайны, и я не буду лезть в душу. Но ты моя племянница, и я не позволю тебе рисковать жизнью в одиночку. Подумай сама: если бы я собрался лезть в эту дыру, ты бы отпустила меня одного?

Его решимость была непреклонна.

Бай Сюэ и Тун-эр молча переводили испуганные взгляды с одного на другого.

Спустя мгновение Цзян Ли тихо ответила:

— Хорошо.

Е Минъюй расплылся в широкой улыбке:

— Вот и славно! Ну, командуй, а-Ли! Когда выступаем?

— Сейчас.

— Прямо сейчас?

— Да, немедленно. Фэн Юйтан пока не думает о стражниках, но скоро спохватится. Чтобы подстраховаться, он уничтожит всё, что может служить уликой против него, в том числе и этих людей. У нас нет времени на раскачку. Нужно вытащить их как можно скорее.

— Но, барышня, вы же только проснулись... — робко подала голос Тун-эр.

— Я в порядке. Дядя Минъюй, придётся нам ещё немного потрудиться. Как только мы спрячем их, сможем перевести дух.

— Да без проблем! — махнул рукой Е Минъюй. — Только скажи — и в бой! Твой дядя всегда готов!

Тун-эр и Бай Сюэ лишь обречённо переглянулись: эти двое, дядя и племянница, стоили друг друга — оба бесстрашные до безумия.

— Тогда в путь!

От принятия решения до выхода прошло меньше получаса.

Е Минъюй действовал быстро и решительно. Его девизом было: «Меньше слов — больше дела». И это как нельзя лучше совпадало с планами Цзян Ли. Они выступили ранним утром, стараясь не привлекать к себе внимания.

Е Минъюй взял с собой лишь часть своих людей. Остальные остались на постоялом дворе, чтобы создавать видимость его присутствия и отвлекать шпионов Фэн Юйтана.

В их небольшом отряде было всего семь человек, включая Цзян Ли и Е Минъюя. Договорились, что пятеро останутся снаружи для прикрытия, а Цзян Ли и Е Минъюй спустятся в шахту на поиски стражников. Сначала им предстояло обезвредить охрану Фэн Юйтана, причём сделать это нужно было быстро и тихо, чтобы те не успели поднять тревогу. На всё про всё у них было не больше получаса.

Самым сложным было не обезвредить охранников, а найти стражников в запутанном лабиринте шахт. Мало кто из местных вообще знал о существовании этих туннелей, не говоря уже о том, чтобы ориентироваться в них.

Вся ответственность легла на плечи Цзян Ли.

В этот раз она не взяла с собой ни Тун-эр, ни Бай Сюэ, так как дело было слишком опасным. Сама она переоделась в мужскую одежду: короткая холщовая куртка, чёрные штаны, кожаные сапоги. Длинные волосы она спрятала под шапку. В таком виде она походила на миловидного юношу, скрыв свою женскую нежность и приобретя дерзкий, решительный вид.

Е Минъюй пытался её подбодрить:

— А-Ли, ты не переживай. Не найдём с первого раза — вернёмся и попробуем снова. Рано или поздно отыщем. Не взваливай всё на свои плечи.

Он думал, что она так рвётся помочь семье Сюэ по какой-то личной причине, и не хотел, чтобы она винила себя в случае неудачи.

— Я не переживаю, — улыбнулась ему Цзян Ли. — Дядя Минъюй, я их найду.

Е Минъюй замер, почесал в затылке и кивнул:

— Ну... ладно.

Восточная гора находилась недалеко от переулка Цинши. По пути Цзян Ли подсказывала вознице дорогу. Е Минъюй с удивлением заметил, что они едут по самым глухим и безлюдным улицам, где их точно не могли заметить люди Фэн Юйтана. Для человека, «впервые» приехавшего в Тунсян, она ориентировалась в городе лучше любого местного.

Именно поэтому Е Минъюй окончательно поверил, что она действительно знает дорогу в шахтах.

Через некоторое время повозка остановилась.

— Приехали, а-Ли, — сказал Е Минъюй.

Цзян Ли спрыгнула на землю.

Восточная гора находилась на западной окраине Тунсяна. Сюда редко кто забредал. Гора эта не была покрыта пышной зеленью, как обычные горы, а выглядела жутковато и безжизненно. Лишь изредка тишину разрывало хриплое карканье ворон, нагоняя ещё большую тоску.

Цзян Ли подняла глаза.

Перед ней высилась лысая, куполообразная гора, одиноко возвышавшаяся над пересохшим озером. Вся гора была усыпана причудливыми, уродливыми валунами, из-за чего издалека напоминала голову какого-то сказочного чудовища. Зрелище было не из приятных. Е Минъюй, бывавший здесь ночью, не видел всей этой «красоты», а теперь и ему стало не по себе. Он хотел было успокоить Цзян Ли, но увидел, что она пристально смотрит на гору, и на её губах играет лёгкая полуулыбка. В её взгляде не было страха, скорее... радость узнавания.

Е Минъюй решил промолчать.

На самом деле Цзян Ли не испытывала радости, скорее какое-то странное чувство ностальгии. Когда Сюэ Хуайюань только собирался вступить в должность, он приехал сюда с детьми, чтобы изучить историю Восточной горы. Они постояли у подножия, но внутрь не заходили.

Но Сюэ Чжао, неугомонный и жадный до приключений, несколько раз тайком пробирался в пещеры. И не один, а вместе с ней, Сюэ Фанфэй. Несмотря на внешнюю кротость, она тоже любила авантюры и с удовольствием составляла брату компанию. Никаких сокровищ, описанных в легендах, они не нашли, зато изучили все входы, выходы и запутанные коридоры этого подземного лабиринта.

Теперь, когда Фэн Юйтан возобновил здесь работы, Цзян Ли поначалу опасалась, что шахты перестроили. Но потом поняла: стражников было всего около десятка. С такими силами новые туннели не пробить. К тому же Фэн Юйтан согнал их сюда не ради золота, которого здесь отродясь не было, а ради издевательств.

Так что лабиринт должен был остаться прежним. И найти там людей не составит труда.

Е Минъюй велел Цзян Ли и двоим охранникам подождать в укрытии, а сам с остальными пошёл «убирать» двух часовых. На случай непредвиденных осложнений охранники должны были увести Цзян Ли в безопасное место.

Цзян Ли молча ждала в зарослях, закрыв глаза и мысленно проходя по лабиринтам вместе с Сюэ Чжао.

Она уже во второй раз прокручивала в голове маршрут, когда один из охранников шёпотом сообщил:

— Третий господин возвращается!

Цзян Ли открыла глаза и увидела сияющего Е Минъюя.

— Готово! — радостно доложил он. — Обоих скрутили, наши парни их караулят. А-Ли, идём! Остальные пусть ждут снаружи. Если что пойдёт не так — пускайте сигнальную ракету!

Цзян Ли усмехнулась про себя: если что-то пойдёт не так, её знание лабиринта поможет им скрыться лучше любых сигнальных ракет. Другое дело, что без еды и воды долго там не протянешь, да и дело отца не ждёт. Но как ловушка для врагов эти пещеры просто идеальны.

От этой мысли она невольно улыбнулась.

Е Минъюй, решив, что она радуется его успехам, гордо выпятил грудь:

— Чего ждём, а-Ли? Вперёд!

Они вместе вошли в пещеру.

Внутри было хоть глаз выколи. Е Минъюй зажёг факел, и в его свете стала видна огромная, зияющая пустота.

— Матерь божья! — присвистнул он. — Да тут же стадион поместится! И где прикажешь искать людей? С чего начать?

— Не волнуйтесь, дядя, — успокоила его Цзян Ли и, не теряя ни секунды, уверенно шагнула вглубь пещеры.

Е Минъюй едва поспевал за ней.

Как Цзян Ли и предполагала, маршрут не изменился. Старые туннели переделывать не стали. Она шла, опираясь на свою память, обращая внимание на свежие следы и едва уловимые изменения сквозняков.

Шахта уходила всё глубже и глубже. Е Минъюй, боясь заблудиться, пытался делать пометки на стенах, но Цзян Ли шла так быстро и уверенно, что он просто не успевал за ней.

Казалось, они шли целую вечность. Вокруг были всё те же каменные стены, похожие одна на другую. Е Минъюй уже готов был признать поражение и предложить повернуть назад, когда из глубины тёмного туннеля раздался хриплый кашель.

Цзян Ли замерла и крикнула в темноту:

— Кто там?