Вопрос-Ответ?

— Это еще что? — спросил я.

Кан Киён пояснил:

— Хён, ты отвечаешь почти на все посты в фан-кафе. Тебе не кажется, что пора завязывать?

Всё было именно так, как сказал Киён: я отвечал на сообщения в фан-кафе Spark как всезнающее божество из раздела FAQ.

≫ Ребята, вы доели снеки после эфира?

└ Кое-что осталось, мы закрепили пакеты зажимами. Самым популярным сегодня была медовая пицца! 🙂

Новых постов было не так много, поэтому 30 минут в день вполне хватало, чтобы быть в курсе всего. Наверное, человек, оставивший комментарий, хотел ответа от других мемберов, а не от меня, но я рассудил, что они не сильно расстроятся, получив порцию свежей информации… С этой мыслью я и продолжал строчить ответы.

— Да. Это хорошая идея.

Задумка Киёна была здравой. Я мог сместить фокус с себя, рассказывая о других участниках.

— Тогда тебе нужно собрать вопросы, хён?

— Я их и так потихоньку собирал, так что всё в порядке. Нужно еще парочку для интерактива.

— А зачем ты вообще их собирал заранее?.. — Киён покачал головой, будто не понимая. Он что, думает, я это делал по своей воле?

Я думал, что преодолел одно препятствие. Ровно до того момента, пока не услышал шокирующую новость: я буду первым, кто снимает этот контент.

— Я — первый? — я указал пальцем на себя, глядя на менеджера.

Первое, что он сказал, войдя в репетиционный зал: «Думаю, начнем с Иволя!».

Мне хотелось возразить: «Но Сонбин — лидер, почему я?». Но я сдержался, я же взрослый человек. Однако менеджер окончательно растоптал мою «взрослую» выдержку.

— Ага. Потому что у Иволя день рождения раньше всех. Идем по возрасту.

В наше-то время всё еще смотреть на возраст — не слишком ли старомодно? Не лучше ли выставить первым лидера, а остальных — по уровню навыков?

В итоге из-за того, что я родился в феврале, мне придется снимать видео, которое никому не будет интересно. Оставалось только надеяться, что просмотры остальных взлетят благодаря моей «жертве».

Но кому вообще интересен мой контент? Будь я фанатом этой группы, я бы даже смотреть не стал на участника, который явно был «слабым звеном» даже на общих фанкамах. И хотя я не собирался работать спустя рукава, учитывая поддержку видеографов, мне нужно было выдать результат. Это было важно.

— Что ты там бормочешь? — подошел Чхве Джехо и спросил своим обычным тоном.

— Думаю, что делать с личным контентом. Оказалось, заполнить 20 минут в одиночку сложнее, чем я думал.

— Хм.

Пока я всерьез переживал, он вел себя крайне беспечно. Погодите-ка, а он разве не должен волноваться?

— Ты совсем не переживаешь? — спросил я слегка озадаченно.

— Я, скорее всего, заполню 10 минут танцевальным попурри.

Посмотрите на этого ублюдка?

— Это что за настрой? Ты уже халявишь? — сказал я с серьезным лицом.

Выражение лица Джехо стало странным. Он казался скорее растерянным, чем раздраженным.

— Нет, я не собирался халявить!! — выкрикнул он так, будто его несправедливо обвинили.

— Наш альбом, если собрать все песни, не длится и 10 минут. Если ты собираешься сделать микс из двух-трех песен, как это не халява?

— Я имел в виду каверы на чужие танцы!

Оу. Так вот он о чем. Действительно, на Чхве Джехо как на главного танцора и центра всегда был спрос в плане каверов. Я смотрел их столько раз, что глаза мозолили, как я мог забыть? Я-то думал, что у Джехо в голове системная ошибка, раз он выдал такую «уникальную» идею, но в этот раз ошибся я. Пришлось искренне извиниться.

— Прости. Я неправильно понял.

— Забей. Но что с тобой не так?

— Со мной? А что?

— Ты какой-то дерганый. Еще со вчерашнего дня.

Я? Об этом я даже не задумывался. Я прокрутил его слова в голове, гадая, правильно ли я его понял. Конечно, мое настроение со вчерашнего дня из-за Системы напоминало американские горки, но…

Это было даже более шокирующе, чем когда Сонбин заметил мой дискомфорт. Ведь на этот раз моим собеседником был Чхве Джехо. Этот парень был более толстокожим, чем полярный медведь. Если уж он заметил мою нервозность, представляю, как неуютно было остальным.

— Наверное, просто устал. Сейчас я в порядке.

— Ну, ладно.

С этими словами Джехо развернулся и пошел по своим делам.

Тот, кто едва попал в группу, обладает худшими навыками и использует возраст как повод для ворчания, ходит по общаге, всем видом показывая: «Я сейчас на взводе!».

— Это худшее, — тяжелый вздох вырвался из самой глубины души. Кажется, это у меня винтик разболтался.

Я был очень разочарован в себе из-за неспособности контролировать эмоции. Поэтому я исписал три страницы «дневника извинений», полного саморефлексии. Думал, пальцы отвалятся. Также я извинился перед мемберами за то, что испортил атмосферу. Будучи добрыми душами, они в один голос твердили: «Мы ничего не заметили! Не нужно извиняться!».

Чтобы исправить свой скверный настрой, я вызвался тайно помогать ребятам по дому. Купил поглотитель влаги и поставил в шкаф для обуви, до блеска вымыл балкон. Чтобы никто не узнал. К счастью, сейчас у нас был перерыв. Будь мы в разгаре промоушена, мне пришлось бы одной рукой мыть пол, другой писать предложения для компании, а обеими ногами отрабатывать танцевальные шаги.

Если бы меня застукали, всем пришлось бы делать работу по дому согласно правилам общаги. Поэтому сегодня утром я снова втайне прибирался, как прилежный муж-невидимка…

— Ты что там делаешь?

Я зашел на кухню заварить ячменный чай и застал Чхве Джехо и Ли Чонхёна, которые стояли там с неловким видом.

— Э-э, мы просто… смотрели, нет ли грязной посуды!

— Я уже всё помыл.

В этой общаге посуды было немного. Чтобы она появилась, кто-то должен был что-то съесть. Пойманный на лжи Чонхён тут же пошел на попятную.

Я посмотрел на Джехо, спрашивая взглядом: «А ты какую отмазку придумаешь?». Джехо ответил не задумываясь:

— Чонхён хотел кимчи-чон (блины с кимчи), вот мы и пришли проверить, что у нас есть.

— Ах, хён!

— Так вы двое в заговоре?

Я глянул в окно — на улице моросил мелкий дождь. Может, потому что было еще утро, слышен был только шум дождя. В такой день сложно не подумать о горячих блинах. Посмотрев на двоих растерянных парней, я спросил:

— Может, мне приготовить?

— Что?

— Блины. Правда, не гарантирую, что будет вкусно.

К сожалению, я был спецом скорее по шашлычкам-чон, чем по блинам. Но лицо Чонхёна просияло так, будто расцвел целый букет.

Пока я нагибался, чтобы достать сковородку из-под раковины, Чонхён спросил Джехо:

— Хён, а ты знаешь рецепт кимчи-чон своей мамы?

— Не знаю.

— Почему? Блины мамы Чхве Джехо настолько вкусные? — спросил я.

Чонхён закивал так интенсивно, будто голова сейчас отвалится. И начал расписывать их достоинства, как настоящий рэпер:

— Я пробовал их всего один раз. Это были самые вкусные блины в моей жизни. Хён, ты же знаешь, что края — самая вкусная часть? Так вот, у мамы Джехо-хёна они хрустящие даже в самой середине! Не подгоревшие, а идеально хрустящие!

— …Неужели правда настолько вкусные?

— Вкусные? Ха, да ты издеваешься, — когда Джехо безучастно пробурчал это под нос, Чонхён возмутился. — Хён просто не понимает ценности маминых блинов. Даже Джуву-хён сказал, что они обалденные.

— Пак Джуву? — Джехо удивился, услышав неожиданное имя. Я тоже удивился.

— Он вообще хоть раз говорил про еду «вкусно»? — спросил Джехо. Он выглядел искренне любопытным.

— Этот хён ест, чтобы жить, да? Ну, просто потому что еда есть. Если уж он сказал, что вкусно — это знак качества.

Это была правда. Похоже, вкусовые рецепторы Джуву соответствовали его характеру: он предпочитал мягкое — жирному, тонкое — острому. Если Киён ел салат без заправки ради формы, то Джуву убирал соус, чтобы почувствовать природный вкус овощей. Если из напитков была только газировка, он ждал, пока выйдут все пузырьки. Но Пак Джуву сказал, что мои тонгерантэ (мясные оладьи) были вкусными на Чхусок. Может, это потому, что они были полуфабрикатами?

В любом случае. Раз уж я решил стать добровольным слугой, я не мог игнорировать желания «господ». Я схватил Джехо за плечо и повернул к себе.

— Эй.

— Что такое?

— Звони маме и выпытывай рецепт.

— Алло? Э-э, мам…

Не выдержав давления с моей стороны и со стороны Чонхёна, Джехо наконец позвонил матери. Как было бы хорошо, если бы он научился готовить у нее раньше.

Пока мы с Чонхёном, обмениваясь довольными улыбками, протирали подоконники, с кухни донесся грохот.

— Эй, там что-то разбилось?

— Раковина отвалилась?

Мы с Чонхёном бросили тряпки и рванули на кухню. Там мы застали Джехо, который сидел на корточках между раковиной и столом, окруженный грохнувшимися сковородками.

— Да я просто зацепил… Мам, а какую сковородку брать? — Джехо нахмурился, держа в каждой руке по огромной сковороде.

Дальнейший разговор по телефону внушал серьезные опасения.

— Смесь для теста? Не знаю. А просто муку нельзя?

— Кимчи правильной ферментации? Откуда я знаю, какая она, правильная?

— Попробовать на вкус? У нас в общаге всего одна банка кимчи…

Когда Джехо задал последний вопрос, из трубки донесся громкий шум. Похоже, терпение мамы Чхве Джехо лопнуло. В этот момент мне явилось видение будущего. Я увидел, как мы едим шесть толстых, похожих на лепешки кимчи-блинов, насквозь пропитанных маслом. Представив наши лоснящиеся от жира лица, я уже хлопал Джехо по плечу.

— Что? — спросил он.

Ты еще спрашиваешь?

— Дай сюда трубку, ты, пень.