Как сладка роскошь долгого сна в праздник!

Для офисного работника, который каждый день встает в 6:30 утра с опухшими глазами, наспех принимает душ, затягивает узел галстука и втискивается в адское метро, праздничное утро — это время, которое нужно буквально «холить, лелеять и бездарно проматывать».

Трейни из UA, должно быть, чувствовали то же самое. Они вскакивали ни свет ни заря, чтобы петь и танцевать каждый божий день. И мистер Ким, который не только годами пахал в офисе, но теперь еще и стал стажером, хотел насладиться редкой возможностью выспаться!

— Ты почему так рано? — спросил я, выбегая на звук того, как кто-то снаружи настойчиво подбирает пароль к двери общежития.

Я грешным делом подумал, что это какой-то пьяница ломится к нам спозаранку. Но, к моему удивлению, «взломщик», сражающийся с кодовым замком, во всю глотку заорал:

— Иволь-хён! Джуву-хён! Открывайте!

Так утренний визитер оповестил всю округу о том, что здесь живут господа Иволь и Джуву, прежде чем чуть не вынес дверь... Это был Ли Чонхён, полноправный житель этого общежития. Суматоха возникла из-за того, что я запер дверь на внутреннюю задвижку, будучи уверенным, что никто не придет.

Ну кто заявляется так рано без предупреждения? Говорят, красивые люди любят поспать, но, похоже, это наглая ложь.

— Впервые вижу, чтобы кто-то был не рад моему раннему приезду. Какая прямолинейность!

— Мог бы сначала позвонить.

— Не хотел вас будить, если вы спите.

— И при этом ты пришел и разбудил всех вокруг.

— Ну откуда я знал, что вы закроетесь на засов?!

Ли Чонхён пытался оправдаться, но я его не слушал. Пока мы препирались, он начал выставлять на пол продукты из огромной тележки супермаркета.

— Что это всё?

— Каштаны. О, и арбузное желе! Слышал, вы тут уже блины ели?

— Кто тебе сказал?

— Сонбин-хён. Мы вчера болтали. Он тебе разве не звонил?

Он про тот нервный звонок на реке Хан? Похоже, Чон Сонбин после разговора со мной связался и с Ли Чонхёном. Я думал, он звонил только присмотреть за оставшимися, но, видимо, он обзвонил каждого по отдельности. Невероятно дотошный парень.

Тем временем вышел заспанный Пак Джуву и, пошатываясь, принялся переставлять арбузное желе в шкаф. Моя внутренняя «тётушка» была довольна тем, что разделение домашних обязанностей проходит успешно. Убирая принесенную Чонхёном еду в холодильник, я спросил:

— Так всё же. Почему ты приехал так рано?

— Подумал, хёнам скучно.

— Что?

— Знаешь поговорку: «Присутствие человека можно не заметить, но его отсутствие ощущается сразу»! — уверенно провозгласил Ли Чонхён. Не это ли качество истинного айдола — говорить такие смущающие вещи с абсолютной уверенностью?

Я мельком подумал, нормально ли это — проводить долгожданный отпуск вот так. Даже Джуву, закончив с едой, спросил:

— ...Ты уверен, что тебе не стоит побыть с семьей?

Чонхёна это вообще не волновало:

— Какой смысл там торчать? Только ворчать будут. О, но так как оценки в этот раз хорошие, они особо не придирались!

— Твоя семья, должно быть, очень помешана на учебе.

— Не то слово. Честно, по-моему, это перебор — иметь троих детей и ждать, что все будут только зубрить, — твердо сказал Ли Чонхён.

Что ж, если в семье из пяти человек только один выбрал путь музыки, поладить с остальными непросто. Мы продолжили болтать, грызя каштаны. Спустя пару часов вернулся Сонбин с черным пакетом.

— Сонбин-хён! — поприветствовал его обрадованный Чонхён.

Сонбин передал пакет Пак Джуву. Пакет был доверху набит якгва (медовым печеньем). Джуву с недоумением посмотрел на это количество сладостей.

— Что это за гора...?

— Это якгва. Хён, у вас всё хорошо? Вижу, Чонхён уже примчался.

Я спросил, полный тревоги:

— ...Ты любишь якгва?

Это была бы проблема. В одной штучке якгва целых 140 калорий.

— Нет, я принес, чтобы все мемберы поели.

К счастью, Сонбин быстро развеял мои страхи. Но принес он не только печенье. Его мама передала контейнер с домашними пельменями — вся семья лепила их вместе на Чусок.

— Хён, а почему некоторые пельмени лопнули?

— О... это, скорее всего, те, что лепил Чон Сонджун, — со вздохом произнес Сонбин, упомянув младшего брата.

Этот сухой тон, за которым скрывалась жалость... Моя нуна, должно быть, тоже так говорила обо мне когда-то.

Прости, нуна, что я был таким непутевым младшим братом.

Почувствовав внезапное родство с Сонджуном, которого я в глаза не видел, я услышал слова Сонбина:

— Эти пельмени нужно варить на пару. Я научился, так что сам всё сделаю.

— Я тоже умею. Но как ты всё это дотащил?

— Отец подбросил.

Понятно. Нужно было пригласить его зайти на чай... Теперь чувствую себя виноватым, что не встретил твоего отца как подобает.

Продовольственный десант на этом не закончился. Вскоре прибыл Кан Киён с целой коробкой имбирного хангва.

— ...Ребят, вы ведь любите имбирь? — спросил он с виноватым видом.

Похоже, сам Киён имбирь не жаловал, но я, обожающий имбирный чай, принял подношение с распростертыми объятиями. Глядя на всё это изобилие, Чонхён рассмеялся:

— Такими темпами Джехо-хён тоже что-нибудь притащит.

— Да ну. Он живет далеко. Ему на KTX три часа ехать... — Сонбин с сомнением покачал головой.

И действительно, Чхве Джехо ничего съедобного не привез. Зато у него за спиной был тяжелый рюкзак.

— Ты тащил сливовый экстракт из самого дома?

— Ага. Мама велела привезти.

Джехо бросил тяжелый рюкзак и плюхнулся на диван. В сумке угадывались силуэты двух полуторалитровых бутылок.

— Если не хотите пить, я сам всё выпью.

— О чем ты, хён? Я обожаю сливовый экстракт! — Ли Чонхён быстро убрал бутылки в холодильник, пока Джехо не передумал.

«Вы хотите сказать, что все, кто ниже уровня менеджера, должны получить такие же праздничные бонусы, как обычные сотрудники?»

«Да, так сказало руководство. Планируйте бюджет соответственно.»

«Разница составит до 400 000 вон по сравнению с прошлым Лунным Новым годом... Не будет ли протестов?»

Некоторые компании даже урезали бонусы ветеранам, проработавшим более пяти лет, потому что считали это пустой тратой денег.

— Эй, парни, — сказал я, глядя на тарелку с каштанами, пакет якгва, коробку хангва и бутылки в холодильнике. — Все в круг. Начнем с благодарственного звонка в дом Чхве Джехо.

Благодаря тому, что все привезли еду, думая друг о друге, мы прибавили граммов по 500 каждый. Если бы мы вшестером не выстраивались в две шеренги каждую ночь, чтобы бегать вдоль реки Хан, любовь наших родных превратилась бы в лишние складки на животе.

Так мы старались изо всех сил во время этого короткого отпуска выполнять свои обязанности айдолов...

— Пока вы отдыхали, я размышлял. О том, что нам нужно сделать, чтобы эта группа выжила на уникальном рынке.

Если бог существует, я бы хотел его спросить: почему ты не поразил Ю Хансу молнией за невыполнение его прямых обязанностей? Мне хотелось либо разорвать в клочья слайд PowerPoint под названием «spArk — Сценические имена (Черновик)», либо выколоть себе глаза. Причем очень жестоко.

Псевдонимы — не редкость в айдол-группах. Иногда это модно, иногда в тренде настоящие имена. Но сценические имена создаются после долгих обсуждений, чтобы подчеркнуть имидж команды или индивидуальность участников.

— Видите ли, эти имена будут отражать то, что вы шестеро — одна группа...

Но не так же, чтобы давать всем шестерым одинаковые окончания! Воспользовавшись тем, что все уставились на Ю Хансу, я протер глаза и снова посмотрел на экран. Но надпись «Шесть братьев Ю» никуда не делась. Вместе с именами: Ливон, Джевон, Сонвон, Джувон, Чонвон и Кивон.

Что делали наши предки во время Чусока? Почему они не забрали Ю Хансу с собой? Похоже, это лучшее, что он смог выжать из своего мозга после раздумий об алфавите и исконно корейских именах. Я не самый креативный человек и знаю, как бесит критика без предложений, но... не слишком ли это отстойно?

Я снова просмотрел данные исследования трендов, которые принес Ю Хансу. Фанатам нравятся группы, похожие на семью? Допустим. Это правда, что фанаты часто распределяют роли: «папа», «старший сын», «дядя», «макнэ». Но неужели нам нужно превращать не просто концепт одного видео, а всю идентичность группы в хаотичную историю о братстве? И не как концепт альбома, а как название всей группы?

На этом этапе я уже даже не злился — я был в замешательстве. И совершенно не понимал, что с этим делать. Я даже всерьез подумал о том, чтобы просто выйти из комнаты. Сидеть здесь казалось самым бессмысленным занятием в мире. Но я не мог. А вдруг они впишут «Ливон» под моим фото? Кстати, этот «Вон» означал «Одна команда».

Ли Чонхён, который после дебюта с именем «Чонвон» (что созвучно с «национальной петицией») явно обрел бы соответствующее прозвище, сегодня тоже не выглядел счастливым. А сидящий рядом Кан Киён, который с именем «Кивон» («молитва») стал бы ходячим мемом про лотерею, в расстройстве кусал губы.

— Вам не кажется, что настоящие имена всех участников вполне подходят? Один-два псевдонима — это нормально, но давать всем созвучные имена... Такого прецедента еще не было, — подал голос один из сотрудников отдела планирования. Его твердость заставила меня захотеть поклясться ему в вечной верности.

Однако Ю Хансу был непреклонен:

— Можно ли добиться успеха, просто повторяя за другими? Поскольку UA выходит на новый рынок, у публики есть ожидания, и нам нужен дух вызова, соответствующий этому.

Ю Хансу пожал плечами. Я увидел, как Чонхён напротив меня крепко зажмурился. Очевидно, Ю Хансу никогда не слышал, что если люди чего-то НЕ делают, то на это обычно есть веская причина. Он продолжал презентацию, не замечая лиц присутствующих.

— Давайте подчеркнем это в названии. Разве имя не представляет человека?

Почему бы тогда не пойти до конца и не сделать слоганом группы «spArk — всегда один!»? А дебютную песню назвать «Only One» и продвигать её всего один раз за альбом. Вообще-то, командная работа — это базовое требование для айдолов. Это не то, что нужно выпячивать, это навык, который должен быть по умолчанию.

Он пытается присвоить себе чужие заслуги, продвигая «гениальную» идею, чтобы потешить самолюбие? Давно я не встречал такого непробиваемого человека. Голова разболелась. Хорошо хоть, что остальные в комнате тоже не в восторге от идей Ю Хансу. Судя по кислым минам команды планирования, мне в этот раз можно не вмешиваться.

Наконец, лидер команды планирования заговорил:

— Я понял. Есть ли еще что-то, что нам нужно обсудить?

Это был вежливый способ сменить тему и поскорее закончить это утомительное собрание.

— О, это напрямую связано со сценическими именами, — Ю Хансу перелистнул страницу презентации. На экране четким шрифтом на белом фоне было написано: «Предложение по названию фандома spArk».

Нет. Только не это. Почему вопрос о фандоме всплыл именно сейчас...?