Начало собрания было похоже на театральную постановку.

Ю Хансу объяснял данные, которые я исследовал всю ночь, так, будто это была его собственная работа. Содержание ни на йоту не отклонялось от пояснений, которые я составил в виде сценария. Идеи, над которыми я так упорно трудился, мгновенно превратились в проект Ю Хансу благодаря паре его слов. Он был настоящим лингвистическим алхимиком.

Я не мог не восхититься его дерзостью и уверенностью — он умудрялся подавать кражу так естественно.

Неудивительно, что о нем столько отзывов как о любителе присваивать чужие мысли.

Мне повезло, что сейчас я айдол. Будь я с ним в одной команде сотрудников, я бы уже лопнул от ярости.

Атмосфера изменилась, когда генеральный директор прервал презентацию вопросом:

— Разве график может выглядеть так? Неужели самая высокая доля была именно два года назад?

Ю Хансу заметно занервничал.

— Некоторые цифры могут отсутствовать, но сам график должен быть верным, директор.

Нет. Этот график был в корне неверным. И это случилось потому, что Ю Хансу не понял главного.

«Чтобы создать данные, которые вы просите, потребуется полный опрос, но это практически невозможно, продюсер-ним. Трудно исследовать каждого идола, дебютирующего в стране, если мы не статистическое агентство.»

«Просто раздуй цифры. Оставь единицы измерения и показатели за пределами графика.»

Я знал, что так и будет, с того самого момента, как он сморозил эту глупость. На рынке айдолов, где тренды меняются ежесекундно, нельзя получить значимые данные, просто умножив пару чисел. Если не знаешь — не занимайся мошенничеством.

Будь это «Hanpyeong Industry», я бы не спал ночами или умолял Ю Хансу со слезами на глазах предоставить нормальные данные. Даже если бы меня отчитал менеджер Нам, я бы пережил это, лишь бы проект прошел через руководство с меньшими потерями. Но в этот раз я не собирался так поступать. Я дал ему шанс, он не послушал, и теперь я был уверен: работать с этим парнем я не смогу.

Я сидел на дальнем конце стола переговоров и наблюдал, как Ю Хансу обливается холодным потом. В какой-то момент наши взгляды встретились. Ю Хансу внезапно принял суровый вид и произнес:

— Иволь, ты проверял эти данные?

О. Решил переложить вину? Ожидаемо. Менеджер Нам был экспертом в таких делах. Благодаря ему я сполна вкусил горечь корпоративной жизни.

Здесь…

«Ах, да. Я вставил именно то, что вы просили, продюсер-ним...»

…Если я єто скажу.

«Когда это я такое говорил? Ох... Простите, директор. Кажется, произошла ошибка. Иволь, поговорим позже.»

Было очевидно, что он прикинется, будто никогда не давал таких указаний. Нужно сохранять спокойствие.

— Ах... Прошу прощения. Кажется, я ввел не те данные, — я постарался не паниковать и изобразить «растерянность при обнаружении собственной ошибки». — Там были изменения, и я не отразил их все. Я исправлю.

Лучше всего было бы не совершать ошибок вовсе. Однако ошибки случаются, пока ты человек. К тому же внешне мне двадцать лет, и я еще не начал полноценную социальную жизнь. Мои промахи можно было простить. А что насчет Ю Хансу, который был лет на двадцать старше меня, давно работал в индустрии, руководил мной и презентовал собственный проект?

— Хорошо, Иволь, исправь данные после собрания. Продюсер Хансу.

— Да, директор.

— Вы ведь можете продолжить, объяснив общую концепцию? Пожалуйста, продолжайте.

— Простите?

Конечно, он не мог. Ю Хансу не извлек из сырых данных никаких выводов.

Если бы он их хотя бы прочитал, он бы не пришел к такой мусорной логике. Он не читает файлы, отвергает идеи, не проверяет готовые материалы...

Как начальник он заслуживал ноль баллов.

Я с интересом наблюдал за его мучениями.

— Что вы стоите? Продолжайте.

— Прошу прощения. Цифры внезапно перепутались у меня в голове... — он врал напропалую, хотя в его голове не было ровным счетом ничего.

Директор подпер подбородок рукой и несколько раз постучал пальцами по столу.

— Хм...

В конференц-зале повисла мучительная тишина. Прошло несколько секунд. Директор, молча наблюдавший за тем, как Ю Хансу копается в бумагах, позвал меня:

— Иволь.

— Да.

— Ты примерно помнишь данные, которые должны быть здесь?

Взгляд Хансу тут же впился в меня. Не волнуйся. Я не собираюсь изображать гениального стажера с эйдетической памятью. Я и играть-то не умею.

— Я не помню точно, но я принес все файлы, которые использовал для создания отчета.

— Молодец. Дай-ка их мне.

Директор протянул руку. Я подошел и передал ему распечатку Excel. Директор пролистал файл и спросил:

— Почему здесь перед резюме стоит пометка «оценка»?

— Поскольку это лишь оценка... я так и пометил, — ответил я осторожно, словно всё еще переживая из-за «ошибки».

— Оценка? Разве вы не говорили, что это полный опрос?

— Э-эм...

Когда я замялся, директор сделал непонимающее лицо. Я старался не смотреть на Ю Хансу, который бледнел за плечом директора. Затем я произнес, сдерживая уголки губ, которые так и норовили поползти вверх:

— Я скорректировал значения выборочного опроса, поэтому пометил это так, чтобы продюсер-ним мог перепроверить.

— Скорректировал? Разве статистика так работает?

— ...

Директор нахмурился. Даже не поворачивая головы, я чувствовал, как атмосфера накаляется. Теперь директору предстояло решить, кто понесет ответственность. Даже если бы я один раздул данные, мне было достаточно того впечатления, которое сложилось как «Неужели продюсер Ю Хансу даже не проверяет собственный проект?»

Будет идеально, если они решат, что Ю Хансу еще рано давать полную власть. А если слухи дойдут до преподавателя по вокалу — еще лучше. Она пристально наблюдала за мной с тех пор, как я проявил смекалку на ежемесячной оценке. Надеюсь, она подумает: «Иволь, значит. Совершает такие детские ошибки, он и правда еще ребенок».

— Иволь.

— ...Да.

— Оставь данные и выходи. Мы продолжим собрание с персоналом.

Это могло выглядеть как изгнание, но по сути это было объявлением о моей невиновности. «Ты уходишь, а мы сейчас займемся Ю Хансу» — вот что это значило! Не могло быть более приятного исхода.

Я улыбнулся про себя и смиренным голосом произнес:

— Да, понял. В следующий раз буду осторожнее.

Я покинул комнату, наслаждаясь чувством свежести. Казалось, темные круги под глазами, появившиеся из-за этого типа, исчезают сами собой.

Вскоре после собрания меня вызвали на крышу. Обстановка напоминала ту, когда меня вызывали в комнату отдыха в прошлом, поэтому я вежливо стоял, сложив руки. Ю Хансу зажег вторую сигарету и глубоко затянулся.

— Эй.

— Да.

— Ты ведь умеешь хорошо отвечать, верно?

«Заместитель менеджера Ким.»

«...Да.»

«Наш заместитель Ким отлично умеет отвечать, а?»

Почему у всех этих «бумеров» одинаковый репертуар? Разница была лишь в том, что сейчас крыша, а не комната отдыха. Я был уверен, что следующей фразой будет: «Ким Иволь, ты пытаешься выставить меня дураком?»

— Ты чуть не выставил меня полным идиотом, Иволь. Ты это понимаешь?

Ну вот, я же говорил. Какой смысл в этой системе? Она никогда не дает скрытых заданий типа «Прочти мысли босса!».

— Это было непреднамеренно. Простите.

Мне ни капли не было жаль, но вежливость превыше всего. Я унизил его перед всеми, так что извинения были уместны. Ю Хансу стряхнул пепел рядом с моим ботинком. Стоит ли благодарить его за то, что не дунул дымом в лицо?

— Ты еще молод и не знаешь, но когда тебя просят что-то сделать, нужно проверять всё досконально. Понимаешь?

Верно. Но разве ты хоть раз прислушался к моим советам? Знаешь, как я мучился, намеренно совершая ошибку, которых не делал за все годы в «Hanpyeong Industry»? Я подавил инстинкт отказаться от дурацкой задачи и сделал всё по его указке, а он всё еще недоволен.

— Ты собираешься отвечать?

— Да, я обязательно запомню это.

— Видишь? Хорошо отвечаешь.

Он злился, когда я отвечал, и злился, когда я молчал. Что этим людям вообще от меня нужно?

— Если бы я не разрулил ситуацию, ты был бы по уши в дерьме. Будь благодарен.

Я чуть не зааплодировал. Ну и тип. Интересно, как он выкрутился?

Однако мне кажеться, что все разрешилось слишком легко.

Учитывая, что в своей карьере он выживал исключительно благодаря политике в офисе, я полагал, что он знает, как сбежать, но что-то было не так.

Независимо от того, был ли я погружен в свои мысли или нет, Да Хансу продолжал затягиваться сигаретой и сказал,

— Директор симпатизирует тебе, так что я спущу это на тормозах, но облажайся еще раз — и ты вылетишь. Хочешь остаться — будь начеку.

— Да.

Я хотел бы поспорить насчет симпатии директора. Это не симпатия, а крохотная капля доверия. Примерно такая же, как прибавка к зарплате в прошлом году. Увидев мою склоненную голову, Ю Хансу, кажется, смягчился:

— Если чувствуешь, что не справляешься, просто сдайся пораньше.

Я чувствовал, даже не глядя: у этого сукиного сына уголки рта сейчас подергиваются. Я поднял голову, изображая полное послушание. Так и есть — он ухмылялся.

— Да, продюсер-ним. Я буду усердно работать!

— Хорошо. Прими это близко к сердцу и иди тренируйся.

Ю Хансу пару раз похлопал меня по плечу, а затем сильно сжал его. Эта сила на меня не действовала. Я видел вживую, как Чхве Джехо раздавливает грецкий орех голой рукой. Посмотрев на Ю Хансу с легкой жалостью (он-то надеялся, что запугал меня), я со спокойной душой ушел с крыши.

Через несколько дней я ворвался в репетиционный зал с горячей новостью от команды планирования:

— Мы придерживаемся нашего оригинального концепта!

— Правда?! — Чон Сонбин, который обычно не повышал голос, закричал от радости, а за его спиной запрыгал Ли Чонхён.

[СИСТЕМА] Задание выполнено.

▷ Награда: Опыт (20)

▷ Всего опыта: 20

Пока мои очки опыта были при мне, остальное не имело значения. Ли Чонхён подошел ко мне, сияя:

— Кажется, это стоило десяти лет жизни нашей группе. Верно?

— В точку.

Ребята, вы и семи лет не продержались, распались раньше времени. Кого ты пытаешься обмануть?

— Это и правда так ощущается. Теперь, когда состав утвержден, я поеду домой на праздники, и мама спросит, как дела... Эх, если бы мы остались с тем концептом, я бы не смог с гордостью сказать, что всё хорошо.

— Всё равно это конфиденциально, ты бы не смог ей ничего объяснить.

— Но ощущения-то важны! — Ли Чонхён расплылся в улыбке. — Кстати, ты поедешь домой? Когда?

— В смысле «когда»? На следующей неделе Чусок [1].

Чусок. Когда это время... успело пролететь так быстро?

[1] Чусок – праздник сбора урожая и поминовения предков, один из самых главных праздников в Корее. В Корее на празднование Чусока дается 3 дня и это считается длительными выходными.