Даже после того, как мы выслушали историю Чон Сонбина, наша повседневная жизнь не сильно изменилась. Самое большее, что я мог сделать — это устроить сцену с увольнением, вопя: «Этот подонок заслуживает смерти!». В умении создавать хаос я был уверен на все сто.

Вместо этого мы решили ввести традицию: раз в неделю хвалить следующего по возрасту участника. Идея заключалась в том, чтобы подбодрить друг друга, ведь наша самооценка изрядно пострадала. Удивительно, но первым это предложил «тот самый» Пак Джуву. Меня немного беспокоило, что Чхве Джехо придется хвалить Сонбина, но... если у него есть хоть капля здравого смысла, он посмотрит на меня и сделает так же.

А еще я как-то закинул удочку в офисе, когда заносил телефон менеджеру.

— Менеджер, у нас же в компании нет такой штуки, как дедовщина?

— Конечно нет! Если бы была, это стало бы огромной проблемой!

— Правда?

— Абсолютно. Разве трейни сами не избегают таких вещей?

— Избегают. Просто интересно, есть ли какие-то особые правила между старшими и младшими.

— Базовые манеры важны, но издевательств нет. Если бы кто-то попался — это был бы его конец.

Этот разговор происходил в отделе менеджмента. Это значило, что я произнес это в пространстве, где было больше десяти пар внимательных ушей. Причем затронул чувствительную тему злоупотребления властью в индустрии. Сонбин побледнел, решив, видимо, что я сейчас же сдам Чан Джунху. Но так как я не назвал имен, он промолчал.

Сейчас это кажется мелочью. Но когда-нибудь кто-то может вспомнить эти случайные слова и сопоставить факты. Если не рванет — ну и ладно, а если сработает — будет отличная страховка. Я называл это «корпоративным хеджированием рисков».

Вскоре после этого была назначена первая официальная встреча всех трейни. Это означало начало проекта по подготовке к дебюту.

Собрания в UA были куда цивилизованнее, чем в Hanpyeong Industry. Для начала — никто не орал и не швырял ручки через стол. Это разительно отличалось от картин из моей прошлой жизни:

«Кого волнуют законные методы? Дайте мне короткий путь, ясно?! Короткий путь!»

«Те, кто не идет в поход с альпинистским клубом — это же всё новички, да? Составьте список имен. Нет, скажите им всем подойти к моему столу прямо сейчас».

«Руководство нас материт, так что нам остается? Все разлюбили работать? Кому не нравится — пишите заявление и валите».

Как ни крути, мне стоило уволиться еще тогда. Если бы я ушел раньше, мне бы не пришлось поджигать сигареты менеджеру Наму каждые 15 минут. Хотя здание UA было зоной, свободной от курения, при мысли о тех временах я до сих пор чувствую едкий запах табака на своей одежде.

В этой гораздо более приятной атмосфере я снова услышал о концепте группы, от которого меня тошнило еще в те времена, когда я вынужденно фанател от Spark.

— Команда менеджмента считает, что от вас всех веет вайбом «холодных красавцев». Поэтому мы думаем придать альбому и логотипу образ «зимних парней».

Вот почему их дебютный клип снимали в поле, где вся трава вымерзла напрочь. Погодите-ка. Тогда зачем называть группу Spark («Искра»)? Обычно название отражает имидж, верно? Не мне судить, конечно, ведь я сменил имя на Иволь («Февраль») просто потому, что родился в феврале. И всё же, «зимние парни» и название, означающее пламя — это явное противоречие.

— У компании сейчас есть четыре варианта названия: SPARK, FLAKE, GLINT и FLAME. Мы открыты для предложений, так что не стесняйтесь.

Кандидаты были простыми и броскими. От одних названий у меня рябило в глазах. Я совсем забыл: это же компания, помешанная на классических айдолах. Эти гламурные имена явно показывали желание впихнуть и символизм, и массовость, а потом уже разбираться. Вот почему проекты должен писать один человек. Когда пишут несколько — содержание идет вразнос.

Лично я хотел оставить оригинальное название. Это было данью уважения наследию Spark. Но разговор пошел не туда.

— Если мы придерживаемся темы огня, разве Flame не звучит сильнее, чем Spark?

— Если нужно что-то мощное, может, Blaze?

Страсть сотрудников в обсуждении названия полыхала ярче любого пламени. Конечно, нашлись и разумные люди:

— Эм, а мы разве не идем в концепт «зимних парней»?..

Но интеллектуалы всегда одиноки в толпе. Мы, трейни, могли лишь молча наблюдать, как название группы превращается в пылающий столп огня.

— Мы вот к чему склоняемся. Есть мысли? — спросила гендиректор.

Я ответил с лучезарной улыбкой:

— Мы обсудим это в общежитии и передадим наши соображения через менеджера!

Для начала... давайте просто закончим эту бессмысленную дискуссию!

Когда гендиректор кивнула, Сонбин, сидевший напротив, тихо выдохнул. Да, даже ты наверняка подумал, что устраивать огненное шоу из-за названия — это абсурд.

Затем последовали обычные предостережения о поведении, с которыми я был полностью согласен. Особенно вспоминая, как в будущем Пака Джуву загнобили за «неправильное выражение лица» при приветствии старшей группы.

— И еще, мы добавим новые занятия. Мы думаем о иностранных языках и фитнесе. С чего, напомните, мы решили начать?

— С языков, госпожа директор.

С какой стати начинать с языков, если есть фитнес? Мышцы, заложенные в подростковом возрасте, держатся десять лет. Spark не собирались за границу сразу. Они дебютировали в Японии только на пятый год, зачем языки сейчас? К тому же, все мемберы сейчас в фазе роста. При правильном подходе они могут вытянуться еще на пару сантиметров. Игнорировать такой физический потенциал — явный убыток. Чонхён и так знает английский, Сонбин — способный к японскому. Если припрет — я всегда могу выдать свои «100 бизнес-фраз для офисного работника».

— Хорошо. Нацелимся на базовый разговорный, чтение и письмо на английском и японском.

Я мысленно сделал сто глубоких вдохов. В Hanpyeong Industry за возражение начальству в меня полетела бы стопка документов. Но... если уж мне суждено принять удар, я сделаю это ради среднего роста группы. Глядя на Кан Киёна, который казался совсем невысоким на фоне остальных, я почувствовал зов долга.

— Госпожа директор! — я набрал воздуха в грудь. Если в далеком будущем меня обвинят в том, что я примазался к группе, ты, Киён, хотя бы не должен этого делать. — Простите, но не могли бы мы начать сначала с занятий фитнесом?!

Это не просьба. Утверждайте немедленно. Это всё ради роста ваших подопечных. Возможно, почувствовав мою решимость, директор отреагировала положительно.

— Иволь, ты так сильно хочешь фитнес? Раз ты так настаиваешь, может, начнем с него?

— Месяц разницы не сыграет роли для языков, но для физической подготовки это важно, — добавил я.

— Ладно, так и сделаем. Только потом отчитайся мне по расходам.

— Есть!

Так возражение ради спасения тренировок завершилось мирно, без летающих предметов. Хотя мне казалось, что управление расходами подходит мне больше, чем накачивание мышц.

Кроме фитнеса, была еще одна хорошая новость.

— Хён! Хён!

— Что?

— Я закончил песню!

Ли Чонхён завершил работу над треком. Впечатляющий результат для новичка. Он протянул наушники Кан Киёну. Тот слушал минуты четыре с невозмутимым лицом, пока Чонхён нервничал, как ребенок перед стаей голубей.

— Хорошо.

— Правда?!

— Да. Реально. — Киён повернулся к дремлющему на диване Джехо. — Хён, хочешь вечером поработать над хореографией для песни Чонхёна?

— Для чего?

— Для песни Ли Чонхёна.

Раньше они искрили при каждом взгляде. Это был невероятный прогресс. Я был так тронут, что хотел сменить их статус отношений с «Наждачка» на «Милашки». Мысль продержалась секунды две.

Пока танцевальный дуэт строил планы, Чонхён, убиравший ноутбук, воскликнул:

— А?

На экране был розовый интерфейс новостного сайта.

— Что такое? — Сонбин подошел и тоже замер. — ...MYTH выпускают мужскую группу.

Ну конечно. Группа, которая будет доминировать на сцене следующие три года. Группа, которая будет вести изматывающую битву за рейтинги со Spark. Группа, которая всегда выходила из этих битв победителем.

Было объявлено о дебюте Parthe.