Существовавшая в spArk сеть экстренной связи была полностью завязана на госпожу Мин Джукён. Однако с приходом менеджера Даёна канал общения с законными представителями мемберов перешел к нему.

Вскоре после того, как менеджер Даён представился и разослал свои новые контакты, отец Ли Чонхёна попросил мой номер.

— В целях конфиденциальности я ответил, что не могу предоставлять личные контактные данные даже членам семьи. Тем не менее, я решил, что вы, как заинтересованное лицо, должны об этом знать.

Менеджер Даён любезно объяснил, как именно ответила компания. Это была идеальная реакция. Ведь если бы он сказал: «Я спрошу у господина Иволя и вернусь к вам!», решение об отказе легло бы на мои плечи, независимо от моей воли.

— Спасибо. Знаю, это хлопотно, но не могли бы вы вместо этого попросить контактные данные самого отца? Думаю, будет правильнее, если я свяжусь с ним первым, раз он старше.

— Спросить несложно, но вы не обязаны связываться с семьями участников, господин Иволь. Просто на случай, если вы думаете, что должны.

В голосе менеджера слышалось беспокойство. Чтобы он из чрезмерной заботы обо мне не передумал передавать номер, я изо всех сил разыграл спектакль: мол, это ничуть не обременительно, и я сам давно чувствовал неловкость из-за того, что не поприветствовал родителей Чонхёна.

Проводив менеджера Даёна, я вернулся в комнату и погрузился в раздумья.

Почему объект консультации сменился с Чон Сонбина на меня?

В прошлом Ли Чонхён представлял Сонбина своей семье как надежного хёна, за которым он следует. Именно поэтому отец вызвал Сонбина, надеясь через него повлиять на сына. Но почему теперь целью выбрали меня?

Сомнений нет: этот паршивец Чонхён, хоть и не показывает виду, явно имеет какие-то скрытые терки с Сонбином или просто меньше о нем рассказывает родным. Вспомните только, какая обида кипела в нем в тех данных из прошлого.

Это моя вина — я не замечал этого, живя под одной крышей. С таким навыком понимания людей мне теперь даже визитку кадровика стыдно кому-то протянуть. Как я могу работать с персоналом, если так топорно разбираюсь в межличностных отношениях?

Проглотив вздох, я активировал системную функцию, которой не пользовался целую вечность. Как она там называлась? Палка дружбы?

[СИСТЕМА] Желаете использовать «Функцию палки»?

▶ Да / Нет

Значит, просто «Функция палки». Почему для других функций они придумывают пафосные названия, а эту оставили такой примитивной?

До сих пор я старался избегать этой функции. Использовал ее только в самом начале, по неопытности, пытаясь удержать группу от распада.

Мне казалось неэтичным читать чужие мысли без спроса. Но в этот раз я решил сделать исключение. При Сонбине Ли Чонхён вел себя абсолютно нормально.

Если я, не зная его истинных мыслей, ляпну что-то вроде: «Чонхён, а что ты думаешь о Сонбине?», неизвестно, какую катастрофу это спровоцирует.

[СИСТЕМА] Пожалуйста, введите название комбинации.

▶ [ ]

И снова это дурацкое именование. Вот почему я ненавижу эту функцию. У меня туго с названиями. Помните, сколько раз меня «отбрили» в прошлый раз? Я ввел «Меч и щит», и, предсказуемо, получил мгновенный отказ. Причина: слишком банально.

Пока я ломал голову, из-за двери донесся голос Чонхёна:

— Хён, ты чего там в комнате заперся?

— Занимаюсь творчеством. Пожалуйста, оставь меня ненадолго.

— Ладно~.

Послышались удаляющиеся шаги — пошел искать, с кем еще поиграть. «Ты даже не представляешь, что у меня на уме. Впрочем, я делаю это именно потому, что не знаю, что на уме у тебя...»

После примерно 79 000 отказов мне наконец удалось утвердить новое название.

[СИСТЕМА] Название комбинации подтверждено: «Арктический одуванчик».

Честно говоря, системе, похоже, просто надоело, и она сдалась. Если собиралась сдаться, могла бы сделать это раньше, сэкономив нам обоим кучу нервов.

К моему удивлению, мысли ребят, в которые я заглянул, оказались неожиданно мирными:

[Чон Сонбин ─ Милый, талантливый во всём человек → Ли Чонхён]

[Ли Чонхён ─ Хотелось бы, чтобы он иногда полагался на меня, но всё равно он такой надежный, крутой лидер-хён → Чон Сонбин]

Я-то думал, они поцапались, пока меня не было, но нет. То, что они в хороших отношениях — облегчение, но это же делает ситуацию еще более странной. И мысль Чонхёна какая-то слишком длинная.

Тогда почему, черт возьми, отец Ли Чонхёна выбрал меня? Меня распекал менеджер Нам, даже когда у меня были все козыри на руках — я не могу идти на встречу с таким дефицитом информации.

Во-первых, вероятность того, что Чонхён сам много рассказывал обо мне, невелика. В отличие от прошлого, когда у него были периоды затишья и возможности бывать дома, нынешние spArk очень заняты. В ситуации, когда сложно разузнать об отношениях внутри группы, проще всего поискать в сети. Его отец наверняка «прогуглил» участников spArk. Профили, общественное мнение, репутацию. И если он дошел до вики...

Образование

― Принят в Сеульский университет (S University), факультет делового администрирования (Зачисление отменено в связи с отказом от обучения).

...эта информация всё объясняла. Судя по всему, отец Чонхёна связался со мной именно из-за этого.

Нетрудно было догадаться об атмосфере в их доме. Чонхён часто об этом упоминал. Они ценили социальный статус, а поскольку сами добились успеха через академические достижения, верили, что это единственный достойный путь. И навязывали его детям. Пренебрежительное отношение к Сонбину, которое я видел в данных прошлого, росло оттуда же. Потому что такая позиция продиктована не только возрастом.

Он пойдет на контакт со мной, ожидая, что мы на одной волне.

Как только я понял правила игры, стратегия выстроилась сама собой. Роль в этой «консультации» была определена. Меня много раз «песочило» начальство, но мне еще никогда не приходилось вдребезги разбивать ожидания родителя.

Вздохнув, я проверил сообщение от менеджера.

Менеджер Даён

[Господин Иволь, отец сказал, что если вы сообщите удобное время и адрес офиса, он приедет на встречу поблизости. Я пришлю контактные данные, ответьте ему, когда сможете.]

Я

[Спасибо! Как я и просил, пожалуйста, держите это в секрете от Чонхёна...!]

В ответ прилетел подтверждающий эмодзи. Подумав, что в этот раз меня и впрямь могут окатить водой, я «одолжил» полотенце из общаги и закинул его в сумку.

Настал день встречи. В окно светило ласковое солнце. Но я знал: стоит выйти за дверь, как меня хлестнет ледяной зимний ветер. Общество холодно и беспощадно...

— Хён, ты уходишь? — спросил Чон Сонбин, протирая глаза. Видимо, я его разбудил своими сборами.

— Иду на ПТ (персональную тренировку).

— Что? — Сонбин моргнул. — В этой одежде?

Сегодняшний наряд был выбран из коллекции Гу Джахана. Всё потому, что в данных прошлого отец Чонхёна выглядел очень официально. У него и так негативный образ айдолов. Если я заявлюсь в своем обычном полуспортивном стиле, я потеряю очки еще до того, как открою рот.

Поэтому я надел всё: от рубашки до пальто, что купил мне господин Гу Джахан. Большое ему спасибо, желаю успеха его следующему проекту. Я даже зачесал волосы назад, воспользовавшись воском Чхве Джехо. Спросить разрешения не мог — он в Кванджу, но так как срок годности воска подходил к концу, я решил просто купить ему новый, когда вернусь.

— Я выгляжу странно?

— Нет, просто я впервые вижу, чтобы ты шел на тренировку в таком виде, хён...

Ха-ха, посмотрите на этого невинного агнца. Он думает, что ПТ — это только спорт. Я не стал его просвещать. Начни я объяснять, он бы поднял шум, решив, что я иду «работать».

— Я скоро буду.

Я выскочил из общежития, пока Сонбин не начал задавать новые вопросы. Зимний ветер, такой же резкий, как взгляд отца Ли Чонхёна, обжег мне лицо.

Менеджер Даён отвез меня к месту встречи. Я осторожно вошел в кафе с торжественной атмосферой — место, где я никогда не был, но которое казалось знакомым. События могут меняться, когда меняется субъект. Если меняются люди или таймлайн, что-то обязательно пойдет иначе.

Тем не менее, отец Ли Чонхёна выбрал то же время и то же место, что и в прошлом. Для такого человека встреча с другом сына — всего лишь одна из повседневных задач, а значит, в этом сценарии не было места для импровизации. Будь моя воля, я бы хотел, чтобы отец признал и поддержал сына, но...

Цель должна быть четкой, достижимой и не упускать из виду главное. Поэтому, поднимаясь по лестнице, я собрал всю свою решимость. На тихом месте у окна на втором этаже ждал человек — точно так же, как когда-то его ждал старый Чон Сонбин.

Безупречный костюм, дорогие часы без единой царапины и идеально прямая осанка. Отец Ли Чонхёна был хрестоматийным образом социально успешного мужчины средних лет.

— Здравствуйте, я Ким Иволь, работаю вместе с Чонхёном.

— Да, присаживайтесь.

Когда я поклонился, он жестом указал на стул. То, как он подозвал официанта, чтобы я заказал напиток, тоже в точности повторяло ту сцену. Разница была лишь в том, что в отличие от Сонбина, со мной он общался в вежливой форме.

Едва заметный взгляд просканировал меня с головы до ног. Я сделал вид, что не заметил, улыбнулся и огляделся.

— Здесь очень приятная атмосфера. Я впервые в таком месте.

— Это не то место, куда обычно ходит молодежь.

— Благодаря вам, господин, я узнаю что-то новое. Благодарю за приглашение.

Если менеджер Нам был человеком, ценившим формальности, то человек передо мной ценил укоренившиеся привычки и этикет. Типаж менеджера Нама начинал с «нулевого» впечатления о людях и повышал балл за отношение к нему. Этот же человек изначально давал средний балл и наблюдал: за любой промах очки вычитались. Настоящая система штрафов. Каждое действие, каждая реплика становились предметом оценки. Я привык к такому пристальному вниманию, но насколько же тяжело было Сонбину, а тем более его сыну, Чонхёну? Я подавил тяжелый вздох.

Скорее всего, глав станет немного меньше. Времени стало маловато, и как показал опыт, того что я отвожу теперь - не хватает для более менее адекватного редакта (ладно уж ошибки оформления, которые всегда были, но Кивову.... это что то на уровне Мин Джукён, которую я вроде правлю правлю, правлю правлю, а она всё равно норовит стать трансов, сменив пол на мужской)