На экране темной сцены, лишенной какого-либо освещения, закружилась графика падающего снега.

Когда чисто-белый луч прожектора упал в центр сцены, Пэк Хэвон затаила дыхание, увидев лицо крупным планом.

『Когда садится солнце, 』

『Начинается фестиваль. 』

На экране появился сереброволосый Чон Сонбин с белой кружевной лентой, повязанной вокруг шеи.

『Когда всё вокруг окрашивается, 』

『Когда темнеет, 』

『Загораясь в небе, 』

『Блестящим скоплением звезд. 』

С каждым шагом мемберов, когда они расходились по сцене, вспыхивал мягкий оранжевый свет. Тонкий слой искусственного дыма устилал пол.

Оказывается, белые брюки могут смотреться так красиво. Когда человек «выкрашен» в белое с головы до ног, он может выглядеть настолько благородно. А рубашка, которая лучше всего подходит мужчине за двадцать — это рубашка с рюшами.

Наблюдая за тем, как Ким Иволь идет сквозь дым по заснеженной сцене, Пэк Хэвон погрузилась в глубокие, туманные раздумья.

≫ У Ким Иволя ноги и так бесконечные, но в этих брюках с высокой талией они просто уходят в стратосферу.

└ Пожалуйста, обновите мем «Где именно заканчиваются эти ноги?».

Вопреки сентиментальным мыслям, её пальцы работали предельно приземленно и интуитивно (сохраняя скриншоты). Впрочем, Хэвон, живущую так уже больше десяти лет, это не смущало.

«Ваше существование — это комплексный подарочный набор».

От хёнов, которые поют песню, написанную макнэ, не фальшивя ни в одной ноте, и искренности в переделке собственной хореографии, до эстетики серебряных аксессуаров, поблескивающих под белоснежными нарядами. Не было ни единой детали, которая бы не приносила удовлетворения. Образ озорников, вылезших из банки с розовой краской, исчез — остались лишь березы заснеженного финского леса.

『Когда взрываются фейерверки, 』

『Между звездами, 』

『Вспыхивает пламя. 』

Все светильники, вмонтированные в пол сцены, зажглись, и когда экран засиял пятью цветами, «финский лес» заискрился, превратившись в праздничную площадь.

『Сияя ярко... 』

Золотистые волосы Пак Джуву развевались на зимнем ветру.

Среди энергичной музыки и ослепительных групповых танцев песня Spark выделялась. Ощущение чего-то великолепного, как фестиваль, и в то же время далекого, как ночной пейзаж. Два противоречивых элемента идеально смешались на сцене. И сольный танец Чхве Джехо вобрал в себя всё это.

Его зачесанные назад волосы, густые прямые брови и острый нос, отбрасывающий тень каждый раз, когда он вскидывал подбородок, были прекрасны, но... Его взгляд, делающий даже тривиальное движение атмосферным, показывал, почему именно Чхве Джехо должен быть центром этой группы.

Ах, и это включало его фантастические мышцы...

До сих пор награды за лучшее выступление давали командам, которые показывали зубодробительные шоу с кучей бэк-дансеров и идеальной синхронностью. Но если «перформанс», как следует из самого слова, охватывает все виды артистизма...

『Когда всё исчезает, 』

『Мир, что сковал нас, 』

『Замерзает. 』

『И только мы』

『Можем танцевать в эту ночь. 』

...то разве сцена, где шестеро участников кружатся вместе в парном вальсе, сияя улыбками, прежде чем по очереди преклонить колени в линию, не может претендовать на награду? Синхронная хореография — не единственный вид танца. Не обязательно делать акробатические трюки, чтобы «разорвать» сцену. Есть много способов рассказать историю через движение.

Так значит, танец, которому они учились у Джехо и Киёна — это вальс.

Фан-встреча всё это время была спойлером. Могли бы и предупредить. У неё чуть сердце не остановилось. Пэк Хэвон беззвучно всхлипнула, глядя, как мемберы соединяют руки.

Рэп Ли Чонхёна плавно скользил по мелодии. Его голос, шепчущий, но отчетливый, лился из микрофона. Это была любимая часть Хэвон.

『На этих ступенях, 』

『Я пытаюсь сказать тебе... 』

Верно, решимость Ли Чонхёна...

『Посмотри на это, это красиво... 』

...и часть, где Ким Иволь претворил это в реальность.

В памяти Хэвон всплыла старая трансляция. Тот день, когда Ли Чонхён и Чон Сонбин вышли в эфир вместе.

«Наверное, можно сказать, что Иволь-хён стал причиной, по которой я начал писать музыку. В том, что касается творчества, я очень ему благодарен.»

«Ты когда-нибудь говорил ему об этом?»

«Еще нет. Но хочу успеть до конца года. Потому что благодаря хёну Sparkлеры смогли услышать песни, которые я писал весь год.»

А через несколько дней Ким Иволь появился в эфире с Кан Киёном.

«Эфир Чонхёна и Сонбина? Я не смотрел. Чонхён просил меня не смотреть.»

«Но хён, ты же мониторишь вообще всё.»

«Я решил, что раз он просил, значит, есть причина. Раз Сонбин был рядом, он бы не наговорил глупостей.»

И еще через пару дней, в закадровом контенте...

«Эта часть моя?»

«Да, Сонбин-хён сам распределял партии.»

«Лирика похожа на "Flowering", это специально?»

«Да. И не потому, что у меня кончились идеи, так что не волнуйтесь!»

На слова Ким Иволя — обещание показать магию, случающуюся раз в жизни — Ли Чонхён познал мир, похожий на сказку, и, вернувшись, выразил благодарность на фоне прекраснейшего пейзажа. Образ хёна, говорящего донсэну «Видишь, разве это не красиво?», наслоился на предыдущее выступление-благодарность учителю, вызывая у Хэвон странные, щемящие чувства.

『Звезды начинают падать, 』

『Это, должно быть, чудо. 』

Поверх партии Кан Киёна наслоились высокие ноты Пак Джуву, которых не было в оригинале. Голос, твердый и острый, как шило, казалось, пронзал застывшее зимнее небо. Отзвук адлиба остался в ушах Хэвон, как послеобраз сахарного снега.

『Колокола звенят... 』

Ким Иволь ярко улыбнулся. Его голубые глаза превратились в два полумесяца. Мемберы обступили его. То, как они обнимали друг друга за плечи, словно говоря, что они упорно трудились весь год, выглядело так по-семейному, что на душе у Хэвон стало тепло, будто внутри развели костер.

Как только выступление закончилось, мы получили одеяла от менеджеров и переместились в зрительный зал. Поприветствовав айдолов, пришедших до нас, мы сели в ряд в дальнем углу. Благодаря нам последний ряд мгновенно заполнился.

— Кому-нибудь холодно?

Возможно, из-за того, что выступление только что завершилось, у всех были раскрасневшиеся лица. Передав плед Пак Джуву, который рисковал простудиться больше всех, мы приготовились смотреть следующий стейдж. Активно реагировать на выступления коллег — это правильное отношение профессионала. Точно так же, как вы хлопаете и трясете тамбурином, когда коллегу заставляют петь на корпоративе, мы обязаны были смотреть на выступления товарищей с полным вниманием и восхищением.

Просидев в заднем ряду довольно долго...

— Эй, конец года — это реально нечто!

— Ли Чонхён, сядь немного. Мне не видно.

— Нет, господин Киён, вы видели, как сонбэнимы только что крутанули сальто?!

...Spark превратились в айдолов, которые наслаждались шоу как обычные зрители. Будет ли это нормально? Всего мгновение назад мы гуляли по таинственной и прекрасной сказочной стране, а теперь, вернувшись в реальный мир, стали искренними фанатами, кричащими: «Сонбэнимы, вы такие крутые!».

— Давайте в следующем году тоже сделаем сальто. А, это уже плагиат идеи. Да?

— Вместо этого, как насчет двойного сальто в следующем году? Чхве Джехо.

— Я? — переспросил Джехо. Я не стал подтверждать.

В накаленной атмосфере мы обмахивались руками, несмотря на середину зимы. Страсть, толпа, шум — все болели за своих любимцев, отчего в зале становилось душно и громко. Пока на экранах крутили VCR для трансляции, атмосфера в зале постепенно успокаивалась. На сцене сновали сотрудники, подготавливая всё к следующему номеру.

Пока я смотрел запись на большом экране, откуда-то из зрительного зала донесся мощный крик:

— ЧХВЕ ДЖЕХО, ПРИКРОЙСЯ!!!

...Простите? Чхве Джехо... прикройся? У него же рот закрыт?

Все, кто знал Джехо, обернулись к нему. Парень просто сидел с отсутствующим выражением лица. В этот момент я инстинктивно схватил края его рубашки на широко распахнутой груди одной рукой.

— Что ты делаешь?

— Тебе говорят прикрыться!..

Было ли это потому, что Джехо выглядел замерзшим, или потому, что уровень его обнаженности был на грани фола — если бы этот выкрик попал в эфир, случилась бы катастрофа. Хорошо еще, что это не транслировалось в прямом эфире прямо в зале. Я со страхом оглядел камеры. Несколько объективов были направлены прямо на нас.

И точно — вскоре на гигантском экране показали крупный план: я, вцепившийся в ворот рубашки Джехо. В зале раздался смех. Черт возьми.

В этот момент я кожей почувствовал, как подол его рубашки выскальзывает из моих пальцев. Моя сила хвата выше среднего для мужчины, так что проблема была либо в грудных мышцах Джехо, либо в дизайне рубашки, который был вызывающе открытым. Снизу — тесные брюки-корсеты, но почему верх такой?

Глядя на выступившие вены на моей руке, Джехо спросил:

— Может, мне застегнуться?

— Там есть пуговицы?

— ...Нет.

Тогда даже не заикайся. Мое давление продолжало расти. К тому же, мои руки стали скользкими. Спасибо нашему стилисту, который обмазал его каким-то редким импортным хайлайтером для тела, который якобы используют только мировые звезды. В мгновение ока моя рука сияла так же ярко, как и его грудь.

— Хён, одеяло!..

Пак Джуву поспешно протянул свое одеяло Джехо. Он был полон решимости не допустить, чтобы его хёна выгнали с итогового шоу за нарушение норм приличия.

— Спасибо.

Я отпустил руку, пока он кутался в плед, и боже мой. Я понял, почему ему кричали прикрыться. Эту грудь не стоило выставлять напоказ за общим семейным столом. Голова разболелась, но я подавил это чувство. Затем я крепко завязал его одеяло декоративной цепочкой, которая была у меня на поясе.

На данный момент я не мог сказать, что сложнее: годовой налоговый отчет или итоговые концерты. Мне доводилось помогать пьяному начальнику отдела надеть пиджак, но следить за сохранностью чужого гардероба на глазах у всей страны — это впервые.

Пока я обливался холодным потом, приближался конец первой части. Я чувствовал, что вот-вот упаду от усталости. Если бы Чон Сонбин не передал мне бутылку воды из-под стула, во рту у меня пересохло бы так, что там мог бы вырасти кактус.

Пока я смачивал горло, на сцене под руку появились два сонбэнима в роскошных нарядах для специальной церемонии награждения. Обычно все призы сваливали в кучу в самом конце. Но так как категорий было много, и смотреть на бесконечные награждения скучно, в этом году их разбили между первой и второй частями.

— Сейчас будут вручать награду «Новичок года» и «Новая звезда»?

— Верно.

— А в чем разница между новичком и новой звездой?.. — Пак Джуву задал вопрос не в бровь, а в глаз.

Хорошо, что мы переговаривались с дружелюбными улыбками, имитируя приятную беседу, иначе о нас пошли бы слухи как о дерзкой группе, которая открыто критикует систему вещания на своей первой премии. Вся эта строгая муштра наконец-то окупилась.

— Награда «Новичок года» дается группе, которая дебютировала в этом году и показала хорошие результаты, а «Новая звезда» — одному восходящему айдолу, который был очень активен в этом году, — ответил Чон Сонбин. Он явно досконально изучил сетлист, раз запомнил даже такие детали.

— В любом случае, давайте просто приготовимся поздравлять того, кто победит.

— Да.

По моему слову ребята, кроме Чхве Джехо, приготовились хлопать. Джехо... похоже, планировал ограничиться умеренными вежливыми аплодисментами. Угол его ладоней отличался от нашего.

— В этом году дебютировало бесчисленное количество айдолов, заставивших музыкальную сцену пылать, не так ли?

— Верно. Тем более что награда «Новичок года» — это честь, которая выпадает раз в жизни, она должна казаться особенно значимой.

Потекли гладкие комментарии ведущих. Кто бы её ни получил, я должен поздравить их искренне. Потому что после школы и вступления во взрослую жизнь награды выпадают редко.

С этой мыслью я подался вперед, чтобы лучше видеть сцену, когда...

— Победителем в номинации «Новичок года» на Музыкальном фестивале 20XX становится... Spark!

Я услышал знакомое название. Глаза всех участников Spark расширились, и мы застыли как изваяния.