— Ребята, сегодня нужно быть начеку. Поняли?

— Да!

Мы вышли из машины с воодушевленным ответом. Из автомобиля, припарковавшегося позади нас, менеджер Даёни стилисты начали выгружать гору чемоданов. Сегодня, в день Музыкального фестиваля, Spark предстояло выступить перед самой большой аудиторией с момента их дебюта.

На всякий случай я прихватил побольше успокоительного и притащил из общежития целую аптечку. Также я не забыл проверить свой общий уровень усталости. Ожидальная, в которую мы прибыли после тщательной подготовки, оказалась совсем крошечной. Тем не менее, довольный тем, что у нас есть личная гримерка, я помогал персоналу заносить багаж, когда кто-то подбежал к нам, махая рукой издалека.

— Иволь-хён!

Это был Ё Сончан из Berion.

— Давно не виделись. Как ты?

— Плохо. Почему предновогоднее расписание такое зверское?

Возможно, решив, что между нами, делящими один и тот же график, нечего скрывать, Ё Сончан ответил предельно честно.

— Директор Мун выглядел так, будто скоро лишится рассудка. Как Spark умудряются проводить промоушен и готовиться к итоговым шоу одновременно?

— Мы лишились рассудка еще в самом начале.

— Вижу, я задал бесполезный вопрос.

Сончан поприветствовал остальных мемберов Spark и вернулся в свою гримерку. Проводив его, я вошел к своим, которые сгрудились в кучу.

— Чем занимаетесь?

— Смотрим сетлист.

Чон Сонбин повернул ко мне лист бумаги. Там были подробно расписаны состав участников и длительность их выступлений. Не знаю, чьих это рук дело, но очередь Spark уже была выделена маркером.

Конечно, наше выступление бросалось в глаза, потому что оно было нашим, но помимо этого выделялись Parthe.

— Они действительно на другом уровне, эти сонбэнимы.

Хотя я опустил подлежащее, ребята поняли меня с полуслова. Начиная с открытия — спецвыступления каста «IDC», заканчивая сольным стейджем группы, их экранное время было почти вдвое больше, чем у других групп.

Обычно открытие отдавали новичкам. Похоже, им пришлось поделить даже это и отдать кусок Parthe. А учитывая, что в финале на сцене будут все участники, выходило, что Parthe появятся минимум четыре раза.

Должно быть, они тоже были невероятно заняты.

В каком-то смысле их можно было даже пожалеть. Это раздражало, конечно, но даже если бы Spark забрали время у Parthe, мы и так уже выжали из себя максимум — показать что-то сверх этого мы бы всё равно не успели, так что я решил не ворчать.

Смена «дорожного» макияжа и прически на сценический образ заняла много времени, особенно в такой тесной гримерке, забитой людьми и вещами. Место напоминало уличный рынок.

— Говорят, сетлист уже слили, думаете, правда? — прервал тишину Кан Киён, отвлекаясь от игры в Bubble Pop.

Раньше я сам ждал сливов сетлистов в соцсетях, а теперь сливали мой собственный. Безопасность на телестанциях была такой же дырявой, как и всегда.

Если слили, значит, спойлеры уже повсюду.

И точно — интернет полыхал.

≫ Вышел сетлист Музыкального фестиваля. У Spark два выступления!!!

└ Ого, как быстро ㅋㅋㅋㅋㅋㅋ

└ Я боялась, что им обрежут песню до одного куплета, но у них полноценное 3-минутное сольное выступление ㅠㅠ Какое облегчение.

≫ Грядет спецвыступление Spark. Готовится что-то грандиозное.

└ Я думала, всё шоу будет скучным, но тут такое событие в середине.

└ Заказываю курочку.

≫ Они из той же группы IDC, но посмотрите на разницу в экранном времени, вы серьезно? Сволочи, вы разве не знаете, кто тащил рейтинги IDC?

└ Просмотры говорят сами за себя, но они всё равно прикидываются дурачками... надеюсь, 2-й сезон провалится.

≫ Кто такие PK CR? Серьезно, никогда о них не слышал. Это женская группа?

└ Раз уж STK и BRN делают кавер на женскую группу, значит, и эти тоже. Их объединили в одну тройку.

└ Назвали кавер-блок «New Arrange Stage»...? Как уныло.

└ Но как Spark досталась песня такой неизвестной группы?

Интернет пугал. Скорость мониторинга не поспевала за темпами появления постов. И...

— Мне действительно нужно выходить на сцену в таком виде?

...мое лицо тоже пугало. Слой грима был таким плотным, что я напоминал маску Пекинской оперы.

— Если мы не зайдем так далеко, твое лицо под софитами просто «смоется», Иволь.

— ...

— И если твои черты лица снова исчезнут в этот раз, в компанию пришлют гневный факс.

— ...

Мне нечего было возразить. С тех пор как я стал блондином, мой макияж неизменно был ярким. Причина была в том, что свет «съедал» лицо. Однажды зимой я попробовал накраситься полегче, доверившись мягкому дневному свету. В тот день соцсети взорвались.

≫ Нелегко быть хомма (мастером фан-сайта) Иволя. Если я «спасаю» своего мальчика, умирают остальные мемберы. Если спасаю мемберов, мой мальчик превращается в блуждающий призрак.

└ ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ Вторая фотка — это тоже Иволь? ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ ㅠㅠㅠ

└ Он больше похож на некую... духовную сущность, чем на человека.

Так что и сегодня мое лицо было густо покрыто розовым. Наклейка-сердечко под правым глазом выглядела довольно мило. «Лучше бы тебе не исчезнуть под светом, я за тебя переживаю». Глядя в сторону, я заметил, что Чон Сонбину тоже не пожалели румян. Раньше он выглядел как молодой господин, перебравший рисового вина, а теперь на его щеках в самом разгаре был фестиваль цветения сакуры в Йоыйдо — на четыре месяца раньше срока.

— Чхве Джехо, ты надел нижнюю рубашку?

— Надел, — буркнул издалека наш возмутитель спокойствия.

— А Джуву? Все накладные ногти на месте?

— Да, приклеил сразу, как приехали...!

После проверки всех «групп риска» мой макияж тоже был закончен. Я подсел к Ли Чонхёну, который усердно делал селфи на диване.

— Получилось что-нибудь достойное публикации?

— «Достойное публикации»? Смешной вопрос. Сегодняшний Чонхён не промахивается.

Ли Чонхён протянул мне экран. Розовый отлив под его волосами цвета гортензии смотрелся великолепно.

— Одобряю.

— Есть! — радостно крикнул Ли Чонхён.

Когда все закончили прихорашиваться, мы собрались по зову менеджера Чанёна и сделали общее фото. Три часа до того, как мы сможем отплатить учителю за её доброту. Сердце бешено колотилось.

— Ын-а!

— Ты действительно пришла.

О Ын улыбнулась, обнимая коллегу, которая бросилась ей в объятия, как только открылась входная дверь. Появление подруги, уверенно заявившей: «Разве я не говорила, что не бросаю слов на ветер?», было совсем как в старые добрые времена.

— Как ты была?

— Конечно, хорошо.

Хотя они часто переписывались, прошло много времени с их последней личной встречи. Возможно, потому что она была искренне рада её видеть, Ха Сомён снова обняла О Ын.

— Мы ведь почти не видимся, да?

— Мы созванивались по видеосвязи после окончания «In My Office».

— Видеозвонок и личная встреча — это совершенно разные вещи.

С этими словами Ха Сомён потрясла пакетом в руке.

— Я собираюсь выпить, ты ведь ко мне присоединишься?

— Если там есть что-то для меня.

Ха Сомён воскликнула: «Конечно!», и достала банку любимого напитка О Ын. О Ын тоже улыбнулась, глядя на знакомый бренд.

После распада группы они почти перестали общаться, словно по какому-то негласному уговору. Это было не потому, что они не любили друг друга. Просто всем было неловко из-за ситуации.

Я думала, мы будем вместе навсегда.

О Ын до сих пор помнила слова, которые Ха Сомён говорила, плача, в их последнюю ночь перед расформированием.

Через несколько месяцев участницы снова начали связываться. Общий чат исчез, но они созванивались небольшими группами и иногда встречались, чтобы узнать новости. Среди них О Ын и Ха Сомён общались меньше всего. Потому что О Ын ушла из индустрии развлечений, а Ха Сомён осталась. Потому что О Ын продолжала петь, а Ха Сомён покинула сцену. Естественно, они отдалились друг от друга. Они по-прежнему считали друг друга подругами, но эта дружба существовала только в чувствах, а не в физическом присутствии или регулярном контакте. Такого рода отношения тоже бывают.

Они сохраняли эту дистанцию всё время. Пока О Ын не связалась с Ха Сомён первой.

Ын:

[Сомён]

[Как ты поживаешь?]

Они встретились в баре с отдельными кабинками впервые за долгое время. Не спеша делились новостями и пили любимые напитки. К тому времени, как принесли вторую закуску, О Ын с трудом завела разговор.

«Слышала, ты начинаешь сниматься в дораме?»

«Да, офисная романтика.»

«Айдол из моей компании тоже получил роль в этом проекте.»

«Видела статью»

Ха Сомён сделала глоток пива.

«Он вежливый и трудолюбивый ребенок. Если ты встретишь его... и если он тебе понравится, и ты заметишь, что ему тяжело, не могла бы ты немного присмотреть за ним?»

О Ын была честной. Она не умела ходить вокруг да около.

«Ын-а, первое, что ты говоришь после стольких лет разлуки — это просьба за своего ученика?»

«...Прости.»

Ха Сомён любила ту О Ын, которая пела на сцене. Та О Ын сияла, даже если никто не смотрел. Хотя сама она покинула сцену, О Ын никогда не выпускала микрофон из рук. Она не могла не помочь подруге, которая так долго терпела и теперь выпускала своих учеников в мир.

«Ты ведь знаешь, что я тебе очень доверяю?»

«Да.»

«Если он придет на съемочную площадку и будет грубить или что-то в этом роде, я сразу тебе донесу, ясно? В таком случае ты должна верить мне, а не своему другу-айдолу!»

«Посмотрим.»

«Что?»

На ответ О Ын без малейшего колебания Ха Сомён издала возглас возмущения.

«Наш Иволь очень порядочен в своем поведении.»

« Хах...»

Та улыбка, которую О Ын показала тогда, была на её лице и сейчас, пока она смотрела телевизор. На экране ученик, которого О Ын доверила Ха Сомён, пел партию своего учителя.

— Кто раньше носил этот ободок с ушками? Сэхи?

— Верно. Они оба вокалисты, так что, думаю, Иволь решил его надеть.

Ха Сомён не могла оторвать глаз от экрана. Младший коллега, который до недавнего времени носил костюм, склонял голову и произносил резкие реплики, теперь сидел в телевизоре с блестками на лице и свежей улыбкой.

— Наш хубэ — гениальный айдол. Его талант необычаен.

— Правда? Иволь тоже готовил это выступление.

— Скажи UA, чтобы платили Иволю побольше и крепко за него держались. Поняла?

— Поняла.

О Ын слегка улыбнулась. Но Ха Сомён была серьезна.

— Что скажешь как наш главный вокалист, г-жа О Ын? Превосходен ли главный вокалист Pink Carrot второго поколения?

— Более чем.

Как только О Ын закончила фразу, зазвучала серия высоких нот, которые, казалось, прорывались сквозь аудиосистему. Похоже, они немного понизили общую тональность, но сохранили адлибы в оригинальном ключе, компенсировав пустоту эффектами и второй гитарой.

— Судя по его мягкому лицу, он определенно ученик нашей Ын.

— Джуву не такой колючий, как я.

— О боже. Посмотри, как ты его защищаешь.

Ха Сомён расхохоталась. Она даже прослезилась, когда вперед вышел центр — позиция, которую она занимала раньше.

— Какого роста все участники Spark? Или у них просто безумные пропорции?

— Они высокие. С учетом каблуков центр, наверное, выше 190 см?

— Как же он тогда может так танцевать? Возможен ли вообще такой уровень контроля над телом?

Начав сниматься в кино, Ха Сомён наконец смогла разглядеть сильные стороны Чхве Джехо. Даже как коллега по амплуа центра, она признавала, как его полное погружение делало эмоции видимыми и как он мог доминировать на сцене одним своим присутствием. Взять незнакомый стиль хореографии и сделать его настолько своим, чтобы это вызывало восхищение — это был немалый подвиг.

— ...Центр есть центр.

Ха Сомён попыталась вспомнить, была ли она хорошим центром. Могла ли она так менять настроение мелодией, так подавлять зал своей экспрессией?

Мне многого не хватало.

Ха Сомён в очередной раз обдумывала ответ, к которому пришла много лет назад. О Ын положила голову на плечо подруги.

— Мне нравилось, что ты была нашим центром.

— ...

— Название группы было безвкусным, одежда... сейчас мы называем это ретро ради приличия, но тогда нас критиковали за то, что мы отстали от времени на два шага. Даже если в итоге мы не добились успеха.

Блестящие розовые фианиты отразились в глазах двух женщин, откинувшихся на диван. Ожерелье, покачивающееся между ключицами Ким Иволя поверх водолазки, и браслет Чхве Джехо с розовыми камнями на серебряной основе периодически попадали в кадр.

И на самом центре чокера Кан Киёна, на восьми кольцах Ли Чонхёна, на накладных ногтях и заколках Пак Джуву, на зажиме для галстука Чон Сонбина... сверкающие, сияющие розовые фианиты, которые Ха Сомён и О Ын привыкли носить каждый день, были закреплены повсюду.

— Они сказали, что это знак благодарности, — произнесла О Ын. Ха Сомён повернула к ней голову. — Подарок в знак того, что они смогли создать это выступление благодаря своим сонбэнимам.

Взгляд О Ын был прикован к Ха Сомён.

— Сомён-а.

— ...

— Мы всегда гордились тем, что ты была нашим центром. Так что не вини себя.

Кинжалы, которые, как она думала, давно заржавели и исчезли — те самые, что шептали: «Если центр не добьется успеха, у группы нет будущего» — растаяли.

— Я скучаю по девчонкам. А ты?

На слова О Ын Ха Сомён чокнулась с ней банкой пива: «И не говори».

На её телефоне засветилось сообщение: «Онни! Ты видела, что группа Ын-онни перепела нашу песню?!»