Увидев данные памяти и подтвердив теорию о синхронизации, я принял это. Смирился с тем, что подобное может случиться со мной в любой момент.

Это не было похоже на «второй шанс» или новую жизнь. Это было просто повторное проживание того, что уже случилось однажды. И если так, я не мог игнорировать вероятность того, что всё снова закончится плохо. Зрелище собственной смерти шокировало даже меня — непосредственного участника событий. Каково же тогда будет этим парням, которые намного младше?

Я видел ту сцену с притупленными негативными эмоциями. Но эти ребята, которые даже не подозревают о подобном исходе, заслуживают того, чтобы хотя бы морально подготовиться, верно?

— Чхве Джехо.

— Что? — грубо отозвался он на мой зов.

— Если со мной что-то случится... как думаешь, ты сможешь продолжать деятельность с остальными?

Я спросил старшего мембера, который оказался рядом, и его пальцы сильнее сжали поручень кровати. На тыльной стороне ладони Джехо проступили вены.

— С чего бы с тобой что-то случилось? — спросил он.

— В жизни всякое бывает.

Хотя в моем случае это «всякое» было вполне предсказуемым. Я молча смотрел на него. Джехо заговорил так, будто услышал величайшую глупость:

— Ты сам-то себя слышишь? Кто сказал, что у тебя смертельная болезнь? Будешь осторожен — и всё будет в порядке. Ты нормальные слова вообще понимаешь?

Тон был грубым, как обычно, но его нотация затянулась дольше обычного. Лицо Джехо исказилось от досады.

— Придурок, от компании досюда меньше пяти минут езды. Скорая прилетела чертовски быстро. Рядом с общагой тоже есть больница. С чего тебе помирать?! — выкрикнул он, хмурясь.

Гнев его был недолгим. Нарушив тишину больничной палаты, Джехо произнес с покрасневшими глазами:

— Я умею делать искусственное дыхание.

Ох.

— Так что завали и просто спи, мать твою.

Глупый ты... Что мне делать, если даже ты так разнервничался? Я спросил тебя, потому что думал, что ты, по крайней мере, останешься бесстрастным. Я из-за тебя каждый день помереть хотел, так зачем ты собираешься меня спасать? Ты должен был просто цокнуть языком с видом: „Ким Иволь, ну ты и выдал...“

После суточного наблюдения ЭКГ Ким Иволя пришла в норму, и пугающие симптомы не повторялись. Благодаря этому его выписали, назначив регулярные осмотры в ближайшем будущем.

Им Чанъён сказал, что приедет забрать его, но Джехо отказал. Он сам оформил все документы для выписки. И он же ответил на десятки звонков Сонбина, который переживал, не забыл ли хён забрать чеки.

Хотя Иволь вроде бы шел уверенно, он заснул в ту же секунду, как сел в такси. Казалось, он решил добрать весь сон, пропущенный с момента прихода в UA. Когда машина въехала в знакомый квартал, Джехо, получив телефон у менеджера при выписке, отправил сообщение в общий чат.

Я:

[Пусть кто-нибудь спустится к подъезду с одеялом]

Словно они только этого и ждали — счетчик непрочитанных мгновенно обнулился. Такси остановилось на парковке. Ли Чонхён уже был внизу с огромным одеялом в руках. Пока завершалась оплата картой, Джехо открыл дверь, вытащил Иволя из салона и взвалил себе на спину. Чонхён забрал чек.

— Хён спит? Точно нормально, что его выписали?

— Анализы в норме, сказали. Накрой его спину.

Чонхён расправил одеяло поверх Иволя.

— Ты принес одеяло, чтобы использовать его как слинг? Надо было сказать, я бы еще ремни взял.

— Он не ребенок. Думаешь, я буду его так нести?

— Тогда зачем было просить одеяло?

— Сказали избегать резких перепадов температур. Это плохо для сердца.

— А.

Чонхён понимающе кивнул и побежал вперед нажимать кнопку лифта. Пока они ждали, мемберы обменялись парой слов.

— Кто-нибудь приходил в общежитие? — спросил Джехо.

— Чанъён-хён и госпожа Джукён. Вчера мы дверь не открывали, но позже приедет гендиректор, так что мы обсуждали, что делать.

Как Джехо отверг помощь Чанъёна, так и остальные мемберы на весь вчерашний день полностью прервали связь с компанией. Джехо знал об этом из звонков Сонбина.

— Почему бы просто не сказать ему не приходить?

— Это же гендиректор, а не абы кто! Как мы можем такое сделать! — вскрикнул Чонхён, а затем покосился на Иволя. Его длинные ресницы даже не дрогнули. — Что за... Он не просыпается?

— Он спит со вчерашнего дня.

Иволь не проснулся даже тогда, когда Джехо и Чонхён уложили его на кровать. Это было на него не похоже: обычно он вскакивал от малейшего звука или вибрации. Не желая упускать возможность, парни просто укрыли его и вышли.

Пока измотанный сутками в больнице Джехо ушел мыться, Чонхён сел за стол. Сонбин, что-то печатающий в ноутбуке, тер глаза — он явно был на пределе.

— Помочь чем-нибудь? — спросил Чонхён.

Сонбин покачал головой:

— Всё в порядке. Как Иволь-хён? Спит?

— Ага. Не проснулся.

— Правда? На всякий случай, давайте приготовим ужин заранее. Чтобы хён поел, как только проснется.

При этих словах лидера из своих комнат вышли Пак Джуву и Кан Киён. Они засуетились на кухне, стараясь не шуметь.

— Сварим кашу? Или рис?..

— Давай и то, и другое.

Кан Киён достал стальной таз, чтобы замочить рис, но тот зацепился за дверцу шкафа и с грохотом рухнул на пол. Все замерли. Звон эхом разнесся по квартире. Парни медленно повернули головы к двери комнаты, где спал Иволь.

— ...Проснулся? — прошептал Чонхён тише муравья. Киён даже рот открыть боялся.

Джуву, затаив дыхание, на цыпочках подошел к двери и осторожно повернул ручку. Чонхён бросился выключать свет в гостиной, чтобы лучи не просочились в комнату. Убедившись, что одеяло Иволя в темноте мерно поднимается и опускается, Джуву бесшумно закрыл дверь.

— Не проснулся...! — Это была чудесная новость. Киён задрожал от облегчения.

Сколько я проспал? Глаза открылись сами собой. Знакомый потолок. Я помнил выписку с Джехо, но дальше — провал. Видимо, окончательно «выключился» в такси. В комнате было темно, за окном ночь. Единственное отличие — слабый желтый свет ночника. Видимо, Джехо притащил его сюда.

Но всё же, если оставить лампу прямо у изголовья... не помешает ли это Ли Чонхёну расти?

Только я хотел отодвинуть лампу ради благополучия растущего организма Чонхёна, раздался голос:

— Хён? Ты проснулся?

Сонбин сидел на кровати Джехо с книгой. Впервые видел его здесь в такой час.

— Что ты тут делаешь? Ночь же.

— Если точнее, рассвет. 4 утра.

— Я так долго спал? И куда делся Джехо в такой час?

Сонбин неловко улыбнулся:

— Джехо-хён решил поменяться со мной комнатами на сегодня. Мы подумали, что кто-то должен присматривать за тобой, и... Джехо-хёну, должно быть, было неудобно спать на раскладушке вчера.

Раскладушка и правда была маловата. Хотя я не думал, что он из тех, кто лишится сна из-за дискомфорта.

— Тебе не нужно караулить мой сон, — пробормотал я. Видимо, мой инцидент с кофеином напугал их сильнее, чем я думал. Интересно, что будет с этим подонком Хон Унсопом?

— Просто мне не спалось... Хочешь поесть, хён? Ты сегодня почти ничего не ел.

Пока я мямлил, Сонбин ушел на кухню. Послышался звон посуды, шум конфорки, и вскоре он вернулся с подносом.

— Зачем нести сюда? Я бы мог выйти.

— Нет, всё в порядке. Он совсем не тяжелый.

Сонбин решительно поставил поднос прямо мне на одеяло. Тепло от миски с кашей просочилось сквозь ткань к моим коленям.

— Попробуй. Джуву очень хорошо её сварил.

— Джуву это приготовил?

Гостеприимство было настолько щедрым, что меня начало накрывать чувством благодарности. Тем более каша от Джуву была действительно вкусной.

— Что... Иволь-хён, ты ешь? — раздался хриплый спрос сверху. Чонхён проснулся от нашего шепота.

— А, да, прости. Я быстро поем и уберу.

— Нет, включи свет и ешь спокойно. Я могу спать и со светом... — послышался шорох одеяла над головой.

Ага, конечно. Было слышно, как он натягивает одеяло на голову по самые уши. Уговорив Сонбина не включать люстру, я продолжил ужинать при свете ночника. Когда я заканчивал, Сонбин протянул мне стакан воды. Я только собрался смочить горло, как...

— Хён.

— Да.

— Мы сказали компании, что подаем в суд.

— Пфу-у-у!

Вода не пошла в горло, а расплескалась по всей моей ладони. Пока Сонбин вытирал мне руку салфеткой, я десятки раз прокручивал его слова в голове, гадая, не ослышался ли я.