Неужели эта музыка всегда была такой приставучей?

Я перемотал трехминутный трек и включил его снова. Хотя некоторые части казались перегруженными, в целом он впечатлял куда сильнее, чем раньше.

— Хорошо.

— Правда?! — лицо Ли Чонхёна так и засветилось от моих слов.

— Я не то чтобы эксперт в музыке, но мне нравится.

Ли Чонхён выдохнул с облегчением. Однако я расслабляться не спешил. Если талант Чонхёна внезапно расцвел, превзойдя того Чонхёна, которого я знал, — это отлично.

Но что, если «прошлый Чонхён уже создал эту песню», и она вышла в той версии, которую я знал, только после аранжировки или какой-то другой обработки? Это было бы проблемой. Вкус — штука субъективная, а общественную реакцию узнаешь только после релиза.

В последнем случае, сколько бы я ни твердил: «Ой, а мне версия Чонхёна нравится больше!», это будет бесполезно, если я не смогу убедить всю компанию.

А я, как новичок, никак не могу повлиять на отдел A&R.

Я отчаянно надеялся, что ситуация соответствует первому варианту.

Возможно, довольный похвалой от «неумехи», Ли Чонхён схватился за мышку с более расслабленным видом.

— Послушай еще вот это. Это та мелодия, о которой я думал изначально».

Аудиофайл, который включил Чонхён, был идентичен той песне, которую я знал.

— Есть причина, почему ты изменил первоначальную версию на ту, что включил только что?

— Помнишь, мы в прошлый раз обсуждали концепт с Джуву-хёном?

Ты про свои ебанутые вкусы? Конечно, я помнил.

— Я просто думал: «было бы круто передать воодушевление~». Но потом решил, что, может, конкретный образ будет лучше? Перебрал кучу вариантов, и направление изменилось.

— О чем именно ты думал?

— Шестиметровые металлические фанфары!! — Ли Чонхён поднял большой палец вверх.

Звучало и впрямь взрывно. Хотя предназначение этих фанфар, кажется, было ближе к разрушению, чем к празднованию.

Если песня изменилась на основе нашего разговора… значит, есть вероятность, что эта мелодия останется в таком виде?

Хотя мне нужно было услышать оценки других людей, лично я предпочитал версию, которую Чонхён пересмотрел.

Я похлопал по плечу Ли Чонхёна, который так сильно вырос сам по себе.

— Должно быть, было тяжело дойти до этого момента. Ты круто поработал.

— Мне еще далеко до финиша.

Правда, по сравнению с той работой, что ждала Чонхёна впереди, создание мелодии было сродни подготовке ингредиентов. Тем не менее, найти такие свежие ингредиенты — уже немалый подвиг. Я с радостью отпустил Ли Чонхёна, который вкалывал целую неделю, в его комнату.

Должно быть, он сильно вымотался, потому что быстро пожелал мне спокойной ночи и сразу ушел. До того момента я и не подозревал, что за нашими сумбурными попытками в сонграйтинг кто-то наблюдал.

Во время групповых тренировок мы занимались по 55 минут, после чего следовал пятиминутный перерыв. Я пытался повторить движения перед зеркалом, когда ко мне подошел Чон Сонбин и спросил:

— Хён, ты не устал?

— А?

— Вы с Чонхёном каждую ночь что-то делаете вместе. Я переживал, что ты мало отдыхаешь.

Я уже хотел упомянуть написание песен, но быстро дал уклончивый ответ:

— О, мы просто болтали о музыке. Мы слишком шумели в гостиной и помешали тебе?

Ли Чонхён, который стеснялся давать другим слушать свои песни, вероятно, не захотел бы, чтобы мы о нем трепались. Однако мои опасения были напрасными.

Ли Чонхён, подхватывая бутылку воды, сам утолил любопытство Сонбина, бросив: «Мы обсуждали композицию!» — и вышел из тренировочного зала.

Если он так спокойно к этому относится, то чего он так мандражировал вчера? Пока я стоял в онемении, Чон Сонбин спросил снова:

— Композицию?

— Ага. Я заметил, что Чонхёну это интересно, поэтому подбодрил его попробовать, и он вкалывал над этим изо всех сил.

— А-а, понятно. Но ты это, не переусердствуй, ладно?

Сонбин выразил беспокойство за моё здоровье и вернулся на своё место. Глядя ему в спину, я подумал.

Тебе бы о своём здоровье сначала позаботиться, тащить всех пятерых на себе…

Никто другой о твоём здоровье не позаботится. Особенно если у тебя нет опекуна или он далеко. Тем более есть повод следить за собой.

Пока я раздумывал, стоит ли сказать ему, что заряд молодости не вечен, ко мне подошел еще один человек. На этот раз это был Пак Джуву.

— Насчет композиции… это связано с тем концептом, о котором мы говорили раньше?

— Нет. Чонхён просто пытается написать что-то своё.

— Тогда, хён, ты…

— Пейсмейкер с функцией усиленной мотивации.

По правде говоря, всё, что я делал — это слушал и показывал «класс». Тем не менее, раз кто-то спросил, я ответил искренне, но Пак Джуву не ушел и продолжил разговор.

— Эм, хён.

— Да. Что такое?

— Ну… я знаю, что ты занят, но не мог бы ты помочь и мне с выбором песни?

— Для ежемесячной оценки? — спросил я, надеясь, что это не так, но Пак Джуву кивнул.

До следующей оценки оставалась всего неделя. Даже если он быстро учит песни, сейчас выбирать их кажется поздновато.

Неужели он всё это время волновался из-за этого?

Думая, что быстрый выбор песни критически важен, я осторожно предложил альтернативу, чувствуя, что Чон Сонбин мог бы помочь лучше меня.

— Ты спрашивал Сонбина? Думаю, он будет полезнее, чем я.

Но Пак Джуву покачал головой.

— …Мне немного трудно говорить об этом с Сонбином.

Как раз в этот момент Чон Сонбин позвал нас обратно, сказав, что перерыв окончен.

— Давай поговорим за ужином? Сначала потренируемся.

— …Да.

Пак Джуву охотно согласился, не выказывая никаких признаков беспокойства из-за затянувшегося выбора песни. После этого, до самого ужина, мне пришлось терпеть жесткие инструкции Кан Киёна, дрожа от напряжения.

В холле на первом этаже во время ужина было очень тихо. Большая часть персонала уже ушла домой. Благодаря тому, что мы договорились поесть отдельно, сегодняшняя группа для ужина состояла только из меня и Пак Джуву.

Я сел за стол, разворачивая салат, и ждал, когда Пак Джуву заговорит первым. Пак Джуву, как обычно, отставил в сторону соус из пластикового контейнера и начал:

— …В прошлый раз я упоминал, что хочу попробовать сильный концепт.

— Было дело.

— Я много думал об этом с тех пор… но сколько бы песен я ни слушал, ни одна не кажется подходящей.

— Найти песню, которая на сто процентов попадает в твой вкус, непросто.

— В итоге я даже запутался в том, что именно ищу.

Похоже, Пак Джуву глубоко задумался над темой, которую мы мельком обсуждали несколько дней назад. Однако что-то казалось странным.

Неужели он всегда так придирчиво относился к своим предпочтениям?

Если уж на то пошло, образ Пака Джуву после дебюта был ближе к «то или это, что дадут, то и сделаю.

В отличие от большинства участников, которые походили на те версии себя, что я знал, нынешний Пак Джуву казался немного незнакомым.

— Что тебя больше всего волнует в выборе песни прямо сейчас?

— …Я не знаю.

—1. Ты не смог найти песню, которая тебе нравится. 2. Ты не смог найти песню, которая отразила бы фидбек с прошлой оценки. 3. Другие причины. Выбирай одно.

— 3… наверное?

Хреново. В таком случае у меня не оставалось иного выбора, кроме как играть в угадайку. Я напряженно думал о факторах, которые могли недавно выбить Пака Джуву из колеи. Самым большим изменением было моё присутствие — самого неуправляемого криворучки в UA. Не думаю, что ссора Чхве Джехо и Кан Киёна сильно на него повлияла.

Оставалось только одно. Написание песен Ли Чонхёном.

Пак Джуву точно был там, когда мы об этом говорили.

Не зная точной причины и следствия, я задал вопрос, надеясь попасть в яблочко.

— Тебя задело то, как Чонхён пишет музыку?

Немного подумав, Пак Джуву нехотя ответил:

— …Думаю, да.

В этот момент в моей голове пронесся сценарий мыльной оперы, основанный на текущей ситуации. Ли Чонхён, вдохновленный парой поверхностных комплиментов, вкладывает душу в сочинение песен глубокой ночью, несмотря на то, что он несовершеннолетний, а…

Пак Джуву, расстроенный, думает: «Я даже не могу петь те песни, которые хочу, пока ты там ищешь себя?» Провальная мыльная опера.

Ха-ха, было бы здорово, если бы это не развалило их дебют и всё остальное.

Пак Джуву осторожно добавил, глядя на меня (а я, должно быть, побледнел):

— Чонхён хорош в том, чтобы пробовать разные жанры музыки… Мне кажется, я единственный, кто не нашел своего направления.

Затем Пак Джуву опустил взгляд. Казалось, он считает свои переживания тривиальными по сравнению с Ли Чонхёном, который раньше занимался только классикой, а теперь пишет поп-песни. Я развернул вилку для Пака Джуву, который так и не притронулся к салату, и спросил:

— Ты чувствуешь тревогу?

— …Пожалуй. Я начал чувствовать, что стал слишком самодовольным… И мне стыдно.

Это был действительно достойный уважения образ мыслей. Я ни разу не задавался вопросом, не слишком ли я расслабился за время работы в «Hanpyeong Industry».

Это даже не твоя дебютная песня, просто песня для вокального теста.

Честно говоря, я думал, что он может просто выбрать любую песню для оценки. Но зная, что преданность делу и серьезное отношение к выбору песен привели их к дебюту, я не мог отмахнуться от этого просто так. Вместо этого, подчеркнув, что моё утверждение — чисто личное предложение, я сказал Паку Джуву:

— Как насчет того, чтобы подумать о других сильных сторонах песен, которые тебе нравятся, помимо их посыла или концепта?

— Сильных сторонах…?

— В одной песне тебе может нравиться гитарный рифф, в другой — барабаны.

— …Это правда.

— Чем больше элементов тебе будет нравиться, тем проще будет найти песни, соответствующие твоему вкусу.

— …В этом есть смысл.

Хотя я так и не смог найти ни одного плюса у менеджера Нама, используя этот метод.

— Кто знает? Может, найдется айдол-песня, написанная фанатом рок-музыки.

Я вставил легкую шутку, и Пак Джуву наконец улыбнулся. С легким сердцем я спросил его:

— Кстати, а можно узнать, почему ты не смог поговорить об этом с Сонбином?

— А, это…

Я боялся, что затронул какую-то деликатную сторону подростковой дружбы, но, к счастью, Пак Джуву ответил со спокойным лицом.

— Когда Сонбин спросил, не хочу ли я стать айдолом, я сменил карьеру на трейни именно из-за него.

Я это знал. Пак Джуву изначально готовился стать сольным певцом, когда только пришел в UA.

— Мне нравится готовиться к дебюту с ребятами, и я не жалею, что решил стать айдолом после долгих раздумий… Но когда я слушаю рок, Сонбин начинает чувствовать себя не в своей тарелке.

— Так наш Сонбин чувствует вину за то, что втянул друга во всё это, а…

Пак Джуву кивнул. Казалось, ему неловко, что его друг так печется о нем. Неудивительно, что он не мог говорить о своих проблемах с выбором песни. И всё же, было здорово иметь такого друга в группе. Разве это не трогательно — иметь друзей, которые так внимательны к положению друг друга?

Конечно, у меня друзей особо не было, так что я не мог этого прочувствовать. Внезапно я ощутил, что, возможно, немного просрал свою жизнь.

Март пролетел очень быстро.

Я пек хлеб, участвовал в записях. Улаживал споры между участниками, подбадривал их работать над песнями, помогал расслабиться, проводя пробные оценки, и давал советы по выбору песен.

[СИСТЕМА] Назначено «Новое задание».

▷ Вступить в дебютную группу

▷ Награда: Опыт (20)

После такого насыщенного месяца началась мартовская ежемесячная оценка, которая должна была определить состав дебютной группы Spark.