Выступление Ли Чонхёна было поистине выдающимся.

Он, глазом не моргнув, щелкал сложнейшие задачи по биологии, а когда пошли вопросы на английском, продемонстрировал редкий талант к синхронному переводу.

Этот ребёнок — настоящий гений.

И не я один так думал; все присутствующие наверняка пришли к тому же выводу. Даже не глядя прямо на операторов, я чувствовал, как объективы камер буквально приклеились к Чонхёну.

Ну и что с того, что у нас не было шпаргалки? У spArk был человеческий суперкомпьютер. Этот ребенок — тот самый человек, который сразу после окончания шоу на выживание с сияющим лицом ловил живого осьминога, писал все песни группы и был настолько талантлив, что осваивал любую хореографию за час.

В своей жизни я никогда не встречал никого настолько умного, как Ли Чонхён. Я не считаю членов Менса или вундеркиндов из телевизора — я говорю о реальной жизни. Вот насколько безграничным был талант Чонхёна, когда для него подготовили подходящую сцену.

(Члены Mensa — это люди, принадлежащие к Mensa International, обществу с высоким IQ. Чтобы присоединиться к Mensa, вы должны войти в число 2% лучших людей по утвержденному тесту на интеллект, например, тесту IQ.)

— Господин Чонхён, вы сегодня просто в ударе! Вас не остановить!

— Это похоже на магию! Спрашивают только то, что я знаю! Когда пойду домой, надо будет купить лотерейный билет... Хён, а несовершеннолетним можно покупать лотерейки?

Конечно, нет. Сидя на своем месте, я скрестил руки буквой «X».

— Видимо, билет мне не светит, так что попробую вместо него найти четырехлистный клевер!

Какое освежающее интервью. В награду я должен разрешить ему зайти на игровую площадку по дороге домой.

— Господин Иволь тоже не промах. Неужели spArk втайне всегда были группой интеллектуалов?

— Мне просто повезло, вот и всё. Но я рад, что смог стать хёном, за которого Чонхёну не придется краснеть!

Это была ложь. Просто из-за прожитых лет я лез из кожи вон, чувствуя долг — сделать хотя бы половину того, что делает Чонхён. Иметь умного младшего брата — довольно тяжкая ноша для хёна.

После того как участники выбывали один за другим, а затем еще часть отсеялась после раунда возрождения, наметилась финальная десятка. Выбывшие могли болеть за своих коллег, но нам с Чонхёном было не до того. Мы работали мозгами так, что вены на лбу вздувались — мы во что бы то ни стало хотели помешать победе «сонбэнима со шпаргалкой».

Из-за этого моя голова была готова взорваться. Никогда не думал, что привычка следить за новостями во время сезона собеседований в «Ханпён Индастри» пригодится в такой ситуации. В конце концов, определения терминов не меняются со временем.

Даже в этой суматохе Чонхён добросовестно играл свою роль, демонстрируя неудержимый гений. Когда попался вопрос о классической музыке, он даже нарисовал ноты под ответом.

«Это партитура того отрывка, что только что прозвучал?»

«Да, давно я этого не делал, вот и решил попробовать записать на слух!»

Естественно, тема разговора перешла на прошлое Чонхёна, когда он занимался классической музыкой. Я не планировал заходить так далеко, но так как Чонхён сам легко предугадал ход беседы, я не стал вмешиваться.

«Значит, господин Чонхён изначально специализировался на фортепиано?»

«Я сменил путь в довольно юном возрасте, так что называть это «специализацией» — громко сказано. Скажем так, я просто прикоснулся к этому!»

«И всё же вы единственный, кто написал ответ на языке оригинала, пока остальные использовали корейский.»

«О, точно! Мне стоит быстренько исправить это? В конце концов, единство — одна из добродетелей айдола!»

Добавив корейское название к своему ответу, Чонхён снова поднял доску, улыбаясь так, будто сошел со страниц миланского глянца. Шоу «Сияющие звезды: К-ученый» постепенно превращалось в «Сияющий Ли Чонхён: К-гений визуала». И дело было не в том, что продюсеры кому-то подыгрывали — просто такова была атмосфера на площадке.

Посудите сами. Красивый парень, всего лишь десятиклассник, который якобы даже школу толком не посещает из-за деятельности айдола, в прошлом занимался классикой, разбирается в текущих событиях, отлично учится, да еще и с приятным характером — ну кто бы не заинтересовался? Будь я режиссером, я бы еще в перерыве закрепил за Чонхёном персональную камеру.

Как раз когда я сокрушался, что всем вокруг не хватает чутья, ведущий перевернул карточку с подсказкой.

— Согласно информации, которую команда продюсеров узнала в перерыве, господин Миниль и господин Чонхён — друзья-соседи, это верно?

Персональную камеру не выделили, зато накопали контент. Неплохая тема для экранного времени. И раз уж они упомянули Миниля, MYTH должны быть довольны. Я обернулся, притворяясь, что ничего не знаю, и у Сон Миниля на лице тоже было удивленное выражение.

— Вы двое когда-нибудь сталкивались в своем районе?

— Если бы я увидел такого красавца, как сонбэним, я бы запомнил его навсегда! Но я вижу его впервые с момента дебюта! — гладко ответил Чонхён. Строго говоря, он бы запомнил его благодаря своей памяти, а не внешности Миниля.

Я ожидал похожего ответа с другой стороны, но Сон Миниль выдал нечто неожиданное:

— Я тоже не встречал господина Чонхёна, но много о нем слышал.

— Неужели? — Ведущий проявил интерес.

— Да. Старший брат господина Чонхёна — одноклассник моего старшего брата.

— Ого, вы действительно соседи не просто по району! Господин Миниль, есть ли какая-то история о Чонхёне, которую вы помните?

На вопрос ведущего Миниль замолчал, словно пытаясь что-то вспомнить, а затем ярко улыбнулся:

— Ничего особенного. В то время казалось, что семья не возлагала на господина Чонхёна больших надежд... Но теперь они, должно быть, гордятся им больше всех на свете?

С этими словами Миниль показал Чонхёну большой палец. Он облек это в красивую форму, но разве это не было просто вежливым способом сказать: «Твой брат считал тебя полным ничтожеством»?

Посмотрев в сторону, я увидел, что Чонхён улыбается, как охапка гипсофил. Но с моего близкого ракурса я видел отчетливо — на его виске пульсировала тонкая голубая венка.

Все в spArk знали, что Чонхён не близок со своей семьей. Он этого и не скрывал. Это не было похоже на нас с Чхве Джехо, которые исходили пеной от ненависти. Однако он и привязанности особой не чувствовал. Такую дистанцию Чонхён держал между собой и родными. Среди них особенно неуютно ему было с братьями и сестрами. Это было совсем другое чувство, нежели робость перед родителями, которые были взрослыми, успешными и его опекунами.

«Когда я прихожу домой, это очевидно. И старший брат, и младший просто игнорируют меня. Со старшим я вообще не разговариваю. Мы не ссорились специально, просто так вышло. С Ли Канмёном я просто рад, когда он не лезет в драку. Оба они лишены манер, абсолютно. Раньше я думал, что это потому, что они книжные черви, которые только и делают, что учатся. Но Иволь-хён, ты говорил, что в школьные годы тоже только учился, но ты совсем на них не похож! Так что я подумал: ага, проблема в моих родственниках~»

Он говорил, что они смотрят свысока на людей, сошедших с типичного пути к успеху. Причина, по которой Сон Миниль мог говорить такие вещи столь уверенно, заключалась в том, что, хоть он сам и был айдолом, он считал свое положение отличным от положения Чонхёна. Потому что Чонхён жил в «хижине» под названием UA, а Миниль был в крупном агентстве. Его собственный старший брат был таким же выдающимся, как брат Чонхёна, да и сам он дебютировал раньше, плюс его фандом был больше — этого было достаточно, чтобы чувствовать превосходство. Особенно в таком возрасте.

Ли Чонхён, закончив дружескую беседу с Минилем, развернулся на стуле и пробормотал:

— Интересно, какой будет следующий вопрос.

В его голосе, напоминающем напевание под нос, чувствовалась жажда убийства.

Время записи затянулось сверх всяких ожиданий. Это логично, учитывая, что они проверяли ответы и брали интервью после каждого вопроса. Тем не менее, финал был близок.

— Наконец-то! Тройка лидеров «Сияющих звезд: К-ученый» определена!

В финале остались Ли Чонхён, Сон Миниль и я.

— Я хотел бы спросить каждого из вас о впечатлениях. Первым — господин Миниль!

— Фух... не могу поверить, что дошел так далеко. Я сейчас немного в прострации.

— Вы действительно не ожидали, верно? Ваше лицо говорит само за за себя!

Ведущий рассмеялся, глядя на Миниля. Будучи старше нас, он, вероятно, находил всё, что делают дети нашего возраста, милым — но уголки губ Миниля подергивались. Что такое, Миниль? Кажется, подколки ведущего тебя задевают?

Так как нас осталось всего трое, места перераспределили, и теперь я сидел к Минилю гораздо ближе, чем раньше. Я взглянул на него, забавляясь его дискомфортом, и вдруг осознал нечто неожиданное: Сон Миниль выглядел неважно. Я подумал, не заболел ли он, но вскоре понял причину.

Если только ты не аномалия природы вроде Ли Чонхёна, существуют пределы того, сколько человек может запомнить. И чем дольше длилась запись, тем на большее количество вопросов нужно было отвечать. Похоже, у него кончается запал. Кто просил тебя красть вопросы и зубрить их в последний момент? Даже без этой выходки твоя компания всё равно пропихнула бы тебя на какое-нибудь популярное шоу.

С другой стороны, Чонхён, выживший в суровых условиях UA, сохранял тот же бодрый настрой, что и в начале записи.

— А как насчет господина Чонхёна, самого молодого из нашей тройки?

— Мне сегодня сказочно везет. Чувствую, что мог бы найти сразу шесть четырехлистных клеверов!

— Кажется, в spArk как раз шесть мемберов?

— Да! И хотя Иволь-хён... теперь мой соперник, я всё равно подарю ему один. Не волнуйся, хён — ты получишь свой клевер!

Чонхён подмигнул мне. Вокруг было слишком много камер, чтобы я мог просто сказать: «Спасибо, не надо».

— Напоследок, господин Иволь. Когда мы вместе ходили к гадалке, шаманка сказала, что господин Иволь знает будущее... Вы ведь наверняка не знали все вопросы, которые будут сегодня, верно?

На вопросе ведущего Миниль заметно вздрогнул. Серьезно, ты можешь просто посидеть спокойно? Хочешь пойти в ту же актерскую академию, в которую ходим мы с Чонхёном? Преподаватель там невероятный.

— Если бы я знал их все, не думаю, что я бы так мучился на предыдущем вопросе... — сказал я, вспоминая ситуацию несколько минут назад, когда едва не вылетел. Я знал ответ, но не мог вспомнить само слово, и это доставило мне немало хлопот.

— Но господин Иволь, вы отличный актер. Может, это была просто высококлассная игра?

— Это была реальная ситуация без тени лжи, но спасибо за комплимент!

Я нацепил искреннюю улыбку, стараясь не казаться саркастичным, когда мой взгляд упал на телесуфлер.

[После этого вопроса мы сделаем небольшой перерыв.]

Это было указание, которое не могло появиться, если бы они не были уверены, что на следующий вопрос никто не ответит правильно.