Расписание spArk было безжалостно плотным. У меня не было ни малейшего намерения повторять ошибку UA и упускать момент, когда нужно «грести веслами», как это случилось во время затянувшегося затишья в прошлом. А у мемберов spArk было недостаточно раздутое эго, чтобы сопротивляться моим предложениям.

Поэтому, в дополнение к съемкам спецвыпуска ISD к Чхусоку, мы решили снять еще одну селф-камеру. Все нарядились в яркие ханбоки. И ради чего? Ради приготовления праздничной еды.

«Праздничная еда?»

«Мы вообще справимся?»

Не так давно они с трудом осилили обычное печенье. Чхве Джехо и Ли Чонхён, которые во всём полагались исключительно на силу своих предплечий, выглядели обеспокоенными. Всех успокоил Пак Джуву:

«Иволь-хён мастер в готовке праздничных блюд…!»

Кормить его на прошлый Чхусок явно стоило того. Я подумывал о том, чтобы налепить сонгпёнов, но в голове возникла картина, как мы просто делаем гигантскую партию этих рисовых пирожков, съедаем их и на этом всё заканчивается. Так что я отказался от этой затеи.

Мемберы более-менее приняли мою идею, и план под кодовым названием «spArk готовят праздничную еду» прошел без особого сопротивления. Но просто готовка — это не зрелищно, поэтому я добавил концепт:

Шесть братьев воссоединились на праздники спустя полгода жизни вдали от дома.

Учитывая возраст и дни рождения, я стал старшим братом. Как будто участия в группе с этими парнями было мало — теперь я должен играть их «хёна» и в этой семье. Но я твердо решил быть профессионалом.

Однако у одного из мемберов чувство профессионализма отсутствовало напрочь.

— Эй, мне уже вынимать тонгеранттэн (мясные оладьи)?

Это был уже третий раз, когда Чхве Джехо обратился ко мне на «эй». В первый раз он хотя бы изобразил раскаяние, но теперь, кажется, совсем забыл про концепт.

— Не «эйкай» старшему брату. Прояви хоть каплю уважения к иерархии.

Мне было плевать на старшинство, но таков был сегодняшний образ. Он разрушал всю семейную структуру. Джехо нахмурился на мой внезапный выговор:

— Мы не можем быть близнецами?

— Чтобы быть близнецами, нужно хоть немного походить друг на друга.

— Мы можем быть разнояйцевыми.

О, он еще и спорит?

— В таком случае в этом доме должно быть три пары близнецов. Какая мистическая родословная по производству двойняшек.

— Может и так. Кто сказал, что нет?

— Будешь продолжать в том же духе — будешь весь день в одиночку чистить яйца.

Взгляд Чхве Джехо переместился на стопки лотков с яйцами в гостиной. Мы готовили еду примерно на 20 человек. Естественно, яиц была целая гора.

— ...Хён, мне вынимать тонгеранттэн?

Так Чхве Джехо покорно принял концепт. Он даже взял на себя тяжкий труд по извлечению замороженных оладий из морозилки. Настоящий старший брат.

Яйца, от которых отказался Джехо, были доверены Чон Сонбину. Он и Ли Чонхён взбивали их, уткнувшись в рецепт в маленьком телефоне. Пока Сонбин разбивал яйца, Чонхён усердно утилизировал скорлупу и не выпускал из рук палочки для еды.

— Чонхён, ты чем занят?

— Я официально назначенный утилизатор скорлупы и дежурный спасатель осколков в экстренных ситуациях.

Ли Чонхён был предельно серьезен. Его преданность роли была настолько глубокой, что я не решился его прерывать. Кан Киён, нарезавший ветчину для шашлычков, окликнул его:

— Хён, Сонбин-хён и сам умеет пользоваться палочками. Просто иди помоги с шашлычками. Не видишь, ингредиенты копятся?

Действительно, поднос с заготовками уже переполнялся. Когда это Кан Киён так навострился работать ножом? В итоге Чонхёна утащил Киён и переназначил на сборку шашлычков.

— Я же говорил тебе ставить более твердые ингредиенты по краям.

— Но так цвета выглядят некрасиво.

— Ты, что ли, их жарить будешь?

Несмотря на всё более сомнительную манеру обращения к Ли Чонхёну, Кан Киён эффективно управлял «проектом шашлычков». И пока все были заняты, Пак Джуву — поразительно! — сам начал мариновать минтай.

— Джуву, ты же не добавлял сахар?

— Нет…!

Джуву замотал головой, побледнев. Всё же он перепроверил специи, которые выставил. К счастью, мы избежали катастрофы под названием «минтай-дальгона».

— Ты даже перец добавил.

— Мы же делали это с хёном раньше… Это легко.

Какой похвальный мальчик. Этот старший брат... э-э... какой он там по счету...? Слишком много донсэнов. В общем, этот старший брат невероятно гордится своим третьим или четвертым «младшеньким».

С другой стороны, был еще один донсэн, которого мне хотелось изгнать на луну прямо в этот Чхусок.

— Почему ты рассыпаешь муку повсюду?!

— Ты сам сказал мне её стряхнуть! Эй, Кан Киён! Я для тебя шутка какая-то?!

— Ты должен был сначала рассмешить меня, чтобы стать шуткой! Посмотри на этот бардак на полу — это по-твоему смешно?!

Ли Чонхён, которого отчитывали, несмотря на то что он усердно играл роль старшего брата, и Кан Киён, который был паинькой-другом, но становился бунтарем, когда с ним обращались как с младшим. Я начал думать, что подкалывание старших братьев — это фундаментальная часть личности Кан Киёна.

— Просто постелите газеты. Не кипятитесь.

Слава богу, есть Чон Сонбин. Что бы вы без него делали? Для сравнения: Чхве Джехо, который поднял поднос с мукой и попросил кого-нибудь постелить газетку и под него тоже, был просто... у меня много слов, но я их приберегу.

Я закончил подготовку овощей, засучил рукава и сказал:

— Скоро начнем жарить. Давайте закроем все двери, чтобы запах масла не разошелся, и откроем окно на балконе.

— Да, хён.

Чон Сонбин быстро вскочил и закрыл двери. Глядя на него, Ли Чонхён заметил:

— Эх... В мои времена, если бы макнэ продолжал сидеть, когда старшие братья велели что-то сделать, ему бы не поздоровилось... Киён, тебе так повезло с такими добрыми хёнами.

— У нас с тобой разные братья, что ли? — Киён выглядел ошарашенным.

Глаза Ли Чонхёна, тем временем, заблестели:

— Наш второй старший брат... когда мы готовили в камине, все звали его рубить дрова, потому что он был в этом так хорош... но теперь, с развитием технологий, он стал бесполезным... Мое сердце разрывается, когда я вижу его таким.

Чон Сонбин изо всех сил пытался подавить смех, закусив губу так сильно, что ему, казалось, было больно. Мы с Пак Джуву, будучи на кухне, отвернулись, чтобы избежать этой бойни. Похлопав по дрожащему плечу Сонбина, Чонхён продолжил:

— Я всегда знал, что наш третий старший брат добьется успеха.

— И кем же я стал?

— Ты стал деревенским старостой! Меня уважают, когда я выхожу в свет, потому что я брат старосты! Одно удовольствие так гулять в эти дни~!

Пак Джуву теперь прятался за моей спиной, буквально рыдая от смеха. Должно быть, он очень горд быть братом деревенского старосты. Какая трогательная братская любовь.

— Так, э-э, а что насчет нашего четвертого хёна? — спросил Кан Киён, давясь смехом.

— Ты не знаешь? Как ты можешь быть так безразличен к своим родным?! Мы можем не видеться часто, но мы никогда не должны забывать друг о друге в наших сердцах!

— Ой, да ладно тебе.

Киён закрыл глаза со вздохом. Комната наполнилась звуками сдавленного хохота. Но Ли Чонхёна было не остановить:

— Наш четвертый брат уже несколько лет пытается выиграть мягкую игрушку, стреляя из лука на фестивале хурмы! А ты, его младший брат, даже не в курсе!

Потрясенный участью брата, Чхве Джехо выплюнул воду, которую пил. Даже Джехо не мог вообразить, что его «брат» так впахивает ради мягкой игрушки. У этой семейки явно было хаотичное детство. Покачав головой, я уже собирался сесть и начать жарить, как мой взгляд перехватил Ли Чонхён. Он так и сиял:

— И всё же, теперь у меня нет сожалений, ведь ты, как самый старший, принял такое важное решение.

— Какое еще решение?

— Ты ушел на покой! Это непростое решение. Я искренне восхищаюсь твоей решительностью!

От чего именно я «ушел на покой» в мире Ли Чонхёна? Передал пост старосты Чон Сонбину? Или бросил подработку на аттракционе с луком на фестивале хурмы? Я уже боялся того, что Чонхён скажет дальше. И он с легкостью превзошел мои ожидания:

— Ты же раньше стоял у входа в деревню в качестве чансына (корейский идол-тотем)! Мы так за тебя переживали, ты же стоял там под ветром и дождем... Но теперь всё наконец-то позади.

Хохот и стоны вперемешку с рыданиями взорвались со всех сторон. Чон Сонбин поперхнулся смехом и закашлялся, рассыпав муку повсюду. Кан Киён катался по полу, держась за живот. В комнате воцарился полный хаос.

Этот Чхусок гораздо шумнее прошлогоднего.

Я вспомнил прошлый Чхусок: как мы тихо жарили чон (оладьи) с Пак Джуву, уходили из пустого общежития отдохнуть в кафе и возвращались. По сравнению с тем временем атмосфера определенно сильно изменилась.

Помимо жарки оладий, дел было невпроворот. Пока я мастерски заправлял намуль (овощные закуски), Чон Сонбин в маске (я заставил его надеть её) жарил говяжьи шашлычки, а младшие мемберы аккуратно выкладывали готовые оладьи на бумажные полотенца, чтобы стекало лишнее масло. Пак Джуву, нашей штатной фее чистоты, поручили важнейшую задачу — вытирать любые случайные брызги масла.

А Чхве Джехо...

— Ты хочешь, чтобы я почистил целый мешок этого?

— Да.

...вручили пакет каштанов.

— Почему именно каштаны? Есть же яблоки и груши.

— Потому что каштаны дешевле всего.

Это была ложь. Компания и так предоставила все ингредиенты. Но фанаты обожали смотреть, как он делает милые вещи своими огромными ручищами, так что ничего не поделаешь. Ворча, Чхве Джехо сел и начал чистить каштаны.

— Ты выглядишь на удивление опытным.

— Дома я отвечал за фрукты.

Это была «TMI» (излишняя подробность), которую даже я, Ким Иволь, самопровозглашенный эксперт по Чхве Джехо и spArk, не знал. Почему же ты раньше колол грецкие орехи голыми руками, если у тебя был такой навык?

— Кстати, я могу чистить только фрукты, так что не проси меня ни о чем другом.

— Инцидент с кимчи-чон это доказал, так что не волнуйся.

— У-у... — Джехо совсем отвернулся от меня, видимо, решив, что лучше не вступать в диалог.

— Если Джехо-хён отвечает за фрукты, за что должны отвечать остальные братья? Я могу помыть посуду, — вызвался Ли Чонхён.

И был немедленно остановлен Пак Джуву:

— Наш Чонхён должен беречь руки для клавиш...

— Мы уже говорили об этом, хён. Клянусь, я сыграю хотя бы раз, прежде чем умру! Обещаю!

— Один раз?

— ...Тридцать раз!

Пак Джуву улыбнулся на предложение Чонхёна и наконец отпустил его. В кои-то веки Ли Чонхёну разрешили прикоснуться к воде.

Иволь натренировал своих братиков, теперь они тоже в готовке не промах!