Я думал, что готов к любой ситуации, но был ровно один момент, который я не спланировал: победную речь spArk.

Я размышлял о том, как мы будем поздравлять других с первым местом, как поблагодарим фанатов в случае победы и даже как выразим признательность просто за факт номинации… Но я и представить не мог, что мы действительно выиграем и нам дадут слово.

Вы спросите: «Разве это не противоречие — не подумать над речью, если ты даже подготовил обещание на случай победы?». Но я ничего не мог с собой поделать. Моим принципом было готовиться даже к невозможному, если это касалось наших фанатов.

— spArk, пожалуйста, скажите несколько слов!

В разгар суматохи ведущий передал нам микрофон. Поскольку я стоял с краю, он оказался у меня в руках. Проблема была в том, что передать его было некому.

Наш лидер, Чон Сонбин, рыдал. Нет, «рыдал» — это слабо сказано. Это была настоящая истерика. Должно быть, все трудности, через которые он прошел, накрыли его разом. Как тяжело ему, такому юному, было вести за собой упрямых старших и младших мемберов? Частые проблемы, с которыми сталкивались spArk, наверняка были тяжким бременем для девятнадцатилетнего Чон Сонбина.

Кан Киён плакал так же сильно, как Сонбин. Слезы катились по его лицу, даже когда он пытался их вытереть. Он хотел стать айдолом с тех самых пор, как научился осознавать свои желания. Он всегда был амбициозным, так что вряд ли считал, что простого дебюта достаточно для исполнения мечты. Именно поэтому я чувствовал, что эта победа стала для Киёна признанием. Доказательством того, что все его страдания были не напрасны.

Рядом с плачущим Киёном Ли Чонхён изо всех сил пытался его утешить. Но его собственные рукава были насквозь мокрыми от слез. Похвала от окружающих — это одно, а признание публики — совсем другое. Как сильно, должно быть, тревожился Чонхён, пока песни spArk штурмовали чарты?

Помимо этой троицы остались только Пак Джуву, который с обеспокоенным видом похлопывал Сонбина по спине, и Чхве Джехо с пустым выражением лица, будто он еще не до конца осознал ситуацию.

Черт возьми. У меня в руках рыба, а вокруг одни коты. Все слишком поглощены собственной эмоциональной драмой.

Я перебросил микрофон Пак Джуву, который был ближе всех. Он выглядел растерянным, но одной рукой продолжал похлопывать Сонбина по спине, а другой крепко сжал микрофон.

— Большое спасибо за это первое место. Мы, э-э, совсем этого не ожидали… — Джуву с трудом подбирал слова. Его голос так дрожал, что любой мог понять — он не лукавит. — Спарклеры, наши семьи и стафф UA… спасибо. Мы будем стараться еще сильнее, спасибо.

Как только он закончил, он низко поклонился. В конце его голос сорвался, так что он, должно быть, тоже сдерживал слезы. То ли мы выглядели так жалко, что это тронуло людей за живое, то ли продюсеры просто хотели более эмоциональный кадр, но вместо того, чтобы закончить, ведущий, забрав микрофон у Джуву, снова протянул его нам.

— spArk, можем мы послушать еще одного участника?

Что ж, победную речь группы должен произносить участник группы. Не имея другого выбора, я хотел передать микрофон Чхве Джехо, но тот жестом указал на меня. Это значило, что он хочет, чтобы говорил я.

Я?

«Мне крышка», — проговорил я одними губами, понимая, что эти секунды идут в прямой эфир. Я хотел всучить ему микрофон силой, но положение Джехо тоже было не лучшим: он практически сгреб в охапку и Сонбина, и Джуву, утешая их.

Я нерешительно взял микрофон. Слова давались нелегко. Первым делом — благодарность. Скажи «спасибо».

— Спасибо всем Спарклерам, которые трудились больше всех ради первого места spArk.

Я даже не был уверен, нормально ли звучит мой голос. Изо всех сил стараясь не ошибиться, я вкладывал силу в каждое слово.

— Я знаю, что без наших фанатов мы бы не получили эту награду. Спасибо, что подарили нам это драгоценное воспоминание и что вы счастливы нашей первой победе так же сильно, как и мы.

Звук бешеного сердцебиения заполнял голову. Чтобы вести себя профессионально, я должен был поблагодарить стафф, Music World, и безупречно исполнить энкор…

— И еще…

Я всё это понимал, но потом увидел их. Чон Сонбин, который предлагал низко поклониться в случае победы, теперь стоял на коленях, опустив голову — у него просто подкосились ноги. Кан Киён, согнувшийся пополам, упершись руками в колени и не в силах поднять глаз. Ли Чонхён, рыдающий, уткнувшись в плечо Киёна. Пак Джуву, который пытался поднять Сонбина, но в итоге сам опустился на колени и плакал рядом с ним. И Чхве Джехо, кусающий губы, пока он утешал младших.

— …Наши мемберы очень много работали.

Наверное, поэтому. Вот причина, по которой я упомянул их вместо официальных лиц.

— Для меня честь получить эту ценную награду вместе с этими мемберами, которыми я горжусь.

Это всё ваша вина, знаете ли. Из-за того, что вы только плачете и не можете связать и двух слов, мое экранное время растет, и я продолжаю говорить вещи, которые не собирался.

Но всё же, я должен был это сказать.

— И последнее. Киён.

Смотреть на Кан Киёна было тяжело. Поэтому я продолжал смотреть прямо перед собой. Вместо этого я осторожно положил руку ему на спину.

— Спасибо, что сделал всё возможное, чтобы стоять здесь с нами сегодня. Только благодаря тебе мы смогли получить эту награду вместе. Правда, спасибо.

Кан Киён закрыл лицо руками. Я придержал его за руку, чтобы он мог хотя бы опереться на меня. В итоге он так и не поднял головы. Поскольку оба главных вокалиста плакали как дети, мне пришлось петь, а Чхве Джехо — читать рэп. По сравнению с видео первого энкора spArk, которое я когда-то смотрел, это был полный провал. Честное слово.

Я и не знал, что в spArk такие плаксы. Они плакали и плакали. Чон Сонбин практически дошел до обезвоживания, ему нужна была вода. Кан Киён не сильно от него отстал. У Ли Чонхёна глаза покраснели от того, что он их постоянно тер, а Пак Джуву приклеил салфетки под глаза.

Дотащить этих переростков до общежития было изнурительно. Вел машину менеджер, но я чувствовал себя более вымотанным, чем он. Даже стафф, предлагавший устроить вечеринку в честь первой победы, в итоге сказал нам просто ехать домой и отдыхать.

— Зачем плакать на сцене? Вы должны были заботиться о том, чтобы хорошо выглядеть.

Я ворчал на них без умолку, накладывая им на лица холодные тканевые маски. Чхве Джехо, раз уж он не плакал, был избавлен от принудительного сеанса ухода за кожей на полу в гостиной и вместо этого был завербован в мои ассистенты.

Лежа в ряд, как соленая рыба, на импровизированных постелях в гостиной, Ли Чонхён проворчал:

— Тебе, андроиду, не понять наших чувств.

— Молчи, пока я не разрешу говорить.

После этого Чонхён плотно закрыл рот.

— С чего ты взял, что можешь так дуться? У тебя морщины вокруг рта появятся. Теперь, когда вы заняли первое место, вы должны показывать только свою красивую сторону. Думаете, первое место — это просто пустой звук? Титул «певцов номер один» для вас ничего не значит?

— О-ох…

Слово «первое место» снова вызвало слезы у Чон Сонбина. Я прикрикнул на Джехо, чтобы тот принес лед, так что тот поплелся назад с пакетом, обернутым в полотенце, и с крайне недовольным лицом.

Тем не менее, надо отдать ему должное — он не плакал и помогал справляться с остальными. Если бы и он начал рыдать, я бы тоже заплакал, но уже по другой причине. И видео первой победы spArk называлось бы «Айдолы утонули в слезах после первого места». Не то чтобы мы и так там всё не затопили. Учитывая его вклад в предотвращение катастрофы, я решил сегодня быть добрым к Чхве Джехо.

— Ложись на свободное место. Раз ты старший, я сделаю тебе специальную омолаживающую маску.

— Э-э, себе её наклей.

И я был грубо отвергнут. Моя жизнь и так — сплошное омоложение, пацан. Если бы косметические компании знали, на сколько лет я «помолодел», они бы выстроились в очередь с рекламными контрактами.

— Хён.

Я гадал, что делать с Чхве Джехо, который не ложился, даже когда его просили по-хорошему, когда кто-то тихо позвал меня. Чон Сонбин смотрел на меня полуприкрытыми глазами.

— Что?

— Наш отек сойдет к завтрашнему дню…?

Было немного забавно слышать этот вопрос от Сонбина, который еще недавно плакал так, будто настал конец света. Какой же он прилежный. Не забыл о завтрашнем расписании.

— Конечно. Как ты думаешь, зачем я всё это делаю в такую темень?

— Верно… — Сонбин слабо улыбнулся, будто смутившись. Или, может, его лицо просто застыло под маской.

Отрегулировав отопление и вымыв руки, я вернулся и обнаружил, что некоторые уже начали дремать. Должно быть, они выбились из сил после всех этих рыданий. Мы с Чхве Джехо принесли одеяла и укрыли каждого. Пак Джуву, у которого был чуткий сон, ненадолго проснулся, но, увидев, что все остальные спят, снова лег и закрыл глаза.

— Что теперь будем делать? — спросил Чхве Джехо, когда я выключил свет в гостиной.

— Что-что? Спать. Я тебя не пощажу, если завтра у тебя будет опухшее лицо.

— Нам нужно снять с них маски.

— Я сам об этом позабочусь.

— Давай разделим работу.

— Ты уверен, что не наступишь на них, шатаясь тут в темноте?

Глядя на темную гостиную, Джехо не стал спорить. Вместо этого он тихо ушел в свою комнату. Я услышал шуршание одеяла, а затем тишину.

Тускло освещенная гостиная. Тихое общежитие, где все крепко спят. Трофей за первое место на обеденном столе, который Чон Сонбин крепко сжимал даже в слезах.

Я всё еще чувствовал тот момент, когда микрофон оказался в моей руке. От одной мысли об этом сердце снова забилось чаще. То чувство, будто время остановилось, когда назвали имя spArk. Трепет в груди…

Воспоминание, которое я не забуду. Завтра будет гора дел, а в голове слишком много мыслей, чтобы это было чистым счастьем. Но это было чувство покоя. По крайней мере, на эту ночь.