За время промоушена «MISSION» Spark перемерили все мыслимые виды костюмов. Униформа пилотов, костюмы в стиле британских джентльменов, полностью черные ансамбли и даже экстравагантные расшитые золотом мундиры с кружевами, которые часто встречаются на обложках новелл (фанаты прозвали их «нарядами в стиле ромфанта»).

Если в наряде были рубашка, пиджак и брюки — мы это надевали. Разница была лишь в деталях: иногда длиннее, иногда короче. Благодаря этому мы с Чхве Джехо…

≫ Погодите, а какое сейчас время года?

Младшие мемберы одеты по осенней погоде, а старшие будто в разгаре адского лета, того и гляди сварятся.

…заработали прозвище «айдолы, бросающие вызов сезонам». Какая честь.

Для сегодняшнего, финального музыкального шоу было решено выбрать концепт «офисных работников». Лично мне это уже порядком надоело, но решение приняли на волне популярности шоу «В моем офисе» + из-за того, что сами мемберы еще ни разу по-настоящему не пробовали офисный концепт. Также были предложения сделать финальный эфир особенным событием.

Когда я играл роль До Юнхвана, я часто носил серые костюмы, чтобы не привлекать внимания, но на этот раз из-за мощного вайба песни на мне был угольно-черный комплект.

Помню, когда мы делали наши первые профильные фото, я поклялся, что заработаю достаточно денег, чтобы перейти на готовые галстуки на молнии. Но даже сейчас, когда Spark преодолели точку безубыточности, мы всё еще завязывали галстуки вручную. Видимо, так было нужно для индивидуального стайлинга. Впрочем, я согласен с важностью деталей.

Тем не менее, научившись один раз, Чон Сонбин завязывал галстук довольно умело. Черный костюм в тонюсенькую полоску ему очень шел — это отлично подчеркивало вайб лидера из клипа.

Чхве Джехо решил остаться только в белой рубашке и жилете. Я слышал, что после того, как на прошлом эфире он чуть не порвал плечо пиджака, резко вскинув руку, стилисты долго это обсуждали.

— Джехо пиджак вообще не нужен. У него плечи как маньчжурские степи! — стилист похлопала его по плечу, приговаривая, что было бы преступлением прятать такую красоту. Его образ дополнили очки в более тонкой оправе, чем обычно.

Пак Джуву был в сером костюме теплых тонов, который сочетался с его сероватыми глазами. Вместо жилета, как у Джехо и Сонбина, на него надели вязаную безрукавку цвета слоновой кости, чтобы добавить мягкости. С его белыми волосами Пак Джуву производил уникальное впечатление — словно офисный фей, пришедший помочь с делами.

— Почему у меня нет ни жилета, ни пиджака?

— Чонхён, твое лицо «вывезет» весь образ.

— Эх, похоже, моему лицу сегодня снова придется работать сверхурочно.

Ли Чонхён довел до максимума повседневный офисный стиль, оставшись просто в белой рубашке и темно-синем галстуке. Его волосы слегка подвили, создавая историю о «красавце-сотруднике, который пару раз запустил руку в прическу, пытаясь унять головную боль от сложной работы». Ему раз за разом повторяли, чтобы он убирал волосы назад аккуратно, не размазывая макияж во время хореографии.

Он привычно шутил, но казалось, был воодушевлен чуть больше обычного. Вероятно, потому что его друг был рядом в гримерке. Ли Чонхён крутился возле Кан Киёна, которому только начали наносить макияж, засыпая стилиста просьбами:

— Нуна, сделай Кан Киёну жесткий контуринг. Чтобы только челюсть было видно!

— Чонхён, у Киёна лицо и так — одна сплошная челюсть.

А как иначе? Кан Киён был тем в команде, кто строже всех следил за диетой. Со своими бирюзовыми волосами он и так выделялся. В холодном по тону галстуке и костюме, с ледяной аурой, буквально исходящей от лица, парень теперь выглядел как минимум начальником отдела.

— Ты мешаешь, уйди… — проговорил Кан Киён одними губами, так как не мог шевелить ртом во время работы визажиста.

Сегодня я прихватил с собой успокоительные капли и экстренное лекарство Кан Киёна из больницы. Подготовка была идеальной. Все выложились на полную. Кан Киён то сжимал, то разжимал кулаки. Время от времени он глубоко вздыхал.

Моя рука неосознанно потянулась к бейджу сотрудника, висящему на шее. Было время, когда это ожерелье — просто пластиковый чехол с карточкой внутри — казалось таким тяжелым. Теперь же оно было настолько легким, что я его почти не чувствовал. Не знаю, было ли это потому, что я избавился от начальника, или потому, что компания меня признала, или потому, что я высказал всё, что хотел, играя роль младшего сотрудника, или потому, что помог Чо Ёнхану обрести покой.

Я просто чувствовал облегчение. Смутное, но приятное. И у меня был коллега, с которым я хотел разделить это чувство.

Стилист поправляла челку Кан Киёна, говоря, что нужен последний штрих. Я наблюдал за ним со спины, а затем заговорил:

— Киён.

— Что такое?

— Как думаешь, принцесса Сода действительно останется с принцем Менолом?

Кан Киён открыл глаза. На его лбу было буквально написано «остолбенение». Но фанат не мог просто проигнорировать тему своего интереса.

— …Не знаю. Менол не кажется тебе бабником? Лично я не думаю, что он тянет на роль главного героя.

— Значит, не я один так думал? Мне казалось, ей лучше с Уроном.

— Я тоже так считаю.

— Но разве это нормально? Менол уже помолвлен с принцессой.

— Перед лицом любви возможно всё.

Несмотря на лицо человека, который будто ничего не знает о любви, Кан Киён красноречиво проповедовал ее силу. Рука, которая до этого была сжата в кулак, теперь расслабилась.

— Ребята, выдвигаемся! — скомандовал менеджер. Мемберы поднялись со своих мест. Кан Киён тоже встал.

В коридоре, ведущем к сцене, я спросил его:

— А ты бы с кем хотел видеть принцессу?

Кан Киён серьезно задумался над вопросом. Издалека доносилась музыка и крики с предыдущего выступления. Когда стальная дверь открылась, вокруг мгновенно потемнело. Теплый воздух окутал наши тела. Свет, пробивающийся сквозь декорации, осветил лицо Кан Киёна.

— Может, Бланш был бы лучше? Хотя все говорят, что он определенно «второй лишний». — Он едва заметно улыбнулся. — Ну, рыцарь может быть лучше этих бестолковых принцев.

— Это и концепту «MISSION» хорошо подходит.

— Ты монстр, рожденный эго айдола?

— Не такой, как ты.

Кан Киён проверил, повернут ли бейдж лицевой стороной и поправлена ли рубашка. Затем он посмотрел на меня и сказал:

— Хён.

— Да?

— Не наошибайся там.

Вау. Я не смог сдержать смеха от его дерзости.

— Я постараюсь.

— Да уж, покажи результат.

Песня, которая играла до нас, закончилась. Я услышал крик: «Spark, ваш выход!».

— Пошли.

Я легко похлопал его по спине. Кан Киён без колебаний направился к переносным ступеням. Подобно восходящему солнцу, свет за лестницей сиял ослепительно ярко.

Минусом предзаписи было то, что нельзя было держать слоганы. В глубине души Пак Хэвон хотелось размахивать бумажным плакатом с надписью: «Кан Киён, с возвращением, ты, великолепная катастрофа!», но она сдерживалась изо всех сил. Она проделала такой путь на предзапись не для того, чтобы ее вышвырнули еще до того, как она увидит парней.

Очередь Spark наконец подошла после выступления группы, которую она видела впервые в жизни. В тот же миг она заметила вдалеке высокую фигуру.

— Ва-а-а-а!

— Ребята!

Крики взорвали зал со всех сторон. Spark были синонимом слова «вижуал», а «вижуал» был синонимом Spark. Будь то человек, видящий их впервые или в сотый раз, все задыхались от восторга при виде их лиц. Пак Хэвон привыкла к такой реакции. Ну, она и сама кричала. Душа, дремавшая после спринта на предзапись на рассвете, наконец пробудилась.

Офисный концепт — это нечто. Перед глазами развернулся пир из идеально сшитых костюмов. Почему они были даже красивее, чем офисные работники в дорамах?

Среди всех Хэвон мгновенно выцепила эксперта по офисным ролям в Spark — Ким Иволя. Это надменное и высокомерное лицо, уверенный черный костюм и даже начищенные до блеска туфли. Наш господин До Юнхван получил повышение. На глаза навернулись слезы.

Между тем, были и те, кто плакал по-настоящему. Это были фанатки Кан Киёна, которые переживали с тех пор, как их любимчик приостановил деятельность сразу после камбэка. Они разрыдались, как только Киён появился с яркой улыбкой. Глаза самого Киёна, казалось, слегка покраснели от их слов благодарности за возвращение.

— Спарклеры, не могли бы вы сегодня кричать чуть громче обычного? — мягко попросил Чон Сонбин. Фанаты прокричали: «Конечно!».

— Если это из-за меня, то не стоит…

— Это не из-за тебя, а потому что это финальный эфир. Верно, Сонбин-хён? — влез Ли Чонхён игривым тоном, разряжая обстановку. То, как он обнимал Кан Киёна за плечо, выглядело так тепло и привычно, что это казалось еще более трогательным.

Не казалось, что они обменялись многими словами, но время репетиции уже подошло. Пак Хэвон и фанаты затаили дыхание. В этот момент она едва уловила, как мемберы переговариваются между собой в синем свете ламп.

— Файтин.

— Давайте постараемся.

Голоса были такими тихими, что она не могла разобрать, кто это сказал. Но теплота и близость в этих словах всколыхнули что-то в сердце Хэвон.

『MISSION』 началась с Кан Киёна. Какое-то время эта вступительная строчка принадлежала другому, но теперь она вернулась на законное место. Голос Киёна развеял тьму сцены.

『Я хочу быть тем

Кто последним

Останется стоять

Рядом с тобой』

Ярко-бирюзовые волосы Кан Киёна холодно сияли под прожекторами. Словно ныряя вниз, направив взгляд в камеру под собой, Киён запел низким голосом:

『Я хочу быть этим человеком』

За этим последовала «та самая» часть Ким Иволя, любимый момент Хэвон. В отличие от клипа или первого выступления, застегнутая на все пуговицы рубашка, туго завязанный галстук и полностью застегнутый пиджак пробуждали что-то глубоко в ее сердце.

『Я жду затаив дыхание

Того момента

Когда ты назовешь мое имя』

Синий свет падал на бледную кожу Ким Иволя. Тень под носом делала его скульптурное лицо еще более объемным. Пока Иволь плавно перемещался на свою позицию, появился Пак Джуву, ждавший своей очереди позади. Мечтательный фальцет, скрывающий его обычный резкий тон, полился в зал.

『С того момента, как я открываю глаза

До того, как засыпаю

Слежу за каждым твоим движением

Вечно』

Хэвон смотрела, как Пак Джуву разворачивается, словно идя сквозь туман. Когда все мемберы стояли спиной к камере, Ли Чонхён небрежно показался с края построения.

『Я провожу тебя

До самой сцены

Подстраиваясь под твои шаги

Я буду ждать』

Чон Сонбин взял Ли Чонхёна за руку, словно ведя за собой. Их пальцы крепко переплелись.

『До того неведомого времени

Только

Для тебя』

В то же время Ким Иволь вернулся в центр. Пришло время для той самой улыбки, которая больше всего способствовала росту просмотров его фанкамов.

『У меня лишь одна цель

Оставаться рядом с тобой

И только』

Когда Ким Иволь ярко улыбнулся на строчке «И только», позади него взорвалась грандиозная музыкальная секция. Когда наступила их часть, Чхве Джехо и Кан Киён встали спина к спине. Мышцы их спин и плеч естественно соприкоснулись.

『Мое восхищение —

Куда бы ни вел твой путь

Он становится моим

Пожалуйста, шагай вперед с улыбкой』

И высокая нота Пак Джуву ознаменовала начало этого марша.

『Я хочу, чтобы свет софитов

Сиял только на тебе

Я хочу, чтобы весь мир

Был в твоих руках』

Голос, яркий как вспышка света и достаточно плотный, чтобы наполнить ладони, заполнил сцену. Ким Иволь продолжил:

『Этого переполняющего чувства

Более чем достаточно

В качестве награды』

Чон Сонбин улыбнулся и приложил палец к губам, призывая к тишине — часть хореографии. Его губы изогнулись в мягкой дуге.

『Я останусь здесь

За кулисами

С радостью в сердце

Пока ты не придешь』

Гармония Ли Чонхёна легла низким слоем под вокал Чон Сонбина. Мистический финал заполнил сцену.

『Скрывая свои следы, тихо

За твоей спиной

В самом близком месте』

Посыпалось конфетти. Возможно, из-за синего освещения блестящие частички сияли как звезды. Сквозь этот блестящий дождь виднелись силуэты шестерых участников.

Это зрелище. Вид их шестерых, стоящих вместе в финальном построении — она так по этому скучала. Если бы это не был финальный эфир, она бы наорала на персонал, чтобы те не загораживали их лица и выбросили весь этот мусор, мешающий обзору. Даже просто наблюдая за сценой, Хэвон почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.