Вопрос Чон Сонбина

— Съемки проходят очень тяжело?

Вопрос Чон Сонбина поставил меня в тупик.

— Нет. А что?

Я притворился, что всё в порядке, и задал встречный вопрос. Сонбин неловко рассмеялся и ответил:

— Просто когда ты так спрашиваешь, я невольно задумываюсь, не издеваются ли над тобой на съемочной площадке.

Надо же, какой проницательный вопрос. Я думал, они ничего не заметят, но, похоже, недооценил их.

— Издеваются?! Кто?! Хён, у тебя всего две реплики!

— Успокойся. Для кого-то и эти две реплики могут быть целым событием, поэтому так и происходит.

Кан Киён резонными словами попытался утихомирить Ли Чонхёна. Но тот не собирался так просто униматься.

— Они не должны так поступать с тем, кто пришел на прослушивание по приглашению. Если они хотят жаловаться, пусть жалуются тому, кто предложил роль айдолу, и тому, кто принимал окончательное решение по кастингу. Это просто травля слабого!

— Почему ты так злишься?

— Да потому что у меня недавно была чертовски неприятная встреча, вот почему!

Я просил его написать деловой OST для дорамы, а он в итоге выгорел из-за офисных интриг. Надо будет его скоро как-то взбодрить.

— Я знаю, что есть люди, которые отчаянно цепляются за любую возможность, поэтому я делаю всё возможное, чтобы не ударить в грязь лицом. Вам не о чем беспокоиться.

— Об этом никто и не беспокоится. Какая следующая проблема? — спросил Кан Киён, подперев подбородок рукой.

— Есть человек, который не в восторге от моего участия в проекте.

— В смысле, он просто в край охренел от недовольства.

— Джехо, что стало с нашим уговором использовать приличные выражения?

— Я просто перевел на общедоступный стандарт.

Чхве Джехо перевел взгляд на остальных мемберов. Никто не стал оспаривать его слова, и он стал еще более самодовольным. Черт возьми, как же бесит.

— Да, есть один недовольный. Я думал, это естественное явление в индустрии развлечений. Но, похоже, это не всегда так.

— Если бы это было естественным явлением, ты бы просто позволил этому продолжаться? — Ли Чонхён в упор уставился на меня. Казалось, от его взгляда мое лицо сейчас начнет плавиться.

— Нет. Мне надоело просто сидеть и терпеть.

— Рад это слышать.

Чонхён скрестил руки и откинулся на спинку стула. Чон Сонбин, который до этого был погружен в свои мысли, наконец заговорил:

— Хён.

— Да.

— Это только мое мнение, но независимо от жанра или сферы, всегда будет какая-то общая реакция, но я не думаю, что она абсолютна.

«Общая реакция», значит.

Мне определенно было непросто. Пытаясь найти баланс между привычной мне «сменой работы» в обычном обществе и «сменой амплуа» в мире шоу-бизнеса, я мучился вопросом, к какой стороне и как мне стоит адаптироваться. Сонбин же говорил, что границы этой «смены сферы» не являются чем-то незыблемым.

— Всегда найдутся те, кто захочет помочь человеку из другой среды, и те, кто сочтет его непрофессионалом. В таких случаях, я думаю, лучший подход — это адаптироваться постепенно, при поддержке хороших людей.

Приятно было это слышать. Кто-то мог бы назвать его слова наивными. Однако, услышав то, что он сказал дальше, я понял, что Чон Сонбин очень серьезно всё обдумал.

— Сейчас могут быть трудные люди. Но обязательно найдутся и хорошие, и их вокруг тебя, хён, будет становиться всё больше и больше. Ты всем нравишься.

Это было немного, нет, очень неловко, но...

— Ты не тот человек, которого можно не любить.

Слова, которые я сказал Чан Джунху в день, когда он принес свои извинения. Сонбин с улыбкой вернул их мне. Какой странный парень. Он прекрасно знал, насколько тяжелым я могу быть, и всё равно говорил такие вещи. Его характер действительно изменился после «Смены жанра».

— Вы, ребята, в последнее время отлично ладите, — заметил наш менеджер, когда мемберы, провожавшие меня, вернулись в дом.

— Мы всегда хорошо ладили.

— Да нет, я о том, что в последнее время вы кажетесь какими-то особенно близкими.

А всё потому, что эти оболтусы каждый раз, когда я уезжал на съемки «В моем офисе», хором кричали: «Обаятельный и добрый СЕО spArk! Удачных съемок!». Видимо, они хотели поднять мне уверенность в себе, но на деле только заставляли меня краснеть от смущения.

— Ты сегодня на весь день на площадке?

— Да. Днем сцена в конференц-зале, а вечером — корпоративный ужин.

Это больше восьми часов работы. Не пора ли мне уже просить страховку? Конец года близится, я уже всерьез подумываю устроиться в какую-нибудь компанию, просто чтобы разом разобраться с налоговыми вычетами за год.

По крайней мере, в сцене в конференц-зале мне нужно было всего дважды сказать «Да», что не могло не радовать. Производственная компания, наверное, уже жалела, что им приходится платить мне гонорар за целую серию ради этого. Но простите — мне тоже нужно зарабатывать на жизнь. Я должен хотя бы макушкой в кадре засветиться.

Сцена в конференц-зале, сосредоточенная на двух главных героях, прошла без сучка и задоринки. Эпизод, где продукт, совместно разработанный главными героями, приносит огромную прибыль, тоже отсняли гладко. Гу Джахан пару раз запнулся в словах, но так как название фонда было до нелепого длинным, все отнеслись к этому с пониманием.

«Май Нью Вижн Динамик Секьюритиз Инвестмент Траст» — такое действительно трудно запомнить. Возможно, из-за того, что романтическая линия главных героев достигла поворотного момента, атмосфера на площадке была более жизнерадостной, чем обычно. Помогало и то, что актеры второго плана снимались вместе с Гу Джаханом и Ха Сомён, уравновешивая настроение.

Хотел бы я, чтобы каждый день был таким.

Я вместе с ассистентами режиссера собирал бумажное конфетти, которое мы разбросали во время съемок сцены «Наша прибыль огромна!», когда кто-то похлопал меня по плечу. Я обернулся и увидел команду лидера Гу, у каждого в руках было по напитку.

— Иволь-сси, спасибо за кофе!

— А?

Я тут только бумажки собираю, никакого кофе я не покупал. Видя мое недоумение, Ха Сомён указала на выход и сказала:

— Твои мемберы прислали кофейный фургон! Наверное, хотели сделать сюрприз?

— Кофейный фургон?!

Я бросил собранную бумагу на стол и молнией метнулся на улицу. Неудивительно, что стафф spArk, снимающий закадровый контент, сегодня был здесь — они тоже поспешили за мной. Там и правда стоял небольшой симпатичный серый фургончик. Сотрудники площадки как раз получали свой кофе.

— ......

Я лишился дара речи.

[Ёнхван, мы поддерживаем твою жизнь в Май Ассет Менеджмент!]

Баннер наверху фургона уже сам по себе был шокирующим...

[Спонсировано сотрудником До! Сонбэнимы, зарядитесь кофеином!]

...но баннер рядом с ним добил меня окончательно.

Это же целое состояние стоит! Даже фургоны на съемки клипов обходятся дороже миллиона вон. А они прислали его на съемки дорамы, где людей в несколько раз больше? Эти парни, которые еще даже выплат своих не получили?

Я их сейчас... а, точно, телефона же нет.

Сотрудник, снимающий бэкстейдж, увидев, как я с пустым взглядом хлопаю себя по карманам, прикрыл рот рукой и рассмеялся.

— Одолжить вам мой телефон?

— Буду очень благодарен.

Если я позвоню менеджеру, он передаст трубку. Как только я объяснил ситуацию, меня тут же соединили с мемберами, которые были посреди репетиции.

— Хён! Как тебе цвет фургона? Нравится? — Ли Чонхён возбужденно тараторил, совершенно не замечая моей внутренней бури. У меня начала пульсировать голова.

— Это вы сделали?

В этом вопросе было заложено много смыслов. Это была мольба ответить: «Компания оплатила!», как в прошлый раз с подарками. Однако spArk разрушили мои надежды.

— Ага. Скинулись.

Как обычно.

— Вы еще даже выплат не получили, откуда у вас деньги на такое? Вы же заняты, у вас времени нет, кто вообще делал заказ? Вы сами писали надписи на баннерах? Я же просил говорить мне заранее, когда вы затеваете что-то подобное...

— Я больше не могу слушать это ворчание. Кто-нибудь, заберите трубку! — я услышал, как Чонхён простонал в трубку от притворного отвращения.

— Хён, это я.

— Хорошо, Сонбин. Давай попробуем поговорить рационально.

— По-моему, хён, ты единственный здесь, кто ведет себя нерационально, — проворчал на заднем плане Кан Киён.

С моей точки зрения, ни один из вас не в своем уме. Зачем старшеклассникам присылать кофейный фургон за несколько миллионов вон?

— Сонбин, чья это была идея?

— Джуву предложил, а большинство проголосовало «за».

— Значит, кто-то был против? Кто этот благоразумный человек?

— Джехо-хён.

Чхве Джехо! Он был абсолютно бесполезен на собраниях! Всё, что он делал — сидел и нес чушь! Но хотя бы как самый старший он попытался их сдержать. Впервые с момента нашего знакомства я почувствовал к нему благодарность. Стоило бы дать ему чуть больше власти, чтобы он поддерживал баланс с Сонбином, пока меня нет...

— Джехо-хён предложил отправить упаковку натуральной минеральной воды, так как ты пьешь только теплую воду, но мы решили, что это будет не совсем уместно, и остановились на фургоне.

...Забудьте. Паршивец, ты больше никогда не получишь права голоса на нерабочих собраниях.

— Разве мы не должны дать ему то, что пьет главный герой? — услышал я вдалеке бормотание Джехо. Ты... только дождись, когда мы вернемся в общежитие.

— Джуву нашел поставщика. Киён составил смету, а я написал тексты для баннеров. О, а Чонхён отредактировал фото!

— Разве я не круто убрал фон? Технологии удаления фона сейчас просто космос!

— А Чхве Джехо? Он просто стоял рядом и пил воду?

— На него легла важная задача — переговоры с владельцем фургона, — торжественно произнес Чонхён.

Верно, никто не справился бы с этим лучше Джехо. Никто не посмел бы обмануть его по телефону, услышав этот голос.

— Хён, почему ты так переживаешь? Ты же знаешь, я получаю гонорары за композиции. Кан Киён и Джехо-хён получают за хореографию. Неужели ты думаешь, что мы впятером не потянем это? — Чонхён рассмеялся.

Хорошо, конечно, что вы такие талантливые и много зарабатываете. Но...

— Ваши деньги... — Зачем тратить их на такое? Вы же обычно на себя-то не тратите.

— Не выставляй это так, будто мы транжиры. Это обидно.

— Именно. Мы сделали это, чтобы поддержать тебя, и если ты будешь нас ругать, что мы должны чувствовать?

— Сонбин прав! Ты должен просто осыпать нас любовью вместо этого!..

Не считаясь с моими чувствами, они тараторили все разом, как хор. Субтитровать этот бэкстейдж будет сущим адом. Я подавил вздох, готовый вырваться наружу. Затем поочередно посмотрел на фургон и на телефон.

— Спасибо. Я выпью его с удовольствием.

Мои слова встретили радостным смехом на том конце провода. Они хором крикнули:

— Сделай сто фоток на фоне фургона!

Повесив трубку, я получил свой персиковый холодный чай. И сфотографировал фургон. Сделал еще несколько снимков на его фоне с помощью менеджера, но на самом деле мне хотелось просто запечатлеть сам фургон.

Успешно сделав «доказательства», я вернулся на площадку, сел на теплое место, предназначенное для До Ёнхвана, и отпил чай. С подстаканника на меня смотрело мое собственное улыбающееся лицо.