Я думал, что в моем возрасте невозможно не спать всю ночь, если только на тебя не навалили гору дерьмовой работы. Но я ошибался. Когда человек прижат к стенке, он способен на всё. Благодаря этому я встретил утро с воспаленными от бессонницы глазами.

Мало того что мою память подчистили, так еще и запечатали рот — ощущение было такое, будто мне связали руки и ноги. Самая большая проблема заключалась в том, что я не знал, что именно считается «прямой информацией». Такие субъективные формулировки опасны. Это всё равно что расставить повсюду капканы и надеяться, что в них кто-нибудь не попадется.

Я с трудом сполз с кровати, будучи настроен весьма пессимистично относительно своего безрадостного будущего. Но даже несмотря на то, что меня заставили подписать соглашение о конфиденциальности, мне всё равно нужно было работать. Такова судьба офисного планктона.

“Неужели я заснул во время сверхурочных и в итоге оказался здесь?..” — невольно пробормотал я себе под нос.

Чхве Джехо и Ли Чонхён посмотрели на меня с тревогой. Оставив их, я вышел из комнаты. Как раз в этот момент в гостиную зашел Чон Сонбин. Встретившись со мной взглядом, он подошел и спросил.

— Плохо спал ночью?

— Немного.

Затем Чон Сонбин замялся на мгновение и прошептал мне на ухо.

— Хён.

— Что такое?

— Ты не спал, потому что заглядывал в будущее?

— Что?!

Озорное выражение лица Чон Сонбина, когда он отвернулся, ясно дало понять — он шутит. Его попытка сдержать смех из вежливости заставила меня почувствовать себя еще более неловко. Когда я сказал ему просто посмеяться в открытую, Чон Сонбин не стал сдерживаться.

Ты счастлив? Раз ты смеешься, то и я тоже. И только попробуй теперь заикнуться о том, чтобы бросить стажировку.

— Иволь, ты хотел меня видеть?

Когда я пришел в UA, менеджер позвал меня. Я сам запросил встречу. Речь шла об одном: об использовании смартфонов.

Поскольку у меня был только кнопочный 2G-телефон, единственный способ получить информацию из внешнего мира для меня — это тайком ходить в компьютерный клуб на рассвете или пользоваться общественным телефоном в общежитии. Даже когда я использовал запасной телефон, я всегда открывал его в режиме инкогнито, но сердце всё равно бешено колотилось от страха: вдруг кто-то спросит: «Кто это искал в сети „Я вижу странные штуки перед глазами“?».

Поэтому я попытался оформить дешевый смартфон на свое имя, но, к сожалению, UA не разрешала трейни пользоваться мобильными. Возможно, мне сделали поблажку на месяц только потому, что у меня был 2G. В любом случае, эта компания проявляла мягкость только в бесполезных вещах.

Но мне нужно было не изъятие телефонов у других и не использование «кирпича», а именно смартфон. Раз уж меня забросило в прошлое со стертой памятью, мне жизненно необходим доступ к информации.

Как и ожидалось, реакция менеджера на мою просьбу не была положительной.

— Это невозможно. Другие ребята тоже согласились не иметь личных телефонов до самого дебюта.

— Да, я понимаю.

Более того, UA не разрешала им пользоваться телефонами в течение года после дебюта. Но я не мог просто так оставить этот вопрос. Несмотря на растущее внутреннее раздражение, я держался спокойно. Менеджер был непреклонен.

— Мы не хотим ничего плохого, просто компания должна контролировать вас, ребят, надеюсь, ты понимаешь.

Я чувствовал, что это чрезмерно устарело, но пока молчал. Даже если бы я сказал: «Spark никогда не было проблем из-за телефонов», кто бы мне поверил?

— Иволь, ты готовишься в айдолы не так давно, так что можешь не знать, но было много случаев, когда одна ошибка в посте становилась огромной проблемой. Компания пытается это предотвратить.

— Да. Но, менеджер, не могли бы вы хотя бы выслушать причину, по которой мне нужен телефон?

Я выразил уважение к политике компании и сказал, что приму любой результат, но смиренно попросил выслушать меня. Если дать понять, что решение остается за компанией, большинство людей позволят тебе высказаться — если только это не кто-то вроде невменяемого менеджера Нама. К счастью, этот менеджер был добрым и уделил мне время.

— Не помню, упоминал ли я об этом, когда присоединился, но у меня плохие отношения с родителями, поэтому я живу самостоятельно.

— Да, я слышал об этом от команды управления.

Тогда это упрощало дело. Моя ситуация, когда опекун переехал без предупреждения и связь пропала, была хуже, чем у других трейни. Трейни нужны были карманные деньги на расходы сверх того, что покрывала компания. Например, на покупку обуви или лекарств.

— Мне нужен смартфон, чтобы управлять расходами на жизнь или найти подработку, поэтому я спрашиваю заранее. Будет ли сложно проверять его хотя бы раз в день?

Ходить к банкомату каждый день, чтобы проверить баланс карты при плотном графике тренировок, было слишком сложно. Менеджер с этим согласился.

— Ты собираешься еще и подрабатывать?

— Если найду что-то, что впишется в график тренировок. Конечно, я планирую это только после того, как освою основы.

Чтобы успокоить его, я подчеркнул, что не намерен тратить время впустую. Однако опасения менеджера на этом не закончились.

— Я слышал, ты всегда уходишь последним. Ребята так говорят. Хватит ли у тебя выносливости?

— Всё, что у меня есть — это выносливость. Я справлюсь.

Честно говоря, я верил, что Hanpyeong Industry наняли меня именно из-за выносливости. Вот почему они гоняли меня без устали. Пока я был погружен в свои мысли, менеджер немного подумал и сказал.

— Я обсужу это, если речь идет о «раз в день». Но не надейся слишком сильно, может и не сработать. И сначала советуйся со мной, прежде чем начинать любую подработку.

— Да, спасибо.

— Хорошо. Тренируйся усердно!

Менеджер пару раз похлопал меня по спине и ушел. На этом мои насущные дела были более-менее улажены. Я беспокоился, что сестра может попытаться связаться со мной, а я не смогу ответить сразу… Но с ее точки зрения, вероятно, было не очень приятно получать весточки от младшего брата, который еще даже не может сам себя обеспечить. Помимо выяснения ситуации с сестрой, я решил пока затаиться, думая, что не стоит афишировать свое присутствие здесь.

С чувством облегчения я направился в репетиционный зал, когда навстречу мне вышел Пак Джуву. Должно быть, он усиленно тренировался, пока меня не было: он был насквозь мокрый от пота и как раз наполнял бутылку водой.

— …Где ты был?

— Встречался с менеджером.

— …?

—Он сказал, что я настолько безнадежно бесталантный, что нужны экстренные меры.

Зрачки Пак Джуву задрожали.

— Правда?..

— Наполовину шутка, наполовину правда. Угадай, какая часть серьезная?

— …То, что ты бесталанный?

— Это правда, но всё равно немного больно.

Успокоившись, что меня не выгоняют, Пак Джуву немного расслабился. Неужели он рад, что я остаюсь? Если моя догадка верна, лучше не привязываться ни к кому слишком сильно. Внешний мир будет полон людей, пытающихся воспользоваться этими детьми.

Так как уходить сразу после шутки было бы суховато, я дождался, пока Пак Джуву наполнит бутылку.

— Хён… ты уже выбрал песню для следующей аттестации?

Прошлый зачет был совсем недавно, а следующий уже маячил на горизонте. Эта череда проверок напоминала мне внезапные контрольные в старшей школе.

— Я только набросал список. К концу недели выберу одну.

Тут я вспомнил, что Пак Джуву критиковали за выбор песни. Должно быть, у него свои переживания.

— Когда планируешь начать подготовку?

— …Я думаю об этом.

Джуву закрыл крышку бутылки, выглядя довольно подавленным. Как бы ни раздражали меня эти дети, видеть парня на десять лет младше меня в таком унынии было немного болезненно. Поэтому я призвал на помощь социальные навыки, отточенные в Hanpyeong Industry.

— Я учился играть на бас-гитаре в качестве хобби. Если когда-нибудь захочешь спеть песню какой-нибудь группы, дай мне знать. Я подыграю тебе.

— Правда?..

Да. Я научился этому в университетском клубе, куда больше не мог ходить. При виде моей затаенной горечи глаза Пак Джуву загорелись. Он казался весьма воодушевленным.

— …Чонхён тоже умеет играть на клавишных.

— Тогда приводи и его.

Даже если я дебютирую и сразу уволюсь, у меня всё равно должен быть шанс выступить вместе с ними. После этого разговор о группах разных эпох не прекращался, пока мы не дошли до зала. Когда я заметил, что у нас скоро будет больше возможностей поговорить, Пак Джуву согласно кивнул. Почему-то спина Джуву, когда он заходил в зал, выглядела немного счастливой.

Через несколько дней я получил разрешение на телефон. Формат был примитивным: я должен был просить телефон у менеджера в нужный день, пользоваться им 1 час и возвращать. Но меня это устраивало.

Как только прибыл бюджетный смартфон, заказанный онлайн, я установил приложение для торговли акциями и проверил, в порядке ли мои любимые инвестиции, а затем сохранил несколько вакансий для удаленной работы. Осталось немного времени, и я вбил в поиск ключевые слова, которые не мог показать своим соседям по комнате:

Внезапно стал айдолом.

Проснулся и оказался в прошлом.

Я вижу буквы перед глазами.

В то же время я истово молился, чтобы нынешняя ситуация не оказалась корейской версией «Шоу Трумана». Если бы всё это транслировалось на всю страну, я бы, наверное, потерял смелость выходить на улицу. Для такого человека, как я, гордящегося своей заурядностью, было невозможно внезапно стать объектом эксперимента по «переработке жизни». Поэтому я подумал, что где-то должны быть похожие случаи, о которых я не знаю, и начал искать.

— А?

В результатах поиска действительно кое-что появилось. Это была ссылка на веб-новеллу. На платформе, куда я зашел, были бесчисленные грустные истории об айдолах, которые вернулись в прошлое, айдолах, дебютировавших случайно, и айдолах, попавших в игровой мир — и всех их заставляли подписывать контракты.

К тому времени, как я узнал, что хвебингван— это аббревиатура от регрессия, вселение и перерождение, я также понял, что моя ситуация подпадает под регрессию.

Обычно люди, пережившие «хвебингван», попадали под грузовик в своем мире или засыпали, страстно поглощая какой-то контент. По сравнению со мной, который регрессировал во время дикой переработки, завязки у всех остальных были куда драматичнее. Полагаю, жизнь не всегда похожа на дораму. Более того, как они могли отмотать меня на целых 9 лет назад, даже не прислав «Грузовик Регрессии»? Не слишком ли они на мне экономят?

Из-за ограничения по времени я успел прочитать только 25 глав бесплатных новелл. Так я узнал печальный закон: любой, попавший в оковы регрессии, неизбежно должен стать айдолом.

Конечно, я почерпнул и полезную информацию. Самый интуитивно понятный способ описать личности участников, используя изысканный язык.

#Трагичный, #Схематозник, #Скрытый_лидер, #Исцеляющий…

Точно, ключевые слова.