Мне конец.

Я был тем, кто настаивал на участии в IDC, а теперь из-за меня мы можем даже не дойти до объявления результатов. Я понятия не имею, что творилось в моей голове.

Восьминедельный период восстановления, общая усталость достигла 95%… Это что, значит, я почти умер?

Внезапно в памяти всплыли сообщения системы, которые донимали меня в последнее время.

[СИСТЕМА] Пришли рабочие инструкции от «Начальника».

▶ Помощник менеджера Ким, почему вы делаете то, что я вам не поручал? У вас нет работы? Мне подкинуть еще?

[СИСТЕМА] Пришли рабочие инструкции от «Начальника».

▶ Помощник менеджера Ким, вы создаете трудности на пустом месте. Почему вы продолжаете делать то, что я запретил?

[СИСТЕМА] Пришли рабочие инструкции от «Начальника».

▶ Помощник менеджера Ким, выделяться в обществе — не всегда к добру.

Тогда, определенно…

Кто умрет, если spArk покинут IDC? Небеса рухнут?

…думал я тогда.

Но оказалось, что умереть мог я сам. Обратный отсчет был предупреждением. Оглядываясь назад, я видел, что система не была ко мне враждебна. По крайней мере, она не бросила меня в момент кризиса. У нее даже были предусмотрены последующие меры, вроде «четырех основных страховок». Более того, судя по недавнему сообщению, штрафы во время IDC были призваны заставить меня покинуть проект, чтобы предотвратить этот инцидент.

Наконец-то пазл сложился. Аномально урезанный бюджет, необычайно много негатива даже с учетом злого монтажа и недавний скандал с характером, из-за которого требовали моего исключения. Хотя прямо об этом не говорилось, штрафы и таймер постоянно подталкивали меня к выходу.

Значит ли это, что мне нужно перестать делать всё, о чем система не просит прямо? Но с другой стороны, во время шоу «Challenge Life» не было никаких ограничений или штрафов. Это означало, что не всё жестко делилось на «можно» и «нельзя».

И вообще… как мне добраться до первого места, делая только то, что велят?

Я даже не знал, сколько KPI мне осталось выполнить, поэтому не мог позволить себе колебаться.

Одно было ясно: игнорирование предупреждений системы добром не кончится. Однако поиск лазеек стал моим новым испытанием. И зачем нужно было заходить так далеко, чтобы просто превратить меня в айдола?

Голова шла кругом. Мысли запутались так, что, казалось, череп сейчас взорвется.

Черт.

Раздумья над нерешаемыми проблемами сводили меня с ума. Я зажмурился. Если бы можно было выключить мысли одним щелчком. Но неразрешенные вопросы плавали в голове, как жир на поверхности остывшего костного бульона.

Ладно. Пока стоит просто порадоваться, что я жив. Время подумать еще будет, а финал IDC уже на носу. Это шанс, который выпадает раз в жизни.

Разве там не было чего-то еще под объяснением страховки от производственных травм?

Когда оно появилось впервые, я был в такой панике, что прочитал только самые крупные слова. Но, вспоминая сейчас, кажется, внизу было написано что-то еще.

Я снова открыл описание страховки.

[СИСТЕМА] «Подчиненный» уведомлен о «Четырех основных страховках — Страхование от несчастных случаев на производстве».

. . .

▷ В период действия страховки «Подчиненный» может выбрать одно из следующего:

① Облегчение боли от производственной травмы.

② Ускоренное восстановление после производственной травмы (зависит от тяжести ранения).

▷ Страховые выплаты ограничены разовым использованием.

Система говорила, что на восстановление от травм, полученных тогда, потребуется две недели. Если две недели — это всё, что нужно для травмы головы, то теперь, после операции, я должен исцелиться еще быстрее.

Раз уж финал всё равно отложили, я могу просто сказать, что произошло чудо, и выйти на сцену.

Пользуясь случаем, я захотел подкачать немного мышц, поэтому деактивировал «Службу поддержки труда». Если оставить ее включенной, это затормозит рост мышечной массы. Это был мой шанс сбросить уровень усталости и вернуться сильнее, чем когда-либо. Пока я изучал пункт о смене льгот, появилось новое сообщение.

[СИСТЕМА] Пришли рабочие инструкции от «Начальника».

▶ Нельзя суммировать льготы, понимаешь? То, что снаружи выглядит ярко, не всегда полезно, так что следи за содержанием. Удачи!

Через 3 секунды. Та же головная боль, что была несколько часов назад, вернулась с удвоенной силой.

Твою мать, с таким ХХ телом неудивительно, что эти ребята так трясутся, ХХ, ХХ, ХХ…

Голова была забита только матами. Такого я не испытывал со времен учений по химзащите.

На следующий день Чон Сонбин навестил меня в палате вместе с Чхве Джехо. Бледный и изможденный, я поприветствовал их как мог.

— Что с твоим лицом? — Этот парень опять придирается к моей внешности. Пытается показать, какой он красавчик?

— Тебе очень больно, хён? Ты выглядишь совсем плохо, — а вот Чон Сонбин сказал то же самое, но мягко и с сочувствием.

— Я в порядке. Спасибо, что пришли.

Я был совсем не в порядке, но если они узнают, то запилят меня до смерти. Поэтому я собрал всё свое актерское мастерство, чтобы выглядеть невозмутимым.

— На самом деле, то, что я хотел обсудить сегодня…

— Прости, что перебиваю, хён. Но я хотел сказать первым, — неожиданно Чон Сонбин оборвал меня на полуслове. Помедлив, он заговорил твердо: — Хён, мы сами справимся с финалом.

Это было абсолютно неожиданно. Эти ребята решили по собственной инициативе выступить как группа из пяти человек! Я-то думал, что единственный способ спасти spArk от снятия с IDC — это мое скорейшее выздоровление и возвращение на сцену. А эти замечательные парни говорили мне отдыхать, обещая взять сцену на себя. Я чуть не расплакался от радости, но сдержался. Голова и так болела так сильно, что слезы были близко. Дам слабину — и слезные протоки, и раны вскроются одновременно.

— Вы уверены, что справитесь?

— Ты в том положении, чтобы об этом беспокоиться? Если мы говорим отдыхать — отдыхай, — даже Чхве Джехо «по-доброму» посоветовал мне покой.

Это было знаменательное событие. Я решил пометить сегодняшний день как свой второй день рождения.

— Спасибо за заботу. Без меня вы определенно будете выглядеть круче.

— …А?

Хотя раньше их планирование оставляло желать лучшего, мемберы spArk всегда блестяще справлялись со своими ролями. В этот раз я уже разжевал им идею, так что они должны справиться на отлично.

Неужели это будет первый раз, когда spArk покажут зрителям полноценное выступление впятером?

Если они зажгут на этой сцене, удар от моего будущего ухода из группы будет смягчен. К тому времени люди могут начать говорить: «А ведь spArk Ким Иволь и не был особо нужен».

— Это важная сцена, так что выложитесь на полную. Может, так даже лучше. Дайте знать, если я смогу чем-то помочь.

Вместо того чтобы тратить кучу времени на запоминание этой чертовой хореографии, лучше я, как криворучка, поработаю за ноутбуком здесь. Остальным не придется подстраиваться под мои танцевальные навыки. А если исключить бюджет на мои костюмы и реквизит, у них будет больше денег.

Я собирался попросить Чон Сонбина принести мне ноутбук, но выражение его лица стало странным.

— «Так даже лучше»? Что ты имеешь в виду, хён?

— Я имею в виду, что качество будет выше, если будете только вы. Это было правильное решение — дать вам с Пак Джуву отдохнуть во время прошлой битвы позиций. Или, может, Кан Киён возьмет на себя больше партий в этот раз…

— Погоди. Я не понимаю, почему ты так думаешь, хён. Почему ты считаешь, что без тебя будет лучше?

— Я же говорил в прошлый раз. Мне правда нужно повторять дважды?

Лицо Чон Сонбина окаменело.

— В общем, если есть лишний ноутбук, принесешь? И мой дневник тоже. Кажется, я оставил его под подушкой.

— …Нет, просто отдыхай, пока ты в больнице.

— А?

— Мы найдем способ, чтобы ты участвовал, пусть даже недолго. Просто сосредоточься на выздоровлении до финала.

Я не знал, почему он вдруг передумал, но Сонбин был непреклонен. Его настроение заметно испортилось.

— Ему дали восемь недель на восстановление. Его ни за что не выпишут раньше, — вмешался Чхве Джехо. Но Сонбин не отступил.

— Должен быть способ выступить всем шестерым. Так что отбросим идею о том, что хён будет сидеть в стороне.

С этими словами Сонбин вежливо поклонился и вышел. Я жестом велел Джехо поскорее идти за ним.

Система, ты не можешь показать им видео выступления spArk впятером?

Если бы я мог показать это один раз, Сонбин бы так не говорил. Но система была безжалостна.

[СИСТЕМА] Пришли рабочие инструкции от «Начальника».

▶ Будь реалистом. Помощник менеджера Ким, у вас талант пытаться срезать углы, не так ли?

Головокружение, которое я сдерживал при них, вернулось. Я здесь, мне больно, у меня нет оплачиваемого больничного, а Чон Сонбин еще и отчитывает меня. Жизнь кажется такой несправедливой.

— Ты хочешь включить партию хёна во вторую половину выступления?

Ли Чонхён был шокирован заявлением Чон Сонбина. Лица Пак Джуву и Кан Киёна выражали то же самое.

— Что случилось? Разговор с хёном прошел плохо…?

— Дело не в этом, — это было всё, что Сонбин смог ответить на вопрос Пак Джуву.

Мемберы долго ждали перед операционной, прежде чем наконец увидеть Ким Иволя. Но когда увидели, никто не смог вымолвить ни слова. Его лицо, которое трудно было узнать из-за крови, искусанные в кровь губы, многочисленные капельницы в тыльной стороне ладони. Даже слово «травма» казалось слишком мягким для описания увиденного. Глядя на него, каждый думал о смерти.

Пак Джуву, сдерживавший слезы, плакал не переставая, пока не услышал, что Ким Иволь стабилен. Ли Чонхён, который то плакал, то затихал, завыл, как только Иволь открыл глаза. К счастью, когда критический момент миновал, мемберы вернулись в общежитие, каждый в своих мыслях.

И на следующий день Чон Сонбин собрал всех.

— Вчера менеджер сказал, что если нам слишком тяжело, мы можем сняться с IDC.

— Да…

— Я хочу знать, что вы все думаете. Просто поделитесь честно.

У Сонбина уже был в голове желаемый результат. Он даже провел всю ночь, думая, как убедить мемберов, если они не согласятся. Однако эти опасения оказались напрасными.

— Это программа, в которой Иволь-хён так старался нас убедить участвовать. Он не из тех, кто бросает дело на полпути. Думаю, мы должны довести это до конца.

Все согласились со словами Кан Киёна. Единогласно.

— Даже если его выпишут через восемь недель, хёну всё равно потребуется постоянное лечение. Нам пятерым придется тащить сцену. Все согласны?

Сонбин перепроверил. Мемберы, которые провели прошлую ночь в таких же мучениях, как и он, снова согласились. Они решили облегчить ношу хёна, сделать всё возможное, чтобы он мог сосредоточиться только на лечении, не беспокоясь о них.

«Это важная сцена, так что выложитесь на полную. Может, так даже лучше».

И всё же, почему эти слова так бесили? В тот момент перед глазами Сонбина возник образ Ким Иволя, который тренируется один поздно ночью.

«Я делаю это, потому что мне многого не хватает по сравнению с вами».

Сонбин отчетливо помнил эти слова Ким Иволя. Слова настолько абсурдные, что любому в UA они показались бы нелепыми. Даже во время спора с Кан Киёном, когда Ким Иволь поблагодарил их за внимание к нему, Сонбину было не по себе. Разве это не было естественным? Они — согруппники, они делили радости и горести, и он был хёном, на которого они полагались больше всего.

— Насчет Иволь-хёна, — Сонбин озвучил то, о чем долго размышлял. — Вам не кажется, что у него аномально низкая самооценка?