Синцзюэцзы посмотрел на сидящего перед ним Твистед Фейта, затем перевел взгляд на Джонни, потом окинул взглядом всю эту шумную таверну и внезапно, словно что-то понял.

Люди здесь были ненормальными.

Под недоуменным взглядом Карточного Мастера Твистед Фейта Синцзюэцзы начал делать расчеты на пальцах, достал несколько черепашьих панцирей, затем вышел из таверны и принялся наблюдать за звездным небом над Городом Золотого Банана. Он щелкал пальцами, бормоча себе под нос заклинания. Рядом с ним увязались не только Твистед Фейт, но и любители посмотреть на развлечение —Духи Предков, люди, дворфы и представители других рас. Толпа показывала пальцами на Твистед Фейта, кто-то заметил, что световые эффекты Федерации мешают разглядеть звезды. Сердобольный Золотой Лев Адам даже отдал приказ временно отключить световую иллюминацию на нескольких ближайших зданиях.

В Федерации, кроме Твистед Фейта, практически никто больше не занимался предсказаниями. Причина крылась в том, что еще в древние времена, еще до появления божеств, звездочеты этого мира пришли в полный упадок. Не осталось не только их учеников, но даже их письменных трудов. Сохранились лишь истории об их существовании, позволяющие людям знать, что когда-то в этом мире была такая профессия.

Согласно последним исследованиям ученых Федерации, звездочеты этой земли пришли в упадок после того, как Истинная Звездная Сфера повысила свою измерение. Позже Богиня Судьбы Фони не приняла этих звездочетов, и те немногие, что еще оставались, окончательно исчезли.

----------

Короче говоря, кроме тех, кто интересовался предсказаниями, как Духи Предков, так и люди — были в массе своей довольно свободны. Любая мелочь могла занять их на полдня. Поскольку все знали Твистед Фейта, они просто последовали за ним по примеру остальных.

Когда световая иллюминация погасла, жители Города Золотого Банана наконец смогли увидеть звездное небо, ведь в ярко освещенном городе разглядеть звезды было очень трудно. Впрочем, наличие или отсутствие световой иллюминации никак не влияло на Синцзюэцзы. Для того, кто прошел два небесных испытания и отделен от стадии Совершенства всего одним, не замечать такую иллюминацию было элементарно.

«Вот оно что», — тихо произнес Синцзюэцзы.

В мире культиваторов обычные звезды, хотя и излучают свет, на самом деле не имеют под собой основы. Только звезды, вобравшие в себя общее веяние судьбы, сияют ярким светом. Ученики Секты Небесного Оракула обычно следили за изменениями яркости этих знаковых звезд, чтобы рассчитывать глобальные тенденции. А звездный свет над Федерацией Золотого Банана был совершенно иным. Если бы Синцзюэцзы пришлось описать его одной фразой, он сказал бы: «Восстание созвездий».

При нормальном раскладе тенденции в мире идут от слабости к силе, от силы к расцвету, от расцвета к упадку. Ни одна сила не может вечно процветать. Рано или поздно она начинает идти на спад, и ее сменяет другая. Либо, достигнув пика расцвета, она внезапно рушится и распадается на несколько сил, которые начинают борьбу между собой, и в итоге возникает новая сила, задающая новое веяние. Так его Секта прошла свой путь в мире культиваторов. И даже им пришлось много раз переламывать судьбу, чтобы просуществовать до наших дней. Однако в звездной карте над Федерацией Золотого Банана, за исключением нескольких тускнеющих звезд, подавляющее большинство имели тенденцию становиться все ярче и ярче. Это также объясняло, почему Синцзюэцзы считал здешних людей ненормальными.

«Ненормальность» в его глазах относилась не к их странному поведению, а к их судьбам.

Судьба — это когда человек в разные моменты жизни делает разный выбор, и его будущее складывается по-разному. А совокупность всех этих возможных судеб и есть предопределение. У каждого человека предопределение разное. У простого смертного более девяноста девяти процентов вероятности остаться смертным. А у потомка повелителя стадии Зарождающийся Души, даже если его талант никуда не годится, вероятность пасть до уровня простого смертного крайне мала. В отличие от Синчэньцзы, не слишком искусного в предсказаниях, Синцзюэцзы под руководством своего учителя Тяньцзицзы и благодаря долгим годам усердных занятий достиг определенных успехов в понимании предопределения — достаточно было немного понаблюдать за человеком, чтобы примерно понять его судьбу.

И, попав в Федерацию Золотого Банана, Синцзюэцзы заметил, что у всех, кого он встречал на своем пути, предопределение неуклонно шло вверх.

«Почему? Почему они постоянно процветают, а не приходят в упадок?» — Синцзюэцзы сжимал в руке черепаший панцирь и недоумевал.

Но вскоре он понял.

Как два семечка примерно одинакового размера: одно — семя травы, которое вырастет максимум на десяток сантиметров, а если вытянется на двадцать — это уже уникальный экземпляр; другое — семя дерева, которое, если не погибнет по пути, непременно станет высоким деревом. Федерация Золотого Банана сейчас, должно быть, находится на стадии бурно растущего саженца, далеко не достигнув своего предела.

«Но эта Полярная звезда уже так ярка. Если она будет сиять и дальше, не придется ли ей соперничать с солнцем и луной?»

Синцзюэцзы поднял голову и снова задал недоуменный вопрос.

Если его предположения верны, то Полярная звезда в мире Федерации Золотого Банана, скорее всего, и есть тот самый злой бог Систем, который любит, чтобы его называли Верховным Жрецом. Под Полярной звездой так же ярко сияли полководческие звезды. В отличие от мира культиваторов, где была одна Полярная звезда и семь полководческих, в Федерации Золотого Банана насчитывалось несколько сотен таких. И на всем небе почти не было звезд-противников, а те немногие, что встречались, находились на стадии зарождения и вот-вот должны были разрушиться.

По идее, в чужом мире разобраться в глобальных тенденциях по звездам очень трудно. Но в мире Федерации Золотого Банана все было предельно ясно и просто. Следуй курсом Верховного Жреца Золотого Банана, не препятствуй развитию Федерации, хорошо делай свое дело — и путь будет ровным, а судьба стабильно расти. Если Секта Небесного Оракула хотят вечного процветания, лучший способ — присоединиться к Федерации Золотого Банана.

Синцзюэцзы обернулся и увидел, что Твистед Фейт сравнивает свои восемь пластин черепашьего панциря с игральными картами.

«О?» — он внезапно что-то заметил. Он взял одну карту и произнес: — «Эти карты чем-то напоминают Панцирь Мистической Черепахи».

«Панцирь Мистической Черепахи?» — Твистед Фейт недоуменно посмотрел на него. Синцзюэцзы терпеливо принялся объяснять значение панциря: Цянь, Чжэнь, Кань, Гэнь, Кунь, Сюнь, Ли, Дуй — и попытался вписать пятьдесят две карты в Восемь Триграмм [1].

Прошло почти два часа. Большинство зевак, которым стало скучно, разошлись. Остались лишь несколько Героев, близких к Твистед Фейту. Но как бы Синцзюэцзы ни раскладывал карты, ему казалось, что чего-то не хватает, и расчеты давали погрешность. И когда он уже собрался сдаться, Твистед Фейт, словно что-то вспомнив, протянул ему два джокера. Взгляд Синцзюэцзы стал полным упрека.

А в следующий миг выражение его лица резко изменилось — он услышал звуковой сигнал [Цифрового Интерфейса].

Дзинь! Ваш друг Джонни погиб.

Оказывается, неизвестно когда, коротышка уже успел тихо улизнуть...

[1] — Восемь триграмм (багуа) — основа китайской философии и «Книги перемен» (И Цзин).

Триграмма — это комбинация из трех линий. Каждая линия может быть:

Цельной (—) — ян, мужское, светлое, активное;

Прерывистой (- -) — инь, женское, темное, пассивное.

Выглядит это примерно так. ☰, ☵ и тд.