Внешний вид серебристо-серого слайма был подобен текущей ртути, его желеобразная масса казалась наполненной металлическим блеском, совершенно не напоминая прежнюю черную невзрачную форму. За последний год с лишним термальные слаймы поглотили много ядерного сырья, которое не могли полностью использовать. После поглощения радиоактивных отходов от взрыва бомбы это сырье наконец активировалось, поэтому они превратились в нынешний вид, похожий на жидкий металлический гель.

Размер ядерного слайма все еще был схож с размером термального, лишь чуть больше баскетбольного мяча. Что касается веса, то поскольку Систем не измерял его, пока неизвестно, но выглядел он намного тяжелее своего о предшественника.

Изменение внешности было второстепенным, модель поведения ядерного слайма уже претерпела некоторые изменения. Даже будучи существом Фантастического ранга, он по-прежнему не обладал интеллектом, его сущность оставалась подобной скоплению грибов.

Согласно определению слаймов, данному Системом, изначально они, должно быть, мутировали из грибов или плесени, а затем эволюционировали до нынешнего вида. Подобно предкам людей в прошлой жизни— обезьянам, слаймы, будучи санитарами природы, по своей сути оставались грибницами.

Но даже такая штуковина, достигнув Фантастического ранга, также обладала доменом или чем-то подобным ей. В радиусе более двадцати метров вокруг ядерного слайма появилось много электромагнитного излучения, бессознательно испускаемого им, в котором смутно пробегали сине-фиолетовые электрические искры. Из-за этого электромагнитного излучения, или чего-то вроде силового поля, многие песчинки и камешки медленно поднимались в воздух и собирались в направлении центра. Приближаясь к ядерному слайму на определенное расстояние, этот песок и камни превращались в порошок, часть которого поглощалась им самим, а часть медленно оседала, как обычная пыль.

В отличие от обычных слаймов, которые раньше лишь прыгали и поглощали пищу напрямую, ядерный внезапно освоил совершенно новый способ. Интеллект, казалось, также несколько возрос. И, унаследовав невероятную активность термальных, ядерный слайм был гораздо подвижнее их. Это и было причиной, по которой Систем чувствовал, что ядерный слайм может выйти из-под его контроля.

Изначально термальные слаймы требовали постоянного контроля Система, позднее эту задачу взяла на себя Маленькая М, также осуществляя контроль в реальном времени, потому что, если отказаться от постоянного управления, они немедленно выходили из-под контроля и начинали разрушать все вокруг. Даже спустя несколько лет Систем так и не нашел какого-либо эффективного решения.

В последние годы он лишь поручал Маленькой М управлять ими вместо него, практикуя [Медитацию] для увеличения общего запаса мнетальной силы, чтобы иметь возможность контролировать больше термальных слаймов. Поскольку Систем был достаточно усерден, [Медитируя] днем и ночью, и достиг Легендарного ранга, его общий запас ментальной энергии к настоящему времени достиг уровня мага на пике Трансцендентного ранга, что в несколько раз больше, чем раньше, и без ущерба для повседневной жизни он мог позволить Маленькой М контролировать более сорока термальных слаймов.

Но теперь контроль Система над ядерным не был полным. Это не значит, что тот перестал слушаться. Прямо сейчас Систем мог отдавать ему команды с расстояния в сто метров, например, прыгать, перекатываться и так далее. На самом деле, эффект был даже лучше, чем при контроле обычных слаймов, потому что все клеточные сознания внутри ядерного были тесно связаны, и команды выполнялись почти с нулевой задержкой, мгновенно.

Что касается скорости, то нынешний ядерный слайм уже превзошел прежних термальных и мог летать в воздухе, используя [Сферу Электромагнитного Излучения], достигая скорости, в десять раз превышающей скорость звука, то есть десяти махов. И ему требовалось менее секунды, чтобы перейти от покоя к предельной скорости, он обладал чрезвычайно высоким ускорением.

Систем управлял им некоторое время, и ощущения были неплохими. Единственным недостатком было то, что ядерный слайм не мог самостоятельно контролировать [Сферу Электромагнитного Излучения]. Стоило приблизиться к нему, как окружающие вещества медленно превращались в пыль. За более чем десять минут управления тот не проявил никаких признаков неподчинения. Хотя он и был активен, он безупречно выполнял все команды.

Если бы Маленькая М выполнила четкое управление, используя мощную динамику ядерного слайма, могли бы возникать множество призрачных атак. По сравнению со слабой силой термальных слаймов на Легендарном ранге, ядерный слайм на Фантасчтическом уже не был аутсайдером, и возможно…

---------

Действия Система по управлению ядерным слаймом были замечены стоящим рядом Маленьким Шэсом, а глаза Святого-мумии под повязками в отдалении тоже были полны изумления. Это существо Фантастического ранга в некоторых аспектах было даже мощнее, чем пустынный зверь, созданный Святым Песка в бытность божеством и формировавшийся на протяжении десяти тысяч лет. По крайней мере, такая легкая контролируемость была недостижима для обычных существ.

Святой Стейн смотрел на Система, желая, подобно подхалиму Шексу, воспеть хвалу Верховному Жрецу Золотого Банана. Однако, немного поднапрягшись, Стейн еще не успел открыть рот, как Шекс уже опередил его.

«Ваше преосвященство, почему созданный вами ядерный слайм настолько мощный, и, кажется, также может контролироваться вами, но вы не выглядите радостным?»

Шекс, несомненно, был чутким человеком, сразу заметившим неестественность в его выражении лица. И слова его стали хорошим уроком для Святого-мумии — подхалимству нельзя научиться, лишь отбросив чувство собственного достоинства. В Федерации Золотого Банана было много бесстыжих, но достичь уровня Бога Победы удалось лишь одному, и в этом заключалась большая наука.

«Кажется, что он и вправду может мной контролироваться, однако...»

Систем, глядя на Шекса, медленно покачал головой и вскоре приказал ядерному слайму опуститься с полусферы. Тот послушно остался на месте.

Едва он произнес эти слова, его тело слегка зашевелилось, и из него отделился монстр с щупальцами, выглядевший несколько темнее, чем основное тело Система. Это было [Теневое Воплощение] .

Поскольку сейчас опыта было достаточно, [Теневое Воплощение] больше не занималось получением благословений, проводя дни в основном в безделье, и лишь изредка помогая Систему присматривать за Маленькой М и систематизировать информацию, собранную ею. Теперь настал момент для него блеснуть своими талантами.

«Ваше преосвященство, вы что задумали?» — спросил Шекс, а мумия рядом также смотрела с недоумением.

Однако ни Систем, ни его [Теневое Воплощение] не ответили.

[Теневое Воплощение] лишь с тоской посмотрело на Система и произнесло: «Варят бобы, сжигая стебли, бобы в котле рыдают. Из одного корня родившись, зачем жечь друг друга с таким жаром, с таким жаром!» [1]

«Хватит читать мне стихи, бесполезный, ступай быстрее...» — сказал Систем и протянул [Теневому Воплощению] серебряное кольцо.

Такие серебряные кольца хранения уже производились Федерацией Золотого Банана, однако объемы производства оставались низкими, всего около десятка штук в месяц.

[Теневое Воплощение] взяло кольцо и весьма неохотно ответило: «Знай, что страдания, которые претерплю я, вскоре испытаешь и ты».

«Ты умирал уже не в первый раз. Если не пойдешь сейчас, я сию же минуту поглощу тебя».

«Для тебя я уже умирал бесчисленное количество раз, но для меня это моя первая жизнь».

[Теневое Воплощение] медленно покачало головой и, не дожидаясь, пока Систем продолжит, уже расправило крылья и взлетело в небо, оставив после себя едва уловимую печальную мелодию: «Ветер завывает, река И холодна, герой ушел — и не вернется он назад...» [2]

Мелодия была новой композицией королевы эльфов Эрики, которую Систем часто слушал в последнее время, и он не ожидал, что [Теневое Воплощение] воспользуется ею таким образом. Он с немым отчаянием смотрел, как оно постепенно удаляется. Он не понимал, почему на этот раз [Теневое Воплощение] словно заболело литературной болезнью.

Тем временем [Теневое Воплощение] быстро взлетело на высоту в пять километров и, следуя указаниям Система, извлекло из кольца хранения пятьсот граммов урановой руды.

**Ба-Бах!**

В мгновение ока перед Системом вспыхнул ослепительный свет — в момент обнаружения урановой руды ядерный слайм мгновенно перешел в активное состояние и вырвался из-под его контроля. Его боевая сила в 500000 также мгновенно возросла в десять раз, достигнув 5000000!

Что касается [Теневого Воплощения] в воздухе, Систем не успел его разглядеть, как оно уже испарилось от высокой температуры и исчезло. А на его месте ядерный слайм, используя [Сферу Электромагнитного Излучения], неподвижно парил в полусфере, словно ослепительное солнце.

Спустя полминуты яркость ядерного слайма постепенно снизилась до уровня термального в активном состоянии, и Систем вновь обрел контроль над ним. Еще через полминуты пламя полностью погасло, а [Сфера Плазменного Электромагнитного Излучения] вокруг него в радиусе нескольких сотен метров постепенно сжалась до двадцати метров, превратившись в обычную [Сферу Электромагнитного Излучения].

Серебряный слайм, словно ничего не произошло, продолжил подчиняться Систему, опускаясь с полусферы.

«Как и ожидалось, его можно использовать лишь в качестве пищи».

Систем с покачиванием головы и вздохом произнес это, а затем, из-за возвращения сознания [Теневого Воплощения], ощутил бесконечное уныние...

[1] — Стихотворение известно под названием «Стих за семь шагов» (七步诗), автор Цао Чжи (192 – 232 гг.). Эта история является одной из самых известных литературных легенд Китая, иллюстрирующей остроумие Цао Чжи и жестокость его брата.

Контекст такой, что Цао Чжи был блестящим поэтом, младшим сыном могущественного военачальника Цао Цао. После смерти отца его старший брат, Цао Пэй, унаследовал власть и, опасаясь популярности и таланта Цао Чжи, решил его убить. Чтобы найти предлог для казни, Цао Пэй приказал брату сочинить стихотворение, пройдя семь шагов. Если тот не сможет — его казнят за неспособность и неуважение. Цао Чжи прошел семь шагов и произнес это стихотворение. Оно обвиняет в жестокости и несправедливости, особенно болезненной, когда она исходит от самого близкого человека (брата, члена семьи, соратника). Это призыв к милосердию, основанный на общих корнях и прошлой близости.

[2] — фраза из «Исторические записки» (史记), автор Сыма Цянь (司马迁, ок. 145 – ок. 86 гг. до н.э.). Эта строка описывает один из самых драматичных моментов в китайской истории, который относится к Цзин Кэ.

Цзин Кэ был наемником, которого наследник престола царства Янь нанял для убийства Цинь Шихуанди, могущественного и жестокого царя Цинь, который угрожал уничтожить все остальные царства (включая Янь). Перед тем как Цзин Кэ отправился в смертельно опасную миссию, его друг, известный музыкант Гао Цзяньли, играл на свирели, а другой соратник, Сун И, пел эту самую песню для его проводов на берегу реки И. Миссия Цзин Кэ в итоге провалилась, он был убит, но его история и эта прощальная песня навсегда вписали его имя в историю как символ верности и самопожертвования.