«Пусть я и считаю, что боги не нужны, но мистика и сама магия, по-моему, должна существовать», — продолжил Систем, глядя на туманный силуэт.

Будь то витающая магическая энергия, ментальная сила или сила титулов, дарованная Волей мира, — лишь разумно используя все это, мир сможет развиваться лучше, а его обитатели станут счастливее. И, разумеется, сам Систем тоже станет счастливее.

Взять, к примеру, те напитки, что он хранил для Джея, или стеклянные клетки для питомцев — все это могло существовать в мире лишь благодаря магии.

Его друг-слайм тоже мог так свободно размножаться лишь благодаря потусторонним средствам. Да и [Цифровой интерфейс] тоже принадлежал к мистике. Уничтожь он его сейчас, пострадал бы не только он, но и множество других существ.

Услышав решительный отказ Система, силуэт покачал головой и стал уговаривать его: «Стоит лишь нам слиться, и как только ты избавишься от той одержимости насекомыми, со временем ты непременно достигнешь Фантастического ранга и изменишь этот мир».

«Хм, так ты выбрал слияние со мной, насекомым, чтобы избавиться от одержимости убийства насекомых … — Систем на мгновение застыл, затем, спустя несколько секунд, ответил: — Но, кажется, я уже начал изменять мир».

О другом он, возможно, и не мог сказать с уверенностью, но Магазин Способностей и впрямь обладал силой изменить мир. Систем задумался, вряд ли он преувеличивал.

Однако, услышав его ответ, силуэт вновь покачал головой и продолжил уговаривать: «Ты ошибаешься. Лишь устранив магию этого мира, можно сохранить стабильность природы. Те пустотные твари проникли в наш мир именно потому, что магия разрушала его природу. Если так продолжится, однажды мир погибнет».

«Вот как… Но к тому времени Всевышний Бог, наверное, что-нибудь придумает».

Систем произнес это с некоторым чувством, но звучало так, будто речь шло о чем-то постороннем. Ведь хотя идея Медлана и казалась разумной, что следует предотвратить угрозу пустотных тварей и сохранить стабильность мира, но на деле она напоминала призыв к человечеству из его прошлой жизни отказаться от технологий ради природы и вернуться к примитивной жизни. Такой подход был нереалистичным. Мало того, что уровень жизни упадет и люди станут несчастны, так еще и большая часть человечества вымрет от голода.

К тому же, хотя разрушение природы и влечет за собой возмездие, к тому времени наверняка найдется иное решение.

«Пустотных тварей Бог над Богами, возможно, и остановит, но есть вещи, которые не под силу даже Ему…» — с вздохом ответил Медлан на несерьезное отношение Система.

Он не стал отвечать. Подобно тому, как он расходился во взглядах с Повелителем Улиссом, их идеологии с Медланом также различались. Они были обречены не понять друг друга.

«Прости, я не могу принять твою точку зрения. И даже если бы принял, я не стал бы сливаться с тобой. Как ты ненавидишь насекомых, я также ненавижу тебя». — Систем спокойно произнес это, глядя на темный силуэт.

Фигура не ответила. Вместо этого он ринулся к громадному световому шару, что был Системом, пытаясь силой слиться с ним.

Однако едва туманный силуэт преодолел половину пути, как из Моря Данных внезапно выплеснулась огромная масса цифрового слайма и поглотила его. Всего за несколько секунд силуэт, в который превратился Медлан, полностью рассеялся, превратившись в нули и единицы, которые растворились в Море Данных, а частично — в теле цифрового слайма.

На самом деле, в процессе принятия наследия Золотого Желудя сознание Медлана постоянно пыталось слиться с ним. Однако, хоть воля и ментальная энергия друида и были мощны, он не знал, что ментальный мир Система заключал в себе не только его самого, но и сетевой сервер, хранивший бесчисленные запасы ментальной энергии.

В итоге Медлану с трудом удалось истощить запас этой энергии в [Цифровая сеть], но на сознание Система это почти не повлияло. В конце концов, Медлан был уже мертв, а его сознание, сохранившееся в Золотом Желуде, было лишь одиноким островком, обреченным на медленное угасание.

К тому моменту, когда Систем вернулся в Море Данных, сознание Медлана было почти исчерпано, оставив после себя лишь туманную тень. Именно потому Систему удалось так легко уничтожить его. Глядя на вновь успокоившееся Море Данных и на свой, казалось, слегка увеличившийся световой шар, Систем почувствовал внезапную усталость, а затем вновь погрузился в сон…

-----------

----------

Систему казалось, что он проспал очень долго, и даже сквозь сон он слышал Голос мира. Так оно и было. Он проспал почти полмесяца, и он действительно слышал Голос мира, получив новый титул — [Единство с Небом и Землей].

----------

[Единство с Небом и Землей]: Особый титул, дарованный неведомым существом. В гуманоидной форме вы получаете неведомую силу.

Человек следует Земле. Земля следует Небу. Небо следует Дао. Дао следует естеству.[1]

----------

Сонно подняв голову от стола, Систем с досадой разглядывал в [Меню Инструментов] описание этого титула, затем потянулся, расправив все щупальца на офисном кресле, подобно тому, как это делают люди. Он никак не мог понять, зачем для объяснения титула понадобилось цитировать Лао-цзы из его прошлой жизни. Он и тогда не до конца понимал эту фразу, а использовать ее в качестве перевода не имело никакого смысла. К тому же, этот мир был миром Магии, и даосские изречения здесь выглядели крайне неестественно.

Оставив эти мысли, Систем просмотрел прочую информацию в [Меню Инструментов] и обнаружил, что опыт, полученный от Золотого Желудя, позволил ему подняться до 110-го уровня. До предельного уровня оставалось всего 10 уровней.

Кроме того, благодаря Золотому Желудю он получил множество способностей к превращению в других существ, а также некоторые заклинания, обретенные Медланом через постижение природы.

Систем немедленно активировал [Превращение друида]. Наследие Золотого Желудя еще не было полностью усвоено, но уже сейчас эта способность поднялась до 31-го уровня, став Легендарной. Однако, поскольку его жизненный уровень оставался Трансцендентным, он пока не мог превращаться в Легендарных существ.

Систем быстро принял гуманоидную форму, на этот раз успешно став друидом Трансцедентного ранга с более мощными оленьими рогами на голове.

Его охватили ощущения от титула [Единство с Небом и Землей]. У Система возникло чувство, будто он стал самим Медланом — его тело словно окутали некие особые потоки и нечто невыразимое.

Подойдя к стеклянному окну кабинета, Систем мягко прижал к нему ладонь. Стеклянное окно на верхнем этаже Небоскреба Доната вновь разлетелось на осколки.

«Так и есть, это та самая «наполняющая ладонь»».

Систем с легкой улыбкой взглянул на свою ладонь, а затем увидел Экза, излучавшего недовольство…

[1] — Цитата из классического произведения древнекитайской философии «Дао Дэ Цзин» (IV-III вв. до н.э.), приписываемое Лао-цзы («Старый Мудрец») — полулегендарному философу, основателю даосизма. Дао — центральная категория даосизма, означающая — Естественный порядок мироздания; Первоначало и фундаментальный принцип вселенной; Путь, которому следует все сущее. Цитирование Лао-цзы создает преднамеренный культурный диссонанс.