«В конце концов, мы с тобой станем единым целым.»

Голос Медлана заключал в себе и горечь, и неприязнь, но больше всего — признание.

Систем постепенно начал возвращаться из глубин тех озарений. Все они, заключенные в этом Золотом Желуде, и впрямь были необычайными, выходя за рамки учения Богини Природы.

Но если Медлан обладал столь глубоким пониманием природы, Систем не мог взять в толк, почему у того была такая сильная одержимость насекомыми. Он не стал углубляться в размышления, ибо слияние, о котором говорил друид, было куда важнее причин его враждебности.

Намерения Медлана были очевидны, старого друида не заботило, чье сознание станет доминирующим после слияния — его или Система. Его волновало лишь одно, передать свои идеи дальше.

----------

Естественно, Систем выбрал отказ от такого слияния.

Оно сильно отличалось от принятия наследия. Возможно, после него он стал бы сильнее, чем при обычном наследовании, но тогда он перестал бы быть собой.

Однако едва он попытался сопротивляться, как вновь был захлестнут новыми озарениями от Золотого Желудя. На этот раз не было никаких видений, лишь нечто вроде воспоминаний насильно вливалось в его сознание, вызывая легкое помутнение рассудка. Возможно, Медлан считал, что передача этих воспоминаний, переживаний и озарений поможет Систему легче понять его идеи и тем самым слиться с ним.

С этим потоком воспоминаний Систем узнал многое, включая и причину ненависти друида к насекомым. Он выяснил, что Медлан был древним чудовищем, прожившим тринадцать тысяч лет. Подобно человеческому Духу предков Мудрецу Элиоту, друид существовал еще во времена богов. И до Падения Богов его прозвищем был не «Мудрец Леса», а малоизвестный и многими эльфами презираемый «Убийца Насекомых».

Как ни смешно, в юности Медлан был Друидом Роя. Его отец был Друидом Роя, и мать тоже. Он считался истинным представителем второго поколения и тогда сам надеялся стать могущественным Друидом.

Но затем случилась трагедия. Произошел случай, когда монстро-насекомое убило своего хозяина. Паук Легендарного ранга, выращенный его отцом, убил его родителей. Более того, тот паук растворил их тела в питательную жидкость и высосал ее на глазах у Медлана, прежде чем бесследно исчезнуть. С тех пор он испытывал отвращение к монстро-насекомым. Он отказался от пути Друида Роя, став Друидом Природы.

На самом деле, изначально у Медлана был неважный талант к аспекту природы. Более того, он нарушал учение Друидов Природы и волю Богини Природы, то и дело истребляя насекомых в Лесу Лиерт. Но насекомых невозможно было истребить полностью. Стоило их уничтожить, как они тут же возрождались вновь.

Из-за своего истребления насекомых Медлан нажил вражду со стороны Друидов Роя и подвергался остракизму среди Друидов Природы, пока в итоге не был наказан тогдашним старейшиной друидов, заключившим его в темницу на триста лет. Однако, обретя свободу три столетия спустя, Медлан не раскаялся и вернулся к своему ремеслу — убийству насекомых.

Его освобождение совпало с великим событием этого мира — Падением Богов. После первых лет затишья мир погрузился в кровавое тысячелетие войн и хаоса. За это время цивилизация, оставшаяся от прежних богов, пришла в упадок как минимум на 90%.

В то время эльфийский народ также переживал внутренний раскол, длившийся более двух тысяч лет из-за разногласий между учением Богини Луны и Богини Природы. Лишь после масштабного вторжения демонов Бездны расколотое королевство эльфов вновь объединилось.

Но в те времена все это не касалось Медлана. Его дело было одно — безмолвно истреблять насекомых, этих ненавистных ему тварей, особенно монстро-насекомых. А поскольку весь мир был в смятении, его деяниям в малонаселенном Лесу Лиерт никто не препятствовал.

Именно потому, что Медлану не мешали, «Убийца Насекомых», столетие уничтожавший насекомых, постепенно постиг нечто о природе. То была природа, но не та, которой учила его церковь Богини Природы.

Согласно учению Богини Природы, долг друида — направлять природу, поддерживая равновесие в лесу. Но Медлан, раз за разом истребляя насекомых и наблюдая, как они возрождаются, а экология леса снова и снова меняется и восстанавливается, обнаружил, что природа куда менее хрупка, чем он думал. Даже если он выжигал лес дотла, пытаясь уничтожить насекомых, через несколько лет лес возвращался в прежнее состояние. А порой он становился даже живее, чем до его вмешательства.

Убийство насекомых открыло Медлану дверь к пониманию, что природа вовсе не так ограничена, как он полагал. И он перестал убивать насекомых, отправившись странствовать по миру…

Две тысячи лет спустя седовласый и состарившийся он вернулся в Лес Лиерт. За эти два тысячелетия он незаметно для себя достиг Легендарного ранга и, защитив Лес от вторжения демонов, стал известен как Мудрец Леса. А прежний Убийца Насекомых был забыт вследствие его изменившейся внешности.

Однако две тысячи лет практики не избавили Медлана от неприязни к насекомым. Хотя он и сам понимал, что истреблять их бессмысленно и не следует этого делать, он по-прежнему время от времени убивал некоторых. Он просто не мог сдержаться.

Позднее мятеж Друидов Роя и переход их на сторону Адского дракона Огона отчасти были вызваны тайными происками Медлана. Можно сказать, что убийство насекомых стало для него не избавляемой привычкой. Именно из-за неспособности оставить эту навязчивую идею он и застрял на пике Легендарного ранга, так и не сумев достичь Фантастического.

-----------

И по мере вливания наследуемых воспоминаний Систем также понял, почему Медлан не передавал свои идеи обычным друидам, это, потому что, он и сам осознавал, насколько безумными они были.

Независимо от насекомых, Медлан считал, что природа не имеет прямого отношения ни к лесу, ни к гармонии всего сущего. Он полагал, что для поддержания стабильной природы необходимо искоренить всю мистику в этом мире. Будь то магическая энергия, витающая в мире, ментальная сила или сила титулов, дарованная Волей мира, все должно исчезнуть.

А учение Богини Природы было столь ограниченным потому, что ее божественная власть была слишком мала. А потому он стремился расширить ее власть, дабы она стала единственным божеством в этом мире. Стоило Богине Природы стать единственным божеством, как она смогла бы устранить всю мистику мира, обеспечив его стабильность…

Разумеется, Медлан допускал, что Богиня Природы может не принять его идеи. В таком случае в ней самой не было бы необходимости. Да и вообще, в этом мире не было необходимости ни в одном божестве…

А Воля Зимы и Воля Северного Ветра были первыми целями Медлана. И вражда между братьями Аурой и Огоном, и то, как он обманом заставил Ауру отправиться в Зимнюю страну за Волей Северного Ветра, все это было частью его замысла.

----------

«Заставить всех богов в мире… исчезнуть?»

Ощущая безумные идеи Медлана, Систем невольно вспомнил, как тогда, после ухода Ивет, он и сам изрек нечто подобное.

И с этим воспоминанием он вернулся в свой ментальный мир, в Море Данных, превратившись в громадный световой шар.

Он обнаружил, что в его Море Данных возник туманный и слабый человеческий силуэт, казалось, готовый вот-вот рассеяться. Этот силуэт обратился к нему безмятежным и умиротворенным голосом: «Я знал, что у нас общие идеи».

Систем, казалось, что-то ощутил и с легким вздохом ответил: «Если бы я и впрямь разделял твои идеи, мы, наверное, уже слились бы. И ты не был бы таким… размытым…»