Судя по грамотности полученного сообщения, мое недавнее поведение сбило Бан Ё Рён с толку. Вероятно, она почувствовала возникшую между нами дистанцию, ведь оставалась невероятно чуткой к малейшим переменам в моем настроении.

Эта поистине невероятная девушка помнила тот случай в первом классе средней школы – когда я стала всячески избегать ее. Она боялась, что я снова стану отдаляться.

Стоило мне прочесть полученное сообщение, как в голову пришла сквозящая бессилием мысль – я заблокировала телефон, положила его на грудь, сложив руки в молящем жесте. И несколько минут тупо валялась на кровати.

«Обещайте», – хотелось сказать мне: «Можете ли вы пообещать, что никогда не бросите, не оставите меня?» – желала я спросить у Бан Ё Рён и остальных. Данные вопросы изводили разум с самого моего попадания в эту новеллу и едва ли утихли со временем.

Покинут ли эти пятеро меня, когда в конце этой истории будет поставлена точка? Если бы чары разрушились прямо сейчас, то оставили бы они меня?

Эти мысли преследовали меня по пятам.

А все потому, что Бан Ё Рён и «Четверо Божественных Повелителей» казались людьми другого мира, и я все еще с трудом могла поверить с возможность по-настоящему подружиться с ними.

Я крепко сжала телефон, отшвырнула его на кровать. Затем перевернулась и нервно закуталась в одеяло до самой макушки. Все же, я не могла уснуть.

И хоть меня терзала невыразимая тревога, я все же не могла задать им мучающий вопрос. Потому что комплекс неполноценности, пустивший корни внутри, расцвел в букет из неуверенности в собственных силах и заниженной самооценки.

Мне просто нужно было поспать. Я крепко зажмурилась, пытаясь успокоить разум. Сегодня я вкусно поужинала и встретилась с оппой – однако день все еще представлялся мне в мрачных тонах.

Мне снилась Ли Ру Да, которая, как и наяву, могла похвастаться блондинистыми волосами, развевающимися подобно ангельским крыльям, глубокими голубыми глазами и стройным телосложением. Девушка была облачена в белую тогу, которую носили во времена Римской империи, а потому определить ее пол подставлялось трудноватым.

Ли Ру Да, окруженная кромешной тьмой, шла вперед по светлой тропинке как единственному существующему для нее пути. Я сидела поодаль и наблюдала за ее путешествием, охваченная своими думами.

Существовала ли «судьба» на самом деле? Была ли веб-новелла – истинной последней инстанции, на которую я никак не могла повлиять? Тогда был ли смысл пытаться что-то изменить? Если любые усилия  напрасны, то что есть «судьба» – благословение или проклятие?

Я думала, что ответ хотя бы на этот вопрос мне будет ясен, однако, сколько бы усилий не прикладывала, ответ все ускользал…

Я вспомнила лицо Юн Чон Ёна.

Вспомнила себя и его, сидящих на скамье под кроной большого зеленого дерева и уперевших свои взгляды в пыльный школьный двор. И эта сцена перекрыла мне Ли Ру Ду, вышагивающую по узкой тропинке.

Ох, сны – такая странная вещь. В реальной жизни я постоянно гнала от себя это воспоминание, пыталась забыть, и постепенно память смыла конкретные детали, однако сейчас я видела тот день как наяву.

Как в тот день перед моим взором нарисовалось усталое лицо Юн Чон Ёна. Его губы шептали те же слова, что и в тот день, двигались с той же скоростью.

– Это что-то вроде… Ты, кажется, не одержима мной, – затем он на несколько мгновений замолк.

Тогда я просто смотрела на него, не понимая, о чем он говорил. Не только сейчас, уже тогда, в этом парне было что-то притягивающее чужие взгляды.

Я почувствовала холодок рядом с рукой, опустила голову и увидела, что ладонь Юн Чон Ёна была прямо рядом с моей. Если бы я вытянула пальцы – точно смогла бы коснуться его руки.

Мизинец Юн Чон Ёна лежал рядом с моим. Длинный и бледный.

– И поэтому ты мне нравишься, – сладостные слова слетели с его губ с той же интонацией, что и раньше, и мне вмиг стало грустно.

Не успели наши отношения начаться – как он провел завершающую черту. Перекрыл единственный путь друг к другу в кромешно темноте… Я уверилась, что это никогда не поменяется.

Вспомнила свои слова. Вспомнила, что пробормотала после голосом, который полнился невырвавшимся криком:

– Как же хорошо, что я не влюблена в тебя.

Я надеялась на это. Сейчас и навсегда…

Окончания последних слов заглушили слезы. Юн Чон Ён, которого я видела во сне, застыл подобно статуе, окаменевший и неподвижный, будто дающий возможность навсегда запомнить самый потрясающий момент в моей жизни.

В тишине я смотрела на его невинное сияющее лицо. Затем видение стало искажаться, и перед взором моим опять появилась и Ли Ру Да, вышагивающая по светлой тропе.

Очевидно, что ничего-ничего, несмотря на все мои усилия, в этой трагедии не изменится.

По крайней мере, для меня, обычной второстепенной героини, команды поддержки главных героев, эта история представлялась истинной трагедией.