Пятница, 10 июля

С наступлением июля лето понемногу стало пробираться и в комнату 106, где жили Котаро и все остальные. С деревьев, высаженных вдоль дороги, доносился звон цикад, в окно бил сильный солнечный свет, и температура неуклонно ползла вверх. А внутри, в тесной комнате в шесть татами, где собралось сразу семеро, становилось ещё жарче.

— А-а-а-а! Голубой Рыцарь умер!

— Ну да, если безрассудно лезть всё глубже в подземелье, рано или поздно этим и кончится.

— Отвечай, плебей! Как мне спасти Голубого Рыцаря?!

— Собери спасательный отряд и доберись до того места, где погиб Голубой Рыцарь со своими.

— Хорошо, я попробую! А ты оставайся здесь и вовремя подсказывай, плебей!

— Понял, только успокойся немного. Это всего лишь игра.

— Да как тут успокоишься?! Мой Голубой Рыцарь погиб, между прочим! Ах, вот что бывает, если лениться и называть всех волшебниц Юриками!

— Это поклёп!

Температуру в комнате повышала и видавшая виды игровая приставка, подключённая к телевизору. Котаро в детстве уговорил родителей купить её, и, хотя теперь она успела безнадёжно устареть, он так к ней привязался, что потащил с собой в комнату 106. На днях Рут, убираясь в стенном шкафу, наткнулась на неё — и вот она-то и очутилась на телевизоре.

— Для спасательной операции тебе нужны спутники, от которых будет толк с самого начала, так что не бери с собой продвинутые классы. И вор тоже не понадобится.

— А как насчёт снаряжения?

— Нередко бывает, что и спасательный отряд сам оказывается в ловушке, так что надевай всё самое лучшее, что у тебя есть.

— Понятно. Тогда вперёд!

А интересовалась приставкой — Теиа, гостья с другой планеты. Поначалу она держалась с ней опасливо, но, взяв джойстик в руки, вела себя точно ребёнок, впервые в жизни севший за игру. С тех пор Котаро приходилось сопровождать её в любых приключениях.

— Надо же, и как Теиа ухитряется увлечься такой древней игрой…

Санаэ изумлялась её поведению. Она смотрела на Теиа, увлечённо сжимавшую джойстик, и взгляд у неё был недобрый.

— Хи-хи. Её Высочество обожает любое соперничество, так что игры в целом ей нравятся, но эта — особенная.

— В каком смысле?

Рут и Кириха, напротив, наблюдали за принцессой с тёплой улыбкой. Обе сидели за столиком, пили чай и следили, как Котаро и Теиа сражаются с игрой.

— Дело в том, что когда Её Высочество ещё училась, её университетской темой была история компьютерной техники. Вот почему у неё особое отношение к ранним компьютерам вроде этого.

— Университетская тема… в её-то возрасте?

Сидзука удивлённо распахнула глаза. Делать ей было нечего, вот она и заглянула в комнату 106 — попить чая в компании Рут и Кирихи.

— Королевских отпрысков Форторте издревле поощряют заниматься свободными искусствами и военным делом, поэтому завершить университетское исследование полагается ещё до начала испытания.

— Так это у вас на Форторте обычай такой?.. Куда ни глянь, к людям высокого рода всюду предъявляют высокие требования.

Кириха поднесла чашку к губам и усмехнулась краешком рта. На сей счёт у неё имелось собственное мнение, но она предпочла промолчать. Рут, похоже, не заметила мимолётной перемены в её лице.

— Хм-м, быть принцессой — тяжкая, оказывается, ноша…

Сидзука тоже отпила чаю, любуясь Теиа. В жарко натопленной комнате холодный чай особенно освежал.

— Из огромной истории компьютеров Её Высочество решила сосредоточиться на истории игр.

Что значит — использовать компьютер для игры? С этого вопроса и начался путь Теиа; историческое исследование дало ей понимание и современной техники, и позволило предсказывать пути её развития. То, что начиналось как разбор одной-единственной игры, переросло в серьёзный трактат по теории медиа. Её всеобъемлющая работа была высоко оценена в университете.

— Форторте накопила более двух тысячелетий истории, и даже самая древняя уцелевшая игра там несравнимо совершеннее всего, что есть на этой планете. Поэтому для Её Высочества эти примитивные земные игры — почти что легендарные сокровища.

— Понятно. Значит, Теиа-доно не просто любит игры как развлечение — у неё и научный интерес.

— Именно.

— М-да… Как же хорошо, что я не родилась принцессой.

Пока Кириха, Рут и Сидзука беседовали, приключения Теиа и Котаро шли своим чередом.

— Эй, Тюльпан. Юрика Б вот-вот умрёт.

— А мне-то что. Брось её. У меня лишних зелий нет.

— Ну ладно.

— Какое «ладно»?! Вылечите её, пожалуйста!

— Отказываюсь.

— Почему-у-у?!

И не успели все оглянуться, как Юрика тоже увязалась за Теиа и Котаро в их приключение. Трое сидели, прилипнув к экрану, и взахлёб спорили, что делать.

— И ты туда же, Котаро. Ты же уже старшеклассник. Что ты вытворяешь?..

Санаэ делала вид, что возмущается всей троицей, но на самом деле просто злилась, что её оставили в стороне. Признаться в этом и присоединиться открыто ей не позволяла детская гордость.

— А мне очень приятно, что Её Высочество и Сатоми-сама так славно ладят.

— Да они оба — сущие дети, у-у…

Хотелось ведь и к ним — но не получалось себя пересилить. Так она и сидела с надутыми щеками, неохотно уставясь Котаро в спину. Что бы Санаэ ни говорила, она сама и была среди них самой ребячливой.

— Волшебница без маны бесполезна — совсем как ты.

— Она пригодится! Пожалуйста, просто остановитесь в таверне и восстановите ей ману! И я вовсе не бесполезная! Я ведь правда девочка-волшебница!

— Девочка-волшебница, значит…

Пока Юрика отчаянно пыталась защититься, Котаро окинул её ледяным взглядом.

— Ч-что?

— Да посмотри ты уже в лицо реальности.

Котаро отвёл взгляд от экрана и посмотрел на Юрику. Та вздрогнула от его холода, но всё же упрямо возразила:

— Это и есть реальность! Я правда девочка-волшебница!

— Июль на дворе, а никаких «врагов», про которых ты толковала, что-то не видать.

— Они придут! Обязательно появятся!

В её горячности Котаро уловил что-то очень серьёзное, и ему пришла в голову одна мысль.

— …Это, часом, не связано со следующим месяцем и «Комихой»?

Он имел в виду «Comic Heart Network», сокращённо «Комиху». В следующем месяце там устраивали мангу-конвент — крупнейшее в мире событие для косплееров. Котаро рассудил, что Юрика так распаляется потому, что её ждёт там схватка с приятельницами из кос-клуба.

— Да при чём тут это?! Как вы вечно всё сводите к косплею?!

— А потому что это как ни крути косплей, — встряла Санаэ, но на этот раз с нотками мягкого сочувствия.

— Н-не смотри на меня с такой жалостью, пожалуйста!

— Но мне ведь правда тебя жаль.

— Подожди-ка, Санаэ.

— Котаро?

— Юрика, я понимаю, почему ты не можешь с этим смириться, поэтому давай я тебе всё разложу по полочкам.

Сказав это, Котаро полез рукой за пазуху, словно что-то там разыскивая.

— Что? Что ты делаешь?

Заинтригованная Теиа отбросила джойстик и подползла к столику.

— А, нашёл…

Котаро вытащил из внутреннего кармана две фотографии и положил их на столик. Остальные шестеро — Юрика, Санаэ, Рут, Теиа, Сидзука и Кириха — все как одна заглянули в снимки.

— А, это же я!

— А та девушка? Как её звали?

— Это Сакураба-сама, та, что победила на спортивном празднике.

— Спортивный праздник… На ум приходит только тот позор, который я там пережила…

— Этот снимок удачно сделан.

— Так что с этими двумя фотографиями, Котаро?

Котаро показал на снимки Юрики и Харуми и сказал:

— Давайте представим, что одна из этих девушек — девочка-волшебница.

— Хорошо, и что же?

— Я не представляю! Я и вправду девочка-волшебница!

— Успокойся. Потерпи немного.

— Э-э, я не согласна, но…

Юрика не могла принять сказанного Котаро, но нехотя отступилась. Когда она смирилась, Котаро продолжил:

— Итак, одна из них — девочка-волшебница, а другая — обыкновенная девушка. Исходя из этого, у меня вопрос ко всем: как вы думаете, которая из них — волшебница?

Все, кроме Юрики, указали на одну и ту же фотографию.

— Эта, и никто иной.

— По данным о её личности видно, что она сильная духом.

— Признать это всё равно что расписаться в поражении, и мне это крайне неприятно, но из двух — она.

— От неё словно исходит какая-то загадочная аура.

— Прости меня, Нидзино-сан…

Остальные пять девушек без тени колебания ткнули пальцами в фотографию Харуми.

— У-у…

А вот Юрика — та колебалась.

— Э-это нечестно.

Будь на фото кто-нибудь другой, Юрика, не раздумывая, выбрала бы саму себя. Но здесь была Харуми — та, перед кем она преклонялась. Выбрать Юрика не могла.

— Я-я тоже п-подумала бы, что в-волшебница — она…

Дрожащий палец Юрики медленно указал на фотографию Харуми. Вслед за рукой дрожал и её голос. Лицо её исказилось от неприятной гримасы. Юрика вынуждена была признать и сама: пусть, может, и сама она умеет колдовать, но Харуми куда больше походит на волшебницу, чем она. Сердце разрывалось, но Юрика указала на Харуми — а не на свой собственный снимок.

— Теперь поняла, Юрика? Владеешь ты магией или нет — дело десятое.

— Знаю… Я и сама знаю, что мне эта роль не по плечу…

Юрика нетвёрдо поднялась на ноги.

— Вот бы враги появились… Если бы вы увидели, как я сражаюсь… вы бы поверили… Скорей нападайте, Радуга Тьмы… Скорее нарушайте покой и спасайте меня… У-ва-а, у-а-а…

По щекам Юрики покатились слёзы.

— Я верю в любовь и отвагу…! Важнее всего — узы, которые между нами…

Бормоча себе под нос какую-то песенку, Юрика скрылась в стенном шкафу.

— Знаю, звучит странно, но… Сатоми-кун, может, ты просто поверишь ей?

Услышав рыдания из шкафа, Сидзука не смогла удержаться от сочувствия.

— То есть ты хочешь, чтобы я поверил девчонке, которая сама призывает врагов прийти и натворить бед?

В противовес Сидзуке Санаэ высказалась сухо и без капли жалости.

— Ну, она ведь и называет себя «девочкой-волшебницей любви и отваги»…

Харуми, будь она на её месте, ни за что не стала бы звать врагов. В сухом остатке проблема была в характере Юрики. Героиней справедливости она попросту не вела себя.

— Кстати, Котаро…

— Хм?

Санаэ окликнула его, и Котаро оторвал взгляд от фотографий на столике.

— А где ты эти снимки взял?

— К-какая разница?!

Котаро поспешно запихнул обе фотографии обратно в карман.

— Очень даже есть разница! Снимок Юрики ты показывал кос-клубу, а вот фото Харуми — откуда оно у тебя? Извращенец!

— Н-ничего подобного!

— Тогда выкладывай! Когда ты её сфотографировал? А меня ты никогда не снимал!

Рассвирепев, Санаэ, как водится, принялась душить Котаро.

— Д-даже если я тебя сфотографирую, это будет просто фотография призрака!

— А мне плевать! Это унизительно!

— С-Санаэ, прекрати!

— А ну сфотографируй меня-а-а, чёрт побери! Нет, ты ещё и скажи: «Какая ты милая, Санаэ! Давай попробуем позу посмелее!» Ты же этого хочешь!

— Н-не зазнавайся!

Чтобы отбиться от Санаэ, Котаро занёс правый кулак к её лицу. В нём был зажат всегдашний амулет «злые духи, прочь».

— Ха! Думаешь, я клюну на тот же трюк во второй раз?!

Но Санаэ, как боксёр, качнула головой из стороны в сторону — и уклонилась от кулака.

— Б-будь ты неладна!

Задыхаясь от удушья, Котаро двигался куда медленнее обычного. А Санаэ, которой уже не раз доставалось этими амулетами, наконец-то усвоила урок.

— Ах, батюшки. Вы с Сатоми-куном всегда так славно ладите, Санаэ-тян.

— Вы прямо как брат и сестра. Я-то — единственный ребёнок в семье, завидно даже.

Сидзука и Рут с улыбкой наблюдали за перепалкой. В комнате Сидзука обычно строго пресекала драки, но этих двоих не трогала. По её мнению, это и дракой-то не было.

— Пф, они оба одного умственного возраста. Сущие дети, — досадливо бросила Теиа.

Она и сама теперь помрачнела. Подобрала джойстик обратно, но прежней сияющей радости на лице у неё уже не было.

— …Ясно. Дело принимает довольно сложный оборот.

Кириха улыбнулась, переводя взгляд с Теиа на Санаэ. Когда дело касалось Котаро, обе девушки становились необычайно упрямыми. Кириха это отчётливо чувствовала.

— Ня-ха-ха-ха! Как ты посмел ранить нежные чувства девы?! В наказание за твой грех я тебя задушу!

— К-как же, позволю я тебе!..

Бам!

— А-ай!

Но в конце концов преимущество осталось за Котаро. В правой руке у него был не единственный амулет — левая тоже была вооружена. Пока Санаэ отвлекалась на правый кулак, его левая рука с амулетом «семейная безопасность», вышитым золотой нитью, легко отправила её в полёт.

— Ха! Не думай, что я буду вечно повторять один и тот же трюк, дурёха.

— П-проклятье… Два сразу — это же нечестно… У-у…

Санаэ рухнула на татами, и над её головой поднимался дымок.

— Спасибо тебе, бабуля!

Котаро уже не обращал на неё внимания. Он был занят тем, что праздновал победу и громко благодарил бабушку, живущую в деревне.

— Ну что, пора идти по магазинам.

Проследив, как Котаро с Санаэ закончили свою игру, Сидзука допила чай и встала. Санаэ её нисколько не тревожила — всё как в любой другой день.

— А, я тоже пойду! Идём вместе.

Рут тоже поднялась, проворно подхватив кошелёк Котаро, лежавший возле телефона. Он полностью ей доверял, поэтому бюджет комнаты 106 вела она.

— Вы за покупками, домовладелица-сан, Рут-сан?

— Да, в супермаркете у станции вот-вот начнётся распродажа по ограниченному времени.

— Постараюсь не уступить в бою домохозяйкам из нашего квартала.

Глядя на улыбающихся Сидзуку и Рут, Котаро тоже поднялся.

— Я с вами, понесу сумки. Всё равно мне делать нечего.

— С-стой-ка, плебей! Ты променяешь поход по магазинам на приключение со своей повелительницей?!

Встревоженная Теиа затрясла джойстиком, пытаясь удержать Котаро. Но тот лишь мотнул головой.

— Извини, Тюльпан. Продолжим, когда вернусь. На одних играх жизнь не построишь.

— Хм-ф…

Теиа недовольно подняла на него глаза. Но это не был её обычный пронзительный взгляд. В нём звучала какая-то иная нотка.

— Вы точно, Сатоми-сама? Я ведь могу сходить одна…

Рут, чутко наблюдавшая за госпожой, попыталась уговорить Котаро остаться.

— Не пойдёт. Если мой старик узнает, что я всё домашнее хозяйство взвалил на девушек, мне такое устроят — ушей не хватит.

Уборку и покупки Котаро доверял Рут, но одну её за всё это тащиться не собирался.

— …

Поняв, что Котаро не передумает, Теиа отвернулась.

— Я не о том…

— Котаро, вы идёте за покупками?

— Ага.

— Я тоже! Я хочу такояки!

Рут продолжала уговаривать Котаро, но ситуация запуталась ещё больше, когда в разговор вклинилась Санаэ.

— Ну что ж, тогда идём.

— …Угу.

— Такояки! Такояки!

— Санаэ, у тебя только еда на уме?

— А что такого?! Я же ещё расту!

— Нет, ты вообще-то уже умерла.

Сидзука шла впереди, за ней — Котаро и Санаэ. Покидая комнату 106, они оставляли позади ещё двоих. Рут, глядя им вслед, окликнула Теиа, в одиночестве склонившуюся над приставкой:

— Я ненадолго отлучусь, Ваше Высочество.

— …Ага…

Короткий ответ заставил Рут задуматься, какое у Теиа сейчас выражение лица, — но со спины понять было нельзя.

«Ваше Высочество»…

Рут попятилась и следом за остальными вышла из комнаты 106. В шестиматовой комнате теперь осталось лишь двое: Теиа, которая играла, и Кириха, снова наливавшая себе в чашку холодного чая.

Какое-то время в комнате слышались только звуки игры. Но минут через десять после того, как Котаро и остальные ушли, Кириха заговорила.

— Тебе точно нет нужды пойти с ними, Теиа-доно?

Услышав вопрос, Теиа замерла над джойстиком.

— Х-хм-ф! С чего бы мне делать подобное? Я занята игрой!

— Понятно. Ну, тогда ладно…

— Не твоё это дело!

Теиа крикнула в ответ, чтобы спрятать то, как внутри у неё всё дрогнуло, и тут же вернулась к игре. Как и сказала, она изо всех сил старалась занять себя экраном. Пальцы ожесточённо забегали по джойстику.

Однако…

Однако Кирихе казалось, что игра Теиа совсем не радует.

— Надо же, Тюльпан, оказывается, так любит игры…

— Сущий ребёнок.

— Ну-ну, Санаэ-тян.

Котаро и остальные шли по торговому центру и разговаривали о Теиа. С покупками они уже разделались, и почти все сумки теперь висели на Котаро. Теперь они направлялись на край торгового центра, чтобы воспользоваться лотерейными билетами, которые им выдали на кассе в супермаркете.

До слияния городов Кицусё и Харукадзэ этот торговый центр был, считай, городом-призраком. Но благодаря недавно построенной мэрии и новой автостраде в него вернулось немало прежнего оживления. Чтобы привлечь покупателей, в центре как раз проводилась лотерейная кампания.

— Любовь Её Высочества к играм во многом идёт от матери.

— От матери… Теиа?

— Да. Когда мать Её Высочества — нынешняя императрица, Её Величество Эльфария — ещё училась, её темой исследований была археология. Именно поэтому Её Высочество заинтересовалась компьютерами былых эпох и взялась за собственные изыскания.

Вдохновлённая работой матери с раннего детства, Теиа провела немало времени в обнимку с компьютерами. История вычислительной техники постоянно всплывала в материнских трудах, а у самой Теиа было к ним природное дарование. Её собственное исследование естественно выросло из этого.

— Но выбрать темой именно игры — это уже благодаря её хобби, верно, Теиа-тян?

— Да, всё так.

— Ну, она ведь обожает соревноваться…

Из необъятной истории компьютеров Теиа выделила именно игровое программное обеспечение. При её горячем нраве это было и неудивительно. Сам Котаро тоже был таким, так что эту её страсть он понимал.

— Но именно в этом же и причина её тревог. По натуре Её Высочество — застенчивая и мягкая.

— …А?

Слова Рут поставили Котаро в тупик.

«Застенчивая и мягкая? Теиа?»

Ему Теиа виделась высокомерной и своевольной девчонкой. А Рут утверждала прямо противоположное.

— При той системе наследования, что заведена на Форторте, в королевских родах с древнейших времён идёт борьба за власть. Сама легенда о Голубом Рыцаре родилась из этой борьбы.

Рут продолжала с серьёзным, почти мрачным выражением. Заглянув ей в глаза, Котаро поверил: она говорит правду.

— Её Высочество — единственное дитя нынешней императрицы. Но она седьмая принцесса, и соперников у неё множество.

То, что она дочь императрицы, вовсе не гарантировало Теиа трона. Там, откуда она родом, у любого ребёнка, рождённого в одной из королевских семей, равные шансы стать наследником. Достаточно пройти своё испытание раньше всех остальных. Вот отчего между королевскими семьями всегда жило острое соперничество.

— Вдобавок, поскольку Её Величество Эльфария — консерватор и не желает идти на уступки военным, вокруг неё всегда кружат подозрительные слухи.

— Её мать…

— Вот почему Её Высочеству с самого детства приходилось выставлять себя и свои способности напоказ. Чтобы защитить и себя, и мать. Она не может позволить себе проиграть — ни в игре, ни в бою.

Рут была единственной, кто каждый день наблюдал, как Теиа сражается, — и её слова теперь имели особый вес.

«Если это правда, значит, всё, что у неё было, она защищала силой…»

Выслушав Рут, Котаро почувствовал, что стал немного лучше понимать Теиа.

— Её Высочество, по всей видимости, потому и назвала свой личный боевой корабль «Голубым Рыцарем». Она, наверное, хочет защитить свою мать — как Голубой Рыцарь из легенды.

— «Голубой Рыцарь», значит…

Этим именем Теиа всегда призывала своё оружие. Оказывается, вот почему.

«Не лучше ли было остаться дома и поиграть с ней, чем тащиться по магазинам?..»

Эта неожиданная мысль промелькнула у Котаро в голове. Он вспомнил, что и героя в игре Теиа назвала «Голубым Рыцарем». Однако в следующее же мгновение он тряхнул головой.

«Нет, нет! О чём я думаю, с какой стати мне её жалеть?! Мне нужно её выжить из комнаты! Нечего заботиться о её чувствах! Что я вообще делаю, когда с ней ладить начинаю?!»

Пока Котаро путался в собственных чувствах, Рут улыбнулась ему. Вечернее солнце высвечивало её лицо, и улыбка получалась тёплой и мягкой.

— Но с тех пор, как Её Высочество оказалась на этой планете, она немного изменилась. Иногда она позволяет себе вести как девушка её лет. И всё это благодаря Сатоми-саме.

— М-мне?

— Да.

Котаро в удивлении уставился на неё, а Рут улыбнулась и кивнула.

— У вас нет никакого отношения к Форторте. А значит, у вас нет причины бороться с нею. Можно не опасаться покушения. Сатоми-сама, вы первый человек из встреченных ею, кому она может так довериться.

— Ну, мне что до её титулов и положения. Но вот по поводу комнаты 106 у нас с ней — конфликт интересов.

— Котаро… Теиа, наверное, как раз и хочет себе соперника, с которым можно честно биться.

Санаэ, до того молчавшая, наконец заговорила. Но почему-то — в дурном настроении. Высказалась и надулась, отвернулась в сторону.

— Я думаю, Санаэ-сама права. У Её Высочества никогда не было равной, с кем можно было бы на равных ссориться.

— С кем можно по-настоящему сцепиться, значит? Ну, в таком смысле я, пожалуй, понимаю.

В случае Котаро это была разница между тем, чтобы в жизни был Кэндзи — или не было. Иметь равного, с кем можно сцепиться рогами, помогало ему сохранять вкус к жизни.

— Поэтому я и хочу, Сатоми-сама, чтобы вы продолжали оборонять комнату 106.

— А?

— Что?!

Слова Рут были совсем уж неожиданными. Прежнее сказанное ею удивляло, но это заставило Котаро и вовсе опешить. Так и вовсе не должна говорить та, кто считается союзницей Теиа. И опешил не только Котаро с Санаэ — даже Сидзука опешила.

— Почему, Рут-сан?

Котаро и Санаэ стояли разинув рты, и Сидзука вместо них задала Рут вопрос, вертевшийся у всех на языке.

Рут едва заметно улыбнулась и спокойно объяснилась:

— Если Её Высочество захватит комнату 106, это будет значить, что ей придётся вернуться на Форторте. То есть — вернуться к жизни, в которой нельзя ни на миг ослабить бдительности. И я хотела бы, чтобы до этого Её Высочество ещё какое-то время пожила как обычная девушка.

Это были слова не вассала Теиа, но подруги детства. Это была заветная просьба самой Рут, от самого её сердца. Рут желала Теиа счастья сильнее, чем того, чтобы та стала императрицей.

— М-да, вот это ответственность, Сатоми-кун. — Сидзука улыбнулась и хлопнула Котаро по спине. — Если ты проиграешь, Теиа уедет домой, так что держись!

— Я и не думал проигрывать. Эта комната — моя.

Узнав, что на самом деле стоит за Теиа, Котаро было даже подумал поддаться — но, выслушав Рут до конца, ощутил прямо обратное.

«Пусть всё идёт как идёт! Эта комната — моя!»

Если верить Рут, для Теиа лучше всего, чтобы Котаро держал оборону, — стало быть, колебаться незачем. Пусть всё будет как есть, так и окажется лучше для всех.

— Хорошо сказано, Сатоми-кун! Вот он, настоящий мужчина! Я буду поддерживать тебя из тени!

— Хе-хе-хе! Бва-ха-ха-ха! Вот именно! О чём я только думал? Даже мысль о проигрыше — и та недостойна мужчины!

Котаро всегда был плох в разговорах о сложных материях, но если уж твёрдо что-то решал — обретал прежний задор.

— Прошу вас, и дальше заботьтесь о Её Высочестве, Сатоми-сама.

Рут низко поклонилась Котаро. И когда она снова подняла голову, в её глазах были следы слёз. Влажные глаза золотисто блестели на закатном солнце, и эта картина запала Котаро в душу. В них были и её благодарность, и облегчение от того, что её подруга детства сможет ещё какое-то время пожить спокойно.

— Н-но я всё же размотаю её в пух и прах.

— Конечно. Прошу вас.

«А она и правда красивая…»

Котаро невольно залюбовался выражением её лица, её глазами, её слезами. Одно то, что Рут может теперь вот так улыбаться, — уже подтверждало, что он сделал верный выбор. Это была улыбка из самой глубины её сердца.

— Котаро… ты…

Одна только Санаэ стояла с потемневшим лицом. Она чуяла, что в Котаро происходит какая-то перемена.

Санаэ давно казалось, что тут что-то не так. Поначалу Котаро и Теиа ни за что не стали бы вместе играть в игры. Но после спортивного праздника, когда им вместе пришлось улепётывать от Сидзуки и Кэндзи, они как-то вдруг стали ближе. Наблюдая за ними изо дня в день, Санаэ не могла отделаться от тревоги.

«Что со мной… такое…»

У Санаэ заныло в груди. Сначала эта боль едва ощущалась, но стоило её заметить — и с каждым днём она росла. И вот теперь, ощутив, как Котаро мягчеет, она будто получила ножом в самое сердце.

С того дня, как эта боль впервые её посетила, Санаэ стала ненавидеть, когда Котаро отгоняет её своими амулетами. Каждый раз ей казалось, что её отвергают. Будто Котаро видит в ней всего лишь злого духа, поселившегося в его комнате… хотя она и понимала: по сути-то оно именно так и есть.

«Да какая разница, что Котаро считает меня злым духом? Я же до сих пор гоняла всех остальных, кто так думал, и ничего!» — бормотала Санаэ себе под нос.

Но сколько ни повторяй одно и то же — легче ей от этого не становилось.

— Вон он, вон там. Сюда, Рут-сан.

— Хорошо, Сатоми-сама.

Когда Котаро и остальные подошли к палатке с лотереей, там не было никого, кроме сотрудника. Благодаря этому и очереди никакой.

— Хм-м, не та, где надо соскребать, а с колесом.

— Похоже, разыгрываются призы с первого по пятое место.

В палатке стояло колесо — его вращали ручкой, и из него падал шарик. Шариков было пять цветов — золотой, серебряный, медный, белый и красный, — каждому соответствовал свой приз. Золотой — первый приз: путёвка на горячие источники. Серебряный — второй: ЖК-телевизор. Медный — третий: велосипед. Белый — четвёртый: набор фруктов в жестянках. И красный — утешительный: пачка бумажных платочков.

— А для лотереи в торговом центре призы-то шикарные…

— Милости прошу. Не желаете ли крутануть?

Вёл лотерею расслабленный с виду мужчина. В кричаще-красном хаппи(1), который на нём был, его трудно было воспринимать всерьёз.

— Да, хотели бы. Но не я. Вот эта девушка… Давай, Рут-сан.

— Ы-ы-ык!

Котаро схватил Рут, с любопытством разглядывавшую призы, за руку и вытащил её к колесу.

— С-Сатоми-сама?

— Раз уж пришли, крутни, Рут-сан. В отличие от нас, у тебя таких случаев не так уж много бывает.

— М-м-м…

Оттого, что её вот так вытащили к лотерее, Рут опешила. Но ещё сильнее её взволновало то, что Котаро схватил её за руку. А учитывая, что она совсем недавно при нём расплакалась, теперь Рут была до предела чувствительна ко всему, что от Котаро исходит, — и щёки её не могли не вспыхнуть.

— Это ваша девушка, молодой человек? Завидую вам, такую хорошенькую отхватили.

— Да, мне ли не знать? Я бы и не подумал возражать, если бы она была моей девушкой.

— Жизнь-то не всегда так гладка, да?

— Ва-ха-ха, вот именно!

— Реальность сурова, верно? Бва-ха-ха-ха!

Котаро и сотрудник хохотали, а Рут было не до смеха. Родившись в аристократической семье и проведя бо́льшую часть жизни в закрытой офицерской школе для девушек, Рут плохо знала, как вести себя с мужчинами. Это был первый случай, когда мужчина вот так хватал её за руку. Более того — это был Котаро, а не кто-то, кого она недолюбливала.

— Я… я…

Лицо Рут запылало, и она застыла, глядя на него.

— Рут-сан? Что-то не так?

Котаро заглянул ей в лицо. Так близко, лицом к лицу — Рут заволновалась ещё больше.

«Если я чуточку наклонюсь… мы достаточно близко… для… п-поцелуя…»

Воображение Рут понесло её куда-то вдаль. За секунду до того, как у неё расплавилась бы голова, Сидзука выручила её, освободив из руки Котаро.

— Сатоми-кун, ты что, не видишь, что Рут-сан растеряна?

«А-а…»

Благодаря этому мысли Рут начали остывать.

— Нельзя вот так запросто хватать девушку за руку!

— А, п-простите… Просто я привык так с Макензи.

— Л-лотерея… точно, мне же надо ещё крутануть колесо!

Когда Рут пришла в себя, она вспомнила, о чём только что думала, — и снова вспыхнула.

— Девушка, у вас хватит билетов на три вращения.

— Х-хорошо!

Уже ничего толком не соображая, Рут изо всех сил крутанула колесо. Его бешеное вращение очень походило на то, что творилось у неё внутри.

Обычно шарик выкатывался по одному, но из-за такой скорости выпали сразу три — золотой, серебряный и медный.

— По-оздра-авля-яю! Первый, второй и третий призы! Хет-трик!

Крик сотрудника и звон колокольчика разнеслись по всему торговому центру. Может, это и была награда за её обыкновенную добропорядочность — но все три шарика оказались ценными.

— Н-не может быть! Это и есть, как говорят, удача новичка?

— Подряд с первого по третий?!

— Рут, ты просто чудо!

Котаро, Сидзука и Санаэ осыпали Рут похвалами и аплодисментами за такое выдающееся достижение.

— Е-ещё! Я ещё три раза крутану!

А Рут всё никак не могла унять внутреннее вращение — и даже не заметила, что лотерея уже окончена.

Когда шумиха у лотереи улеглась и Котаро со своей компанией покинул торговый центр, к лотерейной палатке рысцой подбежал кассир из супермаркета.

— Аники, ну как всё прошло?

Прибежавший кассир был весь в поту. Приземистый и толстоватый, он успел запыхаться даже от такой короткой пробежки из супермаркета.

— Эй, Хати! Радуйся! Всё прошло точь-в-точь как мы задумали!

Сотрудник встретил кассира улыбкой. Вёдший лотерею был из них двоих пощуплее, но рядом с толстым кассиром смотрелся и вовсе тощим.

— Так билеты и вправду попали им в руки?

— Именно. Теперь остаётся только ждать, когда они сами зайдут в нашу западню!

— Вот это наш Аники!

Кассир и сотрудник, очевидно, были знакомы. Похоже, они поздравляли друг друга с каким-то удавшимся делом.

— Правда, вот то, что они заодно прихватили и ЖК-телевизор, и велосипед, — это был просчёт…

— Чего-о?! Они и их забрали?!

— Просчёт. У той девицы, что крутила колесо, удача была запредельная.

— Не могу поверить… Этот телевизор и велосипед по окончании нашей липовой лотереи должны были достаться нам. Раз уж лотерея всё равно липа, можно было бы после того, как мы вкинули золотой шарик, набить её одними красными…

— Всё дело в правдоподобии! Если на лотерее не висят призы, никто её всерьёз не примет!

— Но правдоподобием-то телевизор не посмотришь! И на велосипеде его не прокатишь!

— Да кто ж мог подумать, что она из ста шариков вытащит ещё и второй, и третий…

— Вот и говорят, что на некоторых бог смотрит благосклонно…

Они переглянулись, понурив головы и опустив плечи. Однако тут ведущий лотерею встряхнулся, взял себя в руки и хлопнул кассира по плечу.

— Не вешай нос, Хати! Это пустяки!

— Но, Аники! Телевизор! Велосипед!

— Ты забыл? Как только операция «Пляж, йа-ху! Отловим этого призрака!» увенчается успехом, мы сможем купить себе сколько угодно и телевизоров, и велосипедов.

— Т-точно! Ради этого мы всю эту липовую лотерею и затеяли!

— Считай их жертвой во имя великой цели, Хати! Жребий уже брошен!

— И то верно! Не время хандрить!

Оказалось, что лотерея — это хитроумная подстава, устроенная для того, чтобы всучить Котаро и девчонкам путёвку на горячие источники.

Понаблюдав за ними, эти двое устроились подрабатывать в торговом центре. Потом выждали, пока компания придёт за покупками, и на кассе подсунули им поддельные лотерейные билеты. Наконец, колесо лотереи было подкручено так, чтобы выдать первый приз. Вся эта затея строилась ради того, чтобы, не вызывая подозрений, отправить Котаро и остальных в поездку на горячие источники.

— Хе-хе-хе… Если она привязана к дому, её там и оставят одну. А если и сможет поехать, ловушек у нас на постоялом дворе будет предостаточно.

— Ну и злодей же вы, Аники!

Их целью было поймать Санаэ. Если она отправится вместе со всеми на горячие источники — они расставят там ловушки. А если нет — возьмут её, когда никого другого не будет дома. В любом случае можно было самим выбрать место и время, а значит, шансов куда больше, чем если просто пытаться её поймать как придётся.

— Как только мы возьмём этого до безобразия стабильного и плотного призрака, можно будет распрощаться с нищенской жизнью!

— Мы вылезем из сортировки всяких мелких духов-шавок и попадём в высшую лигу!

Схватив Санаэ, они собирались её сбыть за кругленькую сумму.

— Ура-а!

Это были охотники за призраками, профессионалы по части изгнания нечисти.

— Простите, что омрачаю ваш праздник, но у меня есть одна, к сожалению, неприятная новость.

Когда Котаро и компания, вернувшись домой, готовы были отметить выигрыш, их встретила Кириха с серьёзным лицом.

— Кириха-сан?

— Юрика упала без чувств.

Войдя в комнату 106, они и вправду увидели Юрику, лежавшую посреди комнаты.

— А-а-а, Ю-Юрика!

При виде Юрики на полу с закатившимися глазами Котаро бросился во внутреннюю комнату.

— Она залезла в стенной шкаф при такой-то жаре, и её там развезло.

Юрика лишилась чувств из-за того, что забилась в стенной шкаф в летнюю духоту. Пусть и был только самый начало июля, от постоянного палящего солнца комната превратилась в сауну.

— Она что, совсем дурочка? Любой, у кого есть хоть половина мозга, знает, чем это кончится.

— Но почему же Нидзино-сан не вылезла, пусть ей и было жарко…

Санаэ стояла, разведя руками, а Сидзука недоумённо склонила голову набок. Обе напрочь забыли, что Юрика затворилась в шкафу из-за того, что расстроилась.

— Эй, приди в себя, Юрика!

— Ш-Шатоми-шан?..

Когда Котаро встряхнул её за плечи, Юрика открыла глаза. Она была мокрой от пота, чёлка прилипла к лицу, скрывая глаза. Котаро протянул руку и убрал её.

— П-проштите меня…

— Почему ты всегда такая безнадёжная?

— Вшё шо мной нормально. Проштите меня. Я потом шама приду в шебя.

— Да как же тебя тут бросишь!

Котаро уложил Юрику обратно и принялся приводить её в чувство. Достал из стенного шкафа несколько полотенец, налил в таз воды со льдом, вытащил из холодильника бутылку с питьевой водой. Юрика следила за ним глазами.

— Юрика, голова не болит или ещё что?

Пока Котаро протирал ей лицо мокрым холодным полотенцем, он обеспокоенно заглядывал ей в глаза.

— Н-нет, вшё нормально.

— А воды? Пить не хочешь?

— Потом попью…

— Понятно… Тогда пока просто полежи, Юрика.

— Дха…

Язык у Юрики заплетался, но ответ был вполне разборчив. Услышав это, Котаро с облегчением выдохнул.

«Пошему-то… Шатоми-шан такой добрый…»

Юрика улыбнулась ему, гадая про себя.

«Жаштавить его поверить в магию, как прежде, у меня не получаетша, но кажетша, он штал ко мне лучше отношиться, чем раньше… Или это мне только кажется?»

На самом деле это было не её выдумкой. Это была правда. Котаро действительно стал обращаться с ней лучше.

— Только не вытворяй всяких глупостей, а то Сакураба-сэмпай будет волноваться.

— Дха… Я поняла…

К Юрике Котаро стал относиться иначе ещё со спортивного праздника. Всё потому, что она неожиданно для всех подружилась с Харуми.

Будь она просто шумной косплейщицей, он бы её и не заметил. Но как подругу Харуми оставить её без внимания он уже не мог. Ведь случись с Юрикой что, Харуми непременно расстроится. Поэтому Котаро отставил в сторону всю эту «магическую» историю и обращался с Юрикой именно как с подругой Харуми. Теперь, когда она падала без чувств, он возился с ней, а когда голодала — кормил её. Делал он это не ради самой Юрики, но, как ни крути, обращаться с ней стал мягче.

— Ну ты и…

Котаро подхватил стоявший рядом веер и принялся её обмахивать.

— Проштите, шо иж-жа меня вы тратите шштолько времени…

Юрика слабо улыбнулась, подставляя лицо прохладному ветерку. Увидев это, Котаро рассудил, что всё в порядке. В это время к нему подошла Рут.

— Юрика-сама в порядке?

Как подобало воспитанной особе, Рут всегда волновалась за тех, кто как будто сам себя губил. Она сдвинула брови и склонилась над Юрикой.

— Думаю, она в норме. Она вообще обычно крепкая.

— Проштите, шо ижжа меня вы волновалишь…

— Что ты, я просто рада, что ты цела. Иначе бы мы не смогли отметить выигрыш в лотерею.

Рут улыбнулась и достала из кармана билеты.

— Что это такое?

Рут вошла в комнату, и тут Теиа отложила джойстик и тоже подошла к Юрике.

— Ваше Высочество, когда мы ходили по магазинам, мы разыграли лотерею и выиграли путёвку на горячие источники.

— Лотерею?

Принцессе Теиа не было знакомо само слово «лотерея», и она вопросительно посмотрела на Котаро.

— Это такая акция, чтобы у супермаркета росли продажи. У покупателей есть шанс выиграть призы.

— А, понятно…

Рут передала билеты Теиа, и та внимательно их рассмотрела.

— Точно. Давайте все вместе поедем на горячие источники? — предложила Рут.

— А это удобно, если мы будем примазываться к вам, Рут-сан? — ответно спросила Сидзука.

Рут уверенно кивнула.

— Путёвок шесть, а нас с Её Высочеством только двое. К тому же отдых вдвойне приятнее, когда он в большой компании, а мы ещё не привыкли к жизни на Земле.

— Вы собираетесь взять их с собой?!

Теиа оторвалась от билетов и уставилась на Рут широко раскрытыми глазами.

— Да. Думаю, было бы прекрасно ненадолго оставить наши ежедневные баталии и отвлечься, — с улыбкой ответила Рут.

Теиа какое-то время смотрела на неё, потом обвела взглядом собравшихся. Рут, Санаэ, Сидзука, Юрика, Кириха… А когда её взгляд упал на Котаро, щёки её чуть покраснели, и она отвела глаза.

— …Э-это ваши билеты. Делайте с ними что хотите.

— Благодарю, Ваше Высочество, — сказала Рут и повернулась к Котаро и остальным. — Итак, как вы на это смотрите? Поедете с нами на горячие источники?

— В таком случае — с удовольствием!

— Я, я! Я хочу нырнуть в горячий источник!

— У меня тоже нет возражений. Давно я не давала себе передышки.

Сидзука, Санаэ и Кириха согласились, не раздумывая.

— А мне можно тоже?..

Всё ещё лёжа, Юрика робко приподняла руку. Её ведь каждый день от чего-нибудь отставляли — и она по привычке переспрашивала.

— Это невозможно, согласись? Путёвок-то всего шесть, — сказала Санаэ, оглядев комнату и пересчитав.

Санаэ, Котаро, Рут, Теиа, Сидзука и Кириха — выходило шесть. Юрике места не оставалось.

— Не-е-ет…

От слов Санаэ у Юрики на глазах выступили слёзы.

— Шначит, вы говорите, шо волшебницам нельжя на горячие ишточники! У-а-а…

— В таком случае я останусь. Это будет девичья поездка.

— С-Шатоми-шан, вы правда?!

Поражённая великодушным предложением Котаро, Юрика подскочила.

— Я и правда вшегда жнала, шо ты добрый человек, еще шо первой нашей вштречи!

У Юрики заблестели глаза, она схватила Котаро за руку и яростно её затрясла.

— Нахальная ты какая…

— А-а?! Почему нельзя просто оставить Юрику дома?

— Так не пойдёт. Смотрите внимательно. Тут написано, что номер один на всех. Не спать же мне в одной комнате с пятью девушками.

— А ведь и впрямь. Сатоми-кун, какой ты проницательный…

В билете мелким шрифтом было указано, что все шестеро делят одну комнату.

— Хм-м… Можно мне вставить слово? — подала голос Кириха, всё это время размышлявшая про себя. — Я не вижу никаких препятствий к тому, чтобы поехать всемером.

— Но, Кириха-сан, нас семеро, а путёвок шесть.

— Знаю. Потому-то постояльцами будут только шестеро: я, Котаро, Теиа-доно, Рут, Сидзука и Юрика. Получается шесть. Никакого затруднения.

— П-погоди-ка! А я?!

— …Не думаю, что постоялый двор сможет взять плату с призрака.

В комнате их семеро, но путёвки нужны только шестерым.

— А-ха-ха-ха, т-точно! Я же призрак. Совсем забыла.

— Правда же замечательно, Сатоми-сама? Теперь мы можем поехать все вместе.

Рут улыбнулась Котаро, но тот покачал головой.

— Рут-сан, мне правда нельзя ехать. Вы же все — юные девушки.

— А какая разница? Это ведь не так уж отличается от нашей обычной жизни.

— Ещё как отличается.

Обычно в комнате 106 ночевали только Котаро с Юрикой. А поскольку Юрика спала в стенном шкафу, они почти и не находились в одном помещении.

— Всё будет нормально, Сатоми-кун. Мы всего лишь делим комнату.

— Домовладелица-сан, и вы туда же!

Оба единственных обладателя здравого смысла в этой компании уговаривали Котаро, и он уже начинал паниковать.

— Или ты думаешь, что если позволишь себе с кем-то из нас что-нибудь непристойное, то останешься живым, Сатоми-кун?

— Угу…

Попробуй Котаро что-нибудь этакое с Кирихой, Теиа, Рут или Сидзукой — не дожил бы рассказать. Призрак Санаэ вовсе вне обсуждения. Оставалась разве что косплейщица Юрика, но трогать её Котаро не хотел по целому ряду причин. Да если б он даже и пошёл на такое, остальные пятеро размотали бы его в пух и прах.

— Э-это-то правда, но…

— Вот видишь? Значит, решено!

Котаро не нашёлся, что ответить Сидзуке, когда та силой закрыла обсуждение.

— А-а, домовладелица-сан, подождите!

— Отдохнём от души в летние каникулы — на море и на горячих источниках! Я так рада, что на днях купила новый купальник!

Глаза Сидзуки засияли. В мыслях она уже наслаждалась летним отдыхом на горячих источниках.

— Купальник? Это как?

Рут с удивлением наклонила голову. Пока Сидзука ещё витала в мечтах, объясняла Кириха:

— Постоялый двор стоит у самого пляжа. От него до моря — буквально три минуты пешком. Это одна из его главных приманок.

— Плавать в море…

Лицо Рут вдруг омрачилось.

— Что случилось, Рут-сан?

— Сатоми-сама… А, нет, это ничего особенного. Просто у меня нет купальника.

— Пустяки! У меня есть несколько купальников, которые я ни разу не надевала. Отдам вам один из них! — тут же встряла Сидзука.

— Тогда, пожалуй, проблемы никакой.

— Большое вам спасибо, Сидзука-сама.

Когда всё вроде бы уладилось, Рут поклонилась Сидзуке. Но всё же по-прежнему выглядела немного растерянной. Котаро обычно в таких тонкостях не разбирался, но на сей раз и до него дошло.

«Похоже, Рут-сан хотела собственный купальник. Она ведь всё-таки девушка…»

И тут, в виде неслыханной редкости, ему захотелось что-то с этим сделать. Хотелось отблагодарить Рут, которая каждый день ему помогала. Немалую роль тут сыграло и то, что он теперь понимал её положение в семье Форторте.

— Рут-сан, я куплю тебе новый купальник.

При аренде всего в пять тысяч иен Котаро мог позволить себе и небольшую роскошь. Купальник для Рут сильно по его бюджету не ударит.

— А…

Рут уставилась на Котаро, пытаясь уловить, что он хотел сказать этими словами.

— Хочу поглазеть на Рут-сан в смелом купальнике.

— П-поглазеть?..

Щёки Рут мгновенно вспыхнули. Воспоминания о её недавних грёзах о поцелуе с Котаро в торговом центре хлынули обратно, и её смущение подскочило многократно.

— Ты что такое говоришь?! Думаешь, это тебе так с рук сойдёт?

— Конечно! Это же мой долг как юноши!

Но именно в этот момент Рут заметила, что в глазах Котаро никакого вожделения нет.

«Сатоми-сама… Вы говорите такое нарочно — ради меня?..»

И как только Рут это осознала, смущение растаяло, и его место заняло ощущение счастья.

— У меня такое чувство, что, если я загляжусь на вас в купальнике, вы все отберёте у меня очки, но с Рут — другое дело! На неё я могу глядеть сколько душе угодно, как самый обычный юноша!

— М-м… Если вы готовы довольствоваться моим скромным телом…

Чуть растроганная таким жестом, Рут улыбнулась. Это было на неё не слишком похоже, но ей хотелось опереться на доброту Котаро.

— Ну… купите мне купальник…

— Стоп, что-о-о?!

Теперь в панике был сам Котаро. Всё, что он наговорил, было по сути почти сексуальным домогательством — чтобы Рут согласилась, не чувствуя себя в долгу, — а она и не поморщилась, и просто приняла его предложение.

— Хе, а ты, Котаро, оказывается, не без достоинств.

— Как и подобает Сатоми-куну — истинный джентльмен!

Кириха и Сидзука раскусили Котаро насквозь. Кириха была чутка как никто, а Сидзука как раз вспомнила разговор перед лотереей.

— Я-я же просто…

— Всё, всё. Мы знаем, что тебе неловко! Рут-сан, пойдём завтра первым делом по магазинам!

— А, да.

«Эх… В следующий раз постараюсь тоньше…»

Когда его вот так раскусили Кириха и Сидзука, Котаро мысленно вздохнул. Быть пойманным с поличным оказалось ещё более неловко.

— Э-э, простите…

Тут Котаро заметил, что Теиа теребит пальцы и пристально на него смотрит.

— Чего тебе, Тюльпан?

Щёки Теиа покраснели, и она едва слышно прошептала:

— М-м… У меня тоже нет… к-купальника…

«А ведь и правда…»

Если у Рут купальника нет, то и у Теиа тем более.

— Ясно. Не повезло тебе.

Ещё несколько часов назад Котаро именно так и сказал бы. Но теперь он удержался.

Теиа застенчиво поглядывала на него. Заметив это, и Рут выжидательно посмотрела на Котаро. Но решающим ударом стал экран телевизора за спиной у Теиа. На нём красовалось окно с характеристиками героев — в игре, в которую она играла. У одного из персонажей, «Юрики Б», полоска здоровья сползла до единицы, а маны не осталось вовсе. Это был тот же самый экран, что и до их похода в магазины.

«Так Тюльпан с тех пор и не играла…»

Поняв это, Котаро уже не мог её отчитать.

— Ладно… Если завтра к этому времени ты сумеешь спасти Голубого Рыцаря, я куплю купальник и тебе.

«Как обычная девушка…» — прозвучали у Котаро в голове давешние слова Рут.

— П-почему только для меня такие условия?! Рут ты ведь ничего подобного не ставил!

— Потому что ты всегда и так получаешь, что хочешь! Или ты не уверена, что сумеешь спасти Голубого Рыцаря? Ну?

И всё же это была его привычка — прикрыть смущение подначкой.

— Ну вот, началось! Я прямо сейчас спасу Голубого Рыцаря и заставлю тебя пожалеть, что ты меня подначил!

Но, похоже, и Теиа была ровно такой же. Воодушевлённая, она повернулась к телевизору и снова схватила джойстик.

«Странно… Что-то со мной не так. С какой это стати я обещал купить Тюльпану купальник?..»

Глядя в маленькую спину Теиа, Котаро сам недоумевал, что это было, но понимал: раз обещал — сдержит. Ведь это был первый раз, когда Котаро увидел в Теиа настоящую девушку… хотя он этого и не осознавал.

— Сатоми-сама… Ваше Высочество…

Наблюдая за ними, Рут растрогалась до слёз. «Ах, если бы эти двое и правда стали госпожой и вассалом…» — Рут, всю жизнь поддерживавшая Теиа, не могла не желать этого.

— К-как я промахнулашь… Жнать бы жаранее, и купила бы купальник.

— …А тебе я не куплю, ни за что.

— А-а-а, это нешправедливо…

— Плебей! Живо сюда! Узри мужество своей повелительницы собственными глазами!

— Попросила бы честно о помощи, ей-богу…

Не ведая, что творится в душе Рут, Котаро и Теиа уселись перед телевизором и, перебраниваясь, продолжили игру.

— О, Богиня Рассвета, основа Форторте, пожалуйста, храни будущее Её Высочества…

Рут, наблюдавшая за ними, была так переполнена чувствами, что на какое-то время только это ей и осталось.

— …

Но она была не одна, кого переполняли чувства. Санаэ переживала ровно так же, хотя и совсем по другой причине.

«Котаро… и правда…»

Санаэ ощущала огромное беспокойство, глядя на Котаро, Теиа и Рут. Ей казалось, что она должна что-то сделать, — только она не знала, что именно.

«Что со мной происходит?..»

И, подобно Рут, она молча сидела и смотрела на остальных.