Понедельник, 27 апреля

С того дня, как четвёрка захватчиц силой пробилась в комнату 106, прошло уже больше половины месяца. Всё это время они оспаривали у Котаро его законную жилплощадь преимущественно за карточным столом — хотя очки в основном только и делали, что кочевали туда-сюда, не задерживаясь ни у кого надолго. Котаро по-прежнему не мог убедить себя в том, что одними играми он выпутается из этой передряги. Каждая клеточка его не блещущего остротой мозга работала не покладая рук, изобретая встречные меры, — и именно поэтому сегодня он явился в кружок косплея старшей школы Кицусё-Харукадзэ. Разумеется, его целью была одна вполне конкретная захватчица.

— …Вот, собственно, и всё. Она просто косплеит, не оглядываясь ни на обстановку, ни на людей вокруг. Поэтому я и хотел бы, чтобы вы показали ей, что такое косплей на самом деле.

Котаро сидел за столом для переговоров и обращался сразу к шестерым девушкам. Этими шестью барышнями были председательница клуба косплея и пятеро её соратниц. Как и общество вязания, клуб косплея считался слабым, ничем не примечательным кружком.

Котаро пришёл к ним, чтобы изложить своё положение. У него, видите ли, есть знакомая косплеерша — и эта косплеерша наряжается где попало и когда попало, невзирая ни на время, ни на место, ни на повод.

— Вот фотография той самой особы.

Когда общая картина прояснилась, Котаро извлёк из папки снимок и положил его на стол. Председательница, сидевшая на противоположном конце, взяла фотографию в руки.

— Понятно… Так вот она какая…

На снимке Юрика красовалась в своём наряде девочки-волшебницы.

— Какая милашка. Интересно, костюм — её собственного пошива?

— Качество-то костюма совсем недурное.

— Наверное, шили на заказ. В любом случае, дешёвая штука так выглядеть не может…

— Ты погляди на посох! Сделан на совесть!

— По крайней мере, у неё точно есть решимость, свойственная косплеершам первого ранга.

Члены клуба по очереди заглядывали в фотографию и делились впечатлениями.

— Если оставить всё как есть, рано или поздно она устроит неприятности и вам в придачу. Если она явится сюда в этом наряде, люди подумают, что она — одна из вас.

— А ведь и правда. Так и подумают…

Председательница опустила глаза, отвечая Котаро. И тут он заметил, что её плечи едва-едва подрагивают.

«Плохо дело. Неужели я её разозлил?»

Было яснее ясного, что Юрика рано или поздно доставит клубу хлопот.

— Что будем делать?

— Председательница!

Остальные участницы тоже заметили странное поведение старшей и встревоженно посмотрели на неё.

— Ну так как? Возьмётесь?

По щеке председательницы скатилась одинокая слеза и упала прямо на фотографию Юрики, расплывшись пятнышком и смазав очертания. Увидев это, Котаро совершенно естественным образом решил, что переговоры провалились.

— Хе… Хе-хе… Хе-хе-хе-хе…

Плечи председательницы задрожали сильнее, а сама она засмеялась — поначалу тихо, чуть слышно, но смех её с каждой секундой становился всё громче.

— Ахахахаха!

На её лице расплылась огромная улыбка, и наконец она подняла голову.

— Как же это?!

— …?

Председательница плакала и одновременно заливисто смеялась. Котаро не понимал, что происходит, и не знал, как отнестись к такой реакции.

— Председательница, а что же с его просьбой?

— Изумительно! Совершенно изумительно! Сегодня поистине чудесный день!

Председательница возбуждённо хлопнула ладонями по столу и, отпихнув стул ногой, поднялась во весь рост.

— Значит, соглашаемся?!

— Разумеется! Это — любовь! Любовь глубокая и настоящая! Сатоми-кун ни за что не обратился бы к нам с такой просьбой, если бы не чувствовал искренней и глубокой любви к косплееру и косплею как таковому!

— В таком случае, председательница…

— Вы же все понимаете, правда?! Если мы не отзовёмся на глубокую любовь Сатоми-куна, разве можно после этого называть себя настоящими косплеерами? Соединим наши силы и превратим эту девушку, Юрику-сан, в первоклассную косплеершу!

— Есть!

— Кос-клууу-уб!

— В бой!

Пятеро участниц хором ответили председательнице. Весь клуб косплея загорелся единым пламенем.

— Э-э-э…

Сначала ошарашенный столь неожиданным поворотом, Котаро наконец пришёл в себя.

— …Так вы возьмётесь?

— А, да. П-простите нас, Сатоми-кун. Мы чуть-чуть разошлись…

Заметив выражение лица Котаро, председательница покраснела от смущения.

— Не знаю, может, это было просто поветрие, но в последнее время над косплеем сгустилась какая-то тень… Вдобавок нам приходится терпеть предрассудки и придирки бессердечных зевак. Вот почему мы так обрадовались, что нас понимает такой обыкновенный человек, как ты…

Щёки председательницы пылали, да и остальные находились в подобном же состоянии. Кто-то потирал нос, кто-то чесал затылок. Смущались они каждая по-своему, но смотрели на Котаро одинаково тепло.

«Понятно. У них тут свои тяготы…»

Котаро искренне посочувствовал девушкам. Что касается одиночества и отчуждения — общество вязания и кос-клуб были товарищами по несчастью.

— Спасибо вам огромное. Я этого не забуду. Если у вас самих когда-нибудь возникнут трудности, обязательно скажите мне.

Поначалу Котаро пришёл сюда как стратег, придумывающий уловку против захватчиц, но, сам того не заметив, перестал воспринимать кос-клуб как орудие. Теперь он был рад, что решил посоветоваться с ними заранее. Если бы Юрика уже успела доставить им неприятности, было бы слишком поздно.

— Раз так, можно и мне кое о чём вас попросить, Сатоми-кун?

— Конечно. Что я могу сделать?

— Ну… не могли бы вы заходить к нам поиграть время от времени?

Председательница сложила ладошки и виновато улыбнулась.

— Я не против… но зачем?

— П-понимаете ли… У нас в клубе одни девушки, верно?

Председательница жестом указала на своих товарок, сидевших по обе стороны от неё. Всего их было шестеро, и все — девушки.

— Поэтому порой нам ужасно хочется услышать мнение парня о наших нарядах, но обычного мальчишку об этом и спрашивать страшно… А такого, как ты, без всяких предубеждений, — куда проще…

Голос председательницы постепенно затихал. К концу фразы он и вовсе пропал. Она лишь глядела на Котаро растерянным взглядом.

— Понял. Вы откликнулись на мою просьбу — значит, у меня нет никаких причин отказывать вам в вашей. Буду рад помочь.

Выслушав объяснение, Котаро кивнул. Раз уж он сам просит их о помощи с Юрикой, такой обмен казался ему справедливым.

— Спасибо, Сатоми-кун!

— Тогда, председательница, приступим немедленно!

— А? Прямо сейчас?!

— Разумеется, Сатоми-кун! Это недолго!

Получив согласие Котаро, девушки тут же ринулись в бой. Они в радостной суете забегали по комнате, сдёргивая наряды с вешалок. Судя по виду, они получали от этого огромное удовольствие.

«Ну что ж…»

Котаро на мгновение снова оторопел, но быстро собрался с духом, выпрямил спину и поудобнее устроился на стуле.

— Ну что, я, пожалуй, пойду.

— Спасибо, Сатоми-кун. Юрику-сан оставь нам.

— Приходи ещё, Сатоми-ку-у-ун!

— Нет, неправильно!

— Ах да!

— А теперь все вместе!

— Всего хорошего, господин! Мы будем ждать вашего возвращения! — хором пропели они.

— Ахаха, ладно. До свидания.

Котаро вышел из клубной комнаты, провожаемый улыбками косплеерш. Коридор без окон, в который он шагнул, был полутёмным и прохладным — полной противоположностью уютной клубной комнаты.

— А всё же они молодцы. Весь косплей должен быть таким же дисциплинированным.

Девушки клуба косплея ни за что не стали бы наряжаться где придётся без разрешения. Они даже по школе в костюмах не расхаживали. Даже в уборную они предварительно переодевались.

— Полностью согласна.

Неожиданно подала голос Санаэ. Во время встречи она хранила молчание, чтобы не мешать Котаро. Паря в воздухе, она повисла у него на спине и ткнула пальцем в щёку.

— А ты, однако, хитрюга. Этак спихнуть Юрику на клуб косплея…

— Поначалу у меня был именно такой план. Но после разговора с ними я сам порадовался, что пришёл.

— «Услуга за услугу»?

— Что-то в этом роде.

— …А может, всё из-за того, что ты просто обожаешь этих горничных?

— Ничего подобного! …Ну, ненавидеть — не ненавижу, конечно.

— Ну-ну… Но с этого момента соперниц у меня, похоже, станет на одну меньше, да?

— Хе-хе-хе, одной меньше…

Котаро усмехнулся и хмыкнул. Если Юрика вступит в клуб косплея, комната 106 перестанет быть ей нужной как сцена для самовыражения. В этом и заключалась цель Котаро, а сокращение числа захватчиц стоило того, чтобы отпраздновать.

— Ты и впрямь хитрюга, понимаешь?

— Ты так считаешь?

Вот так переговоры Котаро с клубом косплея благополучно завершились. Котаро и Санаэ продолжали болтать, выходя из клубного корпуса. Оказавшись на улице, они зашагали обратно к классу — перемена подходила к концу.

Хотя Санаэ средь бела дня парила в воздухе, никто из учеников не поднимал шума. Дело в том, что в школе Санаэ видели только обитатели комнаты 106. Единственным исключением была Сидзука — та могла видеть Санаэ, пока находилась в Корона-со или пока сама Санаэ не скрывала своего присутствия.

Но сейчас Санаэ пряталась, и потому Кэндзи и Сидзука поздоровались лишь с Котаро.

— С возвращением, Сатоми-кун.

— Ты куда ходил, Ко?

— Поручение было в клубном корпусе.

— Поручение?

— Ага, зашёл в один кружок, представил им Юрику.

— Представил Нидзино-сан? Что это за кружок?

Услышав имя Юрики, Кэндзи оживился и поправил очки. С тех пор как она пересела за соседнюю парту, Кэндзи много с ней возился. Он был из тех, кто по натуре не умеет пройти мимо чужой беды, и с Юрикой ничего поделать с собой не мог. Её, пожалуй, и опаснее было оставить одну, чем самого Котаро.

— Не могу сказать. Даже тебе. Это касается её увлечения.

— Хм-м… Ну ладно, пусть так. Но, что важнее, Ко, — где это ты успел подружиться с теми четырьмя?

— С какими четырьмя?

— Не придуривайся. Я о Нидзино-сан, Курано-сан, Рут-сан и Теиа-сан.

— А, так ты о них.

Котаро вовсе не прикидывался. Если считать Рут, захватчиц было пятеро, и упоминание «четырёх» попросту не сразу сложилось у него в голове. Но поскольку Кэндзи не знал о Санаэ, это было простое недоразумение.

— Вы же были знакомы ещё до их перевода сюда, верно?

— Ага, как-то раз пересеклись, когда я ходил по магазинам.

— По магазинам?..

Кэндзи склонил голову набок. Он проводил с Котаро уйму времени, но не мог припомнить ни одной такой встречи с этими четырьмя во время их совместных походов в магазин. В ответе Котаро ему почудилось что-то сомнительное.

— Когда это бы…

— К-кстати, эти четыре девушки и впрямь бросаются в глаза, да, Макензи-кун?

— А? Ну да, ещё бы. На любой вкус, как говорится…

Почувствовав, куда клонится разговор, Сидзука, знавшая правду, ловко перевела внимание Кэндзи на другую тему. У того не было ни настроения, ни охоты докапываться, и он без возражений включился в новую беседу.

— Фух…

«Пронесло. Спасибо, домовладелица-сан.»

Когда взгляд Кэндзи сместился на Сидзуку, Котаро облегчённо выдохнул. Их с Сидзукой глаза встретились, и они улыбнулись друг другу. На сегодня Сидзука была одной из немногих союзниц Котаро. Время от времени она подставляла ему плечо.

— Макензи-кун, а тебе какая из них больше по вкусу?

— Я?

— Ага, мне любопытно.

— У Макензи на уме только одна девица из театрального кружка. Он даже в клуб ради неё вступил.

— Вовсе нет. Приятель попросил записаться, чтобы добрать число участников.

Кэндзи раздражённо вздохнул в ответ на шпильку Котаро. Тот обращал к нему эту остроту далеко не в первый раз.

— Ну же, расскажи, Макензи-кун! Мои подружки всё время выпытывают, какие тебе девушки нравятся!

— Хм-м… Из этих четырёх…

Кэндзи перевёл взгляд на четвёрку. Котаро — тоже, само собой. Если не считать Санаэ, захватчицы устроились вместе и болтали с кучкой одноклассников. В первые дни в школе они сильно выделялись, но теперь уже примелькались и вросли в класс, как будто всегда тут и были.

— Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься, Курано-сан?

— Да ну вас, отстаньте. Вас, мальчишек, только это и занимает…

— А тебе разве не интересно?

— Н-ну…

— Хи-хи, да мне всё равно. Сейчас я ни с кем не встречаюсь.

— Отлично! Я! Я! Запиши меня добровольцем!

— Дурак ты…

— Впрочем, я уже сделала выбор.

— Правда? Кто же он?!

— Ахаха, это секрет.

В классе Кириха слыла образцовой отличницей. В школе она меняла и тон, и манеру держаться. Была подвижной, с быстрым умом, но при этом ко всем доброжелательной. Именно поэтому вокруг неё всегда крутился народ. Большинство одноклассников, толпившихся сейчас вокруг захватчиц, были её знакомыми. Играла она, конечно, превосходно, но Котаро, знавший настоящую Кириху, невольно становилось чуть-чуть жаль ничего не подозревающих товарищей по классу.

— Ой, осталось всего пять минут! А у меня ещё шесть задач! Не успею! А-а-а… Ой…! Уа-а-а-а!

— Юрика-сан, хочешь, снова покажу тебе свою домашнюю?

— Можно?!

— Если угостишь меня соком.

— …Ладно, сама решу. У-у-у…

По сравнению с Кирихой, Юрика слыла у всех пропащей. Вечно суетилась и вела себя подозрительно. Она то и дело проваливала дела и опаздывала. Забыть домашнюю для неё было обычным делом. И сейчас она отчаянно пыхтела, пытаясь доделать математику. Часто она болталась вместе с Кирихой, и это только сильнее оттеняло её беспомощность. Сама Юрика, впрочем, этого не замечала.

— Я не люблю рок.

— А что ты тогда слушаешь, Теиа-тян?

— Обычно классику, но мне и энка любопытна. Прошлогодний хит «Пламенный барабан фестиваля» меня поразил до глубины души.

— Этот трек и правда был бомбой в мире энка, не спорю.

— Как круто… Всё-таки принцесса — это принцесса.

Самой заметной из четвёрки была Теиа. В отличие от Кирихи, Теиа попросту оставалась собой. Правда, она переделала свою «легенду»: вместо «принцессы-инопланетянки» стала «принцессой из страны, где всё ещё сохраняется монархия», приехавшей в Японию учиться.

Манера речи и происхождение у неё были странные, но всё, что она говорила, в целом звучало правдоподобно. Что удивительно, она неплохо разбиралась в популярных исполнителях и комиках. На самом деле её переводное устройство подсказывало ей подобные темы, и приспосабливаться ей было нетрудно. Благодаря этому класс просто счёл её представительницей высшего света.

— Хм-м, так бэнто для Теиа-тян тоже готовишь ты, Рут-сан?

— Да, но я всё ещё изучаю местную кухню.

— Здорово. Вот бы и я умела готовить…

— Завидуешь, правда? Рут — моя подруга детства, ею я хвастаюсь с удовольствием. Разве не так, Рут?

— Да.

На фоне самобытных соседок Рут проигрывала по яркости. Никогда не говорила ничего неуместного и, если не считать её физподготовки, не имела за собой никаких примечательных недостатков. Она всегда сливалась с фоном, мягко улыбаясь рядом с Теиа. Тем не менее её скромное очарование нравилось многим, и потому она пользовалась тихой, скрытой популярностью. Хоть среди четырёх подруг она и не выделялась, внимание всё равно привлекала.

— Хм-м…

— Не разыгрывай тут задумчивость, Макензи. Из этих четырёх ты бы выбрал Юрику.

Пока Кэндзи размышлял, Котаро усмехнулся и ткнул пальцем.

— Не приписывай мне того, чего я не говорил.

— Нет, я знаю, что прав. Ты всегда такой. У тебя слабость к девушкам, которые сами ничего не могут.

— Ахаха, это правда, Макензи-кун?

— Ничего подобного, Касаги-сан. Ко просто несёт чушь.

Кэндзи поспешил отмести обвинение Котаро.

— Тогда кто же?

— …

Но стоило Котаро надавить посильнее, Кэндзи умолк. Правда была в том, что из тех четырёх его типом действительно была Юрика.

— Видишь? Всё-таки Юрика.

— Да ничего подобного! Это просто совпадение!

— Если уж на то пошло, то Сатоми-кун тоже ведь беспомощный. На таких вот ты и западаешь, да?

— Не говорите таких страшных вещей, Касаги-сан.

— Не красней только.

— А ты, Ко, заткнись! Это и вправду не так, Касаги-сан…

Отчитав Котаро, Кэндзи отчаянно принялся оправдываться перед Сидзукой. В этот момент Санаэ, до того парившая неподалёку, повисла у Котаро на спине.

— Эй, Котаро, а ты-то?

— Хм?

— Кто из нас в твоём вкусе?

Санаэ, прильнув к нему, прошептала ему в ухо. Котаро ответил ей тем же тоном — шёпотом.

— …Это даже спрашивать не надо.

— То есть я?! Я же с тобой всё время рядом! Невинная, бодрая, отважная, прекрасная девочка-призрак Санаэ-тян!

Глаза Санаэ заблестели в предвкушении, и она прильнула ещё ближе. Однако Котаро решительно покачал головой.

— Ни за что. Это Рут-сан. Из вас пятерых тут даже спорить не о чем.

Для Котаро, изо дня в день ведшего бои на всех фронтах, ответ был очевиден: единственная, с кем не приходилось сражаться, — Рут.

— И не смей так шутить! Самая миленькая — это же я!

— Гвэх…

Санаэ посильнее обвила руки вокруг шеи Котаро и принялась его душить.

— Я же постоянно возле тебя! Неужто нельзя сказать что-нибудь этакое, как в романтической комедии? Мол, сердце у тебя при мне так и колотится и ты находишь меня милой?!

— Н-ну нет, я ничего такого не чувствую…

— А я ещё и болею за тебя на спортивном празднике! Надоело!

От возбуждения Санаэ сдавила шею Котаро ещё сильнее.

— В к-конце концов, ты тоже хочешь выжить меня из комнаты… — прохрипел Котаро.

— Мне всё равно! Это всё равно нечестно!

От давления на шею Котаро почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Но со стороны казалось, что он просто спокойно сидит, и никто ничего не замечал. Не только четвёрка захватчиц — странные отношения Котаро и Санаэ давно стали привычной частью классного ландшафта.

После занятий Кириха в одиночку направилась к клубному корпусу.

«Чтобы участвовать в клубном марафоне с препятствиями, мне нужно вступить в какой-нибудь клуб, но…»

Её целью, разумеется, был спортивный праздник в следующем месяце. Конкретное соревнование, в котором они собирались участвовать, называлось клубным марафоном с препятствиями. Как явствовало из названия, представители клуба бежали в паре. Поэтому каждой из захватчиц нужно было сперва вступить в какой-то клуб, а затем добиться, чтобы её выбрали одним из двух представителей.

«В какой же клуб мне податься…»

Кириха остановилась перед клубным корпусом и окинула взглядом список кружков. Внимательно глядя на перечень, она прокручивала в голове тактические расчёты на забег.

«Соревнование парное, значит, мне потребуется способный напарник на случай затруднений. Первое и самое главное требование — быстрые ноги. Раз уж это марафон, выбор спортивного клуба очевиден. Полагаться на ноги гуманитария было бы глупо. И раз это полоса препятствий, небольшой рост и лёгкое сложение будут выгоднее. А если вспомнить, кто отличается быстротой и лёгкостью…»

Собрав мысли воедино, Кириха остановилась на одном конкретном клубе: женской лёгкоатлетической команде. Когда глаза её наткнулись на нужную строку, губы сами сложились в улыбку.

«Женская легкоатлетическая команда, значит? Недурно. Остаётся только добиться, чтобы меня выдвинули в представительницы. Попробую уговорить, а если не выйдет — просто пойду в другой клуб. Время ещё есть…»

— Карама, Корама, вы здесь?

— Здесь! Хо!

— Само собой! Хо!

Со стороны могло показаться, будто Кириха стоит одна, но где-то рядом из ниоткуда раздались голоса её ханив-слуг. Они украдкой сопровождали её, используя встроенные устройства маскировки.

— Записывайте все разговоры там, куда я пойду. Мне нужно проанализировать характер каждого и их взаимоотношения, так что фиксируйте всё, что можно.

— Понял! Хо!

— Постараемся как следует! Хо!

Кириха намеревалась пробиться в женскую легкоатлетическую команду тем же способом, каким в своё время вломилась в комнату 106 Котаро. Она присмотрится к участницам клуба и искусно подтолкнёт их к тому, чтобы её избрали представительницей на марафоне с препятствиями.

— Хорошо.

Кириха кивнула своим ханивам и двинулась к дверям клубного корпуса.

— Не-е-е-ет! Я не буду вступать в клуб косплея! Я же говорю, я не косплеерша!

— Она упирается сильнее, чем я думала.

— Не бери в голову. Просто веди её внутрь. Не забывай, это ради нашего возлюбленного Сатоми-куна.

— Есть!

— Не-е-е-е-е-е-т!

Кириха разминулась со странной шумной компанией уже внутри, но не обратила на них внимания. Её мысли были целиком поглощены тем, как уговорить женскую легкоатлетическую команду выдвинуть её на забег.

«Хе, посмотрим, как справятся остальные…»

Кириха уверенно улыбнулась и вместе с двумя ханивами направилась к комнате клуба лёгкой атлетики.

Но не одна Кириха вела в этот час свою работу. Пока она встречалась с легкоатлетами, Теиа тоже подбиралась к определённому клубу.

— Значит, она вступает в женскую легкоатлетическую команду?

— Так точно. Я подтверждаю, что она уже зашла в их клубную комнату.

— Молодец, Рут. Продолжай наблюдение.

— Слушаюсь.

С коротким сигналом голос Рут пропал из браслета Теиа. Устройство на её правом запястье помимо вызова оружия имело и другие функции. Связь — одна из них, так что она спокойно разговаривала с Рут через её браслет. Выслушав доклад, Теиа завершила сеанс и упёрла руки в бока.

— Хе-хе-хе, значит, Кириха идёт в легкоатлетическую команду. Типичный ход. Однако же…!

В глазах Теиа сверкнул огонёк, когда она подняла взгляд на здание перед собой. Оно казалось ей довольно внушительным — впрочем, исключительно из-за её собственного небольшого роста. Само по себе здание было невелико.

— Соревнование — это прежде всего организованная сила и сплочённая мощь! Физический труд я оставлю мужчинам! Ты выбрала не тот клуб, обитательница подземелий! Ха-ха-ха!

Перед ней тоже стоял клубный корпус, но несколько иного рода. Это был сборный барак, которым пользовалась юношеская группа поддержки. Поскольку во время тренировок они поднимали неимоверный шум, их поселили в отдельном строении.

— Мне нужны единство и безграничная преданность! Вы будете готовы отдать за меня жизни, парни из группы поддержки!

— Го! Го! Ха-ру-ка-дзэ!

— Вперёд, вперёд, Харукадзэ! Вперёд, вперёд, Харукадзэ!

Пока Теиа громко смеялась, из барака доносились гулкие мужские голоса и оглушительный барабанный бой, да с такой силой, что содрогалась земля.

— Отлично, превосходно! Пыл, достойный моего войска! Готовьтесь!

— Вперёд, вперёд, Харукадзэ! Вперёд, вперёд, Харукадзэ!

Голоса гремели, барабаны ревели. Казалось, этот рёв вот-вот снесёт крошечную фигурку Теиа с места. Но её это ничуть не смутило. С решительным видом она подошла прямо к двери и постучала.

— Приветствую!

— Кто там? У нас тренировка. Если у тебя к нам дело, приходи потом.

Вскоре после стука дверь распахнулась, и на пороге показался парень с суровым лицом. Форма на нём была куда более традиционного покроя, чем обычная школьная форма Харукадзэ. Полы куртки и штанины — длиннее обычного, всюду густая вышивка. На левом рукаве — повязка с надписью «капитан». Это был вожак клуба.

Но ещё более поражало его исполинское сложение. Казалось, он едва протискивается в дверной проём. Рядом с Теиа он выглядел настоящим великаном.

— Этого не будет. Начиная с сегодняшнего дня этим клубом правлю я.

Однако и тут улыбка Теиа не дрогнула ни на миг. Её самоуверенная усмешка как раз подходила такому правителю. Она ткнула пальцем прямо в лицо великану.

— Немедленно передай мне власть над группой поддержки. Все члены клуба будут подчиняться каждому моему приказу!

— Что?! Ты, что ли, вызываешь нас на бой?! Думаешь, с такой букашкой, как ты, можно что-то сделать со славой нашей группы?!

— Вот это настрой! Но прежнему капитану я уступок не сделаю! Я как следует тебя вышколю, заставлю пожалеть, что ты назвал своего нового господина букашкой!

— Бред! Не зарывайся, карапузка! Парни, к оружию! Не щадите её, пусть и девчонка! Она оскорбила нашу группу!

Парни, встав плечом к плечу за своим вожаком, высыпали из клубной комнаты всей оравой. Каждый из окруживших Теиа громил был огромен. Они возвышались над ней до того внушительно, что она буквально скрылась в их тени.

— Прекрасно! Именно так и должны вести себя мои вассалы!

— Кончай нести чепуху!

— Живой ты отсюда не выйдешь!

Члены группы в ярости надвинулись на Теиа. Всё это напоминало свору диких зверей, затравившую кролика.

— Разумеется, не выйду! Такова сама природа победы! Узрите же седьмую принцессу Святой Галактической Империи Форторте — Теиамиллис Грэ Форторте!

Как выяснилось, самым свирепым зверем среди них оказался этот самый крохотный «кролик».

Примерно через час сквозь окно сборного барака можно было увидеть Теиа. Она безмятежно восседала в изящном деревянном кресле в глубине комнаты. Теперь уже её левый рукав украшала повязка капитана. За её спиной висел флаг с тем же гербом, что был вычеканен на её браслете. То, что изначально принадлежало старшей школе Кицусё-Харукадзэ, отныне стало собственностью Империи Форторте.

Группа поддержки выстроилась перед Теиа. Удивительным образом все до единого были в той или иной степени потрепаны. Помимо ссадин и растяжений у кого-то виднелись ожоги, у кого-то — синяки, а у одного даже волосы были опалены. И тем не менее эти железные духом ребята были не из тех, кто жалуется. Они стояли, выпрямившись во весь рост и выпятив грудь. Десять парней в чёрной форме, построенные по-военному в линию, — зрелище, что и говорить, внушительное. Единственным исключением был тот самый молодец, что ещё час назад носил повязку капитана. Ему досталось по первое число, и теперь он лежал в углу барака.

— Не-е-е-е-т! Я не буду надевать это и участвовать в спортивном празднике! Простите меня-а-а!

— Да смирись уже, Юрика-тян.

Снаружи доносились голоса, но сидевшие внутри мужчины на них даже не взглянули. Теиа — тоже. С довольной улыбкой она наблюдала, как подчинённые послушно тянутся во фронт.

Она поднялась, упёрла руки в бока и величественно провозгласила:

— Слушайте все. С сегодняшнего дня группа поддержки возродится! Вы больше не будете подбадривать нечто столь расплывчатое, как «школа». Отныне вы — королевская группа поддержки и болеете только за меня! Впервые за всю долгую историю Империи Форторте у представителя правящей династии появилась собственная, лично подчинённая группа поддержки! Осознайте всю значительность этого события и вложите в дело сердце и душу!

— Слава принцессе! Слава принцессе!

Десятеро парней грянули в ответ на заявление Теиа. Их могучие, закалённые ежедневными тренировками голоса сотрясли весь барак. Однако то, что они делали, вряд ли уже можно было назвать простым «подбадриванием». Это был скорее первозданный, неприкрытый выплеск преданности Теиа.

— Возглашайте и славьте моё благородное имя! Поражение в Форторте недопустимо! Не забывайте: Форторте — синоним победы!

— Победа Её Высочеству Теиамиллис! Слава королевским родам Форторте!

Теиа захватила группу поддержки силой оружия. Медленная, обстоятельная манера Кирихи ей не подходила.

Покорив группу поддержки, Теиа радикально изменила её суть. Она перековала её в единый инструмент, существующий исключительно ради неё. С этой преобразованной группой она и собиралась войти в спортивный праздник.

— Сражайтесь с врагами королевских домов! Проливайте кровь ради меня! Идеальная дисциплина, доверие к соратникам и — важнее всего! — беспрекословная преданность мне приведут нас к победе!

— Слава принцессе! Слава принцессе!

— Ахахаха! И что ты будешь делать, плебей, теперь, когда у меня есть непобедимое войско?!

Воодушевлённая Теиа думала о Котаро.

«Ну-ну, посмотри, плебей. Я покажу тебе, какой мощью обладают верность и единство!»

Она не до конца осознавала, что одной из причин её «государственного переворота» в группе поддержки было попросту желание отомстить Котаро за то, что тот отказался присягнуть ей на верность.

Пока Теиа была поглощена захватом группы поддержки, Котаро занимался своим клубом и оставался в блаженном неведении о манёврах Теиа и Кирихи. Более того, о своей обычно хаотичной жизни он и вовсе забыл. Когда после занятий он вязал рядом с Харуми, его охватывало странное чувство мирного довольства — сродни тому, что он испытывал во сне.

— Сатоми-кун, ты стал лучше вязать.

— Правда?

— Да. В твоих стежках больше не видно колебаний.

— Хахаха, я же с самого начала делаю одно и то же. Видимо, даже такой неумёха, как я, рано или поздно набивает руку.

Котаро не замечал собственных успехов, пока Харуми о них не сказала. Но она была права. Пусть он и ссылался на «мышечную память», теперь его пальцы двигались с определённой уверенностью.

«Потихоньку прибавляется в длину…»

Котаро остановился и оглядел то, что получилось у него за сегодня. Связано было уже больше тридцати сантиметров. Если дело пойдёт так и дальше, до полноценного шарфа осталось совсем немного.

«А вот тут всё из рук вон плохо…»

Первые стежки выглядели как попало. То там, то тут торчали неопрятные узелки, обвязка вышла неровной, но с каждыми десятью сантиметрами качество вязки заметно улучшалось. До уровня Харуми ему было пока далеко, но в сравнении с самим собой в начале — прогресс был очевиден.

«А ведь и впрямь стал лучше».

В вязании усердие вознаграждалось зримыми плодами. Котаро мог своими глазами увидеть, насколько он вырос.

— …А ты, Сатоми-кун, и вправду занимаешься вязанием всерьёз.

— А?

Когда Котаро поднял голову, мягкие глаза Харуми смотрели прямо на его работу.

— Я это вижу по твоему вязанию.

Харуми протянула руку и осторожно провела пальцами по полотну, словно гладила щенка.

— Вы, наверное, по-настоящему любите вязание, сэмпай?

— А…

Харуми прикасалась к его вязанию кончиками пальцев — и даже это она делала бережно. Видя это, Котаро понимал, до чего она дорожит своим делом. Но стоило ему об этом сказать вслух, Харуми слегка покраснела и опустила взгляд.

— Да, очень люблю. Поэтому… кхм… мне так радостно видеть, что и ты относишься к нему всерьёз…

— В таком случае я постараюсь оправдать ваши ожидания.

Котаро улыбнулся Харуми и снова взялся за спицы. В последнее время ему и так нравилось вязать, а теперь, когда стало понятно, что он и впрямь продвигается, он полюбил это занятие ещё сильнее.

— Н-нет, торопиться вовсе не нужно… Давай ещё поболта…

— Хм?

— Ой, н-ничего! Ничего-ничего!

Когда Котаро снова поднял на неё глаза, лицо Харуми было пунцовым, а руки её неслись как ураган. Стежки у неё получались куда грубее обычного, в работе не было и следа её привычной аккуратности.

«Что это с ней…»

Котаро склонил голову набок и понаблюдал за Харуми, которая на себя сейчас была совсем не похожа. Но чем пристальнее он на неё смотрел, тем ярче пылали её щёки и тем стремительнее двигались руки.

— Перестаньте, пожалуйста, с меня раздевать! Я сама умею переодеваться!

— Всё будет хорошо. Просто расслабься.

— Хватит дурачиться и возьмись за это серьёзно. Это нужно, чтобы снять мерки для наряда, в котором она побежит марафон с препятствиями на спортивном празднике.

— Понятно.

— Я не хочу-у-у!

«А, я же совершенно забыл!»

Голоса снаружи напомнили Котаро об одном деле.

— Кстати, сэмпай, я хотел вас кое о чём попросить.

— Д-да?

Харуми выпрямилась так резко, будто её испугали. Котаро это показалось странным, но он продолжил.

— Вы не согласитесь стать моей парой в клубном марафоне с препятствиями?

— В марафоне с препятствиями?..

Повторив его слова, она словно вернулась в своё обычное состояние. Чуть погодя её брови нахмурились, а во взгляде мелькнула грусть.

— Но я же совсем не умею в спорт… Я только буду тебе мешать.

— Ничего страшного. Это неважно. — Котаро покачал головой. — Если честно, я поспорил с кое-кем насчёт этого забега. Кто первым доберётся до финиша, тот будет командовать остальными. Но правила требуют команду из двух человек, и одному мне не участвовать.

— С друзьями, значит?..

— Кроме того, даже если участвуют в паре, засчитывается только лучший результат из двух. Так что, если вы сойдёте с дистанции сразу после старта, я возражать не буду. Мне нужно только, чтобы вы вышли на старт.

По правилам клубного марафона от каждого клуба должны были участвовать двое представителей, но финишную черту пересекать мог только один. Котаро не сможет стартовать в одиночку, но он пробежит трассу сам, если Харуми просто выйдет с ним.

— А ведь и правда, такое правило есть… Понятно. Раз дело обстоит так, я с радостью составлю тебе компанию.

— Спасибо большое, сэмпай.

— Не за что.

В итоге Харуми с улыбкой приняла просьбу Котаро. Она колебалась лишь потому, что не хотела его подвести. А раз для него это не было проблемой, у неё не оставалось причин отказываться.

Котаро и Санаэ покинули старшую школу Харукадзэ только к половине пятого.

— Общество вязания — такая скука…

— Отстань.

Для завершения клубных занятий время было всё ещё сравнительно раннее, но у Харуми сегодня была запись к врачу. В такие дни общество вязания либо расходилось пораньше, либо попросту переносило встречу.

— Но вообще, нормально ли это — играть в паре с такой хилой девчонкой? Если и ты сойдёшь, мы придём последними, сам понимаешь…

— Ничего, если я выиграю — всё в порядке. Хе-хе, тебе повезло: я ведь всегда был звездой школьных спортивных праздников.

— У меня что-то вдруг появилось дурное предчувствие…

Парочка шутливо перебрасывалась фразами, направляясь к главным воротам школы. Другие Санаэ не видели, поэтому в людных местах Котаро предпочитал помалкивать. Так было и теперь. Проходя через ворота, он не ответил Санаэ ни слова. Санаэ это понимала и не обижалась, и разговор возобновился, только когда они пробились сквозь толпу.

— …Не валяй дурака, Котаро. Мы с тобой в этот раз в одной лодке.

— Положись на меня.

— Мне что-то всё тревожнее…

— Сейчас увидишь. Завтра начну тренироваться. Я тебя потрясу до глубины души, Санаэ.

— Ну-ну, надеюсь.

— …

Котаро снова умолк — только на этот раз причина была не в прохожих. Он просто шёл вдоль ограды школы. Когда Санаэ проследила за его взглядом, она поняла: он смотрит на школьный двор.

— Ты чего там углядел?

— Хм? А, ничего особенного.

Котаро наблюдал за тренировкой бейсбольного клуба. Поле было оборудовано прожекторами, так что ребята могли продолжать тренировку и после захода солнца. Их занятие только-только началось.

— Бейсбольный клуб, значит? Ты ведь тоже занимался бейсболом, да?

— Хм? Да. До окончания средней школы.

— У тебя дома всякой такой ерунды полно.

Санаэ вспомнила тот день, когда впервые встретила Котаро. Тогда по полу у него валялись бейсбольные мячи, биты и перчатки. Да и за ней самой он гонялся с битой в руках.

— Но теперь я верен обществу вязания.

— Это потому, что та девушка в твоём вкусе.

— Больше, чем вы все.

— Ты что?! Не обязательно так сразу!

Санаэ надула щёки и обиженно отвернулась в ответ на колкость Котаро. Он усмехнулся, глядя на неё, но только собрался что-то сказать, как резко обернулся назад.

— А?

— Что? Что случилось?

Санаэ опешила от неожиданного движения Котаро, и её надутые щёки тут же вернулись в обычный вид.

— Просто показалось, что на меня кто-то смотрит…

— Здесь никого нет.

— Значит, почудилось.

— Ты, случаем, не зазнался? Нехорошо, знаешь ли. Говорят, это первый шаг к тому, чтобы стать нарциссом.

— Не сравнивай меня с Макензи.

— А? Очкарик-кун у нас нарцисс?

— Ага. Настолько, что записался в театральный кружок.

— Хм… Значит, он такой, каким и выглядит.

— Правда же?

К добру или к худу, но Санаэ забыла о своём недавнем недовольстве — хотя ни она, ни Котаро этого не заметили, и их мирная беседа потекла дальше.

— А вообще, не могу представить, чтобы кому-то было интересно за мной подсматривать… — проговорил Котаро, стряхивая с себя прежнее странное ощущение.

— Ну, я бы не была так уверена…

— Хм? Что ты сказала?

— Ничего-о-о! Хватит выдумывать, просто иди дальше.

— Ладно-ладно.

Они прошли несколько перекрёстков — и тут из переулка поблизости вывалилась, едва держась на ногах, чья-то фигура.

— С-Сатоми-са-а-ан!

То была не кто иная, как Юрика.

— Юрика?!

— Что с тобой случилось?!

Выглядела Юрика странно. Измождённая, со щеками, мокрыми от слёз. Мало того, и одежда её была в полном беспорядке. Шарф сбился набок, пуговицы застёгнуты вкривь и вкось, сквозь щели в одежде просматривалось нижнее бельё. Она была в совершенно разобранном виде.

— Помоги мне, пожалуйста, Сатоми-сан! Какой-то странный клуб гоняется за мной и пристаёт!

Юрика вцепилась в Котаро и со слезами на глазах подняла на него умоляющий взгляд.

— Они меня раздели, сняли мерки и заставили надеть какие-то странные наряды! Я больше не выдержу-у-у!

— Э-это, должно быть, ужасно…

— Н-наверное, клубы тоже от отчаяния… Ха, хахаха…

Клубом, что гонялся за Юрикой, был, разумеется, кос-клуб, завербованный самим Котаро. Однако ни Котаро, ни Санаэ не могли ей об этом сказать и лишь отшучивались с натянутыми улыбками.

— А завтра они сказали, что снимут мерки с нижнего белья! Я не хочу показывать всё-всё никому, кроме любимого челове-е-ека!

— Аха… Ахахаха…

— Ня-ха… Хахахаха…

Юрика была в истерике, а Котаро с Санаэ лихорадочно прикидывались ничего не понимающими.

«Так это, значит, была она…»

С появлением Юрики Котаро наконец понял, что за чувство охватывало его у школьных ворот. В отличие от него самого, Юрика, разумеется, ни о чём не догадывалась.