И снова здравствуйте, я немного замечтался и забыл рассказать вам о важной вещи из прошлых глав, а именно артефактах. Не хочу раскрывать вам все карты, но о некоторых аспектах, столпах этого мира вам расскажу. И так, с чего же мне начать, дорогой читатель? Пожалуй лучше объяснить принцип работы самих артефактов и их силу.

Любой артефакт — есть объект или субъект что наделён силой приравниваемой к божественной. Допустим тот же Гаáн, он дарует силу людям с помощью артефакта — Символа света, силы, и знания, каждый из которых имеет больше различных свойств. Правда будет правильнее уточнить, что сам Гаáн раздал силу не только артефактам, но и вложил свою сущность в каждого из людского рода ( в той или иной степени, однако людей обделённых его силой НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Кто-то скажет великодушие и благородство, я скажу: цель оправдывает средства. Когда-нибудь вы поймёте). Символ света и ему подобные обладают силой божества и могут быть использованы в обмен на нечто очень ценное, но для каждого вероисповедания установлен свой ценник, свои условия.

Хочу, показать ещё кое-что, представьте себе кувшин полный вина... Представили? Хорошо, теперь вылейте в какой-нибудь стаканчик или кружку с трещинами половину содержимого... Вот, это и есть артефакт. Вы понимаете что случилось с кувшином? Уверен что понимаете — он стал на половину пустым, также работает и с нашими покровителями. Когда они жертвуют вам силу в виде артефакта, то сами становятся слабее и чтобы восполнить эту силу, вино необходимо вернуть. Да, немного разбавленным, но в большем объёме. И на счёт треснувшего стакана, вино также будет вытекать, капля за каплей, рано или поздно оставив лишь немного осадка. А что относится к иным богам, опять же вернёмся к кувшину с вином. Наполнить сосуд с вином можно только вином, не коньяком или вермутом, так ничего не выйдет, боги не любят сокровищ иных вер.

Надеюсь я смог объяснить вам этот принцип воздаяния-жертвы.

Кстати, Самюэль обладал очень интересным артефактом под названием «Памятная мелодия» что состоит из коллекции пластинок несуществующей музыкальной группы, которые по какой-то причине вызывают прояснения сознания и создают вокруг слушателя моменты из памяти обладателя. Чем тише музыка тем слабее эффект.

Мне очень льстит внимание моего дорогого друга, до сих пор не верится что его воспоминание пробуждённое импровизированным слиянием двух симфоний привело его к этому... Печальному моменту. Ладно, не время расклеиваться, дорогой читатель, мы с вами поболтаем немного позже, вернёмся к истории.

Вот уж и прошёл тот странный и неприятный день. Старика привели в штаб, предварительно обыскав и тщательно досмотрев. При нём было обнаружено достаточно загадочных вещей, таких как шляпа с цельной железной пластиной круглой формы (возможно использовалась за место зонта, хоть это и головной убор), фрагменты белой одежды из качественной ткани и синий галстук, железные крючки и пара колбочек (по какой-то причине пустых).

Прежде Самюэль не бывал на допросах и уже давно позабыл о том как служил в армии тех времён. Тогда ещё не существовало оружия сильнее многозарядного мушкета что назывался «Дробьюшь» или «Разитель». Громкое название для ныне устаревшего во всём кроме коллекционирования оружия.

В просторной комнате с поцарапанным полом и облупившейся на стенах краской сидит на скрипучем стуле старичок, а на против лейтенант Рарт что держит в руках несколько отчётов, изредка шурша ими. Позади Мьюза сидит Куро что неравно перебирает в руках пустую колбочку валерьянки, рядышком Малтир, те самые двое дураков и чуть ближе к Горо разместился на маленькой табуретке Сéмес, находясь за спиной начальника.

Застоявшийся воздух в помещениях и коридорах пропах спиртом вперемешку с ароматом грязного белья и лишь маленькая форточка на самом верху окна пропускает приятный ветерок. Он неощутим внизу помещения и чтоб его почувствовать нужно совсем немножко привстать, но при начальнике как-то неловко. Словно провинившихся школьники в кабинете директора сидят взрослые мужики, опустив голову в пол и время от времени глядя в потолок с лампочками, шкафчики с книжками и на настенные часы. Неловкие игры в переглядки друг с другом вызывают нервную улыбку и смешок у товарищей пока они ожидают хоть каких-нибудь слов лейтенанта. Тишина давит, не так ли? Ха-ха.

Самюэль же словно ребёнок, сидя на высоком стуле, мотыляет ногами и заглядывает в документы начальника штаба. Горо совершенно не обращает внимания на ребят, внимательно изучая листы бумаги с следами подтёков с принтера и постоянно перечитывая их содержимое, он видит что сам "документ" совершенно не имеет внятной структуры. Он в сотый раз глубоко вздыхает и протирает покрасневшие то ли от злобы, то ли от усталости глаза.

Тиканье часов громко отражается приятным цоканьем смазанных деталей по помещению, в коридорах слышны тихие шаги и шарканья по гнилому паркету уборщиц и врачей, солнце в самом рассвете бьёт тёплыми лучиками сквозь оконные рамы и начинает печь кожу.

Грет сидит на мелкой табуретке и от нервов начал притаптывать ногой, сначала в такт секундам, потом быстрее и немного громче, позже ещё более энергично и вот, достигнув предела своих рефлекторных сокращений мышц, вроде как перестаёт дышать. Нервный мужик.

Доктор с хрипом встаёт с места, чувствуя взор своего друга, но продолжает и подходит к Семес с пустой баночкой валерьянки. Прапорщик всё громче и громче отбивает ногой паркет и это становится невыносимо громко.

— Вы это с таким серьёзным лицом мне принесли, я уж думал что у тебя, Грозных, есть немного ответственности... Что это за бред? Семес! - грубо, но тихо произносит Горо после долгого молчания.

Прапорщик мгновенно остановился, услышав к себе обращение во второй раз.

Куро поводил пустой банкой возле лица прапорщика, приводя того в чувства.

— Так... Товарищ лейтенант, позвольте... Это всё правда, мы по сути все, точнее я и товарищ Куро были там. Всё что мы описали в документах — есть чистая правда... - водя носом от банки произнёс Грет. — На кой чёрт нам врать? Мы чуть не сдохли!

Горо безэмоционально поворачивает голову к Самюэлю и подбирает лицо рукой.

— Самюэль Блю-Рэйн Мьюз, 1757 года рождения... Из Сан-Тобубы? Допустим...

В деле сказано что вы преподаватель искусств, актёр мирового масштаба...

— Так и есть, уважаемый, так и есть, но я давненько отказался от этой деятельности. Понимаете, я уже человек в возрасте, мне не хватало времени на сотни, а то и тысячи учеников за один день. Мне просто хотелось отдохнуть. Возможно вы не знаете, но люди бывают очень глупы, надоедливы или вообще высокомерны...

— Поэтому вы переехали в землянку, не имея ни еды, ни лекарств, пытались убить моих ребят несмотря на попытки Ямато наладить переговоры, да чуть не прикончили прапорщика?

Старик развёл в стороны руками и решил промолчать, скривив лицо в натянутой улыбочке как у дикого песчаного койота. Горо от непонимания и утомления покраснел в лице и провёл по лбу рукой, стирая пот.

— Что за бред... Одни говорят что их чуть не прирезал старый худой мужик за шестьдесят лет, один просто спокойно говорит что жить хотел спокойно... Не кажется ли вам, - обращаясь за спину Самюэля произносит Горо. — что тут что-то не сходится? Нет такого ощущения? - переводит он свой взор на Ямато.

— Рарт, я понимаю как это звучит, как это невероятно скомкано в безумную кашу... Мы и сами толком не можем понять что это было. Хоть этот... То есть Мьюз может это подтвердить, без утайки и в полных подробностях. Всё же, он просто одинокий старый мужик, че с него взять?

— Ты сейчас оправдываешь его в попытке убийства тебя и твоего товарища? Да и вообще, какого хрена ты покинул территорию штаба без моего ведома?

Ямато глубоко вздыхает и продолжает приводить прапорщика в себя, попутно высказывая недовольство бормотанием по типу: "да чё ты такой душный" или " Боже мой, тебе не плевать".

Тумбочка и Вешалка переглядываются и начинают друг друга толкать, попутно ругаюсь и оправдываясь ( хотя их вроде и не просили, что взять с дураков что даже не были там вместе с Куро и Грет).

— А мы что сделали, может Куро сам что-то сказал не так и конфликт начался, нам знать не откуда! - возражает Вешалка

— Дурак? Ты рот закрой свой, нам по сути проблем избежать по его доброте удалось, умничает сидит. - вякает Тумба.

— Тебя забыли спросить, коротышка.

— Я тебе щас как врежу!

— Ты мне врежешь? Я тебя щас!

Лейтенант бьёт по столу и они затихают.

— Клоуны да и только, кто таких блять в солдаты взял? Только и умеете что сраться как рожи друг другу чистить... Хватит. Семес, Куро, Самюэль, сидите здесь, все остальные на пост... Или куда вам?

Двое на пару повесели голову и аккуратно встав, стали плестись на места. Долг не ждёт. Малтир выходил последним, провожая друзей странным взглядом, он закрыл за собой дверь и комната наполнилась эхом такта часов. Звук шагов пролетел по коридору, по лестнице, по холлу и растворился в ему подобном шуме суетливой какофонии.

— Извините конечно, уважаемые, - хрипло проговаривает Мьюз. — но я же сам виноват в этом. Да, вину свою признавать не люблю, но сегодня... Эм, хм, точнее вчера был особенный случай, прежде мне не встречались такие великодушные, если можно так выразиться...

— Закройте рот. - рявкнул лейтенант. — У меня есть вам вопросов больше чем вы думаете и я заставлю вас ответить на каждый. Если ответ мне не понравился, то вам..

— Тихо... Тихо. Уж чего-чего, а наказания за ложь или утаение резонна пребывания в незаконном месте, то бишь на поле боя в данный момент, мне известны. Отвечу честно.

— Хорошо, по какой такой причине вы находитесь на незаконной территории, то бишь поле боя? Давайте же, только честно. - хмурясь произносит Горо пока Куро и Семес стоят в недопонимании.

— Ну... Я же... Я же говорил что ездил сюда в отпуск, от нервной и непостоянной обстановки отречься, хоть на месяцок. Понимаете? Перерыв, отпуск — это очень важно для здоровья! - с улыбочкой произносит седой старичок.

Кого ты пытаешься обмануть? Горо Рарт не из тех людей что станет верить такой ОЧЕВИДНЕЙШЕЙ лжи. Покажи себя настоящего, Самюэль, нéчего пресмыкаться перед ними...

— Вы считаете это смешным? - раздражённо произносит лейтенант, обходя старика со спины и положив руку на его костлявое плечо. — Я не считаю что вы были, если можно так выразиться, честным. Вы же согласны?

Старик продолжает качаться на стуле, но его взгляд меняется. Что-то с ним не так... Лейтенант всё видит, но ничего не понимает.

Неохотно, будто бы не по своей воле, а лишь из нужды, Самюэль из дряхлого старика превращается в крепкого как камень мужчину. Мышцы что иссохли десятилетия назад, будто бы наполняются жизнью прежних, лучших, счастливых лет.

Огромное, неповоротливое как у Семес тело уютно расселось на неудобном стуле, глядя исподлобья.

— Товарищ Горо, мне проблемы не нужны, да у меня их и нет, но вы, судя по всему, делаете мне нехорошего будущего... Если вы хотите решить всё как подобает лейтенанту, то будет добры относитесь к пожилому гражданину повежлевие.

— А если нет. - напряжённо говорит Рант, нависая над стариком.

Самюэль уже собирался вставать чтоб дать свой ответ (разумеется ), но его остановил Ямато. Прямым и полным безразличия взглядом доктор вытянул из Мьюза всё желание устраивать балаган. Старик неловко посмотрел на окружающих его знакомых, безвольно махнул рукой и продолжил выслушивать оскорбления и пассивную агрессию. По край не мерея ему так казалось.

— Самюэль Блю-Рэйн, - не слышно произносит Горо. — давайте начнём с начала, мне правда нужны ответы, вам нужна свобода... Ну хотя бы на пару-тройку оставшихся вам лет. Мы получим ответы, вы вернётесь домой и всё станет как раньше. Хорошо?

* Моя цель — найти нового Бога, я должен быть одним из первых кто станет его наместником* - подумал грустный старик.

— Мы знаем как вам жилось в столь одиноким отдалённом от людей месте. Вы же старенький мужик, уверен что в родном городе у вас уже есть нажитое. - продолжал говорить лейтенант, несмотря на то что Мьюз его не слышал. — Своя академия музыки, актёрского искусства, домик где-нибудь на окраине в тишине...

* А зачем мне это надо? * - холодно пронзает мысль старика его седую головешку. — * Мне ведь действительно не двадцать, тридцать... Я уже человек повидавший мир, знающий что такое человек и каким он бывает... Я ведь действительно жил хорошо, а у меня ни наследника в роду, ни ученика... Кого мне тогда обучать? Кому передать силу Остаточных руд и звание Depth? *

— Кстати, вы очень старый и несуразный, - отчаянно пытался привлечь внимание Горо. — вам бы на пенсию, какая уж там академия преподавателей.

* В этом ведь суть человека — сомневаться и боятся неизведанного... Может быть мне бросить всё и дождаться Бога в новом месте? Хотя... * - продолжает размышлять Самюэль.

— Уважаемый Самюэль, так или иначе информацию мы получим, однако я точно должен задать вам пару вопросов. Надеюсь вы ответите. - сев на стол прямо перед лицом лейтенанта заявил врач.

— Вы, товарищ Ямато, можете спрашивать что захотите, вы показали себя человеком великодушным — такое я ценю.

Лейтенант развёл руками и выпустил глаза, кипя от злобы. Делать если у конечно нечего, в его интересах закончить всё побыстрее и пускай это сделает уже хоть кто-нибудь.

— Тогда первый вопрос: откуда вам знать о рождении нового Бога? Что это вообще значит? Я точно уверен что вам не приснился джин какой-нибудь или другой мифический персонаж и не сказал об этом. Верно же?

Старик сделал пару коротких но громких шага к стульям где сидели наши герои, и уставился на стену с портретами. Он какое-то время стоял молча, поглаживая бороду и нервно расчёсывая кожу.

— Знаете ли, Ямато, я готов и точно буду с вами честен, однако, могу поклясться что забыл имя того самого человека что рассказал мне о прибытии великого существа... Клянусь вам своей жизнью, не помню даже его образа! - испуганно и растерянно произносит колдун.

— Правда? Вы оказались буквально в грязи ради той идеи что вам подарил забытый человек? Разве есть смысл двигаться куда-то?

Старик встаёт полу боком к Ямато и продолжает чесать покраснение на щеке.

— Каждый раз когда я задумываюсь о бессмысленности своих действий, меня одолевает чувство то ли долга, то ли уважения к кому-то. Кто-то был мною забыт, но идея всё ещё горит... Я человек серьёзный в плане идей. Как вы и говорили, я и впрямь не стал бы следовать идеи человека глупого, грубого  или бесчестного, значит тот забытый и впрямь, по настоящему был важен для меня... Однако...

Семес уже крепко стоял, изредка пошатываясь из-за затёкших ног и пытался что-то вспомнить.

— А разве во время видений, ну в той церкви, - задумчиво спрашивает Грозных. — разве тогда мы, точнее я, не задели ли случайно одну из теней? Я хочу сказать что это просто странно...

— Погоди, ты имеешь в виду что эта тень как-то связанна с его воспоминаниями? Я тоже предполагал подобное...

— В нашей последней битве на пустом дождливое поле был мужчина в белом пиджаке, его вроде Фанс или Фарс звали, - размышляет вслух Грет. — Самюэль, вы помните человека с таким именем среди знакомых?

Горо уже настолько лень во всём разбираться, что он по сути отдал управление этой ситуации нашим героям и Мьюзу. Да, правильно, лейтенант, вы же такой занятой у нас. Самюэль немного покрутился на месте, перебирая в голове имена и образы сотен своих знакомых по всему свету, из каждого города-миллионика, каждой захалустной деревушки, но ничего и близко подходящего не нашёл.

— Боюсь что моя память больше мне неподвластна. Мне жаль, я очень

Хочу быть вам полезен, Ямато, но увы, сегодня не мой день. - недовольный и пристыженный своей головой молвит старик.

— Это и впрямь неприятно, однако вопрос всё ещё в силе: что значит Новый Бог? - переспрашивает Семес.

Где-то на заднем плане бродит из угла в угол лейтенант, он поставил электрический чайник, уже подготовил пару вкусняшек ( которые на самом деле тут сложно достать) и изредка зависает у окошка. Солнце также ярко и жгуче бьёт в лицо, облака плывут где-то вдали, накрывая своими массивными телами целые города. Тёплый ветер с запахом влажной травы успокаивает нервы, верно? Иногда людям нужно отдыхать, но сейчас, в наше время отдых — роскошь. Весь мир скачет с ног на голову и назад, а ведь ты даже и приспособиться не успел. Да, пожалуй да.

* Что же такое происходит? * - думает уставший лейтенант. — * Столько идиотизма, столько боли и несправедливости наполнили этот мир. Даже не знаю, эти времен станут для людей шансом изменить в лучшую сторону или же нас ждёт лишь больше разочарований... Когда всё закончится вернусь к милой Ду́не, заберу сына — на море съездим... Сколько раз я им обещал, даже и не вспомню, может сотню, может две. Разве это важно? Важно конечно, семья же. Сейчас-то главное до конца дожить, месяц-два и долгожданный, заслуженный покой у нас в руках * - продолжает грезить Горо.

Ветер ласкает поле травы словно короткую шёрстку огромного и спокойного зверя. Словно огоньки, среди трав прячутся цветы и злаки, сорняки и стебелёк юных, слабеньких деревьев и кустарников с сухими листьями.

Поле — бескрайнее подобное кусочкам ветоши следует к горизонту где словно горы стоят лесополосы высаженные много лет назад и ставшие естественными швами между цветастыми и яркими лоскутками.

Ветер унесёт всё с собой.

Небо выглядит как океан в котором нет ни рыб, ни водоросли. Чистый, спокойный и обширный он манит взгляд, заставляя щуриться и улыбаться. Так и не скажешь что мир пал жертвой глупых, страстных и мерзких желаний неизвестных что начали подогревать народы словно в котле. Мир разразился войной, хаосом, страхом который поверг всех, задел каждого и лишил чего-то.

Стук в дверь. Без разрешения зайти на пороге засияла морда Бунди́йца — это Малтир.

— Если уж и спрашивать о Богах, то обратитесь к Отцу Мар, он священник из Маáри. Если кого и спрашивать о фанатичном следовании правильному пути, так это самого преданного фанатика.

— Тебе кто разрешал войти? - не поворачиваясь ко входу спрашивает Горо.

Быстро повернувшись, Самюэль впился заинтересованным взглядом в бундийца и сделал быстрый шаг в его сторону. Такие резкие движения напугали Семеса и тот инстинктивно отдёрнул ногу. Да, несмотря на то что сейчас Мьюз вроде как союзник, нутро говорит Грету держаться на стороже. От колдуна так и веет чем-то грозным, пугающим и тяжёлым.

— Вы сказали «Отец Мар»? Он действительно здесь? Это ведь всё меняет! - радостно и энергично произносит Самюэль. — Встречи с таким человеком упустить нельзя, это большой грех! - выбегая из кабинета кричит старик.

Все рванули из кабинета как один, пытаясь его нагнать, остановить или хоть как-то привлечь внимание Мьюза. Семес немного замешкался, ему всё ещё неспокойно в присутствии человека способного убить столь же хладнокровно как и тепло и мило завлекать хорошей беседой.

— Мы ещё не закончили, Самюэль Блю-Рэйн! - в догонку окликнул Горо, безвольно делая медленные шаги в направлении старой двери.

Как только старик скрылся за угол все звуки замерли, Малтир что стоял в дверях обомлел а его смуглая кода побледнела. Мгновение страха. Кто-то стоит за дверью.

Если мгновение назад все распереживались или были на стороже, то сейчас и самого Самюэля эта ситуация застала врасплох. Старик будто бы стал ещё более седым, несмотря на то что все его волосы и так переливались металлическим сероватым блеском. В его голубых глазах загорелся больший интерес и страх перед неизведанным.

Куро Ямато сделал пару тихих быстрых шажков к двери и, опустив руку в карман, взялся за скальпель. Семес обошёл старика со спины, протиснувшись за ним он в недоумении глядит на фигуру.

Куро подходит к Самюэлю с левой стороны, отталкивает дверь и выглядывает, прячась за порогом.

Уже четыре лица глядят на то "загадочное" что стоит в коридоре в полной тишине.

Напротив наших ребят встал один из знакомых Куро — Юсе Ленс. Словно две скалы, две могучих океанских волны были готовы схлестнуться в бою двое, однако взаимный страх друг перед другом сдерживал их от необдуманных действий.

— Вы сказали... - с широкой улыбкой произносит Юсе. — Вы сказали что здесь отец Мар? Мар де Крат? Почему вы раньше ничего не говорили мне?

Куро выглядывает из-за двери, Самюэль и Ленс делают по одному шагу друг к другу, не моргая и стараясь держать друг друга в поле зрения.

— А каким боком вас, Юсе, касается присутствие Отца Мар? - возникает Ямато

— Разве я не имею право знать о присутствии интересного мне человека? Это простой вопрос, что тут такого? - вдруг испуганно спрашивает тот. — Да и вообще, чего это вы на меня толпой вышли, проблемы какие-то? Можем прямо сейчас всё решить, так сказать...

— А за такие угрозы можно и отъехать на пару лет, мы не на улицы мирного города, а на войне, тут вопросы решают документами, ясно? - говорит из кабинета Горо.

Самюэль и Юсе глядят друг на друга, изучают и оценивают силы, но оба сейчас в не лучшем положении. Для Самюэля это бессмысленно, ибо в скором времени он уедет домой в Сан-Тобубу, для Юсе здесь вообще не должно быть ничего интересного. Что он хотел вообще неизвестно.

После слов лейтенанта Ленс неохотно огляделся.

— Ладно, прошу прощения товарищи, возможно моё появление вас напугало — этого я не хотел. Пожалуй пойду к отцу... Поболтаем.

Неожиданно старик выкрикивает:

— Юсе? Я правильно произнёс? Не позволите ли вы, молодой человек, мне первому поболтать с этим человеком. Обещая, много времени это не займёт, я буду очень благодарен!

Юсе вновь впивается своими светло-карими, почти жёлтыми глазами в лицо колдуна. Хищник встретил хищника и оба желают одно и тоже.

— С какой это стати? Простите, как вас, Мьюз? С какой это стати мне уступать вам? Это же странный вопрос, вы сейчас на допросе, вроде как, вот и посидите ещё часок другой.

Два жестоких, грубых и несгибаемых диких зверя жаждут крови друг друга.

— Ну понимаете ли, я уже человек в возрасте, у меня, как вы бы сказали, считанные минуты на носу. Иначе бы я вас и не просил об этом одолжение, однако есть и ещё одна причина, за мной вскоре приедут мои товарищи из Сан-Тобубы, для меня сейчас единственная возможность провести интересную беседу с ТАКИМ человеком.

Ленс кривить в лице.

— Нет, знаете ли, мне время на перерыв выделяют редко и мне бы хотелось потратить его на ТАКОГО человека. Я уверен что ваши друзья приедут не прямо сейчас, значит времени у меня вагон и маленькая тележка... Для вас. Хаха.

* Сколько пассивной агрессии за день, а ведь только утро, что им неймётся? * - думает Семес.

* Какой настырный молодой человек, манерам видимо не учили или просто характер скверный, однако чует моё старческое нутро — злой человек * - прогоняет внутри себя Самюэль.

Какое-то время царит тишина, звуки шагов и голоса с нижних этажей притихли, будто те пытаются подслушать чужие проблемы и распространить слухи.

— Вообще-то, Юсе, для доступа к комнате Мар ты обязан запросить разрешение у начальства, а я его тебе не давал, так что придержи коней и сходи проспись. Работы навалом, а они бегают как тараканы. Достали своей самостоятельностью... О слове "дисциплина" мы видимо блять никогда не слышали.

Глядя исподлобья Юсе будто видит Горо через стену и корчит ему рожицы.

Лейтенант выходит за дверь, наконец-таки оторвав тяжёлые глаза от прекрасного вида на всё ещё живую природу.

— Чё встали, вам делать нехрен? - возмущается Рарт. — Куро и Грозных, останьтесь тут, у меня к вам масса вопросов, Малтир, отведи Самюэля к Мар, письмо с подтверждением я дам, а ты... А ты, Юсе, иди-ка и отдохни. Серьёзно, ты на взводе уже пару дней, давай, проспись и снова на смену.

Все уже стали расходиться, как вдруг Ямато заметил нечто. Самюэль и Юсе прошли меньше чем в метре друг от друга, косо глядя холодными и голодными глазами друг на друга. Такое давление будто вот вот случится катастрофа, но нет, всё прошло мирно.

Юсе и Мьюз шли молча и оба с счастливым, само довольным взглядом, словно каждый из них победил другого.

Ближе к вечеру, как только село солнце и загорелись мелкие огоньки указателей-маячков на крыше здания, Самюэль покинул территорию военного поля. От господина Мар он шёл чернее тучи, разрываясь от гнева, злобы и недовольства. Он старался держаться как подобает джентльмену, однако на его лице всё было написано чётко.

Он зол на себя.

На последок Блю-Рэйн перекинулся парой слов с Куро и эти данные были занесены в протокол под печать секрета:

— Прости уж, дорогой Ямато, доставил же я вам неприятностей, однако у меня к вам вопросы... Можно?

— Конечно можно, уважаемый.

— Какая причина... Нет, почему вы в тот день бросили в меня порошок, тот что спас мою кожу от ран и сыпи? Я же был готов убить вас, зачем же вы так рисковали и...

— Уважаемый, - резко перебивает врач. — что тогда, что сейчас — я доктор, у меня задача есть и я её исполняю. Многие обещания я не сдержал, так пускай хоть одно моё призвание будет для меня вечным долгом. Я должен спасти многих... Всех кого в силах.

— Это во истину благородно, но на таких воду возят... Вы многое пережили и переживёт не меньше... Тогда... Да, тогда я спрошу другое: давно ли вы пригрели на груди ту змею?

— Вы про Юсе? Он человек свой. Да, иногда бывает грубым, жёстким, но он человек проверенный, так сказал лейтенант... Я ему верю.

— Тогда мне жаль... Простите, мне пора...

— Ну что ж, удачи вам с новой, точнее с прежней-новой жизнью.

— Ну тогда вам удачи с марийцем.

Последним слова прозвучали двусмысленно и тогда Ямато, да и вообще весь отряд Горо даже на подозревали что имел в виду их новый знакомый. Многие подумали что он имеет в виду войну в целом, но...

Машина тронулась с места и улетела в дальнейшем, рассекая фарами пустые поля и редкие лесополосы густых деревьев. Где-то в самых далёких краях горизонта видны огни. Это огни уцелевших городов что защищают благородные якарцы, жертвуя ради своих семей всем что только могут.

Могучая и Великая война с исходом в миллионы смертей станут для будущих поколений запретной темой что могут обсуждать лишь вояки.

Чёрное небо. Падают звёзды. Звёзды сжигают землю своей чистой душой.