Мир стремится к полному краху после которого всё снова засияет непревзойдённой красотой. Новый день обещает для следующих поколений будущее, что будет основано на страхе войны и стремлении к счастливому процветанию Якáра как самого величайшего государства! Да, я люблю Имперскую власть, и что вы мне сделаете? Я не виноват что Якáрские правители не задумываясь отдавали свои жизни во имя величия государства и благополучия народа. Таков был их праведный путь.

Мари́йцы же полная противоположность — не имеют понятий о чести или достоинстве. Вроде бы государство основанное на религии, древних традициях и воспитанное в сложные времена прежних войн, когда у людей совсем не было смысла существования, сейчас должно быть непревзойдённым и почти непобедимым во всех смыслах. Оно должно избегать войн любой ценой. Оно должно было стать действительно тем самым светом к которому необходимо стремиться, тем счастливым мирком на который можно и нужно равняться... Но это совсем не так. Абсолютно не так.

Это непростительно, заставлять народ жить в нищете и жертвовать, не побоюсь этих слов, души, предавшим интересы страны священникам, что прикрываются Божественными планами. На самом деле они есть те, кто не заслужил даже существовать, не то что произносить своим грязным ртом хвалу чистейшим и благороднейшим богам, своим правителям. Великое Мари́йское государство (или же Маáри) уже не то что раньше: о великодушии давно позабыли, без гроша в кармане тебя не считают за человека, с рождения твоё призвание заключается в вечном прошении милости у своих господ. Господ, что даже не знают о вашем существовании и, возможно, знать не хотят совершенно. Какой из Великих захочет иметь хоть какие-то дела с жалкими змеями, что не способны проявлять тепло и любезность своим, как они говорят "братьям". Нельзя быть слишком приближённым к материальному миру? Это оправдание умирающих от голода жителей Маáри? Нет уж, хватит... Мне действительно жаль этот народ, но я так же и презираю его. От таким мыслей хочется сбежать и никогда не вспоминать о подобном, но такова жизнь, с этим необходимо мириться... Как ни крути, мир изменится не спрашивая простых людей.

Рано или поздно всё изменится. Ничто не вечно. Непостоянство — это естественно, ведь такова природа: прекрасная, непредсказуемая, неумолимая. Простите, я немного перебарщиваю... Вернёмся к Куро Ямато.

С каждой проведённой секундой в этом ржавом тягаче нервы сдавали всё больше: не было сил терпеть мерзкий скрип тормозных колодок, что в пол выжимали водители на крутых поворотах, грязных и вонючих людей, что явно не по своей воле жались и ощущали то же самое по отношению к тебе. Каждому хотелось чтобы всё закончилось прямо сейчас. Неважно как: Выйдут ли главы государств на мирный совет, сдадутся ли Мари́йцы или всех к чертям, прямо здесь, добьёт астероид, инопланетяне, новая раса людей-камней, неважно, просто всё что может остановить эту войну пусть произойдёт... Так думал каждый кто сюда едет, каждый кто ждал своего милого брата, мужа или отца дома. Все желали остановить безумие созданное собственными руками.

"Просто остановитесь уже, к чему это вообще? Пожалуйста, Гаáн, помоги нам..." — отголосками сотен тысяч мыслей звучала единая, людская воля.

Судьба абсолютно непреклонна, однако Гаáн вас услышал.

Но вот грузовики наконец-то сбросили газ, в последний раз выдавив самый долгий и противный скрежет деталей, что давно не получали должного ухода или минимальной обработки от коррозии, и полностью остановились, слегка накренившись. Десятки мужиков вырвались, сопровождаемые возгласами радостными и столь утомлёнными, что почти тут же затихли, не успев разгореться. Их грубые лица наконец-то наполнились каким-то спокойствием.

Всюду глухой и тихий лес из глубин которого доносился ветер, будто бы что-то шепча и маня за собой сонных солдат. Он окутывал их приятной прохладной, что после столь душного пути доставляла настоящий кайф.

— Это нам на руку, буйные пациенты и сотрудники — большая проблема, а эти будут смирно лежать ближайшие пару дней. - говорил Куро.

Мар придерживал свой балахон чтоб не испачкать, перекатываясь с ноги на ногу, всё ближе и ближе к ещё жидкой после дождя грязи, опустился, неуклюже вставая и бормоча под нос:

— Да кто там буйный будет-то? Неужели сам не устал? Обессиленные братья наши совсем, им бы до палат дойти и не свалиться на пол пути туды. Что за красота то, а? - вдруг сменил тему Мар, заворожённо глядя на красоты леса, полей и неба.

Все почти единовременно подняли взгяд и начали любоваться небом, почти полностью чёрным и бескрайним, как Гаáнское море. Облака разлетелись по миру и открыли вид на бескрайние просторы небесного свода с бесчисленным количеством звёзд, галактик, созвездий и прочего великолепия. Сияние завораживало, а еле ощутимый прохладный ветер обдувал людей. Те стояли неподвижно и наслаждались моментом тишины, покоя. Долгожданного покоя, что ищет любое горящее сердце.

Сладкие, еле ощутимые носу запахи различных цветов, что каким-то чудом уцелели среди выжженных земель, били в голову своей резкостью. Деревья тут не высокие, метров пятнадцать не более, располагались редко, будто кто-то почти в шахматном порядке рассадил их и забыл об этом. Силуэт леса казался совершенно необычным, ведь луна и свет тысяч космических маячков накрывал мир, превращая в сосуд все кусты, травинки, деревца, где каждый листик пытается подражать небу, отражая почти невидимые и далёкие безымянные звёздочки. Сам космос наполнял светом далёких звёзд эти бедные земли. Этот момент запомнился многим до конца жизни, момент когда среди абсолютного хаоса нашлось маленькое укромное местечко, где не приходилось бежать сломя голову, не приходилось рвать голосовые связки, вдыхая пороховой дым в большем объёме, чем кислород, не приходилось вечно стрелять, рискуя всем ежесекундно. Они все просто наслаждались приятным ветром и тропой, что заросла полутораметровой травой и злаками. Путь не из близких.

Несколько человек второпях вытащили из грузовиков несколько коробок с медикаментами, провиантом и бегом пытались нагнать своих товарищей, что топали уже где-то в дали. Мар и Куро совершенно не желали говорить сейчас о чём-либо, но тёплый влажный ветер, наполнявший легкие и заставлявший чувствовать себя свободным как птица, прекрасные пейзажи вокруг подняли настроение всем, но несмотря на то, что никому не хотелось портить этот момент, кто-то позади, держа в руках тяжеленные коробки из слегка погнивших досочек, очень усердно пытался нагнать кривые ряды измученных, идущих тернистый узкой дорожкой солдат. Подбежав к Куро со спины, кто-то в пол силы своей грубой рукой то ли толкнул, то ли ударил его по спине, и, чуть ли не роняя коробку, начал шептать:

— Посмотрите-ка, это же мой любимый высокомерный докторишка, чего не здароваемся-то, хе-хе? - произнёс незнакомец, прищурив карие глаза.

Мар от неожиданности отшатнулся в сторону и растерянно ожидал хоть какой-то реакции от Ямато. Тот закатил глаза и начал тягостно выпускать воздух из лёгких, всем своим недовольным видом показывая, что скорее всего человек позади его... Скажем, приятель? Куро говорил в пол тона, даже не оборачиваясь в сторону того чудака:

— Вечер добрый, лейтенант Горо Рарт, я уже обрадовался что никогда вас не увижу, но да, пусть после этой ёбаной поездки меня добьёт эта встреча.

Горо Рарт — лейтенант что метит в майоры. Если вы хотите знать о его характере, то вот что я скажу: человек высокомерный, что скорее связанно со статусом, любит выискивать слабаков в группах и чуть ли не издеваться над ними пока те не ответят ему агрессией и не поставят на место. Всегда считая себя лучше врачишки, достаёт Куро, но считает его настоящим другом, а таких у него не много. Сам он крепкого телосложения, будто может застрять в дверной проёме при этом стараясь в него ужаться как можно компактнее. Выше чем Куро на голову, светло-карие глаза, тёмные волосы и всегда еле заметная улыбочка делает его вид притягательным, нет, скорее слишком самоуверенным и показным, будто он сам желает чтоб вы подошли с ним поболтать. Ну как сказать, примерный солдат с приятной внешностью лет тридцати, может даже моложе, тут я точнее не смотрел. Если что я сверяю личность этих ребят по документам из Министерства, так что если у него волосы не чёрные, а коричневые, то это не я ошибся. Это я так, к слову...

— Ну знаешь ли, мне думалось, что ты также соскучился как и я. Рассказывай, что же ты? Уже лет пять прошло со встречи. Здоровье как? - всё громче и громче заводится Г. Рарт.

Вот и Отец Мар подключился к беседе и сходу сказал:

— Здравствуйте, так значит-с вы с господином Куро знакомы, я уж распереживался, я Отец Мар, ну это так, на всякий.

Г. Рарт протянул руку испачканную в пыли с ящиков и кусочками пошарпоной краски.

— Простите отец, не заприметил вас, простите.

Куро продолжил бегать глазами по тропинке, выискивая след товарищей что уже потерялись из виду.

— Горо, этот священник, если что — Мари́ец... - добавил Куро, задумчиво глядя в темень леса.

Г. Рарт сразу поменялся в лице. Взгляд стал холодным, почти как у дикого волка заметившего раненого оленёнка. Он продолжал крепче и крепче сжимать руку священника, словно удав. Мар немного хихикал и аккуратно, без резких движений, вытащил руку из мёртвой хватки, что почти посинела от усилий нового знакомого.

— Не поймите не правильно, у меня есть гражданство Якáра и живу я тут пару лет как. На вряд ли Мари́йца пустили бы вместе с Якáрцами воевать против моей же страны верно? Просто я родом из Маáры, ничего более... Корни — дело такое...

Слегка отводя глаза с священника, лейтенант шёпотом говорил:

— Вы уж простите, я... Нет... Извините, отец Мар, я многих мари́йцев видал и ни один из них не говорил со мной, лишь убить пытались, вот я и... - неловко сетовал Горо. — Извините за руку.

— Смею предположить, вы не первый год занимаетесь военным делом, лейтенант как-никак, неудивительно, что вам пришлось пережить всякого. Если вам понадобится помощь, как от священника, то обращайтесь ко мне... Я может и помочь чем смогу. Понимаю что вам тяжело пришлось с моим наро... С мари́йцами.

Горо слегка кланялся за любезность и тут же гавкал в сторону Куро:

— Ах ты гадкий врач, мог бы и без этого, мстишь мне так за тот раз? Мы же можем всё адекватно решить...

— Да чего вы шепчете-то? Мы тут абсолютно одни, где нам отряд-то искать? Лучше бы за тропой следили. - вырываась из Куро нервная фраза.

Оглядываясь по сторонам, оказалось, что они действительно немного потерялись... В трёх соснах. Ни одной души кроме сотен птичьих голосов где-то в дали и тысячах светлячков, что будто бы служили проводниками для заблудших. Такие маленькие создания освещали лес своим приятным зеленоватым свечением. Каждый из них горел и сияли почти так же ярко как и звёзды.

Горо передразнивал манеру Куро:

— Ой, мы потерялись, что же нам делать, идиотам таким? По тропе просто идти надо, она тут одна ведёт к нашему Мед. Центру. Неужели ты снова за тот случай мне нервы трепишь?

— А что за случай, если не секрет? - спросил священник затыкая за пояс свой балахон что уже протёрся по земле.

— Да так, мы с Ямато давненько, лет так шесть или пять назад вместе работали... Ну как вместе...

— Я был главным хирургом в одной больничке, а этот в местном силовом отделении полиции, - перебил доктор. — У нас проблема возникла с бандитами, ну как сказать... Не поняли они как у нас устроена система записи на операции и...

— Да, какой-то важный член мафии из Кáнпа попал в больницу, а Куро запретил им в операционную пройти, те всех в заложники взяли, человек шестьдесят или около того - договорил Г. Рарт за него. — подумали что Ямато знает кто они и сейчас босса своими руками прибьёт.

— Гаáн мой, и как там выкрутились-то? - заворожённо молвил Мар.

Куро исподлобья смотрел на лейтенанта и продолжал, тяжело выдыхая:

— Горо Рарт отправился в качестве переговорщика, по своей инициативе. Дела он хорошо вёл, пару раз в подобных ситуациях бывал. Как сам рассказывает, вёл себя с ними как с дикими животными, в плане взгляд прямо в глаза, показательные действия по типу: достать оружие, положить на пол и отпнуть, не пытаться идти на сближение без необходимости и другого. К сожалению, мирно не разрешилось, сорвался на них, ублюдок, его опыта оказалось недостаточно и... Несколько человек погибли. Как такого нестабильного человека допустили сука к подобному происшествию? Не может себя в руках держать, всем что есть рискует... А к чёрту.

Все единовременно опустили глаза в пол, ибо сказать совершенно нечего. Тишина давила на голову и звоном выводила Куро из себя.

— Гер и Мисси погибли из-за тебя. - говорил доктор пока с его голубых тусклых глаз лились ручьём слёзы.

Да, когда тебя задели, милый Ямато, ты становишься тряпкой, жалкое зрелище, просто взгляните на этого слабака. Хотя это и печально, мне ни тепло не холодно от того что он плачет, от того что пара человек расстались с жизнью,мне плевать. Может я слишком груб и чёрств, но скорее всего я слишком привык ощущать душевную боль? Может... Пожалуй это и вправду грубо, но я всё же рад застать его таким, как бы это ни звучало.

— Уж где-где, а тут моей вины не больше чем твоей, молчал бы в тряпку, отстал от бандюг может ничего бы и не было вовсе, а так всё эти жизни были в зоне риска. Иди к чёрту, только пришёл поболтать спустя сто лет, а ты снова режешь меня своими проклятиями и укорениями?

Мар неловко молвил из-за спины Горо Рарта:

— Бедные люди, я бы помолился за их покой да только поздно как-то, раз уж столько лет минуло за спиной... Вы уж простите...

— И как ты спишь по ночам урод, не ходят ли демоны за тобой по пятам? - каркнул Куро глядя Горо прямо в глаза.

— Представь себе, очень даже крепко, а чертей я бы и сам до гроба довёл и спал бы ещё лучше. - с кривой, натянутой улыбкой гавкнул лейтенант.

Слегка приподнимая свой чёрный плащ, Куро снял майку и показал мерзкий шрам почти по всей площади грудной клетки с левой стороны. Это выглядело как впадина с гладкой кожей на которой совершенно не росли волосы, будто кто-то разорвал кожу на лоскуты, но позже пришил их обратной стороной. Большая впадина, будто из Куро просто вырезали кусок плоти вместе с переломанными на фрагменты рёберными костями. Представили как этот мерзко? Раздробленные кости стали подобны осколкам стекла и были неспособны восстанавливаться. Долгая реабилитация не помогла врачу восстановить здоровье полностью.

— А это помнишь, урод? Ты всегда превышал свои полномочия, тебе выдают награды, а должны назначить психолога, что сдержит твою ярость. Ты опаснее любого создания, что я знаю.

Заметка для конкретики: После того как заложники были освобождены, а сами знаете кто погибли, Куро пришёл в участок и накинулся на Горо, за что тот переломал ему рёбра, т. к. забыл снять один из образцов "Железной ярости", не испытанного составного элемента Экзокостюма "Совершенности". Г. Рарт оправдывает себя тем, что Куро совершенно не мог держать себя в руках, пытался убить его и оскорблял. Горо никто особо не верил, ибо многие знали его взрывной характер который в последнее время стал чуть мягче. К счастью дело обошлось выговором и понижением вместо увольнения для Горо и почти полугодовому восстановлению переломов для Куро, у которого при сильных перегрузках организма начинается приступ удушья. След на всю жизнь.

— Прекратите, Господь велит жить лишь этим днём, забывая всё зло, стремиться каждый день свершать благо для ближнего, внемлите же ему. - шептал Мар, читая какую-то странную молитву.

— Да!? Ну и где же твой Великий Гаáн, Маáр или Таймáх был всё это время? - задирался Куро.

Ответ был моментален, как выстрел пронзающий сознание и душу насквозь своим пугающим и жгучим ощущением то ли страха, то ли трепета перед осознанием следующих слов. Даже меня это пугает, несмотря на мою предвзятость знаний о МОЁМ мире.

— Великий Гаáн всегда приглядывал за вами, вопреки вашей Судьбе он и по сей день ведёт вас, подталкивая своими могучими руками к свету... Он идёт вместе со мной позади вас и говорит помолиться... Сложите же руки вместе и услышите его слово...

Яркое жёлто-оранжевое свечение наполнило глухую лесную тропу, деревья и зверушек что прятались в кустах или траве. В ужасе оборачиваясь себе за спину, Г. Рарт и Ямато краем глаза заметили что за ними и вправду шёл кто-то крепкий как камень, по ощущениям будто бы человек, несгибаемый, словно скала, показался на мгновение и тут же растворился в жёлтой дымке. Мар, закрыв глаза, спрятал в рукав Символ Знаний и встал рядом с героями, что в ужасе не способны вымолвить ни слова.

Через секунду Г. Рарт заломал руку священника и аккуратно уложил его лицом в пол, успевая сделать это до того, как коробки коснутся земли и разобьются.

— Что за фокусы Мар? А ты Куро? Ты говорил что всё в порядке, какого хрена?

— Да откуда мне было знать что он колдун чёртов? Как он вообще проверку прошёл блять? Это же, нет, это бред, такого не бывает...

Полностью испачканный в грязи, что затекает в рот священника, то кричал что-то неразборчивое.

— Не называйте верного слугу Божьего, чёртом, я не жалкий лжец или еретик, говорю вам, Великий Гаáн требует вести вас, у него большие планы, а я ваш проводник! У меня есть возможность дать вам настоящую силу для перемен в этом мире!

Г. Рарт связал священника его же тканевым ремешком и начал вести перед собой, держа на нём ствол. Для нашего времени, оружие что зовётся "пистолет" довольно таки новое, и многие не понимают какую опасность оно за собой несёт, всего пару грам пороха и свинца могут лишить жизни любого неприятеля. Вот какова цена человека, пара грам свинца... Все мечты, воспоминания, мысли, чувства. Всё может исчезнуть в одно мгновение и затеряться в небытие навеки... Жизнь – штука сложная в некоторых планах философских, но такая абсурдная в плане как вещь, бесценная, от того и бесполезная в глазах многих, у всех она лишь одна, но никто не думает чего же она стоит... Не сумев назначить ей правильную цену, вы теряете смысл своей оценки, она может быть завышена над другими или быть в полах, зачем же она так необъяснима? Как же она тяжела и прекрасна. Возможно Господь одарил нас ей потому что сам не знает чего она стоит и желает услышать ответ из наших уст, жалкие смертные проживают её столь быстро и ярко что само солнце завидует нашей скоротечной и свободной жизни, уж мы то точно сможем сказать, какова она для нас... Бесценна... Бессмысленна... Прекрасна...

— Я бы прикончил вас здесь, отец, но раз вас отправили с толпой наших ребят, значит проверка не выявила чего-то чуждого, просто поговорим как придём, я ясно выражаюсь? – шептал Горо Рарт на ухо Мар, сидя на корточках.

— Предельно, товарищ, предельно, однако я не сделал ничего такого, вы просто должны поверить и тогда всё станет ясно как день.

— Шевелитесь, живо...

Мар мгновенно поднялся и, сплёвывая грязь, быстро перебирал короткими ногами по каменистой тропе. До чего он неуклюже перекатывался с ноги на ногу, вы бы видели.

Некоторое время спустя Г. Рарт снова "вернулся в свою тарелку" после такого необычного... Нет, скорее необъяснимого события. Возможно это усталость, возможно последствия нервной обстановки или чего ещё. Лейтенант продолжил интересоваться делами Ямато:

— Как там с твоей милой невесткой с голубыми глазами? Ты мне имя её даже не назвал, на свадьбу не пригласил, а так хотелось погулять, мы всё же друзья, плохие, но друзья...

— Она мертва, пару лет как. – холодно произнёс Куро.

Это было абсолютно безэмоционально, настолько что старый знакомый даже не сразу понял что сказал Куро. Как только пришло осознание, он споткнулся и упал, разломав последнюю коробку с припасами.

« Что тут можно сказать? Это... Нет, я не могу поверить, но он явно не шутит » - подумал Горо.

Лейтенант медленно встал, всё так же раздумывая над ответом и прихватившись за чуть не треснувшие рёбра:

— Я не знал... Ты даже не думал мне писать? Неужели ты не желаешь получить поддержку даже не от близкого человека? Я знаю что у тебя родственников-то и нет кроме... А ты писал матери? Похоже ты человек не из этого мира, если не можешь даже матери сообщить... Господи... Мне жаль.

— Тебя явно не должна волновать личная жизнь такого урода как я. Это не важно. Это моя жизнь и я не собираюсь всегда искать какой-либо эмоциональной отдушины на стороне подобных тебе людей.

— Не ври себе, она была для тебя всем... Вы же любили друг друга... Мне жаль...

Светлячки остались позади, они совсем погасли, их короткая и яркая жизнь осталась в прошлом, все они скажем так, перегорели. Всюду стало темно как под землёй, но благо до центра осталось немного, всего пару шагов и они вышли бы из тёмных уголков леса, что закрывают своими яркими зелёно-жёлтыми кронами наступающее утро. Так тепло, так страшно, так одиноко в мире полном людей что поймут, но которым скорее всего плевать на тебя. Это не то, что я желал тебе испытать, позже я заставлю тебя отчаяться в самом глубоком и первобытном смысле этого забавного слова, мой милый Куро Ямато...

Куро продолжил идти прямо, не сходя с тропинки ни на шаг и не дожидаясь пока Г. Рарт встанет.

« Я стал совершенно бесчувственным гадом, но пожалуй моей вины тут не особо много, если бы судьба смягчилась, позволила бы мне жить спокойной жизнью с моей единственной... » - думал врач. — « Прекрати Куро, ты знаешь, что время и течение жизней не зависит от какой-то там судьбы, её не существует и она не может щадить кого-либо... Как я не желал бы её вернуть. Всё. Осталось. Позади »

Как же он ошибается.

Вот мы и пришли к Мед. Центру, что раньше скорее всего был учебным учреждением на подобии университета или академии, а сейчас выглядел так, будто земля проглотила весь первый этаж, оставив лишь краешек окон первого этажа. Теперь это какая-то гнилая землянка. Свет еле-еле проникал через этот просвет в цокольный этаж, как днём от Солнца, так ночью от минимального освещения ламп и ночников на головах солдат.

Это трёхэтажное здание почти развалилось, тут даже видно ровные струйки разбитого бетона что образовывали единый раскол. Везде разбросаны куски фанеры, зелёные сетки что сливались с кронами деревьев и много разнообразного невзрачного мусора для отвлечения внимания. С левого крыла было насыпано настолько много земли с камнями и арматурой, что со второго этажа можно без проблем вылезти через окно, не волнуясь за безопасность. Довольно странно, однако использовать как запасной выход можно. Пошарпанные двери были открыты на распашку, а у входа их уже ждали несколько человек, что сторожили место в ожидании наших потеряшек. Лейтенант пробежал большое расстояние на одном дыхании, пока Мар, еле втягивая кислород, чуть ли не валится на пол.

Куро уже внутри. Он прошёл по хлипким, скрипучим и довольно грязным доскам первого этажа.

— Запрягите уборщиц работой, пускай всё сейчас выдраят, больница – не место для грязи. – брезгливо каркнул доктор, бегая глазами по табличкам с именами, номерами кабинетов и названиями помещений, что почти стёрлись.

— Где склад с запасом медикаментов и препаратов? Столовая? Спальни? Я ехал сюда с одним условием лейтенант, где то что вы мне обещали? Где же всё, что необходимо для моей работы? Грязные помещения, отсутствие чётких обозначений, ну хотя работники всё тихие, значит сами пока справляются... Радует что дилетантов особо тут нет.

— Прекрати Куро, дорога была долгой, всё кто приехали с нами уже давно разошлись по палатам на отдых, первый прибывший состав выиграет нам пару часов, так что иди давай. Доканаешь себя.

Куро не слышал Г. Рарта и бежал верх по лестнице, с ходу залетев в операционную. Его не нужно было просить — он начал мыть руки, по локоть растирая их каким-то куском кривого, мягкого мыла. Лейтенант зашёл следом за ним в кабинет, где стояли человек пять и резали очередного непутёвого солдата, доставая из него фрагменты железных пуль, окровавленную вату. Белый, хоть где-то мытый мраморный пол, отражал снующих белых халатиков, что уже скорее серо-синии. Те постоянно что-то шептали, вытирая кровь. Лейтенант в полный голос, официально заявляет:

— Утро доброе, уважаемые, сегодня к нам прибыл специалист из большого города, прошу любить и жаловать, господин Куро Ямато.

Все, кроме одного сидящего в центре, того, что судя по всему руководит остальными, оборнулись с еле заметной улыбкой на лице и отдали честь.

« Привели ещё одного врача, » - думали они. — « значит теперь то мы лишний часик поспать сможем, сил нет уже. »

Тот что сидел, кивнул так, что носом вляпался в окровавленную тряпку и тут же неловко сказал:

— Доброе, лейтенант, новичков нам доставили, спасибо уж, меня Шики Нико звать. Господин Куро, прошу присоединяйтесь же, нам зашить как раз нужно... Покажите умение.

— С удовольствием, но принесите же мне халат, не хочу запачкаться в крови.

— Ямато, оглох что-ли? Почему со стеной лучше получается вести диалог, чем с тобой? Крот, как он закончит, отправь его спать. У нас у всех в глазах двоится... - гавкнул запыханный Горо.

Куро моментально, без вопросов вписался в этот маленький коллектив и тут же попёр хохот из-за каких-то шуток о язвах, артрите и всяком подобном. Отец приветствовал всех, пока Горо держал его за пояс в почти горизонтальном положении:

— День добрый, я — священник, знаю что у вас Якáрцев с религией туго бывает, но если вы всё же пожелаете пообщаться, то прошу вас, рад буду... Да.

Лишь один из врачей прекратил что-либо делать и слегка повёл глазами в сторону Мар, ничего не говоря. Этот взгляд не понравился лейтенанту, что-то с этим не так, чуял он подвох, но в чем же. Не прикопаться же посреди операции к человеку что просто искоса посмотрел в сторону.

— Большой популярностью вы тут не пользуетесь, да отец? - с ухмылкой говорил Г. Рарт. — Так, Крот, как закончите сбегайте на обед или перекур, не знаю как у вас там, но покажите Куро его рабочую площадь, расположите где попросторнее.

— Не зовите меня Кротом, это очень оскорбительно! Я Шики, просто Шики. - шепелявил очкастый мужчина.

— Когда усы сбреешь свои и "Под горшок" сменишь на что посимпатичнее, тогда будешь Шики, а пока ты Крот.

Лейтенант увёл Мар в глубь, в подвальном помещение, где тот временно был размещён под стражей до дальшейщих распоряжений. Мар мог представлять непосредственную угрозу нашему штабу, так что лучше перестраховаться лишний раз.

Этот старый пошарпаный центр стал для всех раненых солдат и врачей уютным домом на предположительно полгода. Это милое, ветхое местечко, с облупленой зелёной краской, под которой было видно прошлый слой, что был голубым, гнилой пол, под которым шуршались мышки-полёвки и прочая живность, но варианта лучше ещё нет, а работа есть.

— Ближайшие доставки припасов будут через две недели, так что пока придётся держаться на том, что осталось раньше. - такое сообщение было отправлено от самого Л. Фроста, таковы слова императора. Делать нечего. Нет сомнений что сложные времена ещё не прошли мимо нашего народа, всё продолжает меняться, мир готовится стать иным, совершенно иным... Я буду ждать этих благоговейных времён с надеждой на моего императора, жаль он не представляет как я, его верный слуга, в поле лица работаю над благом моего мира. Но это временно... Надеюсь.

***

Прошло всего пару дней, как Мар вышел из под подозрений в колдовстве. Как оказалось, его способности естественны для его рода, он по сути особенный член общества, и его сила заключается в убеждении... Да звучит как-то необычно, может даже глупо, но прошу вас, дальнейшие события описанные в будущем будут частично инициированы его волей.

Воскресенье, начался день отвратно, нагнетая обстановку жаркими и душными ночами, столь шумными из-за всякой живности, неугамонно бесновалась в лесах, полях и прямо под паркетом. Столовая убрана, чиста и тиха с самого утра, но вот подтянулись люди после долгих вечерних смен. Они не смотрели под ноги, не слышали друг друга из-за голода и изредка мычали или гаготали в ответ на непристойные шуточки или жалобы своих товарищей. Столы заняли тарелки с похлёбкой что была сваренна из всего что можно было найти в полупустой кухне, где и тараканы, и мышки, что отъелись непомерно, чувствуют себя как дома и перестали боятся людей, совершенно не опасаясь злобных цыканей, шипений или тарахтений посуды.

— Слава Богу кормят, слава Богу - со слезами бормотал худющий как скелет мужчинка в грязной форме с сотней заплаток. - холодненькое, да ещё и чайку с сахарном, Боже, спасибо тебе...

— Да че ты пиздишь блять!? - я́ро возмущался огромный как шкаф сослуживец. — Да взгляни ты, разбавленный суп из дерьма какого-то, жрать невозможно. А чай твой только для смыва в унитаз годится или в качестве удобрений для лужайки снаружи, из дряни всякой готовят и нам предлагают жрать. Чёрт возьми.

Пара человек обернулись, чтобы осадить молодого человека, но завидев каких габаритов их оппонент, тут же замолкали, продолжая жевать то, что в тарелке. Не то чтобы они желали оправдать эту дешёвую еду, но оскорблять труд своих же друзей... Неприемлемо. Для якáрцев это просто неприемлемо.

Тот уже вроде и сам затих, но тут же бросил ложку в тарелку и опёрся на стол обеими локтями, становясь похожим на гору. Как бы он не был голоден, такое его не устраивало.

— А у лейтенанта небось и фрукты какие есть, говядинка солёненькая, королём себя чувствует, хэхэ - дерзко высказался тот, бегая голодным недовольным взглядом по лицам исхудавших, недовольных товарищей.

Ещё один человек, сидящий рядом с теми двумя, в довольно чистой одёжке, крепенький и низкий, перемешивал эту грязную лужицу со вкусом вчерашних куриных косточек с картошкой и припеваючи говорил:

— Да хрен он там какие фрукты ест, думаешь все так просто? Он сам, как и мы на почти пустой желудок работает, и побольше нашего... К слову о фруктах, у меня есть кое-что...

Грозно хрипнув, шкаф поднял голову, развернулся к мелкому человечку всем телом, ожидая ответа. Тот в свою очередь тихонько шуршал в кармане короткими пальцами и, думая что никто не видел, достал красное как кровь яблоко. Такое сочное и манящее, будто бы говорившее: попробуй кусочек, сладкий и незабываемый, всего один не больше. Громила выхватил его, выпучив глаза, но мелкий оправдывался как мог.

— Ты не подумай, это не от наших поставок. Я же в ночной смене был чуть южнее, там сотни таких были, прекрасных, мы с ребятами втихую и понабрали.

У худого мужичка слюни потекли прям в тарелку и задрожали ручонки, тонкие как ветки сухого безжизненного деревца что не видели воды уже пару лет.

— Чудесно... - грознои грубо прошептал шкаф. — Но разве это честно? Оно одно, а на всех не хватит, так что...

Он встал, со скрипок продавливая пол и освобождая от тяжести тела свой бедный стул, и швырнул яблоко в стену, куда-то на кухню. Оно пролетело со свистом, как птица, через головы очереди изнурённых от жары солдат, что проводили яблоко своим взглядом прямо до внезапно выросшей кастрюльки на плите. Оно разшиблось на кусочки и упало в соседней комнате, смявшись и потемнев, окрапляя пол и потолок всплеском своего сока и горячего супа из кастрюли.

— Ты что творишь, падла такаятакая!? Ты знаешь... - выкрикнул озлобленный худой мужичок, которого тут же схватил за шиворот этот громила.

— Либо всем, либо никому, ясно? - хмуря брови грубит шкаф.

— Что значит, всем? Ты только что такое золото выкинул! Да его же и поделить можно было бы!

— На всю роту не хватит, что ты предлагаешь? Жрать как крыса втихаря, упиваться соком, как свин измазываясь?

— Да, а что зря терять вкусности всякие?

Шкаф тянет скелета на себя, чуть ли не перевернув стол, о готовится треснуть беднягу.

Лейтенант схватил кулак великана, что выше его на голову, и вы вернул ему руку, вдобавок ударяя его по внутренней стороне калена своей ногой из-за чего тот подает.

— Вы что тут устроили товарищи? Тревожите с утра пораньше. Имя.

— Грозных... Ай, полегче, товарищ лейтенант...

— ИМЯ. Живо.

— Грозных Сéмес Грет. Тебе врезать? Услышал имя же.

Лейтенант встретил сотню взглядов, что так ждали от него ответов на вопросы. Он отпустил великана и сказал всем переставлять столы. Сéмес нависал над ним, как туча что разрозилась громом, но лейтенант и не с такими дела решал.

— Вижу у тебя пылкий нрав, остудить тебя рядовой? Больно бойких я и в карцер не побоюсь отправить.

— А силёнок то хватит, зажравшийся урод? Я не люблю тех кто выше нас, товарищ лейтенант. Либо каждый получит что и другие, либо никто ничего не получит.

— Ты не смотри на меня как животное, я и медведей убивал, и волков стаю бывало как-то, ты меня не настораживаешь. Если что не нравится — терпи... Как и все.

— Ну тоже мне, медведя, после меня ты спать спокойно не будешь.

— Сейчас нам с вами нужно будет поговорить обо всём, - заявил Горо в сторону, не обращая внимания на возражения этой пешки. — о нас с вами, доставках, письмах, да и в принципе... Прошу любить и жаловать, Отец Мар, священник высшего чина и наш дорогой гость!

Мар неловко забежал в столовку с яркими стенами и широко открытыми окнами откуда печёт горячее июньское солнце. Он приподнял руку, прикрывая лицо от света и всё его белое одеяние начинает лучится ярко, как само солнце. Все отдают ему честь, встав как один с своих стульчиков. Не то чтобы они были рады видеть его, он для них чужд как химик для аборигенов, но раз его представил Горо, то нужно оказать тёплый приём.

— День добрый ребятки! Как много милых лиц. Присаживайтесь-ка сыновья, поболтаем как полагается.

Тут же все начали горланить:

— А это как понимать, священники ж людей не мочат, нахрен он тут?

— А он стрелять-то умеет?

— Мар? Это имя же иностранное, вы из Маáри?

Невыносимые голоса солдат тут же затихли, все хотели слышать ответа и покорно ждали затишья своих же буйных товарищей.

— Всё умею ребятки, и стрелять, и писать, и петь, а особенно молится, в этом ха-ха, как понимаете, я способный человек из Маáри, попрошу заметить, я беглец, предатель из тех мест и уже сто лет как Якáрец, честный и трудолюбивый. Я к вам пришёл проповедь провести, поговорить и грехи ваши отпустить. Давайте присаживаться, я не займу много времени.

Сéмес переключился на Мар, сново недовольно глазея и ворча.

— А на кой чёрт нам твой бог сдался? Мы в сказки не верим.

— В любой сказке есть доля правды. - успокаивает Мар Грозных, усаживая дурака на его скрипящий стул. Тот уселся под напором полноватого улыбчивого мужика и пристальными взглядом десятка товарищей. Чтож, он ничего не может поделать, всегда был голосом демократии, тем кто формулировал и высказывал мнение большинства, так сказать, и сейчас всё хотели послушать Мар. Сéмес, закинув ногу на ногу и сверкая своими начищенными сажей сапогами, шебуршал глаженной, застиранной рубашкой и, затихнув на некоторое время, слушал то, что считал бредом.

Мар был доволен своим положением. Проповедь началась сразу и священник, медленно подчиняя души солдат своему прекрасному владению слов, очаровывал их своей любовью и лучезарной улыбкой. Он не призывал никого к молитвам, не кори́л людей за безверие, он лишь говорил, что они любимы всем миром. Из кнута и пряника Мар не даёт выбора, а запихивает столько сладостей сколько сможет, а может и чаю нальёт. Люди принадлежат миру, следят за благом своим и оберегают всё что любят говорит он нежно водя руками, указывая не на ошибки, а реальные возможности, проблемы что станут пылью или вовсе ничем. Частица мира в каждом из них, а они соответственно есть души бесконечные что живут, нет, существуют во всём, во всех проявлениях и понятиях, в каждом действии и мысли, что они создают что-то близкое, тёплое и приятное. Вопросов не возникает ни у кого, Мар создавал свою речь, импровизируя, но тут же показывал атмосферу устойчивую, заставляя отбросить сомнения, отвечая на вопросы что даже не были заданы ему напрямую. Это его сила. Он читал людей, он говорил их внутреннему эгоизму, страху, сомнению отступить. Так и происходило. Он говорит любить себя, детей своих, жён и родителей, людьми будьте и счастье само вас преследовать будет. Под словом Мар не устоял ни человек, ни зверь, ведь в словах его сокрыт не смысл предложений и сочетания слов, а простая правда... Тяжёлая, мерзкая, но такая понятная и от его честности незримо всеобщая. Его слово не есть закон, его слово есть душа, за которой готовы следовать бесспорно все до единого.

Он единственный человек обладающий подобной силой, и теперь я его ненавижу. Он не должен остаться здесь. Куро присел рядом с лейтенантом, легонько толкнув того.

— Ну я вижу Мар стал для вас настоящей поддержкой, не знал что от простых слов может стать так приятно. Из коридора прямо так и тянет зайти к вам. - шептал Куро.

— Он же не словом завлекает людей, а харизмой, или чем-то подобным... А, это ты? Я не думал что тебя подобное заинтересует... - обратил внимание Рарт.

Ямато замолчал. Он хотел задать один вопрос, столь глупый, но вроде бы и важный.

— Что такое человек, товарищ Горо Рарт?

Тот не мешкая, слегка покосившись на Куро, достал бумажку. Ямато взял и громко ей зашуршал, разворачивая грамотное и аккуратное послание. В письме говорилось о каком-то старичке, завещавшем некой девушке наследство в виде квартирки в центре города. Неплохо ведь, но при чём тут письмо?

Горо скрестил руки, дернул пальцем и, указывая на записку, говорил:

— Этот старик моей жене завещал местечко хорошее. Знаешь, она в доме престарелых работала раньше, ухаживала за ним, а тот её до слёз доводил своими выходками, но она терпела. Но вот уволилась,продолжила приходить в качестве гостя, таскать ему всяких вкусностей, болтать с утра до ночи, а тот только ворчал. Нет у него никого, вот и озлобленный был. Вроде и жаль его, а вроде и... Ну вот ни с того ни с сего пришло это письмо... Старик втихаря на нас квартирку переписал, благодарен был за многие годы что она с ним провела.

— Как это мило, погоди, у тебя и жена есть?

— И жена, и сын мелкий, ты чего думал-то, не заведу что ли, хаха. Ну так слушай, я тут подумал, он же ей об этом не говорил, лишь в завещании чуть ли не поэмы сочинил, благодарностями осыпал, но молчал в лицо, хоть и рад был безмерно, вот я и думаю... Человек — это всё то, о чём он молчит. Может странно звучит, но мне кажется, что он пример этого утверждения.

— Хороший же ответ, чего это ты?

— Да просто. А нахрен тебе этот ответ-то нужен был?

— ...Просто.

— Ладно, хватит, - говорил Горо, вставая со ржавого стула. — Спасибо что поболтал со мной.

Мар активно жестикулировал, указывая пальцем, но продолжая внушать образы простые и масштабные, но замолк. Пробивают часы.

— Товарищи, доставка припасов, как снарядов, боеприпасов различных и еды с медикаментами будет через пять дней. Письма, через неделю, а нам с вами нужно будет уже через месяц переехать восточнее, на место боевых действий.

Солдаты явно не рады новостям, ибо в такой дыре рассчитывать на всякого рода удобство невозможно было, может лейтенант и те кто выше по должности и получали лучшее содержание, лекарства и еду в любых объёмах, а вот им, людям простым, не оставалось ничего кроме как облизываться, давится слюной и терпеть.

— Так, никаких возражений, сегодня, в честь отца Мар, нашего Императора и за нас с вами устроим вкусный ужин. Те кто могут метко стрелять прошу взять дробь на малую дичь, принесёте перепела, зайца, будет вам кухня на пять звёзд, так что быстро собираетесь.

Вся рота мигом собрала вещички и двинула всей оравой в лес, попутно распугивая всю дичь, создавая себе проблем. Вечером ребята принесли достойный улов из десятка кролей и не меньше крупнолапых перепелов. Это одно из немногих развлечений для ребят уставших от вечного сидения в окопах, задерживая дыхания при каждом взрыве, выстреле или крике. Делать однако нечего, нет сомнений что сложные времена ещё не прошли мимо нашего народа. Всё продолжает меняться, мир готовится стать иным, совершенно иным... Я буду ждать этих благоговейных времён с надеждой на моего императора, жаль он не представляет как я, его верный слуга, в поте лица работаю над благом моего мира. Но это временно... Надеюсь

Вот она, вторая глава что принесла крупицы информации о приключении этого глупого врача, что не способен адекватно реагировать на такие простые вещи как смерть, возможно он просто ещё не осознал, как глупо винить судьбу в этом. Но в любом случае, замечу: вы, осознанный организм, всё ещё присутствуете здесь, продолжаете неумолимо извлекать информацию из МОЕЙ истории, ну это ничего. Я помню что говорил вам: мы всё можем решить словами и тому подобное. Следуя этим словам скажу ещё кое-что: на данный момент я не против вашего тихого присутствия, возможно я даже смогу извлечь из него выгоду, не представляю как, но всё же не исключаю. Я донёс до вас свои слова? Донёс, значит мы договоримся так, пока вы мне не мешаете, я не порчу вам впечатления, хорошо? Хорошо... тогда до следующей встречи... То есть главы...