Поездка, что длилась часов так семь или шесть, вновь вела нас по протоптанной дороге: вечный мерзкий смрад, скрип изношенных деталей и тому подобная ерунда, бьющая по нервам и убивающая всякую надежду на спокойное существование. Выглядывая через окошки в тенте, что уже больше походили на рваную тряпку, открывались виды неописуемый и для многих прежде неведомые пейзажи, будто сбежавшие сюда с картин прошлого столетия. Солнце в зените, словно чей-то глаз, испепеляло землю своим неумолимым и пристальным презрением по отношению к людским страданиям. Неужели солнце всегда было таким жестоким? А, точно, сейчас же лето. Солнце желало выжечь вообще всё живое, видимо считая это делом естественным. Надеюсь оно хотя бы немного представляло что являлось сущностью безвольной, пускай и столь грозной, что её жаркие лучи следствие её не осознанного выбора а лишь случайность среди бесчисленных совпадений, что позволили ей пылать в глубинах мрачных и холодных, являясь для человека чем-то лучшем чем он сам. Забавно что многие возводят его как символ идеала человеческих пониманий величий и благ, но на самом то деле, оно  жестокое и неумолимое по отношению ко всем: к людям, животным, растениям. Точно, как по мне это символ справедливости, а не идеала к которому нужно стремиться. Солнце совершенно неподкупно, как ни моли. Ему плевать на твой статус или количество денег в твоём особняке, на дела что ты совершал или совершишь. Оно безусловно следовало лишь своим заветам. Так, хватит одушевлять этот газовый шар.

Каждый час пейзажи сменяли друг друга на всё более печальные и серые, будто все герои ближе и ближе к фильмам восемнадцатого века. Звуки птиц и горячие ветра что несли ароматы цветов и будто бы воспоминания для сотен солдат... Нет... Воспоминания сотен людей следовали за ветром чтобы напомнить их дурным головам, что было им дорого, что они все изменились и теперь их прошлое такое же далёкое и неуловимые как и облака, что плывут в небе и живут моментом... Моментом вечной горести, ибо из-за чего ещё облака могут так страстно гневаться и рыдать собираясь в кучку? Так они оплакивают почивших созданий на своём долгом, почти вечном пути. Так они провожали чьи бы то ни было воспоминания в виде ветров и бурь движущих их тяжёлые как горы и неосязаемые как души тельца по небу. Небо перетекало в свой новый красный цвет, став более закатным несмотря на пару часов как полдень.

На возвышенности стоял штаб, что звался Неприступный Гаáн. Он находится на пригорке откуда можно было разглядеть безымянную речушку что текла в километрах двенадцати поодаль в низине. Речка брала начало Из горного озера Кант и текла через три государства прям по границам, что определили сами люди, и попадало в море на западе. Из штаба открывался обзор на далёкий город Гурт что был мари́йцами основан почти три сотни лет назад и переселенцами из-за моря. Кстати об этом. Гаáнское море представляло из себя тихое, но в то же время очень оживлённое водное пространство. Тут проживали несколько тысяч самых разнообразных морских диковинных тварей, в хорошем плане. По безымянной речке из моря раньше плавали уникальные создания — каменные рыбы. На самом деле они покрывали свои чешуйки солью, что находится на дне, к тому же их мясо являлось деликатесом достойным богов и их застолья. Она не имела паразитов ибо колличество соли в её организме и в среде её обитания слишком высоко. Они нерестились в озере Кант расположенном в Таймахе, плывя против течения. Здесь в период их размножения запрещена рыбалка, но в море доступ был открыт на постоянной основе. Промысел у близлежащих городов заключался в выращивании разнообразных фруктов, разведении рыбы и развитие скотоводства. Места прекрасные и незабываемые. Я бывал тут лишь однажды, до войны разумеется, но до сих пор не способен забыть здешнюю атмосферу уютного деревенского Гу́рта. Гурт это город превращённый в пепел и именно здесь герои провели свои последние пару месяцев перед... А собственно вы и сами увидите. Восхитительные виды местности выводили героев из прежних пейзажей и показывали всё более и более редеющий лес, что скорее стал пустынным полем с гнилыми пенёчками и сухими корешками.

Вот он, из-за последней лесополосы показалось просторнейшее поле, переливающееся в лучах солнца, где в почти самом центре стоял штаб. Словно несокрушимая гора, возведённая из монолитных камней постройка касалась неба и будто бы держала его своими широкими башнями. Тут стоял сам Неприступный Гаáн и лишь сейчас стало ясно, почему он так был назван. Столь массивная постройка, будто бы по велению человека выросла из самых крепких земных пород известных миру. Подъехав ближе, все открыли рты. О её непробиваемой силе говорили тысячи и тысячах чёрных пороховых пятен что перекрыли его белую прекрасную штукатурку, но даже та не потрескалась и ни один кусочек, ни одна пылинка с неё не упали. Для мари́йских генералов это стало развлечением: попытки разнести в пух и прах Неприступного Гаáна превратились из стратегической задачи, в стратегическое развлечение и попытками потешить своё самолюбие. Ни одному не удалось осадить нашего Гаáна, но мало кого это волновало. Когда кто-то заявляет что он сильнейший, умнейший, быстрейший и тому подобное, точно найдётся тройка другая настолько же умных, сильных и быстрых, что лишь рады будут поспорить. Верно?

Подъехав почти в плотную, стены накрыли мир своей тенью, пряча новых солдат за своими несокрушимыми монолитными дверями. Нет сомнений, безопасность на высшем уровне. По обеим сторонам на въезде стояли солдат двадцать и ждали команды. Как только последняя машина встала на ручник к каждой из них подбежали по шесть солдат в тяжёлых бронированных жилетах, что даже не дают им самим дышать. Приглушённое дыхание, неподвижность и чёткость действий. Приказ. Люди начали по одному выходить в Центральный зал по открытым небом и вставать (по возможности) в ряды, позволяя провести проверку личности. Куро еле вылез, держась за грудь, что болеть стала невыносимо, хоть убей, рот изжённый, что так и пульсировал дикой болью в такт каждому стук бешеного сердца. Неспешно и почти беззвучно мимо прошли пару тонн титановой закалённой стали, такой же чёрной как и стены Неприступного. Этот солдат один из тех что был отправлен президентом Кáнпа на помощь. Имя этого воина - Лизт. Могучий последователь Великого Тернера. Известно, что эта девушка полностью покрыв себя железным щитом, всегда первой рвалась в бой, держа в руках алебарду со знаменем Якара. Хрупкая и нежная, если можно так сказать, девушка уничтожала ВСЁ что необходимо уничтожить, приносила ВСЁ что необходимо принести. Главное не оказаться под вектором её направлений, ибо такая девица сметёт всё не сомневаясь в убеждении: на войне все средства хороши. Непоколебимая Лизт, защитник Неприступного Гаáна - есть абсолютный дуэт Великой храбрости и стойкости.

На миг она застывала и посмотрела в сторону Куро, будто ожидая чего-то. Чёрные могучие доспехи нагрелись на солнце и теперь в этих слоях металла отражается не голубоватым естественный цвет титана, а крававо-розовый следы и разводы. Даже не спрашивайте почему или скольких она... Вам это не нужно.

— Того что связан забирайте сразу в карцер на допрос, – выкрикнул Горо. – людей по палатам. Извините за неожиданность, идти нам некуда было.

Словно статуя, Лизт прошла ещё пару тяжёлых шагов, высекая искры под ногами практически не поднимая стальной обуви. Она немного наклонила грузовик указанный Горо, заглядывая внутрь. Карт сидящий внутри дёрнулся в сторону с железной лавчёнки и случайно провалился с обратной стороны, порвав тент связывающими его железными трубками. Не успел тот коснуться земли, как Лизт уже поймала его, держа за эту странную металлоконструкцию. Юсе только-только пришёл в себя и уже старался рассмотреть местность.

— Чья работа? – спросила Лизт своим милым, но явно по взрослому хриплым голосом.

Акцент выдал в ней самого чистого Канпийца. Их голос обычно звучит грубо, а на словах с буквами ч, р, щ, из-за этого самого акцента они кажутся многим слишком уж злобными. На самом же деле это просто особенность их языка и то, что они говорят не всегда значит что-то неприятное.

Куро неловко приподнял вывернутую руку обмотанную бинтами. Она на время замерла. За маской не видно, но я уверен что она немного косо заглянула на нашего худощавого врача прежде чем что-то сказала

— Очень хорошо для человека без гор мышц. Настоящий мужик. - хихикая показала та на свой бицепс, будто бодибилдер на выступлении силачей.

— Спасибо. Стараюсь. - почти не слышно пробормотал удивлённый врач.

« Я то думал она посмеётся, но нет. Пускай она и не говорит, но это явно воспроизвело на неё максимально хорошее впечатление. Спасибо уж... » - думал Куро.

Горо Рарт высунулся из машины с пачкой документов и крикнул: — Держите его подальше от себя, мало ли что он сделать может.

Карт зависнув верх ногами повернулся к Лизт, что так и стояла в этой позе, держа его сверху, с приподнятой бровью ( которую к слову не видно, сами знаете почему). Лизт совершенно безмолвно и тихо продолжила держать его. Она пытается разглядеть человека в этом куске сгоревшего зефира, но ей видны лишь более-менее чёткий глаз и руки с ногами. Просто чёрное нечто похожее на изуродованный манекен в тряпках. Карт некоторое время спустя стал заметно нервничать. Он ёрзает и только больше раздирает кожу.

— Прошу вас, леди, не жмите меня так сильно, у меня же от порезов кровь с живота пойдёт. Это достаточно больно.

Куро напряжённо застыл, сейчас он хотел бы сказать ему насколько он мерзкий уродец, что резал людей как нехрен делать, а сейчас жалуется на порез. Да глубокий и по всей линии живота, но пошёл он нахрен. Соглашусь, не мало он наших добрых ребят перебил, да и что можно было ожидать от мари́йца в рядах его врага? Это было выживание и он с ним справился. Пока.

Из руки Карта выпал символ Света, такой же как у Куро и через мгновение тот стал бледнеть.

Куро одолела паника, его порез на руке также засиял и его кожа также стала подобна снегу. Карт снова решился напасть на нас дождавшись приезда на базу, Мар помог ему восстановить Ихор каким-то неизвестным способом и создал нам проблем. Стоит признать вероломство Карта, снимаю шляпу, но если по правде, с ним способен тягаться по силе только Куро, да и тот слабоват для серьёзных действий.

— Всем бежать! - крикнул врач, прежде чем подбежал к врагу.

— О... Нет, нет, нет, Куро, это второй раунд. Продолжим спарринг? - ехидно спрашивает Юсе.

Металл заскрипел. Тугие трубы стали не прочнее паутины и тут же разорвались на осколки. Карт словно змей аккуратно касаясь пола отпрыгнул в сторону, прямо к парадной двери штаба и открыл её, сломав механизм выдерживающий сотни тонн давления. Пыль поднялась подобно буре, давление воздуха сквозь дверь вытеснила потоки ветра.

— Товарищ Ямато, - неожиданно обратился Юсе. — пойдёмте выйдем, решим конфликт... Ха-ха.

Он так просто собирался уйти? Всех охватила паника, но солдаты уже нацелились ему в ноги голову и туловище ожидая ответа от командира. Карт не успел сделать больше ни шага, как его схватили за голову и швырнула в противоположную от входа сторону, разбивая его телом покрытие из стального каркаса стены. Он пролетает почти восемьдесят метров прежде чем жёстко приземлится в оголившуюся арматуру с разбитым бетоном. Лизт не просто так пришла встретить гостей, ведь именно она по приказу здешнего майора была отправлена на приветствие к гостям. У неё за плечами почти тридцать лет службы как в полиции, спец. подразделениях и многие годы она изучала повадки преступников. Такой матёрый боец не дал бы и шанса на побег или победу какому-то мальчишке.

— Разрешение на выход спрашивать нужно у меня, мальчик. Будь хорошим пленным, вернись в этот... В железную сферу. В первый и последний раз прошу. - громко произнесла могучий воин.

Из поднявшегося облака белый пыли, раздуваемой порывом от броска видно, что Карт стоит ногами на стене. Он не врезался после неуклюжего полёта, а просто вдавил железные свáи своими ногами и теперь пафосно отряхивал пыль с мешковатых грязных штанов, держась рукой за куски торчащего металла.

— Стены хоть и выглядят устрашающе крепкими, толку от них как от оградки из гнилых досок против стаи голодных волков. - смеялся тот.

Грузовики тут же опустели: люди за мгновение выбежали и прижались к стенам в ожидании бойни. Карт поднял голову и смотрел прямо в закрытое маской лицо Лизт.

— Слабовато. Это сила вашей опоры? Надеетесь на какую-то бабу в доспехах, а сами жмётесь к углам словно крысы. Серьёзно, может найдётся кто посильней? Ой простите, женьщина в доспехах. Я грубоват. - лукаво продолжал говорить мариец.

— Спустись-ка на минутку и я тебе все косточки пересчитаю, манерам поучу, давай-давай. Ну же, или ты испугался что девушка тебе больно сделает? - дразнила она его.

— Девушка? Вам лет за пятьдесят по голосу, где тут девушка?

На время стало тихо, но из толпы кто-то крикнул: — Козёл!

Куро уже готов к бою, кровь била в голову сильным давлением, будто она сейчас лопнет как мыльный пузырёк, мышцы начинали судорожно сжиматься, заставляя его кричать от боли. Ямато взял лежащий на земле кусок металла в руки и встал на колено, попутно измазывая кровью и Ихором своё оружие.

— Я думал мы сможем договориться, отец Мар вместе с тобой мог бы просто мирно жить в Якáре, зачем тебе проблемы!?

Карт присел и стал намазывать руки белой пылью со стен, готовясь как спортсмен, что собирается тягать непосильные веса.

— Я дезертиром быть не намерен, сейчас разнесу к херам вашего Непростого Гаáна и вернусь на родину героем. Если отец переобулся и пытается выжить, как пёс вылизывая ваши кровью пропитанные руки, то пусть пресмыкается, а я... Просто убью вас всех. Это не будет сложно. Я перебил стольких что мне и на родине места не найти для жизни спокойной, но наград за службу получу и там, на небе, под самым солнцем, посмотрим на чьей стороне правда. Я стану частью истории.

Карт расставил руки в стороны, закрыл глаза и спрыгнул со стены, начиная раскручиваться из-за чего его силуэт стал походить на сферу. Жёстко приземлившись и задев фургоны, разнеся их на куски, он двинулся из поднявшейся как занавеса пыли. Частью металлолома он прикрывает один мятый грузовик в котором сидел Отец.

— Не высовывайся, отец, мне не впервой сражаться с толпой отбросов, ни разу я не подвёл Маáри, и подставлять её не стану! – высказплся Карт. – Я всё ещё надеюсь что ты одумаешься.

Куро сделал выпад, держа в руках трубу что разъело их с Картом кровью, и бросил её на опережение, словно копьё, разрезающее воздух со свистом. Карт не отклоняется от своей траектории, не ожидая что на этот раз кусок металла разсечёт ему правую руку пополам.

— Как это, не подвёл? - встрял в разговор лейтенант. — Сейчас ОН живое доказательство твоего краха в её глазах, хочешь ей что-то сказать в оправдание? - говорил Горо. — Такого балабола она слушать не станет!

Слегка отклонившись в сторону, мари́ец ловит трубу и сгибает её пополам ударом о землю с оглушительным железным гулом и бросает как бумеранг, обливая горячей гнилой кровью. Из-за необычной формы кусок металла заворачивает аккурат в Лизт, что достала что-то судя по всему очень тяжёлое из под бетонной плиты. Нет, это не бетонная плита, это огромных размеров щит с сотнями узоров в стиле огненных языком что стремятся снизу вверх, доставая до небес. Этот узор часть культурного наследия основанного при жизни Тернéра, что изображалось на его броне и сотнях искусных полотен, используемых как флаги и плащи. Лизт один из последователей этого Генерала и его идей. Неудивительно что она захочет защитить что-то дорогое. Отступить или даже подумать о подобном не представляется возможным в представлении Лизт. Труба, летящая в неё, кажется столь смешных размеров по сравнению с этим куском титановой закалённой стали что был использован в качестве холста для росписи канпийского узора, но на удивление толпы крепкие руки госпожи не способны были удержать этот удар. Щитом труба отражается прямо в небо, оставляя огромное углубление, столь сильный бросок мог разсечь человека пополам, но благодаря сильной хватки и неподъёмному весу щита ранений удалось избежать. До этих пор. Труба летит ещё быстрее, взмывая в небо словно сокол, сотни людей смотрят на это с открытыми ртами. Лизт впервые встречает подобную силу. Прежде её сильнейшими соперниками могли быть лишь звери Таймаха или машины Маáрийского производства. Что медвежий кошмар, что танк весом в тонн так тридцать не представляли особой опасности для Лизт, но Карт Дэ Крат...

Куро боялся подойти ближе, может он и способен сопротивлялся его силе, но страх смерти был слишком велик. Трусливый врач. Карт двигался невероятно быстро и, сократив дистанцию, подошёл почти вплотную к госпоже.

— Не такая ты и сильная. Давай же, сломай-ка мне хоть одну косточку, сил хватит-то?

Лизт со скрежетом в зубах, со скрипом в суставах и доспехах вздымает над собой неестественно больших размеров и пропорций щит с утяжелёнными и закруглёнными краями, накрывая мерзкую ухмылку Карта тенью грядущего удара. Резким движение всего тела она опускает щит прямо на его голову, вкладывая в удар весь свой многотонный вес. Щит раскалывается надвое, словно лист бумаги разрезанный острейшим лезвием. Щит распадается на пару частей как до смешного глупый пазл из двух кусочков. Её голова опускается по самого лица Карта из-за инерции, под ними трещит пол. Карт слегка наклоняет голову и осматривается под ногами, ведь его спина не смогла выдержать такого давления и он нагнулся, почти присев на корточки но не вставая на колени. Он избегает подобного жеста перед людьми, считая это чем-то оскорбительным ибо не пристало такому как он лежать в ногах грязных людей. Лизт сдерживает эмоции и подавляет хрипы от подобных усилий.

— Так значит там подвал есть, скольких я убью если сломаю им потолок? Сотню? Две?

Лизт дёрнула головой и ударила его, но шлем раскололся оголив её спокойный но явно натянутый от волнения взгляд.

— А если я сломаю тебя раньше, мальчишка, что делать будешь?

— Какая смелая тётенька.

Карт, словно грянувшим громом, бьёт её в нагрудник Лизт, однако, к его удивлению, титановые пластины прогинаются под ударом и практически не получают повреждений. Он замешкался и улыбка слезла с его лица. Он не подал виду и стал наносить ещё не меньше сотни ударов под которыми защита всё же не устояла. Медленно сегменты нагрудника и наплечников стали поддаваться урону и Юсе оттолкнул Лизт на пару метров от себя. Могучий воин в доспехах валится на бетон и тот трескается.

— Ну а толку то от твоей смелости и брони, если ни от первого, ни от второго нет пользы?

Она начала мотать рукой из стороны в сторону по пыльному полу, нащупывая своё истинное орудие. Алебарду, что до смешного длинная, ( почти в три с половиной метра) сложно поднять из лежачего положения, уж тем более пытаться достать её из под бетонного пола, но Карт будто бы давал фору неуклюжим движениям Лизт, внимательно изучая её действий. Алебарда состоит из нескольких десятков витков металла, хаотично сплетённого под тот же стиль Тернéра, лезвие так же покрыто лёгкими и заметными языками пламени что были выкованы вокруг, оплетая его края и стремясь вверх. Замах был на удивление резким, таким что у мари́йца по коже пробежал холодок и тот подумал:

« Для меня она ничто, но для моих товарищей — всесильный и несгибаемый боец что без проблем прорвёт любую оборону, при этом являясь буквально живым щитом... Не так уж она и плоха. Достойно для девушки. »

Карт приготовился и схватил алебарду до того как получил возможный размашистый удар, но он почувствовал как его ноги слегка проскальзывают по полу, оставляя следы из стёртого в порошок бетона. Хотя удар ещё и не приобрёл инерции от замаха, эта сила застала Карта врасплох, он слишком переоценивает себя, ведь даже его попытки разбить лезвие алебарды с помощью сжатия рукой не удались. Теряешь хватку, ты же имеешь куда более губительным потенциал, а уже проигрываешь? С другой стороны я этому рад, но иногда хочется посмотреть на полный потенциал сил злодея. Интересно...

« Это вещество гораздо крепче, эти удары гораздо сильнее и это... Это меня беспокоит. » - одновременно подумали Карт и Лизт о крови и орудии соответственно.

Кровь из разрубленной руки и живота вытекает уже куда быстрее, именно по этому мари́ец стал слабее. Много бегал прыгал, бил и кровь наконец-то стала заканчиваться и возможно вскоре он свалится без сил.

— Что значит, толку нет от брони? Не один удар броня уже выдержала, следующие скорее всего тоже сможет, вот тебе и ответ, сколько раз за бой я избежала смерти, верно?

Такой дерзкий ответ разозлил Карта и на его лице вздуваются вены что пульсируют будто под его кожей копаются черви.

« Почему, её броня выскальзывала из под моих ударов? Я знаю что в груде этого металлолома прячется человек, однако, я не способен до него дотянуться, несмотря на все свои усилия. » - пронеслись мысли в голове недоумевающего марийца.

Лизт подтянула к себе алебарду которую держал Карт и бьёт своим титановым ботинком в живот, отбросив его на пару метров. Хруст костей оглушил своей неожиданностью и мгновенной болью, заставив мари́йца согнуться в агонии. Кровь начала вытекать из прежних ран в груди, заставляя темнеть в глазах и вызывая сонливость и неприятную утомлённость. Врачи специально не стал их залечивать как положено, предполагая о подобном поступке Карта. Предусмотрительно. Отлично сработано. Заставить врага считать что он имеет шансы на победу, и в самый ответственный момент обломать его план Б. Куро всё же вступил в драку, но Карт ясно дал понять, что третий здесь лишний. Ямато пытается ударить его в спину, вложившись в удар всем телом, но Ленс, немного поворачиваясь боком, уклоняется и хватает врача за штанину с изорванной майкой. Через мгновение Куро стал легче воздуха и взмыл в небо, влетев в здание на третьем этаже и пробив своим телом стенку из толстых бетонных плит. Сигнализация начала щебетать на птичьем языке, заставляя людей всполошиться. Карту не составило труда отправить его в полёт и он сам уже готовился прыгнуть выше головы... Буквально.

— Да что я с вами играю? Моя цель сравнять весь Ямар с этой чёртовой землёй и выпустить всем вам кишки. Ладно, я полетел. - махнул он рукой.

Пригнувшись и напрягая мышцы ног, Карт создавал давление на пол и воздух вокруг, делая напряжённую атмосферу ещё более тяжёлой. Он завёл руки за спину, показывая весь рельеф своего прекрасного тела на котором так и хочется вырезать грязным лезвием слово "Ублюдок". Взмахнув руками он поднялся на десяток метров, словно диковинная и смертоносная птица, но Куро уже перехватил его, вылетев с другой стороны. Врач впился пальцами и ногтями в его кожу, раскручивая за обрубок руки и швыряя его в только-только вставшую с полу Лизт. Она невозмутимо и быстро взманула своим топором, разсекая воздушные массы наполненные пылью и запахом крови, но Карт ловко парирует её лезвие, несмотря на то что падал он спиной. Ловко перебирая руками и окручиваясь вокруг алебарды, он тянет великое оружие всем своим весом и вбивает её прямо в бетон. Он мягко коснулся земли и демонстративно топнул по оружию, вбивая его в пол куда крепче. Куро, не справившись с полёта, врезался в землю где-то недалеко и толпа мгновенно окружила его чтобы помочь.

— Как ты достал, мужик, хватит с меня. - пренебрежительно сказала Лизт, выкарабкиваясь из доспехов.

Из нагрудника вылезли десятки гладких сегменчатых трубок что немедленно вцепились Карту в руки и ноги. Броня вывернулась наизнанку и прижала его внешней мятой стороной вплотную, не позволяя двигаться.

— Какого чёрта тут делается? Это как понимать? – недовольно бормотал Карт.

— Ты думаешь мне весело играть с пареньком помоложе? Я лучше с мужем попотею чем ради такого как ты буду себе суставы портить.

Лизт начинает разминать плечи и прихватывает за спину. На её спине видно клеймо на странном языке, хотя это может быть и знак. Боюсь что мне неизвестно что это значит... Terda. Вот что там написано, однако я не знаю что это значит...

Слова Лизт звучали двусмысленно, но даже если и так, какое дело взрослой прекрасной госпоже до вашего мнения?

— Не правильно отказываться от разминки, да только возраст уже не тот, чтобы за пареньками бегать... Ай-ай. Потом с тобой закончу.

Невероятные формы: каждая мышца в её теле напрягалась почти до предела человеческих возможностей и ныла от боли, но та не подавала вида, сохраняя статус Непоколебимой. Сила этой леди бесспорно велика, а закалённый характер добавлял ей величия. С подобным человеком не страшно идти в бой против любой опасности. Карт всё ещё пытался сопротивляться, но эти технологии превосходят его пылкий характер. Трубы состоящие из сегментов, внутри которых расположены сверх прочные пружины с масляным наполнением помогали сдерживать ударную силу и распределять её между всеми фрагментами. Юсе даже не мог ухватиться ноготком, чтобы хоть немного испортить механизм. Всё было предусмотрено: теперь эта броня стала для него непреодолимой тюрьмой, что ответно реагировала на его сопротивление.

В штабе началась общая тревога и через мгновение на улицу вышел седой мужчина лет за семьдесят окружённый толпой солдат с странным оружием, будто бы из фильмов про инопланетян. Они цеплялись какими-то когтями за клетку-доспех в которой застрял Юсе, затягивая её в глубь штаба. Они шли молча и будто не дышали вовсе.

Это майор Рики́ Мортон, по сути правая рука нынешнего императора К. Фроста. Он славился своей, грубо говоря, жёсткостью и придирчивостью, но это можно объяснить его биографией, в которой говорилось что он побывал на трёх войнах и вёл однажды войско против того самого Тернéра и чудом остался жив. По словам многих он являлся злом, кровожадным и вездесущим. На самом деле именно благодаря поступкам этого морального стержня Неприступный Гаáн всё ещё стоял целым и не разграбленным.

— Что тут за балаган? Лизт, живо его в подвал, что с ним мешкаться-то? – говорил Р. Мортон грубым хриплым голосом. — Вы нам стольких людей всполошили! Что мне проблем от вас столько достаётся-то?

— Простите товарищ майор, это недоразумение сейчас уладим, просто...

— Ата-та! - словно на ребёнка осудительно áтовал старик. — Даже не начинайте лейтенант, не нужны мне ваши объяснения, наслушался. Всех до единого в карцер, вы мне столько бумажной волокиты подбросили! У нас с вами большие проблемы будут, Горо.

Лейтенант спрятал руки в карманы и надул грудь в ответ на замечания.

— Прекратите товарищ майор, я же вам десять раз ситуацию объяснил, что ещё нужно?

Старик сделал шаг вперёд и наклонил голову, держа руки за спиной. Он поднял густую бровь, что должна весить почти как патрон крупного калибра, и озирáет молодого лейтенанта. Он также расправил плечи и встал поближе.

— Что мне ваши слова лейтенант? Допрошу каждого, мне нужна полная картина для точных записей инцидента!

Майор заглянул за спину лейтенанта, приглаживая бороду серебрянно-белого цвета, и продолжил:

— Вы же понимаете какая ответственность лежит на ваших плечах? За всех ваших товарищей в ответе именно вы. Если бы пострадали ваши люди, то... Да, может быть ответственность не знакомое вам слово... Вы не уследили за разведчиком из вашего состава и чуть не обрекли всех на смерть, понимаете?

Горо злобно заулыбался из-за нервов, наклонившись к Морт вплотную, дёрнул старика за синюю выглаженную жилетку.

— Чтоб вы знали, разведчик был в первом присланном составе, что прибыл за несколько месяцев до меня, ясно? Если вы считаете что меня можно подставить, то я вам покажу где птицы гнездятся! - завёлся Рарт громче.

Старик закрыл рот и выпучил карие глаза, становясь похожим на испуганного бобрика, что сгрыз чужой сучок. Сучок... Ой, извините...

— Тихо, лейтенант! - крикнул старик, закрыв лейтенанту рот. — Как понимать эти слова? Мы столько лет убили на разработку системы фильтрации солдат, но всё равно просчитались? Быть не может! - словно пёс рычал майор.

— Именно так. Не знаю кто там делал вашу систему, но как видите проблем у нас достаточно.

— Не может быть! - выкрикнул он вполголоса. — Если это правда, значит агенты могут быть и тут, в Неприступном Гаáне... На этот счёт вам придётся прикрыть рот товарищ, вам ясно?

Нарастающая к концу предложения интонация дала понять что этот вопрос не предлагал отрицательного ответа, так что Горо медленно кивнул и махнул рукой, давая команду заводить людей в палаты. Старик прищюрил глаза и попятился назад, поворачиваясь спиной, бормотал что-то о испорченном поколении и жертвах неопытности.

— Я доложу обо всём Императору, работы нам теперь невпроворот... Но я рассчитываю на то что вскоре... Уже совсем скоро мирное небо снова будет радовать наш с вами взор. Немного осталось... Но что нам теперь делать, Император? - говорил тот шёпотом.

Он молвил это с неописуемый грустью, будто сам не веря в эти слова о мире и счастьи. Кто знал, что за душой у этого одинокого старичка такие мысли. Он убил свою жизнь участием в войнах долгих, бессмысленных и беспощадных. Не такой уж он и злобный как говорили.

Крики Карта всё ещё доносились из глубин штаба и его монотонных строгих стен, эхом подкрепляя его забавное негодование из-за второго поражения. В любом случае он может гордится своим рвением, бестолковым, но всё же... Надеятся на победу в стáне врага, заявляя о себе в полный голос глупо, с другой стороны... Ладно уж. Возможно он всё же и имеет какие-то планы на Неприступного Гаáна, но сейчас он скорее всего попадёт в одиночную камеру и станет подопытной крыской безвольной и бессильной в попытках высвободится. Довольно интересно что именно с ним хотят сделать... Лично я имею доступ к подобным сведениям и могу ими воспользоваться чисто из интереса, но вам не расскажу, перебьётесь, это как ни крути засекреченные документы. Не то чтобы нам в правительственной палате было что скрывать, просто о некоторых вещах лучше умалчивать, понимаете? А ну и ладно, какая вам вообще разница. Горо молча шёл за майором чтобы помочь с новоприбывшими проблемами, что сам по сути и доставил. Он замер на мгновение в дверях. Он обернулся и сказал слова приятные, но так же и режущие солдат.

— Мне жаль, как-бы я не пытался извинятся перед вами, единственное что я могу сделать для вас, это уйти в отставку... Держите на меня обиду сколько захотите, я заслужил это...

Из толпы раздаётся гул сотен человек, что пытались его переубедить, ведь не его вина в том что произошло ранее. Сéмес вырвался вперёд, грозно окликнув своего командира.

— Горо, мать твою не неси хуйню, мы за тебя горой стоять будем, мы все как один, твои товарищи! Да, может некоторые из нас и идиоты, но всё же мы видим что ты... Да ты в поте лица ебашишь ради мира для наших семей! Не смей отрекаться от нас, ты же не трус!

Горо молчал. Чем он успел заслужить доверие товарищей? Куро тоже кричал что-то почти неразборчивое, но все его поддерживают.

— Зачем же ты в тот раз сражался с Кáртом, я помню, я точно знаю, что ты не стал бы сопротивляться смерти, еслиб его желанием было убить лишь тебя! Он сказал что избавиться от нас всех если мы проиграем, и ты загорелся этим шансом, ты заимел сил для победы когда Кáрт пригрозил товарищам. Ты же ради нас готов на всё!

Горо тут же его перебил, указав пальцем прямо в лицо другу.

— Ты серьёзно думаешь, что всё так? У нас у всех дома семья, нам есть куда возвращаться, мне плевать кто вы, как вас зовут, я пекусь о том вернётесь ли вы лишь по той причине, что после войны не смогу смотреть в глаза сотен вдов, проклинающих меня. – отворачиваясь говорил лейтенант.

Он явно лгал. Причина иная, очевидная. Перед нашим отрядом верных солдат стоял герой, настоящий лидер и мы ему многим обязаны.

— Мне будет плевать на то сколько вас погибнет, меня волнует лишь то как я стану жить после. Я всё сказал. – заключил Горо.

— У меня никого нет, и ты это знаешь, так зачем ты мне помог если тебе плевать на нас?

— Всё зависило только от тебя, если бы ты сдох, я был бы первым кто убежит сверкая пятками, даже не стал бы бороться. Я человек – трусливый и жалкий, хоть я и пытаюсь быть ответственным... В отличии от тебя я не умею держаться стойко. Естественно и ты боишься, но ты... Ты не бежишь от трудностей... - опустив голову бормотал Рарт. — Как закончится этот ужас я вернусь домой, хватит с меня.

— Ты лжёшь, я знаю тебя...

— Я хочу сказать последнее: не будьте как я, станьте примером для наших товарищей, я в вас верю и рассчитываю что каждый из вас выживет. Простите...

Командир сказал своё громкое слово и поставил им точку, оставив после себя страхи и волнение, обрушившиеся на растерянных товарищей.

Теперь они станут частью нового батальона? Теперь нет человека что несмотря на высокую должность отнесётся к нам как к людям? Они станут очередными воинами, что бессмысленно будут следовать приказам? Но они же люди. Они жить хотят спокойно и не мери́ться с тем, что сдохнуть могут как псы.

Всех охватило отчаяние и очередная мысль, что из поколения в поколение преслеловала людской род: мы это делаем ради будущего. И вправду, мы станем частью Бессмертный истории, примером нашим детям, что равняться на нас станут. Пускай нам и страшно, но мы же живые в конце концов, все страх испытывают... Но мы хоть и страхом охвачены, дело своё выполним, а если и детям нашим и внукам придётся, не дай Бог, в такой же ситуации оказаться то они как и мы скажут: ради будущего, ради вас, дети наши, ради прошлого нашего и отцов не забытых нами. Как говорил один человек: герой это не тот кто в сияющих доспехах, а тот кто кровь проливает и терпит. Мы станем историей.