Я смотрел в ровные лазурные глаза Хью. Обычно он игривый и улыбчивый, но сейчас его спокойствие напрягает. Из его слов можно сделать вывод, что он уже в состоянии сражаться с вампирами начальных актов. Но его целью являются не они, а люди? Стоп, а что вообще он делает в этой оружейной? Здесь ведь нет никаких крупнокалиберных винтовок или лёгких пистолетов.

---Хорошо... Возможно, я так и поступлю. Кто знает, что ждёт нас в будущем?---

Хью усмехнулся моей полуправде.

---Да. Одному лишь дьяволу известно.---

Он уже разворачивался, направляясь к выходу, как вдруг остановился. Обернувшись на меня, через плечо он не торопясь промолвил:

---И кстати... Хорошая водолазка.---

К чему было это уточнение? Почему мне кажется, что он хочет выглядеть крутым сейчас? И ведь у него получается. Среди всей этой толпы он не терялся, не растворялся как в прошлый раз. Его чёткий силуэт по контуру обводил мандариновый закат. Пока Хью выходил солнце возвышалось в проёме двери прямо над его головой. Никто здесь так не сиял, как его спина сейчас. Вот он похож на главного героя, в отличии от меня... Из восхищений глупым статистом меня вырвала уже знакомая девушка:

---Я принесла ключ. Мне разрешили продать вам этот кинжал, но это серьёзная удача. Какой-то важный человек поручился за всех людей с наличкой сегодня. Повторюсь: это лишь на сегодня. В следующий раз постарайтесь принести карту, иначе вам будет отказано в покупке.---

С этим предостережением и грозным взглядом она достала клинок и аккуратно вручила мне, обменяв на бумажные деньги в моих руках. Я взял своё первое настоящее орудие, купленное на личные деньги. Хотя скажешь тоже "личные". Но это мелочи. Схватив кинжал за ручку покрепче, я оценил покупку. Лёгкий клинок, но достаточно увесистый, чтобы не теряться в руке. Мягкая кожа... Действительно высокий контроль. Хью оказался во всём прав. Но стоит проверить и остальные характеристики. Жаль не здесь. Я вышел из магазинчика, снова протискиваясь сквозь все эти спины. А Хью просто вышел, даже не обращая на окружающих внимание. Что за разница в отношении окружающих? В общем я зашёл ещё в несколько маленьких магазинчиков и купил там необходимые мне предметы, после чего вернулся в отель, когда уже стемнело, а на часах красовались 9 часов вечера. Выйдя из-за угла на финишную прямую к номеру, я заприметил сжавшегося комочком человека с голубыми волосами у своей двери. Это был Глен. Он сидел там и плакал. Его заглушённое хныканье всё равно пробивалось в уши. Это он ко мне что ли? Не помню, когда обзавёлся его доверием... Впрочем, я могу и ошибаться. Не обращая на него внимание, я вставил ключ в дверь. Я украдкой посмотрел на пол рядом. С щелчком, знаменующем открытие двери, опухшие от слёз глаза Глена обратились ко мне.

---Ноа! Ты наконец пришёл!---

---Эм, ну, да?---

Парень кинулся на меня, повалив на пол объятиями. Стоп, стоп, стоп! Что происходит? Я знаю, что в этой арке Мани слетела с катушек и решила оборвать все связи с Гленом, но я не хочу становится твоим новым опекуном! Почему ты сместил свой фокус на меня? У тебя же столько прекрасных друзей среди главных героев. Я уже думал оттолкнуть Глена, но лишь взгляда на то, как он уткнулся носом в меня и сквозь слёзы повторял:

---Я не понимаю! Я ничегошеньки совсем не понимаю, Ноа! Как же мне быть? Мани... Мани, она..! Я же ничего плохого не сделал!---

Хватило, чтобы моё тело прекратило сопротивление. Да, кому-то может быть противно от поведения Глена, мол он уже взрослый парень, ему уже целых 16 лет, как он может вести себя как глупый и не смышлёный ребенок? И они будут правы. Но лишь отчасти. Да, он ведёт себя, как ребёнок вместо того, чтобы закрыться от жестокого мира под маской безразличия, как это и делают остальные. Все люди кем бы они ни были есть и будут лицемерами. Вы осуждаете человека за то, что он хочет избегать проблем и не умеет их решать? Взгляните на самих себя. Нет, взгляните глубже. Я говорю глубже! Да, примерно вот так. Что вы видите? Ничего? Лицемерные ублюдки! Врите себе сколько хотите, но я вижу. Я-то вижу этого маленького ребёнка в каждом из вас. Каждый прячет его под тысячей стен с масками в надежде укрыть от чёрствого внешнего мира, называя себя "взрослым" и попутно осуждая каждого, кто этого не сделал. Внутри меня сидит такой же. И мне хватает смелости это признать. Будучи двадцатилетним лбом, я где-то там ещё оставался ребёнком. Общаясь с людьми всё больше, я постигал то, что вам не под силу. Я не особенный, нет. Форд - такой же лицемер, как и все вы. Мне лишь хватает смелости это признать и жить с этим, не обманывая себя. Я признал это довольно рано, а понял лицемерность других ещё раньше. И как же было странно смотреть на всех окружающих ещё со школьной скамьи, что бросались ярлыками в окружающих, игнорируя их в себе. Фраза "В чужих глазах соринку заметишь, а в своих бревна не замечаешь" это огромное преуменьшение проблемы.

Вот так я и пролежал несколько минут на длинном красном ковре отеля. Пусть я порой и говорю у себя в голове очень жестокие и безнравственные вещи, но всё это мысли стен. Иногда все они опускаются, выводя ребёнка погулять. Сейчас один из таких моментов. Лицемерно? Очень даже. Есть ли мне разница? Никакой. Я могу хоть тысячу раз противоречить самому себе. Пока это не приносит мне боли я буду продолжать. Сможет ли хоть кто-то из вас понять меня? Я честно не знаю. Я насмотрелся на десятки, если не сотни тысяч стен, однако открывшихся детей среди них видел всего несколько. Думая лишь о мыслях всех этих масок и стен, то могу сказать точно: никому из них меня не понять. Но... Может ли ребёнок? Я правда не знаю.

---Ну же, Глен. Давай для начала встанем. Не будь как ребёнок. Для начала немного соберись и объясни ситуацию.---

Неохотно встав с меня, Глен начал вытирать насквозь промокшие глаза. Медленным, тихим голосом он сказал:

---Я не понимаю, что случилось между мной и Мани. Она совсем со мной не разговаривает. Стоит мне подойти, как она меня прогоняет. Иногда даже грозится меня убить.---

Что случилось? Я и сам не знаю. Повествование романа шло от лица Кента и лишь иногда нам давали знать о значимых событиях от рассказчика.

---Для начала успокойся. Вы сможете всё это преодолеть. Просто дай ей немного времени. Лично я бы советовал тебе не лезть к ней совсем на протяжении недели.---

Таким образом можно будет спасти Глена от того инцидента на балу. Изначально это не входило в планы, однако это облегчит мне жизнь в будущем! Если они не будут вместе, значит мне придётся защищать Мани вместо Глена... Иначе всё станет лишь хуже. Если вместо Глена вампиризацию пройдёт Мани, то... Это станет ещё большей проблемой. Так, стоит собрать мысли в кучу, ведь планы неожиданно меняются. Вместо того, чтобы идти на короля вампиров завтра тройкой из Мани меня и Глена, я пойду один. Всё это ради того, чтобы, если Глен послушался моего совета, на балу брат с сестрой так же находились по разные стороны помещения бала, а значит Глена не цапнул вампир и он не стал вампиром в будущем, как это было в книге. На самом деле, когда впервые раскрыли то, что Глена укусил вампир во всём том кошмаре, я был в шоке. Он пронёс эту тайну в тысячах, если не миллионах сомнений через несколько десятков глав. Метаясь между личными желаниями и всеобщим благом он выбрал последнее. Но, когда он уже собирался покончить с собой, вампирская кровь не дала ему это сделать. В тех главах рядом оказалась лишь Мани. Их сражение было не столь физическим, сколько моральным. Мани могла без проблем обезглавить Глена. Она находилась в сомнениях несколько часов битвы. Всё время, пока клинки контролирующего тело Глена монстра и Мани сталкивались друг с другом, разбрасывая вокруг искры и звуки, спор двух друзей терзал сердца и разбрасывал по полю боя слёзы не только их самих, но и читателя.  На одной стороне весов близкий тебе человек, его характер, мечты и желания, а на другой спокойствие целого города. В тот день, как теперь оказалось, Глен погиб от рук своей сестры. Эта картина меня сильно тронула на момент прочтения. А ведь тогда я даже не знал, что эти двое приходятся друг другу родными. Сейчас моё сердце... Трогает ещё сильнее. Я больше не желаю им такой судьбы.