[Однажды, когда проделки бабочек стали особенно невыносимыми, к ним пришёл Мудрый Владыка, услышав дурные слухи об их поведении.]

Он задал им всего один вопрос:

[Говорят, нет места, куда вы не можете попасть. Это правда?]

[Мы можем попасть куда угодно!] — с важностью ответили бабочки.

[Даже в тюрьму, откуда нет выхода?]

[Конечно!]

[А, как насчёт пустыни без выхода?]

[И туда можем!]

[Тогда...а в этот маленький кувшин, из которого невозможно выбраться?]

[Очевидно же!]

В тот же миг надменные бабочки оказались в ловушке.

И только тогда они осознали, какую ошибку совершили. Но было уже слишком поздно.

[Это всё?]

[И это весь конец?]

История обрывалась на этом.

Джульетта недовольно пролистала несколько следующих страниц, но дальше начиналась уже совсем другая сказка.

Она задумчиво уставилась в пространство.

[Шаловливые бабочки…]

Мягкое слово. Но если они сами себя загнали в ловушку, поддавшись на хитрость, их злость вполне понятна.

[Люди всегда рассказывают истории так, как им выгодно.]

(Слишком удобно для человека, не находишь?)

Знакомый голос прозвучал прямо рядом, и Джульетта, вздрогнув, подняла взгляд.

В просторной карете, запряжённой четвёркой лошадей, рядом с ней устроилась большая чёрная пантера.

Её присутствие делало и без того тесное пространство почти клаустрофобным.

Увидев зверя, Джульетта неожиданно почувствовала радость.

«Привет, Мяу.»

(Это грубо.)

Пантера презрительно щёлкнула языком, но, в отличие от прошлых встреч, её отражение в зеркале уже не было заковано в золотые цепи.

[Это... из-за ранения змеи?]

[Может, сила змея ослабла, и теперь пантеру ничто не сдерживает?]

[Если так, то всё случившееся было не напрасно.]

Джульетта почувствовала лёгкую гордость, но пантера с высокомерием спросила:

(Откуда у тебя эта книга?)

«Друг подарил.»

(Странная история. Не похожа на ту, что знаю я.)

«В каком смысле?»

(В том, что в той версии твоим предком был тот самый “Мудрый Владыка”.)

Джульетта нахмурилась. В голову пришла лишь одна фамилия.

«Кирьен Монед?»

(Похоже, так его и звали.)

Кирьен Монад - её пра-пра-прадед. Первый граф Монед.

Один из столпов основания Империи, получивший титул Хранителя от первого Императора и оставивший семье загадочный ключ.

(Он был мошенником.) — с презрением сказал чёрный зверь.

(Он воспользовался доверием этих наивных бабочек, чтобы исполнить собственные желания. А потом, нарушив обещание, навсегда заточил их.)

«Обещание?»

(Он пообещал, что освободит их, если они позволят ему использовать их силу.)

Джульетта моргнула.

Она и раньше подозревала, что Кирьен пользовался силами тёмных сущностей ради своих целей.

[Но…освободить их?]

(Вместо того чтобы вечно быть привязанными к артефакту и служить людям, он пообещал вернуть их в их родной мир. Разорвать связь.)

«И это было возможно?»

(Может, и было. Но твой предок оказался либо слишком хитрым, либо слишком трусливым. Вместо того чтобы исполнить договор, он обманул бабочек и запер их в так называемом “поле”.)

«Поле?»

(Не знаю, как вы это называете, но ты ведь видела его. Бабочки не раз водили тебя туда, к дверям.)

Джульетта вспомнила.

Как теряла сознание и оказывалась перед огромной дверью, через которую снова проживала свои прошлые жизни.

(Мы можем попасть куда угодно! Помнишь?)

И правда, когда обрушилась подземная тюрьма, именно через такую дверь бабочки вывели её наружу.

[Так это “поле” - не просто пространство, а…что-то вроде отражения памяти?]

[Место, где можно пройти сквозь измерения и переживания?]

Она где-то уже слышала такое.

О существе, способном очищать тёмную энергию, свободно перемещаясь между мирами.

Джульетта на мгновение замолчала, погружённая в раздумья.

«То есть…Кирьен Монед пообещал бабочкам свободу, а сам…»

(…так и не выполнил обещание.)

Джульетте было не столько больно осознавать, что её предок оказался обманщиком, сколько - что бабочек обвели вокруг пальца, и они, не ведая подвоха, провели сотни лет в заточении.

В памяти всплыли слова, однажды сказанные её дедушкой по материнской линии, Лионелем Лебатаном:

[Чтобы поймать демона, нужны две вещи - самоуверенность и ложь.]

«Это действительно так важно - выбраться из артефакта и вернуться в свой мир?» — спросила Джульетта.

(Конечно. Даже если ты можешь перемещаться куда угодно, быть навеки прикованным к одному месту невыносимо.)

«А как это сделать?»

(Что. Как?)

«Что нужно, чтобы освободить их из артефакта?»

(Неужели ты собираешься сделать это вместо своего предка?) — с усмешкой заметила чёрная пантера.

(Лучше уж надеяться, что эти глупые бабочки вообще ещё живы.)

«Ах...»

В словах зверя таилась обжигающая правда.

Джульетта по наивности полагала, что, как только поймает змея, бабочки вернутся сами.

[Но теперь, после неудачи, она не находила себе места, что, если с ними уже что-то случилось?]

Грохот.

Карета остановилась. Впереди раздался голос рыцаря:

«Мы пересекли границу!»

Они въехали на территорию Севера.

Тук-тук.

«Сделаем привал.» — раздался стук в дверь.

В тот же миг чёрная пантера исчезла, словно её и не было.

Зато младший дракон, крошечный Оникс, тут же распахнул глаза.

«Грррук?»

Едва дверь распахнулась, как он первым выпрыгнул наружу.

Холод его нисколько не смутил. К тому же, благодаря любви служанок, для Оникса сшили крошечную накидку с капюшоном.

Маленький дракон в небесно-голубом плаще радостно катался по снегу, будто впервые в жизни видел его.

Хрусть.

Он откусил большой кусок снежка, и тут же подпрыгнул от неожиданности.

«Мью? Эчх…»

Снег оказался холодным и совершенно безвкусным.

Оникс недовольно затряс головой, чем вызвал всеобщий смех.

«С этого момента, территория герцогства.» — сказал рыцарь, протягивая руку, чтобы помочь Джульетте выйти из кареты.

Сквозь мягкий снегопад она на миг задумалась.

[Я вернулась.]

[С момента её отъезда с Севера прошло уже несколько месяцев. Вроде бы и времена года сменились, но из-за внезапной зимы казалось, будто она никуда и не уезжала.]

[Север - земля, любимая зимой.]

Подняв глаза, Джульетта увидела всадника на чёрном жеребце. Мужчина с тёмными волосами направлялся прямо к ней.

[Я думала, что никогда сюда не вернусь.]

«Джульетта.» — позвал он.

Леннокс держал поводья и протянул ей руку:

«Иди ко мне.»

Она молча подошла.

Он легко посадил её перед собой в седло, и они неспешно поехали по заснеженной тропе.

Путь по снегу был нелёгким, кареты и лошади продвигались медленно.

Пока рыцари перестраивались и наводили порядок в колонне, Леннокс и Джульетта отъехали чуть вперёд, в сторону леса.

Топ.

Благородный чёрный жеребец, несмотря на грозный вид, шёл мягко и осторожно.

Он, будто понимая, кого несёт, двигался плавно, бережно.

Леннокс остановил коня у края леса. Отсюда открывался вид на белоснежные просторы, и хотя обстоятельства не располагали к отдыху, в этом моменте было что-то умиротворяющее.

«Ты о чём-то тревожишься?»

«А?»

«Ты всё время теребишь перчатку.»

Джульетта посмотрела на руки. Одна из перчаток действительно потерялась, а вторую она машинально мяла в ладони. Не раздумывая, убрала её в карман.

«Много мыслей…Думаю, завалило ли снегом крышу оранжереи, выдержит ли мост, как там задний двор…»

«Боишься, что лисьи семьи замёрзнут с голоду?»

«Что?»

Она удивлённо посмотрела на него и…кивнула.

«Да, об этом тоже.»

Будто прочёл её мысли.

«И ещё…» — Джульетта заговорила тише:

«Змей.»

«Ммм?»

«Говорят, он жил очень-очень долго. Но…разве можно так долго жить с ненавистью в сердце?»

[Чёрная пантера говорила, что змей сошёл с ума от ярости к людям рода Карлайл.]

Но Джульетта никак не могла принять это безоговорочно.

Леннокс ничего не сказал, вместо ответа он просто надел ей на руку свою чёрную кожаную перчатку.

Перчатка была слишком большой - мужская, грубая на вид, но тёплая.

Джульетта молча наблюдала за его руками - крупными, сильными, но такими осторожными.

«Сто или даже двести лет - не срок, когда любишь…или ненавидишь.»

Фраза прозвучала неожиданно сентиментально.

Джульетта слабо улыбнулась.

[Наверное, это из-за тепла, которое осталось в перчатке.]