Мужчина в черном сидел около статуи некой фигуры в робе. Он продолжил разговор:

- Твой друг источает необычную силу в пространство, кто он такой?

- Я и сам хотел бы знать, знаю только имя и его обстоятельства. Он мало что умеет, но смог выбраться из пространства страхов, так что, он заслуживает мое уважение.

- Он сам туда пошел?

- Да, я ему только рассказал о ней.

- Не все с нее возвращаются целыми. Он в коме?

- В этом я совершенно не уверен. Я могу поделиться посылом, что бы ты понял, что я имею ввиду.

Диметрий склонил голову, а Рит создал некий полупрозрачный шар, который тут же полетел ему в голову. Шар объял голову и впитался в нее. Через 5 секунд, он открыл глаза:

- Действительно, очень занимательно… Но всё же, по поводу пространства страхов, было слишком рисково, хоть и действенно. Я так полагаю, ты просто привел его сюда для красоты. Говоря о метках… Я тоже ощущаю, что все сейчас во сне…

- Да, буквально все знакомые, ты так же ощущал, до того, как я пришел с ним?

- Сейчас да, но до прихода, метки не были активны.

- Если не возражаешь, я поучу телепорту в твоем пространстве.

- Хорошо, не возражаю.

Рит обратился теперь к Виктору:

- Мы здесь будем телепортироваться по меткам. Твоя задача хорошо прочувствовать этот мир и ее метку, затем телепортироваться в своё пространство и притащить оттуда что-нибудь.

- Понятно, сейчас попробую.

«Что еще за все спят? Они говорят о этих метках? Надеюсь потом они объяснят это.»

Виктор переспросил Рита:

- А как нащупать метку?

- Это точно тоже самое, что телепортироваться, только вместо того что ты видишь. Используешь то, что помнишь.

«Точно, я же в том кошмаре так и делал, у меня должно это получиться»

Виктор закрыл глаза и пытался вспомнить тот осенний парк. Через пару секунд, он уже оказался в нем.

- Отлично, это было легко.

Он осмотрелся вокруг думая, что с него взять.

- Точно, возьму выпавший лист.

Виктор наклонился и взял один лист с кучи у дерева.

«Думаю, он вполне сойдет.»

Он снова закрыл глаза и пытался словить метку Рита, вместо него он попал в его галерею.

- Ошибся…

Виктор попытался переместиться по-другому, но в этот раз попал в Колизей.

- Что-то не очень получается… Может я должен как-то иначе представлять это? К чему я перемещаюсь? Я двигался от атмосферы места… А ведь там своеобразная атмосфера, нужно попробовать еще раз.

Он вспоминал про светящиеся шары и оказался на парящем острове, где был Диметрий. Рит тут же поздравил Виктора:

- отлично, теперь ты хорошо понимаешь метки. Принес что-нибудь с своего места?

- Да, осенний лист.

- Хорошо, дай его Диметрию.

Виктор протянул тому осенний лист и Рит спросил:

- Что думаешь по поводу этого?

Диметрий немного прищурился и растер лист по руке.

- Попробуй его порвать.

- Хм…

Он попытался порвать лист, но к его удивлению, у него этого не вышло. Рит тут же прокомментировал:

- Точно такая же ситуация с его зонтиком, по поводу именно его сил я не знаю, но сами предметы памяти у него имеют неразрушимое свойство.

«Предметы памяти? Похоже, он много чего проверил, пока я был в тех кошмарах…»

Диметрий многозначно задумался и ответил:

- Так ты думаешь, что у него есть реальное бессмертие?

- Живое не знаю, но ментально точно, во снах у него нерушимая материя, но сам себя он калечить может, и если его достаточно запугать, то и урон он принимает.

- Ты говоришь о том, что твой фамильяр Спрэд его заморозил?

- Да, это одно из доказательств.

- Понятно, это вполне оправданное доказательство, что касается его страхов, то они единственные кто ему могут повредить?

- Да, я думаю именно так.

- Научи его необходимому. Если уладишь его ситуацию, то будет хорошо.

Рит обратился к Виктору:

- Ну что же, теперь пойдем по другим мирам.

- Постой, можешь объяснить то, о чем вы говорили?

- А, точно. Дело в том, что пока ты был в том пространстве, мне удалось по проверять некоторые вещи, и это дала больше поводов тебе верить. Для справки, у других людей так обычно не происходит, им можно и увечье сделать и другое, но у тебя все упирается только в твою веру, если ты веришь, что тебя нельзя ранить, то тебя нельзя ранить, и если у тебя будет порез, то только от того, что ты в него поверил. То есть, то что тебя заморозили и так далее, это всё только от того, что ты поверил, что тебя заморозят и был заморожен. Ну а твои предметы… Их как я не пытался сломать, но ничего не выходило. Если слетишь с катушек, то ты будешь самым опасным человеком во сне, и не один страх тебя не остановит, кроме собственных. Так что, для тебя победа над своими страхами куда больше значит, чем для многих, по крайней мере тут.

- Понятно… Но я пока не умею многого.

- Это со временем, не переживай по этому поводу. Можем перед уходом попробовать научить тебя полету.

- Давай…

От Виктора отделилась земля и оно увела его от острова. Он проплывал рядом с шарами что светили. Кусок земли на которой стоял Виктор начал сыпаться и из светящего голубого шара донесся голос:

- Ты сейчас в воде, а не в воздухе, оттолкнись от дна.

Он попытался последовать совету, и на мгновение оторвался от парящего куска земли, но ожидания падения заставили Виктора поймать гравитация и начать падать. Без сильной задержки по времени, он уже был возле Диметрия, а тот молча отколол снова кусок земли от острова, на котором стоял Виктор. Так продолжалось из раза в раз. Пока в голову не пришла мысль, что он находиться на глубине океана, и воздух столь же плотный как вода. Через некоторое время он всё равно падал, но с каждым разом, время нахождения в воздухе становилась всё большим.

Виктор подлетел к Риту и сказал:

- Думаю, этого достаточно, я уже научился полету, уже не падаю.

- Хорошо, тогда пойдем в путешествие в другим снам. Учитывая то, что ты уже умеешь летать, то перемещаться будет проще.

Диметрий отдал осенний лист и пожелал удачи.

Место сменилось на некие туманы внизу и огромные иглы, торчащие из них, по размеру больше напоминающие небоскребы.

- Просто лети за мной, - проговорил Рит.

Колья пронзали небо и делали лес невиданных масштабов.

- В жизни, такого не увидишь, я очень вдохновляюсь подобными местами, и они помогают мне отрешится от всего.

Они летели дальше и перед ними открылся вид на вулкан, который был активным. Его лава лилась реками и к подножью оно затвердевала.

- Тут практически ничего нет, кроме этого вулкана и кольев, с одной стороны, это не многообразно, но с другой – масштабно. То, что сложно влить в картину, так это масштаб всего этого, даже когда смотришь в фотографию с ракурса, когда ты стоишь на стене, то это трудно передать, и ты сам чувствовал это. Тоже самое, когда ты встречаешь новые виды, пока в них не оказываешься, очень трудно это всё прочувствовать, а когда появляешься в ней, то она тебя обхватывает. Как говориться, захватывает дух.

К этому времени, они пролетали над вулканом, видя его жерло, пульсирующую лаву и фонтаны из нее.

- Когда работаешь во всей этой бытовой суматохе, то многие просто забывают о самой природе, входя в слишком быстрый темп, они все перестают ощущать вкус того, что их окружает. Сейчас мы перейдем в другое место.

Они остановились и место сменилось на огромную пещеру, с просветом от дыры в потолке. А стены ее блестели от гранита, с каждым шагом все искрилось мелкими точками.

- Есть даже практика созерцания, когда ты максимально находишься в том, что наблюдаешь, и не уходишь в себя, это то, что позволяет от себя отдохнуть, в каком-то смысле. И если уметь останавливается и созерцать, то можно распорядится своими мыслями более спокойно, тем более, когда тебе в этот момент ничего не нужно. Мы очень привыкли к бешенному темпу, и зачастую, чем быстрее скорость, тем меньше ты получаешь самой жизни и наслаждение от нее. Если ты останешься навсегда во сне, то советую тебе уйти в созерцание того, что вокруг. Даже при жизни, есть интервалы, где из-за утраты вкуса утрачивается и ощущение жизни, такое существование очень блеклое.

Виктор шел вслед за Ритом и не перебивал его. Следующим возник бескрайний океан, но вместо падения в него, они стояли на водной глади.

- Блеклость и серость мира приводит к опустошению. И только признание этой пустоты и наблюдение в ее ритме может позже воскресить человека. Для многих, это жестокая не информативная пустота, где голова пуста, но для меня, это момент созерцания, когда возможно перенять дух того, что окружает. Это момент, когда нужно на время уйти от быта и погрузиться в красоту мира.

Они шли дальше по воде, которая была кристально прозрачной и внизу были совершенно разные и красивые кораллы, плавали рыбы, которые рефлекторно как одно целое плыли и меняли направление.

- Под этой тишиной может скрываться огромный и прекрасный мир, который всё это время был не виден, но среди которого мы пребывали и проплывали. Когда идет штиль, это самое лучшее время, всмотреться вокруг, тогда, больше всего, человек может насладиться этой красотой. Ему стоит только окунуться в нее.

Они переместились и были уже над пустынью. Которая была вся в волнах из песков.

- Даже если тебе кажется, что внутри тебя пустыня, то в ней есть тоже своя польза, и ее всегда можно оживить. Стоит только сменить темп. Иногда нужно внутри себя просто до конца умереть, нежели пытаться ухватить то, что уже в тебе не живое. Тогда ты сможешь оторваться и перейти в другое место, а оно, может оказаться оазисом, которое будет оживлять тебя с новой силой.

Рит вместе с Виктором оказались в джунглях, которые закрывали солнечный свет и по всем ним кипела жизнь, они прошли чуть дальше и подошли к реке.

- Лучше погрузится в то, в чем чувствуешь себя живее, нежели оставаться в том, что когда-то было таковым, но уже перестала. Когда ты наблюдаешь за ритмом, то твой ритм поглощает природный, в котором ты и родился. Внешняя природа помогает нашей внутренней. Потому, для меня картины очень много значат, а именно, нахождения в них, когда я их рисую, то я нахожусь в её ощущении и просто срисовываю с этого, всё время примеряя ее с этими ощущениями, в картинах мы передаем не просто внешний вид, и смотря на них мы не этого ищем, мы ищем ее дух, и только ради него созерцаем картины, а я как художник должен быть постоянно в этом духе. Что бы его передать.

Следующее перемещение было где-то в северных еловых лесах. Всё было засыпано снегом, и возвеличивались огромные горы.

- Бывают конечно моменты, когда внутри бытует зима, когда ничего не можешь выдавить и просто находишься в спячке, нету никаких плодов для размышлений и прочее, когда работаешь только для результата. Такое бывает, и нужно некоторое время работать и так, но нельзя постоянно так работать, нужно знать, ради каких внутренних плодов ты это делаешь, и не спалишь ли ты последние запасы такой зимой, не оставив ничего на весну. Ведь весной нужно оставить силы для того, чтобы сделать новые шаги и вложить силы в таком рассвете. В плохом случаи, утратиться вся мотивация что-либо делать…

Место сменилось на выжженный лес.

- И если спалить всё до последнего в таких делах, то понадобиться не мало времени, что бы круговорот восстановился. Но даже так, главное давать протекать новому, и даже эти угли когда-то станут удобрением. Самое главное – не оставаться в них.

Рит снова сменил локацию на огромный лес из высоких грибов.

- Если говорить о важности этого созерцания и вообще творчества в жизни, то я считаю, что любое творчество дает такое необходимое погружение и нахождение в том ритме, который способен исцелять внутренние раны. Да и мы всегда ищем то, что поможет быть цельными как снаружи, так и внутри. Музыканты лучше всего справляются с выстраиванием ритма, художники с передачей атмосферы, ну а писатели с перенаправлением и углублением определенных мыслей. Я не думаю, что это нечто ненужное. Даже эти сны, пусть они и оторваны от одной реальности, но оно помогает той, что в нас существует всегда, личному самочувствию. Мы всегда идем рядом с двумя реальностями, и если слишком долго остаемся в одной, то это влияет на другую. Потому, нужно проникнуться как той, так и другой и не терять ни одну из них. Но если ты все же существуешь в одной, то делай всё максимальное, чтобы в ней было тебе хорошо.

Место сменилось на галерею Рита. Виктор заговорил:

- Как-то впервые об этом задумался, часть из этого я знал, но не представлял в подобном виде, и ты скорее всего прав. Но, я думаю, что возможно у меня выйдет вернуться в реальность. Может это даст увидеть ее по-другому…

- То будет твоим выбором, я лично ценю обе жизни. Думаю, не только я натолкну тебя на разные мысли. Тебе стоит путешествовать по спящем, очень много подчерпнешь. Все же, это очень необычное место для развития. И каждый раз тоже встречаешь что-то новое. Будь ты хоть в карцере, но если можешь спать, то ты все равно внутри можешь быть свободным.

- В этом что-то есть, я подумаю над этим… Но пока, я всё же еще надеюсь на возращение. Черпать вдохновение во снах хорошо звучит. Жаль, что у меня нет столько большого художника, но, может в чем другом преуспею тут. Судя по твоему знакомому и рассказов, тут куда больше занятий чем кажется.

- Да, это точно, всё же, сны начинаются почти с чистого листа, а вернее, с твоих мыслей и если не уметь приводить их в порядок, то это очень сильно мешает. Во снах контроль себя и моральное самая важная вещь. Так как твое отношение изменяет окружение на столько, на сколько возможно, хотя, у тебя очень странный случай, но и ты можешь брать свою реальность в свои руки, да и судя по тому, что мы узнали, никто тебе не сможет в этом помешать.

- Все же трудно как-то, возможно, мне хотелось бы просто попутешествовать, потому как за сном, я реально как в карцере, радует то, что мир снов такой, какой ты говоришь. Буду учиться, может, к чему-то учеба сновидения поможет и в реальности.

- Про это всякое говорят, советую сейчас попутешествовать самостоятельно, а я пока решу свои дела во сне и может что еще узнаю о твоем зонтике. Попробуй походить без меток и с маской, если встретишь людей, которые себя хорошо осознают, то снимай маску и разговаривай с ними. Скорее всего это будет хорошим опытом, только будь осторожен и внимателен, в этом мире еще много чего неизвестного может быть, ты тому яркий пример. И не все миры столь красивые и прекрасные, всё зависит от спящего. Если ему в жизни тяжело, то это отражается и в его сне. Во сне всегда виден темп, с которым живет человек и его отношение, потому, будь осторожен.

- Понял, я еще вернусь. Метку я запомнил.

Виктор одел маску и вошел в темноту. Некоторое время он шел и размышлял.

«Да, хороший же Рит человек, не думал, что он на столько по-другому на всё смотрит. Да и помог мне во сне лучше ориентироваться и управлять им, хоть я и пережил ад… Но всё же, я его преодолел и теперь чувствую себя более уверенно. Конечно, мне не хотелось бы пережить это снова… Надеюсь, ничего подобного я больше не встречу. Но воевать против страхов, это правильно, как мне кажется, если буду встречать кого-то окруженными этим, то точно буду помогать ему. Может так же поставлю на ноги и человек от этого измениться в лучшую сторону. А может смогу создать нечто грандиозное, хотелось бы»

Впереди образовался просвет, и он вышел из туннеля.

Открылся вид на зеленную холмистую долину. Внизу протекала большая река, а в дали был густой лес и еще дальше виднелась большая красная крепость. Виктор вышел из пещеры и увидел, что она принадлежит горе, над которой, очень высоко летают какие-то птицы. Он шел вперед, рассматривая траву, и как только показалась река, стал осторожно и не спеша идти по ее водной глади. Перейдя на другой берег, он продолжил свой путь к замку, наслаждаясь прогулкой и не пытаясь взлететь. Пройдя некоторое расстояния, он услышал некий стук барабанов. Виктор поднялся на самый высокий холм и увидел 5 человек, и один из них был явно меньше остальных. Они чего-то ждали, было не понятно, откуда шел звук барабанов, так как никого, кто бы их отбивал не было видно, но он был точно в том месте, где стояли эти 5 человек. Всмотревшись в них, они все были одеты в тяжелые латы и накидки, но только у того, что был по меньше ростом имелось оружие.

Цвет их лат был черным, а накидки красные, у четверых шлем был явно очень толстым. Но у того малого воина, его не было. Виктор пролетел вдоль леса и спрятался, чтобы рассмотреть по лучше и не быть обнаруженным.

Звук барабанов стал более громким и ритмичным. Из нового положения, стало лучше видно меньшего воина и его оружие – Смесь одноручного молота и топора. По бьющей части были шипы, делая их молота одновременно и булаву, на задней стороне топор, а по бокам были черепа. Волосы были темными и короткими, слабый подбородок, но при этом с какими-то крепкими морщинами и суровым видом. Ощущение были, что в нем кипела кровожадность и одним только взглядом он уже мог убить нерешительного врага.

Послышались некие рыки с неба. С горы летели полу-драконы. Их было около тысячи и все они летели в сторону этих пятерых. У одного из рыцарей засветился в руках огонь, другой поднялся в воздух, возле третьего поднялись валуны, а к четвертому направилась и обхватила вода. Самый меньший воин поднял свое оружие и начал ждать орду полу-драконов.

Тот что поднялся в воздух уже налетел на драконов и снес их сильным порывом воздуха на землю. По лесу прошелся этот воздух и прекратился. Все остальные рыцари двинулись в бой, первым ударил об землю своим оружием самый меньший из них, создав некую волну, что отбросила возле эпицентра этих драконов. Водный рыцарь пытался забрать часть боя, но орда отходила к меньшему воину, что стала для них ошибкой. Из далеко были видны фонтаны крови, и кромсанные тела. Вода, которая была у водного рыцаря приобретала красный оттенок, смешиваясь с пеплом. Земной рыцарь воздвигал стены из камня и расшвыривал орды создав каменного голема, сидя наверху. Первым из рыцарей пал ветреный, до него добрался полу-дракон и сбил его, он ослабил ветер и на него накинулись остальные сородичи. Из-за того, что ветер перестал быть преградой для полета, следующим был тот, кто был на каменном големе, он не успел отбиться, его голем очень громко рассыпался по земле обозначив гибель рыцаря. Продолжали держаться трое из пятерых рыцарей, но огненный рыцарь при гибели каменного потерял охраняемые слепые зоны, из-за чего, вскоре тоже был повержен. Малый воин продолжал один крушить всю орду, а водный окружил себя водным барьером и пытался его удерживать. Со временем, барьер становился всё меньше и меньше, было понятно, что у него просто кончались силы, и когда его поток воды был уже ослаблен – через нее прорвались. Кровавая вода полностью упала и растеклась по земле, и только малый воин продолжал войну со всей ордой.

Малый воин неустанно сражался и разносил всю орду, буквально до конца, пока он самолично не убил их всех. В конце боя он стоял на горе трупов полностью в их крови.