— И что в итоге? Довольна собой? — спросил голос в голове у Губер.

— Более чем. — как обычно, в мыслях ответила Мартина, крепко держась за басбустера, что нёсся по трассе в сторону Поднебесья строевой рысью.

— Рада за тебя. — ответил голос отвлечённо. — Но всё же, неужели обязательно было устраивать весь этот цирк?

— Я не устраивала никакой цирк, Ель. Цирк — это то, как работает ОКООВ. — как ни в чём не бывало, ответила Мартина, впрочем, не особо веря в собственные слова, потому что всё же произошедшее не считать до одури забавным она не могла. — Да и к тому же, не думаешь ли ты сама, что просто исчезать без следа — это скучно?

— Я определённо не тот дух, с которым тебе надо работать, если ты жить не можешь без потехи. Тебе следовало выбрать Сан Ганга. — отрезала Ельмгу.

— Не могу жить без потехи? — переспросила Мартина, застатая врасплох подобной характеристикой себя. — О чём ты? Я совершенно не такая. Если уж я тешусь — то только ради того, чтобы облегчить путь к достижению цели. Но уж точно не ради того, чтобы развлекаться…

После этой фразы Ельмгу, которая хоть и не могла читать мысли своего хозяина, но всё же уже достаточно хорошо его понимала, задала наводящий вопрос:

— Думаешь о ком-то, кого хорошо знаешь и кем бы тебе не хотелось быть, да?

Мартина, вздохнув, была вынуждена согласиться:

— Пускай так. Но давай… не будем об этом.

Чистые поляны остались далеко позади, а вместе с тем позади осталась и земля, на которой не росла трава. Теперь же мелкой флоры становилось всё больше, а густая листва деревьев, растущих по обе стороны дороги, начинала едва ли не образовывать тоннель с еле видным просветом на самом верху. Даже без тумана видимость в этих лесах была хуже некуда, а уж с вместе с ним и подавно. Неспроста про леса Провинции Звона ходили самые жуткие во всём Альтимус Виевере легенды, несмотря на их близость к столице и относительную оживлённость. Одни рассказывали про злых духов, что овладевают сознанием, другие — про неведомых чудовищ, целиком пожирающих бессильных симиларов без следа. Впрочем, в легенды Мартина не верила — она верила лишь в искусство войны, согласно которому окружающая местность была идеальной для засады. Но и это её отнюдь не смущало, она двигалась в том же темпе, что и раньше: если бы и нашёлся кто-то, кто решил на неё напасть или попытаться арестовать, то хуже от этого было бы точно не ей.

Так, идя вперёд по дороге, она наконец-то наткнулась на развилку, что находилась рядом с железнодорожным переездом. Когда она на своих двоих бежала сюда из Поднебесья, то обратила внимание на это место, если точнее — на указатель, что стоял подле него. Мимо проходящий путник не видел в нём ничего особенного: по прямому пути он указывал с одной стороны Поднебесье, с другой — на Чистые Поляны, Провинцию Лайма и следующие за этим провинции крайнего севера, услужливо уточняя расстояние в триктумах. А вот отходящий от дороги перпендикулярно поворот, который уходил за другую сторону железнодорожного пути, вёл, судя по указателю, к главной станции компании «Эон», что обеспечивала всей стране телекоммуникацию. Однако, в той стороне находилась не только она, а ещё кое-что, о чём указатель умалчивал. Именно оно Губер и интересовало. Мартина подъехала к посту у переезда и, предварительно представившись как агент «Призмы», принуждая тем самым последнего к выдаче необходимой ей информации, поинтересовалась у часового, не проезжал ли кто в последнее время в сторону станции «Эон». Получив обрадовавший её отрицательный ответ, она поспешила перейти дорогу и направиться по ней вглубь леса.

Кажется, здешний лес был чуть менее густым, и местность уже не проглядывалась так же хорошо, как раньше. Вот только сама дорога начала идти по дну оврага.

— И что же ты надеешься там увидеть? — спросила Хаяльгьн Ельмгу у своей владелицы.

— Ничего особенного. — ответила Мартина, не желая на самом деле отвлекаться на духа, а предпочитающая любоваться природными видами, которые завораживали её с самого детства. — Просто хочу кое-о-чём себе напомнить.

В связи с предопределением мудрой вселенной того факта, что не все мысли своего хозяина принадлежат и духу валентного меча, с которым он работает, а лишь те, которые он сам захочет ему доверить, о том, чем же могло быть это «кое-о-чём», Ельмгу могла только догадываться.

— Надеюсь, не о чём-то плохом. — высказала свою надежду она.

— Далеко не о самом худшем, что может быть. — людей, которые с таким же рвением уходили от прямых ответов на вопросы, помимо княжны Провинции Лайма, было немного.

Уклон горы заметно возрос, потому басбустер замедлился. Это было предсказуемо, но от того не стало больше устраивать Мартину, время которой, несмотря на большой его запас, было ограничено. В связи с этим у неё возникла идея отправить басбустера назад к хозяйке, благо, зверь был к этому приучен, а оставшуюся часть пути преодолеть самостоятельно. Однако, она, подумав ещё немного, решила сделать так лишь в случае, если выход на плато не состоится в ближайшие полкилометра. Должно ли было это случится — сказать было сложно, всё-таки, в качестве источника информации Губер брала воспоминания из глубокого детства, которые надёжностью похвастаться не могли.

Но уже через какие-то полтораста метров склон нормализовался, и прежняя скорость движения была восстановлена. Однако, вместе с тем, начались события куда менее позитивные.

Изначально лесная чаща вокруг была достаточно тихой, чтобы нельзя было вычленить из неё отдельные звуки, что-либо значащие для путешественника, который передвигался по этой дороге. Но всё изменилось, когда при преодолении небольшого поворота вдалеке послышалось протяжное и душераздирающее вибрато. Оно напоминало плач оперной певицы, но им не являлось — на самом деле данный звук издавался самым эмпатичным животным во всём Альтимус Виевере, птицей с говорящим названием вестник горя.

Его они использовали базисно для призыва на помощь своих стайных товарищей в моменты нападения на них хищников, которых в этой природе было пруд пруди (что уж тут говорить, если и они сами охотились на птиц поменьше), причём приходящие на помощь в свою очередь тоже часто призывали подкрепление, превращая сольный концерт в хор, но была у этого явления и подноготная. Птицы кричали также в тот момент, когда в зоне их видимости находился симилар, что испытывал сильнейший стресс. Из-за этой черты они получили своё название, её причина же оставалась для всего Альтимус Виевере тайной за семью печатями. По самой популярной научной теории, вестники горя, как и многие другие живые существа в Альтимус Виевере, обладали способностью к видению энергетического континуума, и по ошибке принимали сходную эмоциональную энергетику у симиларов за аналогичную у своих собратьев. У Адептов Хаоса, в свою очередь, была целая легенда, связанная с вестниками, которая являла собой отдельную до ужаса долгую историю, суть которой сводилась к тому, что они — посланники божьи, что существуют на планете дабы облегчить бытие простых смертных. Но в конце концов, факт оставался фактом — птицы были своеобразным, естественным сигналом sos, который мог использоваться даже ненамеренно.

Что же он означал на этот раз? Мартина напряглась. Её энергетический уровень был достаточно высок для того, чтобы с учётом энергетического сопротивления Альтимус Виевере почувствовать позитивную энергетику на расстоянии приблизительно в 700 метров, потому она сразу же подметила впереди на склоне горы того, кто, скорее всего, являлся первопричиной этого звука. Спускался он не сказать что быстро, но всё-таки, старался из-за всех сил — был уже достаточно пожилым и неповоротливым. Явно был один, явно не убегал от кого-то, поскольку не озирался назад. Был безоружен, только обычная лесная одежда и ничего больше, даже шапки не было.

Мартина потерялась в догадках и воспылала интересом. Подметив, что спускается он судя по всему к дороге, она шлёпнула рукой по голове басбустера, и тот стремительно помчался вперёд. Как оказалось, не зря.

Незнакомец всё-таки совершил несколько двигательных ошибок при спуске, что по всей вероятности было неизбежным — даже если он хорошо знал этот склон, пройти его с выдерживанием максимальной скорости было уже задачей невыполнимой в силу возраста. Подвёрнутая нога обернулась падением и скатыванием вниз, со сбором своим телом всех лежащих на земле камней и отломанных веток, а в конце короткого пятнадцатиметрового отрезка его ждал не сулящий ничего хорошего контакт со стволом дерева, в лучшем случае закончившийся бы сильнейшим ушибом спины. Но к счастью, до ствола дерева он всё-таки не докатился, неожиданно потеряв вызванное силой тяжести ускорение и прямо-таки застыв на склоне как вкопанный, а потом наконец очень аккуратно перевернувшийся ещё несколько раз, чтобы оказаться лежащим на спине с распростёртыми руками. И не только — но с уже исцелёнными ранами как от падения, так и от скатывания. Будучи в полнейшем шоке, пожилой человек, кажется, не понимал, что с ним произошло, и так и остался лежать, смотря ввысь, как будто он никуда и не спешил.

— Вы в порядке, старый господин? — спросила Мартина, наконец подъехав к нему верхом на басбустере.

Незнакомец взглянул на неё с широко открытыми глазами, пытаясь осознать происходящее:

— Не… Неплохо. — промолвил он с паузой. — А кто вы?

— Я из Сил Защиты, агент «Призмы» Мартина Губер, личный номер 245. — представилась та полной должностью, именем и даже идентификатором, как того и требовал устав. — Вам нужна помощь?

Незнакомец кое-как встал на ноги. Прямо-таки удивительно было, как он до того умудрился выжать из своих мышц и суставов такие вот выдающиеся по относительным меркам спортивные результаты. Встав на ноги, он вышел на дорогу под несколько недоумённым взором Мартины ошарашенно стал смотреть по сторонам: сначала внимательно осмотрел место грунтового полотна, что граничило с местом его падения, потом изучил оба направления, и только потом испуганными глазами наконец-то уставился на саму Мартину, промолвив:

— Внук… Внук мой пропал!

— Аа… — произнесла Мартина, которая прежде чем вникнуть в ситуацию, сама себе удивилась, почему это она не рассмотрела этот вариант раньше. — Всего-то… Что ж, сейчас найдём…

— Сбежал из поместья, сорванец этакий, чтобы в деревне этой треклятой потешиться! — всплеснул тот руками, крутясь по сторонам, видимо не заметив несколько пренебрежительного к нему тона Мартины. — Еле нагнал его, так он сразу же от меня побежал, и навернулся с горы! Где вот его искать теперь?..

Такое немногословное, но до края красноречивое изложение произошедшего выбило агента «Призмы» из колеи:

— Погодите, с какой горы? — переспросила та.

— С вот этой! — утвердительно показал тот на склон, рядом с которым они стояли.

— А когда это было? — взяла Мартина с незнакомца ещё одно уточнение, так как никак не могла вникнуть в его версию событий.

— Только что ж! Скатился с горы — и побежал…

Мартина взглянула на старика как на полоумного, которым, собственно, он, по её мнению, и являлся. На всякий случай, она, конечно, перепроверила окружающую местность как визуально, так и по своему энергетическому радару, и даже у Ельмгу спросила, не упустила ли она чего, хотя дух меча, по сути, не обладал лучшими наблюдательными способностями, нежели его хозяин, но всё сошлось однозначно.

— Старый господин, а вас, простите, не напрягает, что мы тут с вами пребываем в полном одиночестве? — Губер скрестила руки на груди, приподняв бровь. — Если не считать существ, разумом не обладающих, конечно же.

— Как это? — искренне и даже агрессивно переспросил старик, полностью уверенный в своей правоте. — Внук мой только что ж тут был!

— Нет, не был. — отрезала Мартина. — Я никак не смогла бы его не заметить. Когда я подъезжала, с горы сбегали только вы, а в ближайшие полтриктума во все стороны — ни души.

Дед раскрыл рот, выпучил глаза, схватился за голову:

— Да что ж вы несёте чёрт побери такое! Собственными глазами всё видел! — не унимался тот, и кажется, хотел продолжить тираду далее, но был прерван.

— А сейчас вы своими глазами что видите? — на удивление спокойно поинтересовалась та, неожиданно спрыгнув с басбустера большим пальцем руки указав себе за спину, подразумевая тем самым окружающую местность. — Если он действительно упал оттуда же, откуда вы, он бы сейчас здесь лежал, изнывая от боли. Однако?.. — риторически завершила она.

После этого старик несколько поник и отстранился, оглядевшись вокруг ещё раз. Кажется, до него дошло, что агент-то по сути права, и всё это действительно звучит неправдоподобно, даже несмотря на то, что сам он был уверен в обратном. Мартина тем временем беглым взглядом пыталась извлечь информацию из вида индивида, попавшегося ей волею судьбы, но видела лишь среднестатистического жителя Провинции Звона в потрёпанной грязной лесной одежде, без опознавательных знаков и без признаков того, что он что-то значит для мира.

— Убежал, должно быть… — разочарованно выдохнул тот, продумав некоторое время.

— Интересная версия. — с максимально незаинтересованным лицом прокомментировала Губер. — А ваш внук, позвольте вновь спросить, кто таков и чем знаменит? — в это время Мартина полезла зачем-то в карман своих брюк.

— Обычное дитя, что на гору лезет, потому что любопытно, не зная, что с неё упасть да разбиться может, вам-то какое дело? — горестно пробурчал старик, махнув рукой.

— Ну да, мало поживши в мире не разберёшься, уму разуму не наберёшься. — как будто бы согласилась Мартина в ответ, но тут же продолжила. — Правда, поживши много — тоже не обязательно. Я имела в виду, как его зовут, вообще-то.

Княжна достала из кармана что-то, сжимая это что-то в кулаке. Как только она распахнула ладонь, из неё во все сторону неожиданно полился зеленоватый свет от некоего небольшого, от силы пары сантиметров в диаметре округлого объекта. Увидев это, незнакомец округлил глаза и даже отпрянул назад, но не потому, что как житель неразвитой провинции увидел что-то диковинное.

— Откуда у вас гвардейская сфера?! — спросил тот, как будто и позабыв про своё горе.

И вправду, будь тут и не житель Провинции Звона, а даже кто-то из высшего света страны — они бы удивились не меньше. Гвардейские сферы были оружием только и исключительно гвардий, что составляли личное войско каждой отдельной провинции, представить, что ей будет пользоваться агент Сил Защиты, что были вооружёнными силами всей страны, было не так-то просто.

— Подарили. — и это, что удивительно, было совсем не отмашкой, а чистейшей правдой. — Не мешайте, раз уж на вопрос не можете ответить.

Губер со сферой в руке стояла и как будто бы сконцентрировано о чём-то думала. Можно было бы сказать, что медитировала, если бы не столь неудобная для этого занятия поза. Понять, чем она занимается в действительности, симилару с низким энергетическим уровнем было попросту невозможно, по крайней мере, в этом мире. Потому старику оставалось лишь просто-напросто ждать итога этого таинственного для него ритуала, что стал известен уже через минуту, когда Мартина сжала кулак назад, положила объект себе в карман, и обратилась к нему довольно мрачным тоном:

— Я обследовала окружающие нас 10 квадратных триктумов земли, но никого, кроме растительности и животных, я не обнаружила. — доложила она. — Либо ваш внук настолько быстр, что я бы определённо предложила его кандидатуру в условный «Цербер», либо вы что-то путаете.

— Обследовали? При помощи сферы? — не понял тот.

— Не удивляйтесь, это лишь часть её функционала. — в это время агент «Призмы» уже доставала из внутреннего кармана накидки служебный блокнотик. — Не о том вы думаете, господин… Как вас зовут?

Того как током ударило, он тут же встрепенулся, и молниеносно подтвердил:

— Вы правы. Лоренц Брун. — стоило только его собеседнице это услышать, она сразу же посмотрела на него недоверчиво, но тот этого ожидал и ответил на опережение. — Нет, никакого отношения к этому вашему Клаусу Бруну из Провинции Жизни! Просто фамилии одинаковые, вот и всё…

— Моему? Было бы замечательно, если бы он был моим.— пофантазировала Мартина, вспоминая изумительное владение Бруна убиквитатумской техникой сверхмощных ударов. — Жаль конечно, что не судьба. Но я и своих гвардейцев люблю.

Она сделала сверхбыстрое движение ручкой, не занявшее и доли секунды, как в её блокнотике возникла запись следующего содержания:

«Представился как Лоренц Брун. Предположительно попытка вымогательства по приказу 1021»

Сразу после этого она уточнила контактные данные предполагаемого «потерпевшего», получив от него адрес, но при этом не получив идентификатор транслятора системы «Эон», что по мнению Губер было неудивительно, если принять во внимание, в какой Провинции они находились.

— Послушайте, агент Губер… Если Тома ни здесь, нигде поблизости нет, то куда же он запропастился? — с мольбой о просвещении и надежде спросил Брун, даже не подозревая о догадках агента 245 на его счёт. — Не мог же он сквозь землю провалиться?

— С чего вы взяли, что не мог? — ошарашила своим ответом Лоренца агент «Призмы».

Тот даже засомневался, что на такое можно ответить:

— Как это понимать? Это же само собой разумеется…

— Не для меня. — поставила она его перед фактом. — Леса тут густые, опасные, сезон тумана настал. Случится с ним могло абсолютно что угодно, в частности, что-то, что не позволит нам его обнаружить.

— Вы что ж это, хотите сказать, что его похитил или… — начал было паниковать Лоренц, но Мартина прервала его по гуманистическим соображениям.

— Что за «треклятая деревня», куда, как вы говорите, он направлялся?

— Эта-то? Да это, поселение связистов… Как оно там называется… Которое около вышки, в общем.

— Ой, как удобно, мне как раз по пути. — обрадовалась Мартина. — А вы, господин Брун, возвращайтесь-ка отсюда домой подобру-поздорову. Опасно такому как вы находится в этом месте и в это время.

Мартина спрятала блокнотик назад, развернулась и начала громоздиться на басбустера, носившего столь гордое и оригинальное именование, которым похвастаться могли немногие. Она была склонна верить, что никакого «Тома» на самом деле не было вообще, просто она встретилась лицом к лицу с одних из так называемых подставщиков, что пользовались вышедшим несколько месяцев назад приказом 1021 недавно назначенного Парламентом и уже всем сердцем ненавистного ей главного управляющего Сил Защиты Дэниэля Фербера.

Агентов Сил Защиты по всему Оптимусу насчитывалось немного относительно вооружённых сил двух других государств Альтимус Виевере: в среднем их было около десятка на одну Провинцию, к столице как к мегаполису особой важности их было прикреплено в районе сотни, и в это число к тому же входили агенты лучших отрядов вроде «Призмы», чья зона ответственности вообще не должна была ничем ограничиваться, или «Цербера», чьей задачей была защита членов Парламента, который при необходимости мог переместиться в любое другое место. Доктрина Управления Оптимуса исторически делала ставку более на мощь одной боевой единицы, нежели на их количество или взаимодействие друг с другом, что конечно, было следствием целого ряда исторических факторов, однако всё равно было чревато серьёзным противоречием. С одной стороны, по уставу Сил Защиты агент нёс на своих плечах всю ответственность за все правонарушения, что происходили в доверенной ему зоне. С другой, если в случае с небольшими стратегическими объектами вроде тех же лабораторий надзор было осуществлять несложно, то вот тем агентам, которым вверяли по сотни гектаров леса, уследить за всем возможным не представлялось, даже несмотря на то, что патрулирование таких участков осуществлялось при участии куда более многочисленных Провинциальных Гвардий. Потому даже если агенты не справлялись со своими обязанностями — к ним как горизонтально, так и вертикально относились снисходительно.

Так было до выхода того самого приказа. Согласно ему, Агенты Сил Защиты совместно с самим Управлением (последнее брало на себя мизерную часть штрафа) обязывались выплачивать моральный и материальный ущерб гражданам страны, пострадавшим от их некомпетентности. Иными словами, если бы из-под носа того же Георга Шенка украли какой-нибудь ценный исторический экземпляр, то дело бы не ограничилось одним лишь дисциплинарным взысканием в виде увольнения со службы, как это было раньше, но ему бы пришлось ещё и до конца своей жизни выплачивать Управлению Историографии, под чьим покровительством находился Древнейший Архив, непосильный долг в сотни тысяч квонов. Несмотря на то, что выплата такой суммы и для Мартины была бы не такой уж и простой задачей, а уж для куда более низкоранговых агентов без адекватного финансового бэкграунда — и подавно, никто не посчитал бы её несправедливой, скорее наоборот, посчитали бы, что это слишком мало, ведь документы, там находящиеся — бесценны, и тяжелейшим грехом было бы их утратить, а уж тем более отдать геополитическим соперникам.

В обществе сначала не могли поверить, что данная инициатива была спущена самим Управлением Сил Защиты, а не Парламентом, но достаточно быстро адаптировались к новым реалиям и уже через несколько недель до Мартины дошли слухи о симуляциях похищений и грабежа среди белого дня в местах, что славились не особо-то высоким уровнем жизни — Западных Провинциях, которые, впрочем, из-за бездарности постановки быстро удавалось раскрыть. Однако, подорванного духа в Силах Защиты и нескольких отставок, что главным образом задели центр страны, это не отменило. И уж точно нельзя было сказать, что нововведение усилило борьбу с преступностью, шпионами или дикой природой — скорее, оно усилило лишь стресс и усталость тех, кто должен был бороться, а уж индифферентным самоуверенным персонажам вроде Шенка, кажется, всё кроме прямой угрозы жизни было как об стенку горох. Разумеется, и сомнительные кадровые ротации, производимые при Фербере, тоже положению дел не благоприятствовали.

Губер всё это, правда, так или иначе не касалось, поскольку «Призма» не должна была закрепляться ни за какой территорией, её предполагалась использовать в качестве либо ударной группы для уничтожения особо опасных целей, либо группы поддержки другим отрядам, и в обоих случаях для того, чтобы начать действовать, требовалось указание командования, то есть, кроме как во время операций агенты «Призмы» провалиться не могли в принципе. Да и сам отряд ещё не был сформирован до конца, а значит, и полноценную ответственность нести не мог. Но откуда это было знать не посвящённым в правовую подоплёку любителям нажиться? Пускай её нормальная жизнь и не должна была обернуться чем-то, что она себе и представлять не хотела, ей всё равно просто из солидарности со своими честными сослуживцами хотелось в порошок стереть тех, кто захотел обратить приказ Фербера в свою личную выгоду.

— Эх, агент Губер… — когда Мартина уже собиралась брать курс на дальнейший путь в сторону вышки «Эона» и уезжать отсюда, выдержавший долгую, многозначительную паузу Лоренц Брун, наконец-то таки высказал свой ответ. — Кому я в этом доме нужен? Да никому…

— Ну, бывает. — пожала плечами та. — Что ж теперь из-за этого, на болото идти, козла изображать? — а под козлом тут Мартина имела в виду названную так ядовитую змею, что могла парализовать одним укусом и здорово перемещалась по поверхности воды.

— Вам-то об этом легко говорить, вы ещё вон какая молодая. — заметил Лоренц. — Не знаете, какого это, в обществе сволочей пребывать денно и ночно…

— Не знаю, право, просветите меня — намного ли сложнее, чем в обществе кустарников с мошками? — бросила та, даже не думая оценить истинность своего сравнения. — Хотя кажется мне, такой опыт я в нынешнее время получаю… — картинно призадумалась та, взглянув на небо и потерев подбородок.

Многие бы не выдержали и обматерили Мартину за такое явное хамство, позабыв про все нормы приличия и разности в социальном положении, рискуя тем самым нарваться на возмездие со стороны судебной системы Оптимуса. Но Лоренц Брун как будто бы его и вовсе не заметил, его интересовало только одно.

— Разрешите мне поехать с вами. — проигнорировал её Лоренц и перешёл сразу к сути дела.

— Я что, похожа на таксиста? — недоумённо спросила та, язвительно хмыкнув.

— Прошу, не отказывайте мне… — добавил он тише уже молящим тоном. — Мне же надо знать, всё ли с ним в порядке! Даже если вы не согласитесь — я сам до этого «красного» села дойду!

— Потому что раз уж вам повезло наткнуться на грандмастера энергетических искусств, что оперативно исцелил все ваши травмы, то почему бы этим не воспользоваться и пробежать триктум другой, да? — угрюмо проговорила Губер, недовольная пренебрежительным отношением к её поступку.

Лоренц сначала её не понял, а позже всё-таки протянул:

— А-а-а…

— Так что если вы не хотите посреди своего броска через лес беспомощно упасть с несколькими переломами и околеть, либо пойти кому-нибудь из местных зверей на корм, то лучше бы вам поторопиться вернуться домой до конца сегодняшнего дня, пока противодействие не вернуло всё в прежний вид, и воспользоваться услугами лекаря. — приказным тоном обрисовала она ему ситуацию. — Есть хоть кто-то, кто вас любит?

Лоренц, уставившись в землю и скрепя зубами, выдал дрожащим голосом:

— Только Том.

— Тогда не смейте его предавать, прокладывая себе дорогу на тот свет. — процедила Мартина сквозь зубы.

Как только несколько припугнутый Лоренц тихо согласился, и Мартина отвернулась, она поняла, что в общем-то, уже не так сильно верит в то, что её пытаются обмануть с целью получения выгоды. Брун уж слишком сильно не был похож на жадную до денег лицемерную змею, что способна ради них на любую низость. Но на это указывали лишь её ощущения и интуиция. Какой от них толк, когда факты говорят, что никакого мальчика не было, а лицемерию и лжи предела нет? Впрочем, как бы всё складно всё не звучало, теорию надо было подтвердить наверняка.

— О состоянии вашего внука сведения вы получите сразу как только он будет найден, не важно, где и как. Если же не будет — то получите кое-что другое. — намекнула она тому на плачевную судьбу в случае подтверждения своих неозвученных догадок. — Внешность я вас не спрашиваю, если вы на самом деле родные внук и дед, то я быстро его определю по энергетике. За сим желаю удачи.

— Пожалуйста… — начал было тот, но Мартина ему закончить не дала.

— Не волнуйтесь, я сделаю всё, что от меня требуется. — сказала та, показав ему свою ладонь. — Я же всё-таки агент Сил Защиты. Вы же знаете, что это наша обязанность?

Лоренц лишь кивнул, и развернувшись, поплёлся было назад, на гору, с которой спустился, наверняка обдумывая трудную дорогу назад. Мартина тоже хотела была тронуться, как внезапно, быстро прокрутив в голове всё, что только что произошло, поняла, что есть один момент, который она сперва неаккуратно пропустила мимо ушей.

— Подождите-ка. — вдруг воскликнула она, скомандовав Безымянному встать на месте, как вкопанному, что было по сути своей бессмысленным — он и так стоял, и самостоятельно никуда уходить не собирался.

Лоренц медленно обернулся к Губер, и по его усталому от всего этого выражению лица можно было сказать многое, но вот сама Мартина смотреть на него и не думала.

— Чего ж вам ещё, агент Губер?

— А что вы имели в виду, когда назвали село «красным»?

Тот выдохнул, повернулся назад всем телом, и с тяжестью и беспокойством объяснил:

— То и имел в виду, агент Губер… Кровавое это поселение. Проклятое. Село это, да будет вам известно, на первый взгляд место самое что ни на есть лучшее в нашей дыре…

— Вы это Провинцию Звона дырой назвали? — удивлённо вскинула бровью Мартина.

— Ясное дело, что ж ещё… Это, агент Губер, всем известный факт, что хуже провинции среди граничащих со столицей нет.

— Да я понимаю, просто не ожидала это услышать от кого-то, кто тут живёт. — проговорила Губер себе под нос.

— Кто тут живёт — знает это лучше всех, но не у всех хватит духа признать. Всякий ведь хочет жить, но не всякий сможет жить, ежели жизнь невыносима, вот и остаётся убеждать себя в том, что на самом-то деле жизнь не настолько и невыносима, а очень даже и выносима, просто с сопутствующими трудностями, без которых никак, внушать себе, что у других если не хуже, то всё точно также. Хотя сами посудите, насколько это бессмысленный вздор — где ж хуже может быть, чем в Провинции, у которой самое приличное, что есть — это трасса с железной дорогой, что из столицы к северу ведёт? Где ж ещё кроме соответствующего духу центрального града, самого высокоразвитого и культурного, есть только дворец княжеский, что стенами огорожен?

Мартина в ответ на это лишь плечами пожала. Не потому, что ей не было что возразить, скорее напротив, даже за свою небольшую жизнь она поняла, что статистика, составленная индивидом по своему личному опыту, не значит ровным счётом ничего, и если кто-то что-то столкнулся с чем-то, что он считает наихудшим в своей жизни, то в жизни всего всего почти наверняка найдётся что-то намного по этому свойству его превосходящее. Но спорить было не в интересах Губер — она в гробу видела Провинцию Звона и ей не хотелось тянуть время дольше, чем это было необходимо.

— Наверное, нигде. — ответила она в итоге.

— Вот и я о том же. — вздохнул Брун. — Вот по сути два цивильных места есть в Провинции — это тот посёлок, ну который Чистые Поляны….

— Но они административно относятся к Поднебесью. — решила всё же указать Губер на его статус анклава.

— Как есть. И вот, деревушка эта, что недалеко от вышки находится, на склоне горы у самой вершины…

— Это какое-то служебное поселение для служащих «Эона»? — предположила Губер, не беспокоясь о бестактности.

— Если бы! — всплеснул Лоренц руками — Вышка-то с деревенькой хоть рядом и находятся, но им вообще никакого дела друг до друга нет. Эоновцы огородились заборчиком и живут в бараках, окружающий мир им до фонаря. А там такое происходит…

— Ближе к делу, пожалуйста. — потребовала агент «Призмы».

— Село выглядит внешне ничуть не лучше, чем любое другое в нашей дыре. Такие же здания страшные, дороги разбитые, дикую растительность укрощать никто даже и не думает. — начал своё описание Брун. — А вот народец там… Совсем иной. — подбирал он слова, и судя по всему смог всё-таки подобрать наиболее приличные.

Мартине становилось только интереснее:

— В каком плане «иной»? Страшный? Антисоциальный? — перебирала она варианты один лучше другого. — Непристойный?

Лоренц глубоко вздохнул, как будто не решаясь это сказать, но всё-таки принял решение сообщить правду, предварительно предупредив:

— Да не покажется вам это слишком смешным, агент Губер… — после чего тот наконец дал ответ. — Слишком счастливый.

Сказать, что Губер была удивлена — всё равно что конкретно промолчать. Она слышала много жалоб самых разнообразных симиларов на жизнь, как направленных лично в её служебный адрес, так и тех, о которых можно было услышать на радиоволнах системы «Эон». Но услышать такое…

— Ну-у, было бы смешно. Если бы не было так… — она решила зажевать слово и переспросить. — Что это значит? Вам счастливые симилары кажутся излишне подозрительными?

Тот кивнул:

— Вы ведь понимаете, что ежели человек здоров и может здраво рассуждать, то счастлив он будет только тогда, когда он живёт в сытости и сохранности, не опасаясь…

Но Мартина его дослушивать не стала. Она демонстративно прикрыла лицо ладонью, громко выдохнув, а когда открыла его обратно, то резким движением руки выдернула из ножен свой меч, направив его в сторону Лоренца, и словно орёл подняла подбородок ввысь, взглянув на Бруна сверху вниз. — Господин Лоренц Брун, вы арестованы за… Ну, я думаю, вы и так в курсе, за что.

От такого поворота событий старик чуть не упал назад на землю, но сдержался. Оно и понятно — для него, как для симилара, неспособного увидеть движение, длящееся меньше тысячной доли секунды, это выглядело как телепортация из одного положения в другое и не могло не напугать своей внезапностью. А вот когда до него стал доходить смысл слов агента «Призмы», да ещё и когда он увидел её меч, который и близко не был похож ни на один типичный меч Консида, что использовали агенты Сил Защиты, то уже отшатнулся назад, встав к дереву как к расстрельной стенке и обхватившись за него руками.

— Как… Что?!

— Ага-а… — протянула Мартина, приподняв брови и склонив голову вбок. — И тут ваши телепатические способности заканчиваются, значит? — она вернула меч на место столь же быстро, как и взяла, ехидно при этом ухмыльнувшись. — Странно они у вас работают — вы в курсе, что есть для других людей счастье, но не можете определить намерения того, кто вашей жизни угрожает… Так что там всё-таки по поводу села?

Ошарашенный Брун не сразу нашёл, что ей ответить. Но потом всё-таки набрался духу и кое-как не переходя на ругань, спросил:

— Да с чего ж я вам это рассказывать должен, раз вы надо мной издеваетесь?! — выпалил тот как на духу.

— А я не издеваюсь. — твёрдо ответила Мартина. — Издеваться я умею куда более изощрённо, уж поверьте. А сейчас я всего лишь говорю правду, которая до вас почему-то за столь долгие годы не дошла. А касаемо причин… Вам их все назвать, или всё же просто можно напомнить, что я та, кто вашего внука должна найти? — внимательно посмотрела она Лоренцу прямо в глаза.

Тот прорычал себе под нос, но вынужден был отступить от своей гордости и продолжить:

— Вы, агент Губер, можете что хотите себе там считать про то, что счастье у всех своё и прочие заблуждения…

— Спасибо, что разрешили. — кивнула та, приложив руку к груди, едва сдерживая смех.

— …но вы ж не можете отрицать то, что невиданно это, когда счастливыми в один момент становятся!

— Любовь с первого взгляда — это очень странно, да. — саркастично протянула Губер.

— Целым селом?! — продолжал настаивать тот.

— Когда из Парламента пришло распоряжение о выдаче всем квартиры в столице, куда можно отсюда сбежать — наверное, нет ничего плохого в том, чтобы пьянку устроить? — парировала та контрпримером.

— После того, как жизнь не то что переменилась к лучшему, так ещё и убийства в селе начались один за другим?! — завершил наконец тот.

— Что ж, живя здесь любой станет мизантропом? — хмыкнула та, чем вызвала расширение глаз Лоренца ввысь, но тут же добавила, дабы не изводить того совсем. — Ладно, придётся признать, это любопытно. Как много убийств там произошло и с какого момента?

— Где-то год уже это всё идёт. — назвал Лоренц приблизительные временные рамки. — До того ведь было село как село, люди жили не тужили, приятно было иной раз к ним в гости зайти, и тут как с ума посходили! По паре человек в месяц на тот свет уходит.

— По паре в месяц? — прокашлялась княжна. — И в курсе ли об этом гвардия или кто-то из Сил Защиты?

— Никто не в курсе. — махнул рукой старик. — Никто ж из этих обезумевших не сообщит, а туристы туда не заходят. Властям и подавно плевать. В такой Провинции живём.

— Почему же никто не сообщит? — конкретизировала Губер.

— Да не знаю я. Сообщили бы — давно б уже разобрались с этой деревней. А так там круговая порука у них друг за друга, наверное… — поделился Лоренц своими соображениями на этот счёт.

— И что же, потому оно и кровавое? — было неожиданно, что Мартина задаст настолько риторический вопрос, но у него была куда более глубокая причина, чем могло показаться на первый взгляд. — Не поймите неправильно — смерть, это, конечно, грустно, но всё же, есть ведь в нашей стране места, где куда больше людей умирают. Неужели вы не знаете, что в горных провинциях на юге происходит?

— Кто ж не знает. — подтвердил тот, вздохнув. — Только вот вы, агент Губер, потрудитесь узнать, как там убивают… — Лоренц отвернулся. — Сразу всё поймёте.

Мартина, смотря ему в след, подумала о том, что она в ближайшем будущем побывает в этих местах ещё ни один и не два раза. Губер попрощалась с Бруном ещё раз, наконец-то дав басбустеру полный газ, и тот тут же помчался далее по дороге в том же направлении, что и раньше. Брун ей не ответил. По выработавшейся у неё с детства привычке она продолжала следить за стремительно удаляющейся от неё душой до тех пор, пока он не выйдет из зоны досягаемости, но её неожиданно отвлёк оглушительный рёв впереди, заставивший насторожиться. Определив по памяти, кому он принадлежал, она снова попыталась найти позитивную энергетику старика сзади, и, вот так совпадение, но как раз в этот момент она исчезла.