Клеменс Аккер не так уж солгал, когда назвал ещё не закончившийся день вечером. Выбежавший из бара Армбрустер в недоумении вскинул голову вверх, поскольку Чистые Поляны за те жалкие секунды, что он спускался с крыши бара на улицу, постигло значительное уменьшение освещения. Как уже было сказано ранее, посёлок лежал в густом лесу, в котором небо было видно только в зените, а солнце, которое давным-давно близилось к горизонту, было вне зоны видимости. Поляны неплохо освещались отражённым и преломлённым от него светом, так что явных предпосылок к данному погодному явлению быть не должно было, но всё же внезапная густая облачность наверху и туман около земли, снизивший дальность обзора примерно до ста метров, превратили плавно перетекающий в вечер солнечный тёплый день в туманные, осенние, но довольно светлые сумерки. Не похоже, чтобы Армбрустер, или многочисленные симилары, проходящие по улицам, испытывали от этого какие-то негативные ощущения — скорее наоборот, они испытали чувство удовлетворения от события, которое уже должно было случиться, но почему-то задерживалось. Однако, первый одёрнулся — сообразил, что выполнению его задачи туман может ой как помешать, после чего стремительно кинулся к своей напарнице, всё также беззаботно лежавшей на прежнем месте.

— Даниэла, подъём! — прокричал он так, чтобы гарантированно разбудить Гайслер-младшую, но так, чтобы его не было слышно около предполагаемого местоположения агента «Призмы».

— А?.. Чего опяЯЯЯТЬ! — Даниэла оказалась скинута с животного непринуждённым ударом ладонью Фридриха, движущегося на большой скорости, в плечо. Несмотря на кажущуюся внешне неспособность принять какое-то контррешение, Гайслер успела сгруппироваться в полёте и встать на ноги, после чего замахнуться на Фридриха неубедительным прямым ударом кулаком. — Ты что совсе?!..

Не дать Даниэле завершить ни одну её фразу явно было призванием Армбрустера, так как в этот раз Фридрих схватил её за предплечье и повернул его в ту сторону, где зорким хозяином бара был обнаружен нужный ОКООВ силуэт. К счастью Армбрустера, он всё ещё находился там и на этот раз был хорошо виден, ведь с наступлением облачности и тумана пришло также похолодание, из-за чего куча симиларов, ранее кучковавшихся у кондитерской, ныне ушли кто внутрь здания, кто по улице к ближайшему дому.

— А? — ахнула Гайслер, как будто бы смотря вдаль по улице, но в реальности уставившись на свою опущенную кисть. — Куда ты показываешь? Я же не вижу нихрена!

— Совсем дура или как? — похоже, не такое уж большое значение и имело присутствие сего силуэта, и Армбрустеру пришлось трясти сослуживицу за схваченное предплечье, дабы вернуть ей хоть какое-то подобие чувств. — Мы кого сюда искать приехали?

— Эм… Ну тут я смотрю лес, природа, за грибами, что ли?.. — заплетающимся языком проговорила девушка, но почувствовав в одном лишь в давлении руки Армбрустера (даже сквозь одеяние ОКООВ) желание соединить её лицо с деревянной стенкой ближайшего строения, моментально ретировалась. — Спокойно, спокойно! — она подняла свободную руку вверх, «сдаваясь». — За Губер мы приехали, я всё помню.

— Прекрасно. — Фридрих раздражённо освободил конечность своей боевой подруги. — Значит так, капитана пока нет, так что теперь надо действовать максимально тактично… Хотя к чёрту. — мнение агента стремительно переменил факт, что нужный силуэт зашёл внутрь кондитерской как раз за то время, пока он говорил слово «тактично». — Быстрее!

Армбрустер одновременно рванул с места по направлению к кондитерской и попытался схватить Даниэлу за спину, в результате чего нанес ей ощутимый удар, приведший ту в небольшое состояние шока, лишившую девушку возможности нормально перебирать ногами и заставив запинаться по пути об всё подряд. Два раза за сорок с лишним метров этот дуэт задел спокойно идущих по дороге симиларов, не обладавших достаточной изворотливостью для уклонения: относительно молодого высокого парня, который шёл по улице, весь погружённый в какой-то документ, и мало обращавший внимание на то, что происходит вокруг, и бабушку, которая по ощущениям была старейшим жителем Чистых Полян.

— Ты нормальный вообще?! — наконец вымолвила Гайслер, ударом локтя в грудь оттолкнув от себя Фридриха, отпрянув в сторону и оглянувшись назад.

Бабушка смотрела на симиларов как на ненормальных, парень же стремительно удалялся. Видимо, он если и обратил внимание на агентов Отдела по Контролю за Особо Опасными Веществами, то явно посчитал выше своего достоинства отвлекаться от своего документа на них. Его невозмутимость можно было сравнить с абсолютно наплевательским отношением к случайным пешеходам, которое сейчас проявлял Фридрих Армбрустер:

— «Сахарная мечта». — с этакой долей самодовольства зачитал он название заведения, проведя своим большим пальцем на правой руке по всем остальным, от мизинца и до указательного. — Как символично, если подумать…

— А чего она тут вообще забыла-то?! — продолжала возмущаться Даниэла, ничуть не посчитав, что данное изречение Фридриха звучит крайне глупо. — Вспомнить, что я слышала о её характере — не похоже, что она чрезмерный ценитель сладостей!

Кондитерская от бара Клеменса Аккера отличалась примерно ничем — разве что витринами с товаром, выходящими на улицу и отсутствием курилки. В остальном это была такая же деревянная ничем не примечательная коробка, но ещё и с отсутствием попытки сделать второй этаж.

— Кому какая разница? Главное, что она сейчас здесь, и нас с ней ничто не разлучит. Пошли. — Армбрустер демонстративно потёр ручками и хотел уж было, затащить Даниэлу в «Сахарную мечту», как та оттлокнула его с такой силой, что того отодвинуло метра на три-четыре, а сам он чуть на пол не упал.

— Что значит «пошли»? Ты тут затирал про тактичность — вот и оставайся на улице, следи за тем, чтобы Губер никуда не смылась. — раздражённо проговорила она, разведя руками.

— Ах да, точно, чего это я! — от души расхохотавшись и ударив себя несколько раз ладонью в грудь, воскликнул Армбрустер. — Забыл, что ты поддерживаешь точку зрения капитана по этому вопросу… Как и по всем остальным. Однако, извини, я не могу доверить настолько ответственное задание тебе. — продолжил он тоном гуру, охлаждающего пыл слишком импульсивного ученика, даже потрепав Даниэлу по головке, совершенно не обращая внимания на присутствие шлема.

Очевидно, после данной фразы надеяться на какое-то отступление со стороны Даниэлы было уже не просто бессмысленно, а даже опасно. Не менее очевидно, что Фридрих Армбрустер эту опасность проигнорировал, из-за чего получил мощную пощёчину в район шлема, едва не прибившего его к деревянной стенке кондитерской. Впрочем, ни боли, ни даже какого-то гнева агент и не подумал почувствовать, в то время как его подруга, вставшая к двери в здание и схватившаяся за ручку, была на взводе:

— Считаешь меня до такой степени тупой?! Считаешь, что я не способна просто взять и поговорить?! Да иди ты знаешь куда, басбустер?!

После мощнейшего психологического удара искажением фамилии, Гайслер нанесла ещё один, уже более приближенный к физическому. Для этого ей пришлось воспользоваться своим клинком. Более всего он напоминал флиссу — настолько же узкая заточка, такая же бледно-коричневая рукоять без гарды, но лезвие было без малого идеально прямое. Этот меч она резким, но очень неточным на профессиональный взгляд движением вытащила из ножен, держась за него как за автомобильный рычаг коробки передач, после чего отстранила от себя на расстояние пятнадцати-двадцати сантиметров, и опустила вниз, к земле, едва не воткнув его в неё. Это вылилось в то, что прямо перед носом Армбрустера сверху вниз на скорости около пяти метров в секунду проплыло множество так называемых шевронов, состоящих из некой неосязаемой субстанции. Никаких звуков они не издали, при влёте прямо в земную поверхность никак с ней не взаимодействовали, да и вообще, понять, что это была атака, вызванная при помощи меча Гайслер, без подсказки не представлялось возможным. На данный выпад Фридрих Армбрустер никак не отреагировал, оставшись на месте, ничего не сказав и не особо-то изменив темп своего дыхания. Даниэла, посмотрев на него секунд пять, десять или пятнадцать, фыркнула, вернула оружие в первоначальное положение, и с видом, говорящим «То-то же» зашла в кондитерскую. Только после этого Фридрих вздохнул, едва сдерживая смех:

— А не так уж и сложно заставить её делать что-то полезное… — агент предпринял попытку связаться со своим капитаном, но опять получив то же оповещающее о неудаче сообщение, вызвал другого абонента. — Герберт, как слышишь меня?

— Слышу прямо-таки отлично. — почти без запоздания ответил усталый мужской голос на другом стороне связующей системы «Эон», которого что от Фридриха, что от Даниэлы, что от всех ранее описанных действующих лиц отличал несколько другой говор.

— Всё у вас там нормально, хотел поинтересоваться? — не подобающе начал Фридрих с какого-то левого вопроса.

— Кхе. — усмехнулся голос. — Я ли должен отвечать? Всё у меня в порядке, хочу даже на улицу выйти и при помощи Ухалтун Эсибу сохранить этот отличный вид.

Вид у улицы и правда был выше всяких похвал, так как по всему городу отвечавшие это лица зажгли оранжевые фонари, в прежнее, солнечное время просто неприметно стоявшие возле деревянных параллелепипедов из тёмного дерева, а ныне уютно просвечивающие пусть и через такой не очень сильный туман. Теперь уже было плевать, видно отсюда небо или нет — Чистые Поляны казались муравейником с факелами, который накрыли огромным зелёным одеялом.

— Я рад за тебя. Просто звоню сказать, что мы тут все разбрелись в поисках сам знаешь кого, и пока всё вроде идёт неплохо, за исключением того, что я не могу связаться с капитаном, а мы с Даниэлой, кажется, как раз в считанных сантиметрах от цели. Можешь пока приглядеть за басбустерами?

— Генал Прайм всемогущий, ну что же это такое. — ни в коем случае не презрительно или недовольно, но разочарованно произнёс голос. — Вот хоть бы раз вызвал с целью чего-то хорошего сообщить. Так нет же, медиком вам работай, инструктором вам работай, теперь ещё и за животными наездными присматривай. Спасибо что хоть транспорт чинить не просите.

— Дружище, — попытался оправдаться Фридрих, — извини, что так выходит, но иначе никак. Я хоть и не верю, что от нас Губер и специально бегает, но как говорится, «доверяй, но проверяй», а потому мне сейчас надо следить за тем кондитерской, где она предположительно находится, а это к месту нашей остановки ой как не близко.

— Нет-нет, я всё понимаю. — скорее из соображений профессиональной вежливости, чем на самом деле из понимания ответил голос. — Эмоции выполнению задачи мешать не должны. Можешь на меня положиться. Только смотри, чтобы там эта дама глупостей не наворотила, а то сам понимаешь.

— Спасибо. — поблагодарил Фридрих Герберта, после чего завершил передачу, и решил обойти кондитерскую сбоку.

Сладкий аромат, витающий в воздухе. Масляные круассаны, расположившиеся в соломенных корзинках с открытым верхом. Тёмные кексы с изюмом на железных округлых решётках как для горячего. Самое разнообразное печение в стеклянных вазах на ножке и многое другое, дополнявшую эту нетипичную расстановку товаров, разительно отличавшейся от обычных свалок еды в каком-нибудь гастрономе. Освещающие всё это тёплым жёлтым цветом магические лампы в форме эллипса, висевшие под потолком. Все составляющие типичной кондитерской были на месте, каждая из них совершенно не привлекала Даниэлу Гайслер. По крайней мере, первые две секунды.

— Ого, это что, пудинг с кофейным соусом?! — шедшая по прямой, уверенной траектории к кассе, она взяла и сделала неестественный крюк до упора влево спустя пару шагов от двери. — Кто бы мог подумать, что такое можно купить в обычной кондитерской! Ах да, кофе это же вроде разрешённый напиток… Хм, так или иначе!.. — Гайслер, перебирая ножками по доскам, достигла пустующей кассы, вытащила меч из ножен, схватила его за лезвие без малейшего опасения располосовать себе руку, и рукоятью стукнула по звонку. — Официант, две чашки кофе и пудинг с кофейным соусом мне на стол!

Звонок утих, и Даниэла осталась наедине с абсолютной тишиной и пустотой комнаты, с трёх сторон заставленной прилавками, с четвёртой имевшей выход на улицу и две витрины. Гайслер нельзя было причислить к каким-то «нормальным и обыденным симиларам», но даже она заметила, что ситуация выглядит довольно странно — полностью с первого взгляда рабочий магазин сладкой еды, со включённым светом, ещё далеко не в самое ночное время, но без каких-либо признаков работников лавки или же клиентов.

— В туалет все что ли разом ушли? Наверное, некачественный товар здесь продают, раз так… — Даниэла подбросила меч в воздух, ловко поймав его за рукоять, вытащив из-за прилавка и опустив к земле. — И Губер с ними заодно, выходит? Так и у агентов «Призмы» есть свои слабости…

— Ну, чего там у тебя? — раздался голос Армбрустера из динамиков на руке.

— Да ничего тут у меня, Фред! — сотворив возмутительный тон, вскрикнула Гайслер, поднеся запястье ко рту поближе. — Никаких признаков субъекта, которого мы ищем. Да и вообще, никаких признаков субъектов как таковых, одни лишь объекты, преимущественно либо деревянные, либо очень аппетитные, но сомнительные…

— Что за бред ты опять несёшь?! В кондитерской нет никого, или что?

— Угу. — как ни в чём не бывало, ответила Даниэла уже не возмущающимся тоном, так как засмотрелась на не предвещающие беды пончики с маком.

— То есть, вообще никого? — переспросил Фридрих сомневающимся тоном.

— Мгм. — повторила Даниэла, взяв один пончик в левую руку, откусив от него кусок и начав жевать, всеми силами стараясь не чавкать так близко к коммуникатору.

— В ином случае я бы подумал, что ты опять гонишь пургу, однако я сейчас с обратной стороны здания. К нему тут пристроили небольшой гараж, и он открыт, при этом я совершенно никого рядом не вижу. И…

В этот момент дверь за витринами, которая вела во внутренние части магазина, издала скрипучий звук. Что заставило Даниэлу, во-первых, подавиться последними кусочками кекса, а во-вторых, нервно и как можно более быстро обернуться назад. Но поздно — относительно светлая дверь с двухсторонней нажимной дверной ручкой уже была в таком же состоянии, как и раньше, то есть в закрытом, а громкий звук свидетельствовал, что её быстро захлопнули.

— Ты там что, в кондитерской решила побуянить? — звук захлопывания был достаточно громкий, чтобы даже Фридрих Армбрустер мог его услышать.

— Кхе-кхе-кхе… — раскашлялась Гайслер в ответ, стремясь из-за всех сил восстановить нормальное дыхание. — Нет, идиот! Просто тут кто-то есть, и этот… Кхе-кхе!.. Хочет меня до сердечного приступа довести… — Даниэла перепрыгнула через прилавок, при этом толкнув ногой стоящую на нём железную кассу, так как из-за слезившихся глаз просто её не увидела.

— Кашель это не симптом сердечного приступа. — резонно заметил Армбрустер. — Так, стой там, где ты стоишь, тут что-то не так. — констатировал Фридрих очевидный факт. — Сейчас зайду в эту кондитерскую со стороны гаража и встречусь с тобой.

— Размечтался! — бросила Даниэла, после чего нажала на ручку до упора и влетела на кухню кондитерской, пытаясь понять, где же находится тот, кто всего на секунду открыл дверь. — Я тут, знаешь ли, дух чуть не испустила, а ты предлагаешь мне просто стоять на месте и… — далее речь Гайслер расслышать возможным не представлялось, поскольку её заглушили гремящие железные миски, кастрюли и прочие кухонные принадлежности.

— Дух она чуть не испустила. — фыркнул Армбрустер себе под нос, отключив связь и закрыв скрытый в броне экран. — Какая вообще разница, испускать дух мгновенно от «приступа» или употребляя «Тихий смрад»… — Фридрих подошёл к двери, соединяющий гараж, в который пребывали грузовые кареты, с остальной кондитерской. — Что же за бред-то такой… Ворота открыты, все полки в гараже заполнены всяких хламом — заходи да бери чего хочешь. — почесал агент затылок, что ему в броне далось не так уж и просто. — Неужели Губер вошла в кондитерскую, запихала всех её работников в какой-то шкаф и смылась? Вот же… Твою!..

По иронии судьбы, как раз в тот момент, когда никого не трогавший Фридрих собирался тихо-мирно открыть дверь, дверь открылась сама, причём не просто открылась, а едва ли с петель не слетела — настолько мощный был нанесён удар с обратной стороны. Само собой разумеется, левая половина тела Армбрустера приняла этот удар на себя. Совершенно никакого урона он не понёс, так как был в броне, прочность которой была сопоставима с прочностью пресловутой двери, но зато он оказался сбит с ног и впечатан затылком прямо в ту заполненную различным железным хламом полку, касательно которой не так давно давал комментарии сам себе. Фридрих поймал себя на мысли, что должен был предусмотреть такой внезапный поворот событий, но сейчас об этом уже всё равно было поздно думать. Армбрустер вернулся в стоячее положение, пороняв различные детали, предназначавшиеся, по всей видимости, для ремонта и проверки карет на пол, и попытался осознать ситуацию. Сначала он конечно же посмотрел на улицу, куда, как он успел заметить, удалился выбежавший из двери силуэт. Потом очень быстро кинул взгляд в распахнутый проход, но ничего интересного, за исключением недлинного, слегка тёмного коридора с ещё одной дверью в конце там не было. Преодолевая по четыре метра за секунду, Фридрих выбежал из гаража на небольшую каменную дорогу, которая хоть и предназначалась для того, чтобы по ней ездил транспорт, но в целом была похожа на тротуар. Агент заметил — тот, кто уложил его головой на железную полку, направился в левую сторону, то есть, в сторону скопления зданий и узких переулков. В таких условиях скрыться труда не составляло даже при ясной погоде, а уж тем более при наличии опустившегося на Чистые Поляны тумана. Армбрустер осмотрел улицу в этом направлении: несколько одноэтажных деревянных строений в радиусе ближайшего десятка метров, за ними возвышались строения такого же деревянного характера, но уже чуть повыше (это явно был другой район). Рядом с гаражом была небольшая ныне пустовавшая площадка для игры в мяч, предвещавшая быть неиспользованной по назначению как минимум до улучшения погоды. И наконец, та единственная черта в картине, которая стоила внимания. Бледнокожая девушка с короткими волосами, на первый взгляд блондинистыми, но на самом деле с чётко выраженным белым оттенком, блеклыми и непримечательными серыми глазами, круглым лицом, одетая в бушлат и походные штаны в цвете синего камуфляжа. Интерес для агента ОКООВ представляла не сколько сама это особа, выглядевшая на двадцать пять лет, сколько то, что она на данный момент вешала снаряжение на своего стоящего рядом басбустера.

Едва Фридрих приблизился к этой парочке компаньонов, как басбустер развернулся на сто шестьдесят с лишним градусов, повернувшись к нему мордой, приняв стойку подготовки к тарану. Для такого массивного животного такая мастерская манёвренность казалась нехарактерной, тем более на этой неширокой улочке. Разумеется, у Армбрустера нервы не выдержали и он потянулся за мечом, но девушка, у которой из-за манёвра животного на землю высыпались какие-то бутылки с жидкостью, тут же встала перед басбустером, гладя того по голове и повторяя мантру: «Тихо, тихо, тихо, тихо…». Животное успокоилось — вернулось назад в стоячее положение, перестало демонстрировать явно агрессивные намерения по отношению к агенту Сил Защиты. Тот проявил солидарность, сняв руку с рукояти меча. Но возбуждение последовало со стороны хозяйки четырёхлапого:

— Вы что делаете?! — резко повернувшись лицом к Фридриху, возмущённо воскликнула она достаточно низким для девушки голосом, который явно не привык на кого-то кричать. — Не знаете, как они на такие приближения реагируют?

— Простите меня Генала Прайма ради. — поспешил успокоить её Армбрустер, медленно сближаясь с ней и с животным. — У меня просто экстренная ситуация. Видите, гараж стоит? — Армбрустер показал пальцем на пристройку к дому, из которой он вышел.

— Ну вижу, и что с того? — спросила хозяйка животного, которая в голосе которой недовольства убыло совсем незначительно. — Вы вот видите у меня бутылки из-за вас по всей земле раскиданы?

— Да, прошу прощения у вас за этот ужасающий инцидент, сейчас всё исправлю. — агент ОКООВ стал быстро подбирать пластиковые бутылки с земли. — Только скажите мне всего лишь одну вещь — из этого гаража буквально секунды назад кто-то стремительно выбежал. Вы можете сказать, как он выглядел?

Пока Армбрустер собирал бутылки, что у него получалось весьма и весьма быстро, пострадавшая от его неосторожных действий симиларка посмотрела сначала на гараж, потом на кондитерскую, потом на остальную улицу, и к тому моменту, как Фридрих дал всё потерянное ей в руки, с виноватым выражением лица ответила:

— Простите, но я ничего не видела. Видимо, это было в тот момент, когда я зашла в магазин.

Одной рукой эта особа указала на магазинчик походного снаряжения, рядом с которым она со своим басбустером остановилась, другой поймала все четыре выпавшие из рук агента ОКООВ бутылки за дно. Тот кивнул, после чего медленно отошёл назад, присел на землю, и едва ли не замахнулся, чтобы стукнуть по ней кулаком, но остановился и положил ладонь на каменную брусчатку, что была постелена по центру этой небольшой улочки.

— Замечательно. Просто превосходно… — выдохнул он.

— Простите… — собеседница Фридриха нахмурила, и также присела, но на корточки. — А что у вас стряслось?

— Да, так, ничего. Просто в ближайшее время увольняют за некомпетентность, я так понимаю. — горько объяснил Фридрих.

— Эм… Даже не знаю, что я могу предложить… Да, действительно, могу я что-то вам предложить в качестве помощи? — вежливо поинтересовалась девушка.

— Как вас зовут? — Армбрустер потянулся к своей шее, выискивая что-то пальцами на своей броне.

— Меня? Мари. — протараторила она так быстро, что казалось, будто «Меня» — это её имя, а «Мари» — фамилия.

— Тут такое, понимаете ли… — Фридрих нашёл нужную кнопку, ослабляющую хватку шлема брони Отдела по Контролю, что давало возможность ослабить хватку шлема и в дальнейшем снять. — такое дело… Я хотел воспользоваться вашей помощью, когда вас увидел, но поскольку вы не видели того, кто выбежал из этого гаража… — Армбрустер снял шлем с головы и положил его на тротуар. — То этого сделать не получится.

Армбрустер оказался симиларом, которому на вид был год так двадцать один, с узким лбом, тёмно-зелёными мученическими глазами, короткими бровями, короткой бородой и волосами средней длины, весь запотевший то ли от осознания того факта, насколько плохо его положение, то ли от несовершенной конструкции брони.

— Хм. — хмыкнула Мари. — Ну раз так, то по всей видимости, я действительно вам здесь ни к чему.

Девушка выдохнула, после чего забралась верхом на басбустера, напоследок взглянув на почти улёгшегося на тротуар агента и приготовившись уже было ехать по делам. Но её планам не суждено было сбыться. Вылетевшая на скорости под двадцать метров в секунду из прохода в кондитерскую, а потом и из гаража на улицу Даниэла Гайслер, так же негативно сыграла на хрупкой психике животного, инстинктивно подпрыгнувшего вверх и удалившегося на полметра назад. Удивительно, надо сказать, было то, что животное это не издавало никаких звуков вроде рычания или оглушительно крика, в отличие от агента Гайслер:

— Ну так что, басбустер?! Нашёл что искал?!.. — в этот-то миг Гайслер, у которой вся нижняя часть лица была измазана ассортиментом данной кондитерской и увидела животное, на основе чьего имени был данный каламбур. Реакция у неё могла быть лишь одна. — Вот б!..

На этот раз Мари уже не смогла усмирить животное, да и в принципе кое-как удержалась от того, чтобы не оказаться на месте выпавших меньше минуты назад бутылок. Недолго думая, Даниэла вытащила свой меч и моментально взвела его к небесам, словно главнокомандующий армией, лично ведущий людей в тяжелейшую битву. Одновременно с этим басбустер оттолкнулся своими широкими копытами от земли, отправив несколько клочков земли прямо в витрину магазина, и всем своим телом приготовился снести всё, что подвернётся на пути, а главным образом Даниэлу. Расстояние между животным и Гайслер было от семи до десяти метров, а скорость басбустера при этом ускорении была всего в два раза меньше скорости агента ОКООВ, но ряд шевронов из белой субстанции, длина которого достигала десяти метров, и который был направлен прямо вверх к кронам деревьев, возник мгновенно. Стоило Гайслер ступить на него одной ногой — её словно телекинезом отправило вверх. Басбустер же врезался своей головой в образованную Даниэлой конструкцию, но так как это была никакая не конструкция, а полуплотная субстанция в виде шевронов, то животное просто развеяло эту белую субстанцию в разные стороны, и она исчезла в тумане. В этот момент те шевроны, что басбустер не задел по причине их нахождения на большой высоте, исчезли, и появился аналогичный ряд на высоте, направленный уже горизонтально. По нему Даниэла точно так же проскользила по направлению к аллее, где остановился конвой Отдела по Контролю за Особо Опасными Веществами, и исчезла из виду.

Что же до Мари — пока басбустер совершал этот сокрушительный рывок, который бы и деревянную стену, несомненно, по кусочкам разнёс, она на все Чистые Поляны прокричала имя своего животного: «ЙОМЕР!», что подействовало на последнее усмирительно. Йомер, преодолев начерченные шевроны, сразу же присел на своих лапах, по инерции въехав в открытый гараж. Мари, быстро и пронзительно дыша, повернулась к Фридриху и прокричала:

— Вы зейнов тут что ли ловите?! Какого чёрта, осмелюсь спросить, вы так носитесь? — голос девушки как и в первый раз подрагивал на некоторых буквах и совершенно не был способен вызвать какую-то опаску не то что у агента Сил Защиты, а даже и у подростка.

— Зейнов ловить легче. — уныло прокомментировал Фридрих всю эту сцену, не утруждаясь говорить достаточно громко, чтобы Мари могла его прослушать. — Они хоть и летают, но какой-то непонятной чертовщины рядом с ними не творится…

Армбрустер вздрогнул и несколько раз быстро моргнул в тот момент, когда басбустер намеревался отправить Даниэлу Гайслер туда же, где проводят большую часть жизни быстрейшие птицы Альтимус Виевере — зейны, то есть на небеса. Но как только та защитилась при помощи особых способностей своего меча, то успокоился и продолжил сидеть на месте с многострадальческим видом.

Не услышав, что там бубнит себе под нос Фридрих, Мари погладила Йомера по голове, приговаривая: «Всё хорошо, всё хорошо, хороший басбустер»… Но тот пока всё также сидел на границе гаража кондитерской и улицы, и никак не иначе, собирался с мыслями.

— Армбрустер! Армбрустер, ответь! — послышался голос из брони, что закрывала запястье.

Фридрих взглянул на него, посмотрел секунду, после чего поднёс ко рту поближе, раскрыл две задвижки и начал говорить:

— Капитан Гайслер?!

— Кто ещё это по-твоему может быть?! — проговорил низкий, достаточно неприятный на слух голос из динамиков. — Ты где и что у тебя происходит?

— Я? Я, ну я… — Фридрих огляделся вокруг, пока не заприметил нужное название, набитое на деревянной табличке, прикреплённой к стене противоположного от кондитерской дома. — Я… В сорок шестом переулке, да! А собственно зачем я в вам это сказал, это же почти на самом краю аллеи, вы можете сами прийти убедиться… Ой, то есть не. Не ходите, я же без брон… — Фридрих стиснул зубы, после чего продолжил шёпотом. — Сука, что за ахинею я несу…

— Ты там обнюхался что ли чего-то? — спросил возмутившийся капитан. — Нормально можешь объяснить ситуацию?

По всей видимости, внезапно вернувшийся из неизвестности капитан оказывал на агента Армбрустера такое же действие, какое оказывает на котов трясущиеся стиральная машина.

— В общем… Эм… Капитан, у меня крайне странные обстоятельства…

— У меня тоже. — прервал его Гайслер на полуслове. — Ты Губер нашёл или как?

Проглотив комок в горле, ожидая своей участи, Армбрустер произнёс:

— Никак нет, капитан Гайслер…

— Ясно. — последовал моментальный ответ, но вот то что последовало после него, Фридрих уже явно не ожидал. — Не подскажешь, с чего это Даниэла на своих дорожках по воздуху над посёлком скользила?

— Эээ… Ну, в общем, произошло небольшое чрезвычайное происшествие — она слишком неожиданно выскочила навстречу остановившемуся тут басбустеру и ей пришлось стремительно уходить от его тарана. — агент начал за упокой, а закончил уже куда более уверенно.

— Вот оно что. Надеюсь, она преследовала нашу клиентку в этот момент? — спросил капитан надзирающим тоном.

— В общем, да. Мы именно поэтому здесь и находимся. — как ни в чём не бывало заверил Фридрих.

— Тогда пусть поживёт ещё немного… — задумчиво произнёс Гайслер. — Итак, докладывай, что у тебя случилось.

— Как вы и приказали, я…

— Хотя подожди. Ты сейчас возле кондитерской «Сахарная мечта»?

— Так точно. — ответил Армбрустер, несколько недоумевая.

— Тогда пока не докладывай, мы с Гербертом и этой дамой сейчас к тебе сами подойдём, конец связи.

— Эм?.. — спросил Фридрих сам у себя. — Так Даниэла вместе с ним? Почему он у неё сам по поводу дорожек спросить не мог тогда?..

— Знаете, я думаю, мне имеет смысл оставить попытки уехать отсюда до тех пор, пока отсюда не уедете вы. — съязвила подошедшая к агенту Мари.

— Правильно думаете. — Армбрустер вновь надел шлем на голову. — Как ваша фамилия?

— Это ещё зачем?

— Возможно, сейчас будете свидетелем проходить по воле нашего капитана. — пояснил Фридрих, снова оказавшись целиком в броне.

— Вот как я запечатлею волю вашего капитана собственными глазами — так пожалуйста. А пока довольствуйтесь моим именем, господин… Кстати, своё вы мне так и не назвали, так что о чём вообще речь. — фыркнула Мари, отвернувшись.

— Агент G2-класса Отдела по Контролю за Особо Опасными Веществами Фридрих Армбрустер. — тут же назвался Армбрустер. — Между прочим, я вам сказал даже то, что не был обязан, так что теперь милости прошу.

— G2? Серьёзно, что ли? — спросила Мари с несильным удивлением, вполоборота повернувшись к Армбрустеру.

— Не похож, разве? — вскинул брови Фридрих, так же обернувшись в ответ.

— Да не в этом дело. Просто вы беспокоились за то, что можете лишиться службы, если не ошибаюсь. Но мне казалось, агентов класса G нельзя просто взять и выкинуть на улицу из-за каких-то там ошибок…

— Это в теории. — заверил Армбрустер, повернувшись назад. — На практике всё совершенно иначе. Итак, ваша фамилия?

— Брайнер. — задумчиво ответила та.

— Вот видите, стоило столько спорить ради одного слова…

Сбоку из-за деревьев, растущих на аллее уже показалась группа из трёх симиларов. Один из них был никем иным, как капитаном Леопольдом Гайслером, ранее без вести пропавшим в Древнейшем Архиве, и он, само собой разумеется, шёл в центре и немного опережая своих подчинённых, при этом держа руки за спиной. Слева от него шла Даниэла Гайслер, подозрительно опустившая голову вниз, аналогично свесившая свою левую руку, а правой несильно держась за рукоять. А вот справа — доселе не дышавший воздухом Чистых Полян симилар, который тем не менее внешне никак не отличался от прочих агентов ОКООВ. Шёл он в этом ряду увереннее всех — одной рукой плотно обхватив меч в ножнах, всем остальным телом маршируя почти как на параде.

— Вот мы и здесь. — огласил капитан Гайслер, приблизившийся к Армбрустеру. — Теперь можете продолжить, если это имеет какой-то смысл.

Ради интереса взглянув на Мари, отстранившуюся назад на три-четыре метра при виде данной группы личностей, и убедившись, что та изучает всех агентов Отдела по Контролю пристальным взглядом, Армбрустер ответил и начал последовательно раскладывать всё по полочкам. Фридрих рассказал про свои наблюдения с крыши бара Клеменса Аккера, коротко упомянув о возникшем при этом задушевном разговорчике, лаконично умолчал про то, чем в это время занималась Гайслер, а потом начал рассказывать про кондитерскую. Леопольд Гайслер до кондитерской доклад Армбрустера слушал без особого интереса, но во время описания подозрительно пустого и казалось бы полностью работающего здания, а также некоего объекта, моментально увильнувшего из-под носа ОКООВ, «практически совершившего на них нападение» — как описал неприятную ситуацию с дверью Фридрих, стал внимательно вслушиваться в каждое слово. Герберт Ленц — а именно так звали агента, что стоял справа от капитана — абсолютно в неподвижном состоянии наблюдал за Фридрихом до места с кондитерской, а после этого начавший разглядывать здание и изучать открытый гараж. Даниэла Гайслер же всё это время стояла, пошатываясь из стороны в сторону, и не поднимая голову даже в те моменты, когда в докладе упоминалась она. Фридрих закончил описанием случая с басбустером.

Гайслер, поглядев на Фридриха полных десять секунд, хотел задать ему какой-то вопрос, но потом повернулся к Ленцу и задал этот вопрос ему:

— Можешь что-то сказать по этому поводу, Герберт?

— По какому именно, капитан? — уточнил Ленц, обернувшись к Гайслеру.

— По всей ситуации в целом, разумеется. — произнёс Леопольд с определённой долей раздражения, так как посчитал «повод» делом ясным.

— Ничего конкретного. Определённо, во что-то настолько мистическое я оказался втянут в первый раз за всю жизнь, но у всего есть своя разгадка, просто тут она слишком…— Герберт многозначительно выдохнул. —…неочевидна.

— Или здесь всё крайне неочевидно, или напротив, всё слишком просто. Вот скажи, мне Армбрустер, такую вещь. — ехидно обратился к агенту G2-класса его командир. — Ты видел сегодня Губер?

— Так точно, капитан. — сказал Армбрустер, размышляя о том, а в чём собственно польза от того, что он её только лишь видел.

— И я тоже видел. А её на самом деле нет. — наконец закончил он, злобно оскалившись, что под бронёй на самом деле не было видно.

Фридрих промолчал, не понимая, что значат эти слова. В каком смысле «тоже видел»? Имеет ли он в виду, что он точно также видел агента Призмы, пока та не вошла в кондитерскую, с другой точки наблюдения? Или что-то другое? Да и вообще — что значит «её на самом деле нет»? Задавать все эти вопросы вслух агент не решился, небезосновательно полагая, что капитан Гайслер сейчас сам всё прекрасно объяснит.

— Правильнее сказать «в зоне нашей досягаемости» её нет. — заметил Герберт, по отдельности проговорив последние пять слов, что видимо являлось характерной чертой его манеры говорить, и глухо гыгыкнув в конце.

— Не столь важное замечание, скоро всё равно будет. — махнул рукой Гайслер.

Армбрустер кинул несколько презрительный взгляд в сторону Ленца, выражавший эмоцию «почему агенту моего класса в общении с начальством дозволяется больше, чем мне», но всё-таки разъяснения от капитана его интересовали больше.

— Понимаешь ли, какое дело. — начал наконец Леопольд. — Как только мы с тобой разминулись — я вошёл в здание Древнейшего Архива, затем зашёл в приёмную, меня там почти сразу встретила заведующая. На редкость быстро она для своих лет ходит, хочу заметить. — Гайслер сделал пронзительное «Ха! » в конце этой фразы, после чего все прочие присутствующие, за исключением удивившейся Мари, постарались сделать вид, что они это «Ха! » не слышали. — В общем, я у неё такой сразу спрашиваю, мол, где же наша многострадальная Мартина пропадает? Она отвечает, что была тут буквально только что, но смылась в Янтарный Парк. Я то уж подумал, что всё потеряно — опять не успели проститутку за хвост взять. Собираюсь разворачиваться, уходить из этого места, но вдруг краем глаза замечаю — кого, ты думаешь?! — кульминационно выкрикнул капитан и передал возможность говорить для очевидного ответа.

— Ясное дело, Мартину? — пожал плечами Герберт, как будто знавший, что Армбрустер на вопрос Гайслера не ответит ещё секунд десять как минимум.

— Вот! — Гайслер поднял палец вверх и выставил руку на согнутом локте перед собой. — Я видел её буквально пару секунд в дверном проходе, соединяющем приёмную со внутренними помещениями Архива, но ты же сам понимаешь, насколько ничтожна вероятность её с кем-то спутать. Спустя секунду осознал, что увидел, вернул глаза на место, но её там уже не было. Естественно, крыша у меня поехала — подумал на полном серьёзе, что эта тётка, ну, которая Бармс, то есть, заведующая, её решила от нас укрыть. Вытаскиваю меч, иду в сам Архив на её поиски. Заведующая чего-то там кричит, но мне плевать абсолютно — сам понимаешь, что у меня на кону стоит. Собственно, почему меня так долго не было — просто потому, что я весь этот Архив вдоль и поперёк обошёл. Меня ещё этот, которого Архив охранять поставили пытался выгнать, но я его естественно легко утихомирил. Но Губер так в итоге и не нашёл, даже не удивился — до её скорости в четыре звуковых никто из нас не может и мечтать добраться, так что это я уже скорее от безысходности. За всё то, что я там сгоряча устроил, я так понимаю, скоро я с этого поста полечу гарантированно. — горестно, но не без своей злобной усмешки заключил Гайслер.

— Ну так капитан, если вы знали, что всё равно её не нагоните — зачем тогда всё это устроили? — в голосе Ленца не было какого-то сочувствия, а скорее схожая горесть с усмешкой немного менее злобной.

— Да говорю же, крыша уже окончательно поехала. Я поначалу подумал — скорее всего, у меня после нескольких неудач подряд и угрозы вылета за неспособность «простейшие вещи сделать» уже галлюцинации начались, на это я и списал её силуэт в том проходе. Но вот теперь ты говоришь, что тоже её видел… — Гайслер сделал паузу. — Что тоже потом не нашёл… Да ещё и кто тебя так дверью-то сильно мог шибануть, если не она? — Леопольд истерически похихикивал.

Фридрих, прикинув, что всё это значит, подумал, что капитан хочет поставить Мартину Губер перед Парламентским Судом за укрывательство и надругательство над сотрудниками ОКООВ, а в качестве доказательств предоставить то, что произошло в Чистых Полянах этим вечером.

— Капитан, Генала Прайма ради, не спешите. — попытался успокоить Ленц своего капитана, подняв ладонь к верху. — Надо же ещё разобраться что тут происходит. В вашем случае конечно всё понятно, но вот насчёт этого магазинчика сладостей всё ещё много вопросов.

— Эм, а кстати, Герберт, туда хоть из клиентов заходил кто-нибудь, ты не видел? — спросил Фридрих, подумав, что Ленц с Гайслерами могли что-то заметить, когда проходили поворот на аллее в этот узкий переулок.

— Да, и кажется, лица у них недоумевающие. — припеваючи утвердил Герберт. — И будете пытаться её засудить — имейте в виду, что свидетель у нас только один — это тот владелец бара.

— Это всё нюансы, господа. — заверил капитан Гайслер, играя костяшками пальцев. — Главное для нас — результат. Нам нужно пока остаться здесь, выяснить все детали того, как она нас запутала, и потом…

— Простите, что прерываю!

Этот голос, осмелившийся оборвать злостную речь Самого, принадлежал Мари Брайнер. Данная наглость поразила не то что Армбрустера с Ленцом на пару, а даже Даниэлу, которая первый раз подняла голову с того момента, как пришла сюда в сопровождении отца и агента ОКООВ на все руки.

— Девушка, вообще-то…

— Да, я знаю, извините меня Генала Прайма ради, но мне кажется, я могу вам помочь. — для Брайнер и Ленц авторитетом тоже не являлся.

— Вот оно что. И чем же? — заинтересованно протянул капитан Гайслер, который, в отличие от своих подчинённых, раздражён совсем не был, ибо куда уж ещё больше.

— Вы говорите о Мартине Губер, агенте «Призмы»… Уточните, пожалуйста, как она выглядела?

— Обычная такая молодая девушка с чёрными волосами, синими глазами, ростом под метр восемьдесят с лишним, в накидке «Призмы» и с мечом на поясе. Одним словом, общие черты у неё легко узнаваемые. — описал Герберт, решивший, что раз капитан доволен, то и для него нет почвы, чтобы возмущаться.

— Да, определённо, всё сходится… — произнесла Мари, глядя в землю и потирая лоб. — Господа, эта самая девушка взяла у меня басбустера на прокат буквально десять минут тому назад.

Наступила тишина.

— Десять минут назад? — негромко переспросил у своей новой знакомой Фридрих. — Примерно в то же время, когда мы с Клеменсом Аккером видели её около входа в «Сахарную мечту»?

— Чему ты удивляешься, Армбрустер? Четыре звуковых! Покрасовалась перед тобой тут — упс, пока ты к кондитерской бежал, внутрь сиганула, набила себе пузо пирожными. Упс, Даниэла внутри кондитерской? Быстренько в гараж, тебя — в нокаут и… — в этот-то момент до Леопольда Гайслера и дошло, что же именно здесь не так.

Он застыл в статичном положении, как зависший компьютер, пытавшейся обработать слишком большой объём информации.

— Да, капитан Гайслер. Эта девушка, госпожа Брайнер, утверждает, что Мартина взяла у неё басбустера на прокат. Хотя то, что приложило меня дверью об ближайшую полку, мгновенно ускакало куда-то по направлению к тому району. — Фридрих указал пальцем на здания, которые были немного выше деревянных одноэтажных коробок. — В этот момент госпожи Брайнер не было на улице, она была в магазине, покупала снаряжение для своего… — Фридрих уставился на Мари, давая ей слово.

— Ну, я с двумя басбустерами передвигаюсь на север для экспедиции в некоторые труднодоступные места, останавливаясь в разных городах на определённое время и подрабатывая, передавая одного из них в прокат. — объяснила Брайнер. — И да, мне, как и вам, тоже кое-что непонятно. Почему Йомер, который так остро среагировал на вас и вашу сослуживицу, остался спокойным, когда мимо пронеслось то, что ударило вас дверью?

— Но вы же сказали, что были в это время в магазине, значит вы этого не видели? А, ну да, если бы он среагировал — то от того магазина бы вряд ли что-то целое осталось, логично. — сам ответил на свой вопрос Фридрих.

— Прямо мистика.— прокомментировал Герберт, поджав губы.

— Опишите нам свою встречу с ней во всех деталях, ничего не упуская. — резко потребовал Леопольд Гайслер.

Мари спорить не стала, и начала рассказ:

— В общем, я свернула с аллеи в этот переулок, как уже было сказано, ради находящегося здесь магазина снаряжения. Слезла с Йомера, оглядываюсь по сторонам — как ко мне медленно подходит она. Думаю: «Странно, откуда эта девушка тут взялась, вроде, её и поблизости не было, когда я в переулок заезжала». Я просто еду довольно быстро, и для меня это выглядело так, словно она с крыши спрыгнула. Эту вашу накидку «Призмы» с передней стороны было не заметить — поэтому я быстро переключила внимание на мешки, висящие на Йомере, собираясь проверить, что же именно надо купить. Но оказалась, девушка направлялась именно ко мне, подошла вальяжным шагом и спросила: «Вы арендуете этого басбустера?». Я, признаться, была очень удивлена, потому что таблички, свидетельствующей об аренде Безымянного, не висело. — никто и внимания не обратил на столь странную кличку.— Я отвечаю: «Ну да, а как вы догадались?». Она мне: «Просто перебирала варианты, зачем одной девушке мог понадобиться второй басбустер». Я: «Ну хорошо, так берёте?». Она: «Пожалуй. Можете выдать на двое суток?». Я: «Нет, увы, только на одни». Она: «Даже за повышенную плату не возьмёте?» и ухмыльнулась ещё так, что меня даже передернуло… Ну, знаете, слегка жутко… Я отвечаю, что вряд ли, и тут она конкретизирует: «Даже за 4000 квонов?» Всё это время я шарила по сумкам, но когда услышала эту фразу, то мгновенно обернулась, чтобы посмотреть в глаза этой девушке. Предлагать четыре тысячи за всего лишь аренду басбустера? Мне это показалось невероятным. Но в её глазах я не увидела какой-то шутки или издевательства надо мной — она это говорила совершенно серьёзно. Я даже переспросила, точно ли она про квоны говорит. Чуть попозже я к ней пригляделась и обратила внимание на её накидку, правда, я не увидела герба «Призмы», поэтому пришла к выводу, что она вероятней всего какой-то просто высококвалифицированный агент, для которого и 4000 квонов — не вопрос. В общем, дальше была стандартная процедура, с предоставлением личных данных, номера «Эон», конкретизации места, куда надо будет вернуть Безымянного… Я поэтому у вас про внешность и уточнила, потому что не поверила своим ушам второй раз, уже, считайте, за день. В общем, мы всё это прошли за полторы минуты, она залезла на Безымянного. Я хотела пожелать ей удачи в пути, но не успела. Она сказала на прощание лишь: «Будьте осторожнее, госпожа Брайнер. Басбустеры, как вы знаете, плохо реагируют на стремительное приближение к себе, а таких тут в скором времени будет как минимум три штуки.» Я… я плохо поняла, о чём она… Как-то… Решила, что это какой-то… Переносный смысл что ли… Я просто слишком была занята снаряжением, поэтому…

Наступила уже не просто тишина, а какая-то театральная немая сцена. Ленц просто встал на месте как вкопанный, не двигаясь. Армбрустер многозначительным, полным искреннего непонимания взглядом посмотрел на капитана Гайслера. Тот в своём стиле глухо усмехнулся. И лишь Даниэла Гайслер осмелилась наконец что-то сказать:

— Может, у нас произошла утечка галлюциногенов? И всё это не по-настоящему?..