- Ну что же. Совсем немного осталось времени до начало Аукциона. Надеюсь все подготовились. - Начал свою речь Ансельм, встав со своего кресла.

Все пристально на него смотрели.

— Каждый из вас знает свою роль. Каждый из вас понимает цену провала. Но понимаете ли вы цену успеха?

- Да. - хором ответили собравшиеся.

— Успех сегодня — это не просто обладание артефактом. Это громкий удар по Империи. Это сигнал для всех, кто до сих пор боится шептать. После сегодняшнего дня мир уже не будет прежним. Ни для них... ни для нас.

В углу комнаты, прислонившись к стене, Минами негромко кашлянул. Маленькая Анна сидела рядом на старом сундуке, обняв колени, и смотрела на Ансельма широко раскрытыми глазами, в которых смешались страх и решимость.

— Имперская гвардия полностью окружила дворец, — голос Ансельма понизился, став почти интимным, но от этого ещё более весомым. — Они патрулируют крыши, сканируют магические поля, ставят печати. Они ждут нас. И мы не разочаруем их. Мы покажем им, что значит воля людей, у которых не осталось ничего, кроме веры в другую жизнь. Поэтому мы отправимся на этот праздник в отличных костюмах!

— Что, в каких костюмах? — поинтересовался Инупи, с недоумением оглядывая свою поношенную куртку.

— Просто идите за мной!

Все вышли из церкви и направились в небольшой дом, который уютно стоял неподалеку, словно сошёл со страниц старой европейской сказки.

Зайдя внутрь, они оказались в пространстве, больше напоминавшем сокровищницу портного, нежели магазин. Воздух был густым и бархатистым, пропахшим древесиной кедра, старой кожей и едва уловимыми нотами дорогого парфюма. Свет исходил от нескольких бронзовых ламп с абажурами из тёмного стекла, отбрасывая тёплые круги на стены, почти полностью скрытые за костюмами.

Парчевые смокинги, строгие шерстяные пальто, шёлковые платья в пол — всё висело на лакированных вешалках, затянутых в защитные чехлы из мягкой ткани, словно бесценные произведения искусства. На полках, подобно солдатам в строю, стояли ботинки и туфли из кожи аллигатора и лакированной телячьей кожи, каждый пара — в отдельной стеклянной витрине, подсвеченной снизу, чтобы подчеркнуть безупречность линий и качество работы.

Прямо по центру стоял манекен, облачённый в незаконченный фрак, на груди которого булавками был прикреплён сложный лекальный чертёж. Повсюду лежали рулоны дорогих тканей — кашемира, твида, шёлка, их края аккуратно подрезаны и помечены бирками. За небольшим прилавком из тёмного полированного дерева сидел мужчина лет шестидесяти с большими и пышными, идеально ухоженными усами, цветом напоминавшими серебро. Он был одет в безупречный костюм и с помощью лупы изучал переплетение нитей в куске ткани цвета ночного неба.

— Добрый день, Альфред! — поприветствовал Ансельм.

Мужчина поднял голову, и его строгое лицо озарилось тёплой, профессиональной улыбкой.

— Добрый, Ансельм. Что будет для вас на этот раз, мой дорогой друг.

— Мне нужно приодеть весь отряд к очень важному событию.

— Будет сделано! — Альфред отложил лупу и хлопнул в ладоши.

Из-за тяжелой портьеры появились два помощника, и началось волшебство. Через час каждый член отряда преобразился.

Минами: Её образ был самым поразительным. На ней было платье цвета ночного неба из тяжелого атласа, с глубоким декольте и открытой спиной. Тончайшие серебряные нити были вплетены в ткань, создавая иллюзию звёздной россыпи. Платье струилось по фигуре, подчеркивая каждое движение. Дополняли образ длинные чёрные перчатки и бриллиантовые серьги-подвески. Она выглядела как наследница древнего рода, привыкшая повелевать.

Кэзухиро: Молодой человек был одет в идеально сшитый чёрный костюм-двойку с узкими лацканами. Под пиджаком — тугая тёмная водолазка, подчёркивающая его атлетическое телосложение. Костюм не стеснял движений, но при этом выглядел безупречно строго, отражая его сосредоточенную натуру.

Тадаши: Его образ был полной противоположностью Кэзухиро — тёмно-серый пиджак свободного кроя с подкатанными рукавами, надетый поверх футболки с авангардным принтом. Узкие чёрные джинсы и кожаные кеды довершали образ, сочетающий элегантность с бунтарским духом.

Акайо: Пиджак был сшит из тяжёлого шёлка цвета морской глубины — тёмно-синего с едва уловимыми переливами в зелёных и серебристых тонах, словно солнечный свет, играющий в толще воды. Ткань меняла оттенок в зависимости от движения и освещения, создавая иллюзию живого потока.

Инупи: Он получил кобальтовый пиджак, под которым была надета чёрная водолазка. Брюки цвета хаки и замшевые лоферы без носков завершали его образ «свободного художника».

Такеда: Его облачили в традиционное японское хакама и монцуки из чёрной ткани с белым семейным гербом-мон. Это был вызов и заявление: он шёл на этот аукцион как полноправный представитель древнего рода.

Николай: Мужчина средних лет сиял в идеально сидящем костюме-тройке цвета «антрацит». Жилет под пиджаком, шёлковый галстук и начищенные до зеркального блеска туфли.

Педро: Ему достался элегантный бежевый костюм в стиле «сафари» с накладными карманами. Он выглядел как состоятельный исследователь, приехавший на аукцион за диковинками.

Хару: Спокойный врач был одет в белоснежный костюм, подчёркивающий его аурy чистоты. Пиджак был свободного кроя, что позволяло носить скрытые инструменты.

Грин: Молодой боец смущённо разглядывал себя в зеркале. На нём был тёмно-зелёный твидовый костюм с заплатками на локтях. Он напоминал амбициозного студента из хорошей семьи.

Альфред с удовлетворением осмотрел свою работу, задержав взгляд на Минами.

— Поздравляю. Теперь вы выглядите как те, кому принадлежит этот мир. Осталось лишь... забрать своё.

Ансельм встретился взглядом с отражением своей команды в огромном зеркале. Из разношёрстной группы бунтарей они превратились в общество влиятельных людей. Его взгляд на мгновение задержался на Минами, сияющей в своём звёздном платье, и он едва заметно кивнул.

— Идеально. Теперь мы готовы устроить настоящий бал.

— А давно у нас свой стилист есть? — удивлённо разглядывая свой кобальтовый пиджак, спросил Инупи, поворачиваясь перед зеркалом.

Ансельм с улыбкой поправил манжет своей бордовой бархатной куртки.

— Он тут с того момента, как я покинул столицу! Альфред служил портным при дворе моего отца. Когда я основал движение, он был одним из первых, кто присоединился к нам. — Он с теплотой посмотрел на старика. — Говорил, что не может позволить наследнику древнего рода выглядеть как заурядный бунтарь.

Альфред, не отрываясь от работы над платьем Минами, лишь фыркнул, его пышные усы колыхнулись.

— Революция революцией, молодой господин, но хороший костюм — это доспехи. В них вы чувствуете себя теми, кем должны стать. А не теми, кем вас считают.

Инупи с новым уважением посмотрел на старика, затем на своё отражение.

— Ну что ж... Эти доспехи мне нравятся! — Он повернулся к остальным, сияя своей фирменной ухмылкой. — Как я выгляжу?

Кэзухиро, поправляя галстук у зеркала, сухо заметил:

— Главное, чтобы в этих «доспехах» можно было двигаться. Нам предстоит не светский раут.

— О, не беспокойся, — отозвался Альфред, наконец отрываясь от работы. — Каждый шов проложен с учётом полного диапазона движений. К тому же, я использую не простую иголку. — Мужчина хитро ухмыльнулся, и его пышные усы заколыхались.

— В каком смысле? — с искренним интересом спросил Тадаши, подходя ближе.

Альфред с изяществом фокусника извлёк из жилетного кармана тончайшую иглу. Она отливала приглушённым серебристым блеском, и казалось, будто сама ткань пространства вокруг неё слегка искажалась.

— Иголка из мифрила, — с гордостью произнёс он, — позволяет шить безупречные костюмы, прочные как броня и удобные как спортивный костюм. Но главный секрет... — Он прищурился, и по его пальцам пробежала едва заметная золотистая рябь. — ...в том, что при пошиве одежды я вкладываю свою Ки, тем самым укрепляя ткань! Каждая нить в этом костюме — это не просто хлопок или шёлк. Это продолжение моей воли. Они будут дышать вместе с вами, двигаться как вторая кожа... и примут на себя удар, если до этого дойдёт.

По комнате пронёсся вздох изумления. Революционеры с новым пониманием разглядывали свои костюмы. Теперь это была не просто маскировка — это были настоящие доспехи, сотканные из мастерства и магии.

— Вот это да... — прошептал Инупи, с благоговением проводя рукой по рукаву своего пиджака. — Значит, ты не просто портной... ты кузнец.

— В каком-то смысле, — кивнул Альфред, снова возвращаясь к работе. — Только я кую не мечи, а легенды. И сегодня вечером вы станете моим лучшим творением.

Спустя некоторое время все вышли на улицу, превратившись из группы бунтарей в собрание блистательных аристократов, учёных и коллекционеров.

Ансельм, как режиссёр перед премьерой, обвёл взглядом свою команду. Его взгляд был твёрдым и спокойным.

— Ну что ж, главное приготовление закончилось. Можете отправляться в столицу. — Он поправил перчатку, и его голос приобрёл грубоватый оттенок. — Помните свои роли и отыгрывайте их до конца. Я буду слышать абсолютно всё через наушники, которые я вам дал, и координировать ваши действия. Если что-то пойдёт не так, страхуйте друг друга.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Теперь можете направиться на свои исходные позиции! Да поможет вам удача.

Одни кивнули, другие обменялись краткими взглядами, полными решимости. Группа начала расходиться, растворяясь в вечерних улицах, как тени, одетые в шёлк и бархат.

Ансельм остался стоять один, его бордовый пиджак сливался с наступающими сумерками. Он провёл рукой по скрытому наушнику.

— Канал открыт. Начинаем операцию «Золотой Аукцион». Первым на сцену выходит команда Минами.