Я ЗАТАЩУ ТЕБЯ В КЛЕТКУ

Небольшое предисловие:

Данное чтиво нежелательно для прочтения лицам младше 16-ти лет. Могут встречаться сцены жестокости и насилия. Все действия происходят в вымышленном городе в вымышленной стране. Все действия и лица - ненастоящие, а любые совпадения случайны.

Приятного прочтения.

Глава 1.

Сентябрь, как обычно, начинался с дождей, которые бывало шли в течение недели или даже двух. Разумеется, в такую погоду без зонта на улицу не выйдешь, поэтому он шёл и слушал, как капли бурным потоком бьют о купол, укрывающий его от холодной воды, льющейся с неба.

Его лицо было бледным, губы он часто прижимал, а свои серые глаза прикрывал и отводил в сторону. Не то чтобы он этого хотел, но это уже стало его привычкой в последние несколько лет.

Ноги его промокали всё сильнее, ведь он почти не замечал тех луж, в которые наступает. Он был занят немного другим – тем, что постоянно не давало ему покоя, от чего он иногда не мог спать. В голове снова пролетали те кадры: машина, разбитое стекло, больница, слёзы, похороны, снова слёзы. Гробы положили в землю и начали закапывать, а он даже не был там, не смог прийти. Он до сих пор помнит то её лицо.

Дорога шла прямо без каких-либо извилин, поэтому он мог не бояться, что забредёт куда-то в непонятное ему место, хотя город итак был очень маленьким, чтобы зайти в незнакомое место. Он отодвинул зонт и выставил голову под дождь. По небу медленно ползли непроглядные серые тучи, выбрасывающие всю накопившуюся воду. Солнца даже не видно.

Он снова закрылся от воды и вытер лицо другой рукой.

Новый учебный год начался довольно стандартно, если не считать того факта, что его подруга не может ходить туда. Она больна? Или, может, она пострадала в аварии и не может ходить? Нет! Она сидит дома из-за матери. Её мать прикована к постели уже не один год, а в последнее время ей стало ещё хуже, поэтому её дочери приходится за ней ухаживать.

Староста попросила отнести ей конспекты и по возможности помочь разобраться с новыми темами по учёбе, а Мэтт не стал отказываться.

Ну и как тут пройти? – подумал Мэтт перед огромной лужей, собравшейся на дороге. Лужа перегородила весь проход, а отходить куда-то в сторону, чтобы её обойти, он не хотел. Промочив полностью ноги, он прошёл её.

Кроссовки хлюпали от набранной воды, но ему было всё равно.

***

Дойдя до дома его подруги и по совместительству одноклассницы, он ещё долго стоял у двери, держа руку наготове, чтобы постучаться. Вдох, выдох. Изо рта шёл пар.

Ему было страшно заходить. Ему было даже страшно постучаться.

Но он пересилил себя и небрежно, еле слышно, постучался. Некоторое время простояла гробовая тишина, но через какое-то время дверь медленно открылась. Он даже не услышал шагов внутри.

Из-за приоткрытой двери выглянуло чьё-то детское лицо. В доме было темно, а снаружи света было не очень много, так что он не полностью её разглядел.

- Чего тебе? – спросила девушка с той стороны. По голосу ей было немногим больше двенадцати лет, или даже меньше, но Мэтт прекрасно знал, что этот голос принадлежит его однокласснице, которой ей столько же лет, сколько и ему, то есть восемнадцать.

- Привет, – спокойно поздоровался он, снимая свой рюкзак. – Тебя долго не было, так что я решил конспекты тебе занести, чтобы ты не пропустила ничего.

Двери приоткрылись чуть побольше, и он увидел её лицо полностью. Бледное, исхудавшее, с кругами под глазами, сами же глаза были уставшими и красными, на лицо свисали растрёпанные каштановые короткие волосы. Она вышла немного на свет. Чёрная кофта с толстым воротом, чёрные короткие штаны, и белый вязанный плед накинутый на плечи.

По комплекции же она была достаточно маленькая и полностью оправдывала свой детский голос; узкие плечи, маленькое тельце. Действительно, она, как ребёнок.

Он протянул её тетради. Она бегло посмотрела на них, затем обратно на него. И взяла тетради.

- Ну, спасибо… – протянула она и стала медленно закрывать дверь.

- Постой… – остановил он её. – Ты вообще как? Ты в порядке?

- Как видишь, да. А чего это ты интересуешься?

- Ну… просто… – Он выдохнул и опустил голову. – Я волнуюсь за тебя.

- Ты? За меня? – Она приоткрыла двери, и на неё подул холодный влажный ветер. У неё в глазах блеснула какая-то радость.

- Просто… Я переживаю. Может, я могу как-нибудь помочь?

- Может, ты хотя бы пройдёшь в дом? А то стоишь мокрый весь на ветру.

Она открыла дверь полностью, приглашая его войти.

- Хорошо… – Он сложил зонт, отряхнул его и медленно прошёл внутрь.

В его кроссовках всё ещё хлюпала вода.

- Снимай обувь и ставь её сушиться у батареи. И носки тоже. – Она стояла недалеко от него в прихожей и показывала взглядом на батареи в гостиной.

Мэтт снял обувь и взял её в руки.

- А это ничего?

- А что такого? Или хочешь ноги обморозить?

- Ну да.

Он снял ещё и носки и прошёл в гостиную. Поставил обувь на батарею, а носки повесил рядом с обувью, тоже на батарее.

Гостиная была небольшая и очень тёмная. Запах был достаточно странный из-за спёртого сухого воздуха. Убранство было самым обычным: диван у стены, журнальный столик в центре, пара кресел, стенка с телевизором и прочим.

- Вот новые носки. – Она протянула ему чистую сухую пару носков.

- Спасибо. – Он даже не ожидал такого приёма, думал сперва, что просто отдаст ей тетради, а потом пойдёт домой.

- Я пойду разогрею чай.

- Канна. Постой. – Её имя довольно странное для их местности, из-за чего другие люди часто принимали её за иностранку, но ему это имя нравилось и казалось очень даже красивым.

- Что?

- Можно мне её увидеть?

- Зачем?

- Хотел бы извиниться и просто повидаться.

- Я разогрею чай. – Канна развернулась и пошла на кухню.

Мэтт сел на диван и зарыл лицо в ладони. Чайник быстро закипел. Он протёр лицо и встал.

- Пошли, – Канна позвала его наверх.

- Да…

Они поднялись по лестнице. Мэтт шёл сзади, а Канна шла впереди и несла поднос с тремя чашками горячего чая. На втором этаже она прошла в одну приоткрытую дверь, где горел свет.

- А вот и я. Тут кое-кто пришёл.

- Здравствуйте. – Он медленно встал в проходе.

В комнате на кровати лежала женщина, упёршись спиной в изголовье. Она повернулась к нему и мило улыбнулась.

- Привет, Мэтт.

В комнате также стояло и кресло-каталка в углу, а на столике у кровати лежали разные коробочки с лекарствами.

Канна поставила поднос на столик и села на стул.

- Присаживайся тоже, не стой в проходе, – сказала ему женщина.

- Хорошо… – Он опустил голову и подошёл к ней. Канна подтянула один из стульев. Он со скрипом сел.

- Ну, рассказывай, как жизнь? – спросила у него женщина, которая также была матерью Канны.

- Всё по-старому. Ничего не изменилось.

Канна взяла чашку чая и поднесла к губам матери. Мать медленно и аккуратно отпила немного. Мэтт ещё больше поник и положил руку на висок.

- Ты чего?

- А нет, ничего, – ответил он. – Просто голова немного болит из-за погоды.

- Да, погода в последние дни прямо мерзкая. – Она перевела взгляд в окно. – Но это не мешает ей быть также и прекрасной. Как бы я хотела погулять под дождём.

Мэтт примял губы и резко вздохнул.

- Простите меня.

- Нет, не извиняйся.

- Но ведь это я виноват.

- Не надо извиняться. Не стоит.

Мэтт сглотнул и закрыл глаза, сдерживая слёзы.

Канна снова дала матери отпить чая.

- Как дела в школе?

- Всё так же.

- Ничего не меняется что ли?

- Ничего.

- Понятно… а у матери как дела?

- Ходит на работу. – Он цокнул языком и немного вздохнул. – Ой, я хотел сказать…

- Всё нормально.

- Каждый раз дома появляется вся взвинченная. Начальник, говорит, на работе просто ужасный новый. Папа же домой почти не приходит, часто в офисе задерживается.

Вскоре чай закончился. Канна поставила кружку на поднос, а Мэтт даже не притронулся к ней.

- Вот и дождь заканчивается. Не желаешь, милая, прогуляться?

- Не хочу, – резко ответила Канна.

- Тебе надо подышать свежим воздухом, не сидеть же всё время со мной. Да и полчаса сильно ничего не сделают. – Мать горько улыбнулась, Мэтту от такой улыбки стало даже как-то страшно.

- Только если недолго.

***

- Чего молчишь? – спросила Канна, идя по улице.

- Я не знаю, что сказать, – тихо ответил Мэтт.

- Ну, о погоде можно поговорить, или о том, что в школе творится.

- Но разве тебе тогда не станет только хуже? Ты ведь даже не можешь в школу ходить сейчас. А погода итак отвратная.

- Но ты можешь мне рассказывать что-нибудь, что было в школе, чтобы я много не пропустила.

Она шла слева от него. Дождь уже закончился, и они шли, обходя лужи. Мэтт давно не видел такую Канну, которая так по-детски перепрыгивает лужи. Ему даже показалось, что она улыбается, что она радуется.

Интересно, сколько времени она не выходила на улицу? – подумал он.

- Я в школе особо не прислушиваюсь к людям. Не интересна мне их болтовня. На физкультуре недавно одному парню мячом в голову попало, помню. А на химии камни сахарные делали. Ничего интересного.

- Ну расскажи больше.

- Недавно на информатике два наших шутника написали программу, что когда ты открываешь поисковик, то там открывается не стандартная страница поиска, а окно с дедом и автоматом, и надписью «вот и попался, дружочек». А когда пытаешься закрыть, то открывается ошибка системы и выключается комп.

Канна хихикнула и прикрыла рот рукой.

- Сколько мы с тобой уже так не гуляли вдвоём? – спросила она, смотря в проясняющееся небо.

- Год или два?

- А как будто вечность.

Она чихнула.

- Будь здорова. – Мэтт улыбнулся немного.

- Спасибо. А на улице прохладно. – Канна заметно покраснела. – Послушай… можно взять тебя за руку?

Мэтт немного дёрнулся от такого вопроса и тоже густо покраснел.

- Не хочешь – не надо. – Она надулась и отвернулась.

Действительно, как ребёнок, подумал Мэтт.

- Я не против. – Он выставил левую руку в сторону.

- Правда? – Канна быстро обхватила её.

- Аа? Я думал, ты за руку возьмёшься. В смысле, за кисть.

- Ну, я же сказала «за руку». Мы так выглядим как самая настоящая парочка.

После недолгого молчания Мэтт сказал:

- Послушай, прости меня.

- За что?

- Ну, за то.

- Аа… за то… – Она опустила взгляд. Затем она подняла голову к нему и широко улыбнулась. – Тебе не нужно извиняться.

- Но я…

- Не стоит! – резко прервала его она.

Мэтт ещё какое-то время посмотрел ей в её тёмные сонные глаза и потом резко отвернулся.

- Ну… чего застеснялся?

- Просто подумал, что… – Он почесал волосы другой рукой и повернулся обратно. – А тебе помощь не нужна будет с конспектами? Темы новые и прочее.

- Думаю, что и сама справлюсь. Да и домой уже, кстати, надо идти. – Она медленно отпустила его руку. – Пока.

Она ему казалась такой умиротворённой и красивой сейчас, в пасмурную дождливую погоду.

- Может, тебя проводить?

- На надо, я сама.

- Ну ладно. Пока.

- Пока. – Она улыбнулась и шустро зашагала домой.

- Хотел бы я, чтобы мы шли подольше, но увы… – Он посмотрел на свой дом. – Не получилось.

***

На следующий день он снова пришёл к ней домой. На этот раз она охотнее открыла ему дверь. Точно так же налила чая и пригласила наверх. Они снова немного поболтали с её мамой, от чего ему было не по себе.

- Послушай, а объясни мне это. – Канна показала ему разворот тетради с непонятной ей темой.

- Аа… Это мы по физике изучали трение.

- Ну, это я поняла. А как из этого получилось это? – Сперва она показала рукой на одну формулу, затем – на другую.

- Ну, F=mg, а здесь также сила, но уже трения, просто переводишь формулу силы трения в обычную формулу силы. Вот и получается, что когда у тебя есть лишь масса тела, то ты просто находишь таким образом силу, а затем уже и коэффициент трения.

Канна посмотрела на него странным взглядом.

- Ничего не поняла.

- Ну вот, смотри. У тебя нужно найти силу трения и коэффициент трения, который у разных материалов разный. Тебе известна лишь масса тела, затем ты умножаешь массу на g, то есть на 9.8м/с2, и получаешь силу трения, затем делишь силу трения на массу и получаешь что?

- Что?

- Коэффициент трения.

Она широко раскрыла глаза.

- А теперь поняла. Так одна формула не обязательно должна быть только ради одного закона? Вот оно как. – Её глаза были наполнены интересом.

- Я тоже не сразу это понял.

- А ты неплохо учишься, – сказала мать Канны, лёжа на кровати.

- Приходится уж. – Мэтт почесал затылок и странно улыбнулся.

После их занятий и разговоров Канна снова проводила его до дома.

- Может, куда-нибудь в другую сторону прогуляемся?

- Зачем же?

- А то получается, что ты меня просто до дома водишь как щенка.

- А разве это плохо?

- Мне как-то стыдно становится.

- Тогда пошли до школы.

- Пошли.

Путь до школы у него обычно занимал около получаса, а если идти прогулочным шагом с Канной, обсуждая разные насущные проблемы, то и вовсе будет около часа, так что он была этому даже рад.

Они шли недалеко от ЛЭП и вслушивались в её гудение, но так почти ничего и не услышали. Где-то за домами вдалеке виднелся хвойный лес, рядом с которым росла облепиха, которую как раз и собирают в начале сентября.

В ту улицу, по которой они шли, часто притыкались разные переулки со всяким раскиданным мусором или граффити. Иногда в этих переулках сидели разные группы алкашей или наркоманов. Камер на этой улице не было, да и вообще в их городе тоже. Городок был очень маленьким, примерно на сорок тысяч человек, и с каждым годом всё уменьшался и уменьшался. Поэтому и наркоманы, и пьяницы не боялись сидеть почти у людей на виду. Даже если они начнут друг друга там резать разбитыми бутылками, то вряд ли это кто-то увидит.

Проходя мимо одного такого мрачного грязного переулка, Мэтт сказал:

- После школы я точно отсюда уеду. Надоела мне эта грязь и чернь. Так и зарежет за лишнюю дозу и даже не заметит.

Канна немного поникла.

- Вот и школа. – Они остановились у ворот.

Школа была небольшая. Состояла она из двух корпусов: один слева из двух этажей, уходящий вдаль, и второй – справа из четырёх этажей. Слева был спортзал, а за школой был стадион.

- Ты тут ведь три месяца не была.

- Да. И не знаю, когда пойду снова.

- …

- Маме иногда становится очень плохо. Говорит, ноги болят так, что становится невыносимо. – Её голос слышался ему очень тихо, но он ясно слышал в этом голосе всю боль. – Хоть она и не может шевелиться, но всё равно ей иногда очень больно. Иногда случаются какие-то странные приступы, зачастую утром.

- Пожалуйста, хватит… – Мэтт отвернулся.

- Что?

- Я не могу уже.

- Ой… – Она скрепила руки в замок и опустила их к коленям. – Прости.

- Нет, это я должен извиняться. Если бы не я, то этого бы не было. С твоей мамой было бы всё хорошо.

- Это была случайность. Не надо себя корить.

- А твой отец был бы жив…

- Хватит, – попросила она, медленно заливаясь слезами.

- Прости меня. Прости, прости, прости.

Канна обняла его.

- Тебе не нужно извиняться. Что было – то было. Не надо.

Он опустил голову ей на плечо и вытер слёзы.

- Я не имею права просить прощения. Но я надеюсь, что ты меня простишь.

Канна погладила его по голове.

- Хватит тебе уже. Успокойся.

Медленно начал накрапывать дождь.

- Пошли домой, – сказала Канна.

- Хорошо.

Мэтт достал зонт и раскрыл его. Канна прижалась к его плечу, и они пошли обратно.

Дождь становился всё сильнее.

Они так и прошли почти весь путь без единого слова.

- Придёшь завтра? – стесняясь спросила Канна.

- Что?

- Приди завтра ещё.

- Хорошо.

- Можно с тобой так почаще гулять?

Мэтт немного покраснел и улыбнулся.

- Если ты хочешь, то конечно.

- Конечно хочу. – Она упёрла голову ему в плечо. Она была ниже его почти на голову и выглядела буквально как какой-то ребёнок, или как младшая сестра. – И ещё…

- Аа?

Она залилась краской.

- Поучишь меня ещё чему-нибудь?

- Разумеется.

- Спасибо. – Она выставила руку под дождь и набрала в ладонь немного воды.

- А это зачем?

- А вот зачем. – Она бросила эту воду ему в лицо и засмеялась. Мэтт от удивления немного отошёл в сторону и отвёл зонтик, отчего Канну окатило холодным ливнем.

- Ой, прости. – Он поспешил поставить над ней зонт, но она уже вся промокла. Вода медленно стекала по каштановым волосам на плечи.

Канна медленно дёргала плечами в такт выдохов, точнее, смешков. Она ехидно улыбнулась и скосила лицо в детской игривой гримасе.

- А ну держись! – закричала она и попыталась вырвать зонт из его рук, но он сам вышел под дождь. – А? Чего? – Она простояла так пару секунд, держа руки перед собой.

Он ничего не сказал, а лишь лениво улыбнулся.

***

Так прошло ещё несколько дней. Он заходил к ней каждый день после школы, после чего они шли вместе гулять. Он рассказал ей о новой теме по математике – о теории вероятностей. Она дома делала ему чай с печеньем.

Погода немного наладилась. Дожди стали лить чуть реже, но он понимал, что совсем скоро будет ещё хуже. Пойдёт снег, будет слякоть, грязь, холод.

Она встретила его по пути после школы. Она стояла с краю улицы и прикрывалась зонтиком, хотя дождя не было. Купол полностью отгораживал её от света, поэтому он не мог разглядеть её лица полностью, пока не подошёл вплотную.

- Ты сегодня какая-то более угрюмая, – заметил он.

- Разве? Вроде, как обычно. – Она поправила волосы.

- Наверное, показалось.

Заходя к ней домой, он заметил, что на втором этаже как-то слишком темно, даже темнее обычного.

- Не обращай внимания. Маме свет по глазам больно бьёт.

Мэтт немного успокоился и снял обувь с курткой.

- Я всё не мог никак спросить, а тебе вообще не скучно так одной сидеть здесь?

Канна обронила зонт, который упал на пол с громким грохотом. Она даже не обернулась на него.

Мэтт понял, что сказал полнейшую глупость, и отвернулся. Стиснув зубы, он ударил себя по щеке ладонью.

- Прости, я не это имел ввиду. Я лишь хотел сказать, что… Ну… Предложить свою помощь.

Она присела на корточки и подняла зонт.

- Ничего, я понимаю тебя. Оговорки со всеми случаются. – От её улыбки по ногам Мэтта повеяло холодом.

- Язык мой – враг мой.

- Ага. Я пойду чай заварю, а ты пока располагайся. Можешь наверх пойти к маме.

- Давай я тебе помогу.

- Не надо, я сама.

- Ну, хорошо. Я пойду тогда.

Канна медленно прошла на кухню и включила чайник. Затем послышался скрип шкафа и отрывание металлической банки, вероятнее всего, с заваркой.

Мэтт выдохнул и пошёл наверх по скрипучей лестнице. Перед ним в нескольких метрах показалась приоткрытая дверь налево, из которой виднелся свет. Справа было ещё две двери, но они были полностью закрыты.

Он пошёл к приоткрытой двери, смотря на закрытые, и проговаривая про себя: «простите меня, простите меня».

Он постучал в дверь и медленно приоткрыл её.

- Здравствуйте, – тихо поздоровался он.

- О, Мэтт, привет. Как дела? – Мать Канны так и лежала на кровати без движений, что итак ясно, ведь она парализована.

- Потихоньку. Учителя уже начинают говорить об экзаменах. Спрашивают нас, куда бы мы хотели потом поступать учиться. – Он прошёл в комнату и сел на стул.

- Молодцы. А куда ты хочешь поступать потом?

- Думаю, в город на программиста.

- Программисты нынче нужны.

- Это да. Программистов нынче как грязи. Но можно также работать не в офисе, а дома, например. – Он посмотрел в потолок. – Не хочу работать в офисе.

- А друзья твои куда хотят?

- Один хочет здесь юристом работать; не понимаю я его. Другой хочет тоже в город уехать потом и там пойти работать дизайнером.

- Послушай. Прости, что перебиваю, но не мог бы ты поправить мне волосы? – На её лицо спустилась одна прядь и так и лезла в глаза. – Если тебе не трудно, конечно.

- Что вы, конечно же не трудно. – Он встал и протянул руку к пряди тёмных длинных волосы. Он заметил, что её глаза красные, словно она проревела не один час. Он убрал прядь и увидел её горькую улыбку.

Он закрыл глаза и сел обратно.

- Вот спасибо. А то уже в глаза лезут. А тот, что юристом хочет стать, это не Скотт ли часом?

- Да, а как вы поняли?

- Я же вас двоих ещё с пелёнок помню. Ты всегда в стороне был, а он с бумажками играл постоянно.

- Понятно.

- А вот и чай. – В комнату зашла Канна с подносом, на котором было три чашки тёмного чая. Мэтт даже не услышал её шагов по лестнице.

- Давай я помогу. – Мэтт подскочил.

- Но я уже пришла. Осталось лишь поставить. – Она поставила поднос на столик и взяла стул. – Ой! Сахар не принесла.

Она поспешила быстро удалиться.

Мэтт полез в свой рюкзак.

- Так, сахар. – Канна ёрзала на кухне и искала сахар. – Нашла!

В сахарнице он кончился, поэтому пришлось искать запасные пакеты и пересыпать оттуда.

Она прибежала быстро на второй этаж и влетела в комнату. – А вот и сахар.

Мэтт доставал из рюкзака тетради и складывал их на нижнюю полку журнального столика.

- Конспекты забыл отдать тебе.

- Спасибо. Кому сколько сахара накладывать?

- Мне одну, – сказала мама.

- Мне половину, – сказал Мэтт.

Канна открыла сахарницу и взяла ложку.

- А что за конспекты у тебя? Новая тема снова?

- Ну, почти. – Мэтт нагнулся, чтобы взять тетради. – Просто немного чтобы было понятнее.

- Ясно. – Канна уже разобралась с сахаром и дала отпить матери.

- Твой чай как всегда прекрасен.

- Спасибо. Не обожгись только.

- А что это за заварка такая? – спросил Мэтт. – Где покупаешь?

- Это не покупная. Это я летом ходила и собирала у нас в лесу. Просто делаю его гуще.

- Понятно.

Мэтт глянул на одну чашку на подносе, которая предназначалась Канне. Он понял, что она, скорее всего, сперва кормит и поит мать, а затем уже ест и пьёт сама.

- Ой! – Застонала мать от боли.

- Что с вами?!

- Простите. Ногу свело. – Она немного хихикнула.

Мэтт сел обратно.

- Всё чаще и чаще… – заметила Канна и отпила чай у себя из чашки.

- Вроде, ноги не шевелятся, и я их не чувствую, но больно иногда бывает.

Мэтт поник.

- Ладно, давайте отвлечёмся…

- Простите, я домой, наверное, пойду.

- Уже уходишь? – спросила мама.

- Да, вспомнил, что дела были срочные. Бежать надо. – Он оскалил зубы, понимая, что опять сказал не того, и отвернулся. – До свидания.

- Постой, Канна тебя проводит.

- Что?

- Давай, проводи его. Я тут посплю немного. Шторы только закрой побольше.

- Ну, хорошо.

- Давайте, удачи вам. Только далеко никуда там не заходите.

Мэтт отвёл глаза и почесал затылок.

- Я снизу подожду.

- Хорошо.

Он спустился и бегло осмотрелся. На первом этаже было гораздо светлее, чем на втором. В гостиную пробивался дневной свет, который оставлял след в воздухе. Пахло пылью.

Он надел куртку и кроссовки.

Вскоре спустилась Канна.

- Пойдём.

***

- Ты не думала вернуться в школу? – небрежно спросил он, оглядывая окружающие их серые здания.

- Я же говорила, что не могу. Иногда случается так, что мама резко просыпается ночью и будто задыхается. Я прибегаю к ней, а она говорит, что ногам больно. Воздуха не хватает ещё.

Мэтт заметил, что она говорила это почти без запинок, словно ей всё равно. Но он списал это на то, что она банально устала уже жалеть маму и реветь из-за этого. Нервы ни к чёрту.

- А я вот не могу на неё смотреть. Меня выворачивает. Хочется упасть на колени и просить прощения. Лучше бы я тогда умер, а не твой отец. Зачем я вообще тогда пошёл?

- Что было – то было. Не надо ворошить прошлое. К тому же, ты был ребёнком, который ничего не понимает.

- И как ты держишься только?

Канна вздохнула и посмотрела на небо.

- Привыкла. Меня радует хотя бы тот факт, что она жива и мне есть, ради чего жить.

- А тот факт, что жив я, тебя волнует?

- Конечно! – без раздумий ответила она.

- А в каком плане?

- В самом обычном. – Она прикрыла глаза и улыбнулась. – Я бы не хотела, чтобы ты умирал.

- А я бы хотел.

- Эй! Посмотри на меня. – Канна остановилась.

- Ты чего?

- Посмотри мне в глаза.

Мэтт остановился и развернулся к ней всем телом.

Она посмотрела ему в глаза таким пронзающим взглядом, готовая разреветься, что ему стало даже больно.

Она дёрнула пальцами и ударила его ладонью по щеке.

- Не думай даже о суициде! Я не хочу и тебя терять, идиот!

Он не понимал, почему она на него кричит. Он лишь держался за красную от удара щёку и смотрел ей в переносицу.

- Не умирай только. Не надо…

Не успела она опомниться, как заметила, что он её обнял за плечи и прижал к себе.

- Я тоже не хочу, чтобы ты умирала. Поэтому… давай будем жить. Не умирай.

По лицу Канны пробежала небольшая слезинка, а губы растянулись в горькой улыбке.

- Ладно, иди домой, мама тебя уже заждалась, наверное.

- Хорошо.

Он отпустил её.

- Пока.

- Пока.

Они разошлись в разных направлениях. Он слышал, как быстро удаляются звуки её шагов. А когда он обернулся, то её уже не было видно.

***

Дома он сделал себе кофе и сел на стул на кухне. Люстра светила в половину яркости, чтобы не бить сильно по глазам.

Почему я тогда не умер?

Он опять вспоминал тот случай, как они ехали на машине, и он начал брыкаться. Водитель, которым был её отец, отвлёкся, не справился с управлением, и машина влетела в едущую им навстречу фуру. Водитель погиб сразу, мать на пассажирском сиденье от удара сломала позвоночник, а покорёженная торпеда машины зажала ей ноги. Он же чудом выжил, но тоже сам сильно ударился головой и отделался лишь сотрясением мозга с парой швов на виске и переломом руки.

Он приложил руку к правому виску, ближе ко лбу, и немного погладил это место.

Кофе уже начинал остывать, пока он думал, и он допил его залпом.

Он дружит с Канной уже достаточно давно, почти с пелёнок. Их родители тоже хорошо ладили, но незадолго до аварии их отцы сильно поссорились, что дело дошло даже до драки.

В тот день он не захотел сидеть дома с отцом и увязался за матерью. Затем, чтобы отвезти его домой, она попросила родителей Канны довезти его, ведь сама не могла из-за работы, а они как раз собирались ехать обратно.

В голове то и дело всплывает лицо Канны после похорон отца. Он не был на них, ведь сам лежал в больнице в тот момент, но то лицо, когда он увидел её, не забыть ему никогда.

Он взялся за голову и вцепился в волосы.

- Как ты можешь быть такой радостной? Как ты вообще можешь со мной общаться?

Он рухнул лицом в стол.

- Почему я тогда не остался дома? Я ведь даже уже не помню, зачем тогда побежал за мамой.

В дверь раздался громкий стук. Кто-то отчаянно пытался достучаться.

От резких звуков он вскочил и стула и подбежал в двери.

Кто вообще может прийти сейчас?

Снова кто-то постучался. Он посмотрел в дверной глазок и увидел напуганную до смерти Канну.

Без раздумий он распахнул дверь.

Канна схватила его за рубашку и повисла на нём. Она дышала часто и скованно, словно она пробежала не один километр.

Он начал понимать.

- Что произошло?

- М…

- «М»?

- Ма… Мэ…

Он взял её за плечи и приподнял немного. Всё её лицо было мокрое от слёз, она не могла никак отдышаться.

- Мэтт… Мама… Мама!

Его сердце остановилось.

- Мама умерла!

Что же он почувствовал в этот момент? Быть может, это боль? Или же это была скорбь? Он даже сам не мог понять.

Вероятнее всего, это было отчаяние.

- Что… – пробубнил он.

- Мама не дышит! – Канна схватила его за руку и пыталась вытащить наружу. Она пыталась достучаться до него. Попросить помощи.

Небольшое послесловие автора:

Привет, это снова я. Вообще, эта книга должна была быть изначально синглом из 60 страниц А4, но потом я решил, что будет гораздо проще разбить на 4-5 глав.  Это первый мой детектив вообще, я даже никогда не думал, что напишу детектив. Вполне возможно, что какие-то идеи и действия персонажей уж очень предсказуемые или они их выдают, но... как бы... проба пера и всё такое.  Надеюсь, вам эта история понравится.