Глава 74. Всё просто отлично

В итоге я провел Рождество впустую и отнесся к нему как к самому обычному дню. Грустно? Нет, такова была судьба, и я смирился с ней.

Тем временем Угин была занята тем, что выбежала на холодную улицу. Из жалости она пошла покупать мне сладости, а я принял ее жалость с распростертыми объятиями. На весь оставшийся день я превратил свое тело в машину с единственной целью – поглощать все попадающиеся мне сладости.

В рождественскую ночь мама и Угин вместе пекли торт, а мы с отцом смотрели телевизор в гостиной с бокалом вина и томатным соком в руках. Пирог был вкусным.

Я задумался, от кого мы с Угин унаследовали свои характеры? Мой папа был тихим человеком, а мама – спокойной женщиной, но и я, и Угин были громкими, прямо как клоуны. Ну, Угин была немного спокойнее, но в последнее время она была необычайно шумной, так что я беспокоился за нее.

В итоге я так и не смог найти ответ, так что остается предположить, что наши гены мутировали.

Кстати, интересно, как там Арина?

Мы начали общаться с осени, и теперь я знал ее гораздо лучше, чем раньше, но до сих пор не знал, чем она обычно занимается в свободные дни. Меня никогда не интересовало, чем занимаются другие люди в выходные дни, но вот про нее мне было любопытно. Проводила ли она время за чтением? Или, как любая другая девушка, болтала по телефону? А может, она из тех, кто серьезно относится к домашним заданиям?

Арина стала мне нравиться. Я просто не мог перестать думать о ней. Если бы она узнала об этом, то точно бы посмеялась надо мной.

В любом случае, завтра должна была начаться вечеринка, и я мог бы спросить ее об этом там. Мы решили провести вечеринку в ресторане, где можно было наесться досыта, – стоимость была приемлемой.

Я погрузился в котацу и согрел свой желудок дзони*.

[п/п: японский суп, который принято есть на Новый Год в Японии]

Хочу быть безработным.

Я сейчас не шучу. Хочу иметь кучу денег, чтобы не работать. Ненавижу работать. Мне говорят, что я сияю ярче всего, когда работаю, но я знаю, что это ложь. Их мнение меня не волнует, я ненавижу работать и хочу бездельничать как можно чаще.

— Братик, тут мои ноги, подвинься или я тебя ударю.

— Йо, сестра, убери пульт, пожалуйста. Успокойся.

Так началась ежегодная битва за котацу.

Поскольку мои ноги были больше, чем у Угин, они стали угрозой для ее оккупации части котацу. Всякий раз, когда я двигался, я натыкался на нее. Я не испытывал к ней злобы, но то же самое нельзя было сказать о ней: ее враждебность ко мне неуклонно росла с каждой секундой.

— Не вытягивай ноги.

— Ты хочешь сказать, что я должен сидеть, скрестив их?

— Да.

— Если я так сделаю, мои колени выйдут из-за котацу!

— По крайней мере, ноги будут внутри.

— Но я хочу согреть мои ноги полностью…

— Я тебя ударю.

— Успокойся! Успокойся! Мир! Мир! Убери пульт, пожалуйста! Кстати, в какую часть тела ты меня ударишь?

— В череп.

— Разве ты не должна была сказать что-то милое? Ты меня пугаешь.

— Какой ты шумный. Просто не двигайся какое-то время, хорошо?

Так было достигнуто соглашение о перемирии, после чего я смог продолжить есть свой дзони. Только в это время года я мог насладиться хорошим дзони. У меня не было лишнего времени, чтобы разбираться со своей сердитой сестрой.

— Ты не планируешь погулять с друзьями?

— Нет. Все заняты подготовкой к вступительным экзаменам.

— Ах, да... Как жаль. Ведь это последний год средней школы, а ты даже не можешь спокойно погулять... Ну, думаю, ты сможешь повеселиться после вступительных экзаменов.

— Ага. А еще, поскольку я получила рекомендацию, то мне неудобно заниматься с ними, и в словах я должна быть аккуратной, чтобы не обидеть тех, кто не получил рекомендацию. Если я скажу что-то плохое, то это может плохо сказаться на нашей дружбе. Вот почему мы не можем собраться вместе.

Она бросила мандариновую кожуру мне в лицо. Она что, пытается со мной поиграть?

Я быстро выставил руку перед лицом, чтобы защитить себя от ее броска.

— ...Ну, скоро все будет позади, не так ли?

Я бросил её обратно, но она быстро схватила поднос и использовала его как щит.

— Да... Ну, хватит обо мне, ты же скоро выйдешь на свободу, братик?

— В смысле выйду на свободу? Я не пленник.

— Конечно! Так ты скоро пойдёшь?

— Да, скоро пойду.

— Понятно. Ты ведь пойдешь на свидание с Ариной? Может, накрасишься?

— Я не собираюсь идти с ней на свидание, и нет, если я накрашусь, она будет ругаться на меня.

— Значит, так, да? Ладно, давай просто отфотошопим твое лицо, вместо того чтобы краситься.

— В реальной жизни такое не сработает, дурочка!

Я быстро доел дзони и пошел на кухню мыть посуду. Отчасти я этим спасался от дразнилок Угин. Я не мог побороть ее, поэтому лучшим выходом было сбежать.

После чего я вернулся в свою комнату и проверил телефон. Макото написал мне сообщение.

«Завтра пойдём вместе».

Я сказал ему, чтобы он шел с Рукой. Что не так с этим парнем? У него есть девушка, он должен идти с ней, а не со мной.

Я вспомнил свой короткий разговор с Цуру. Она сказала ему сходить в любовный отель, интересно, он действительно туда ходил?.. Стоп, это ведь вполне возможно... Он был достаточно глуп, чтобы действительно пойти туда, а Рука не попыталась бы ему отказать, даже если бы хотела. Теперь мне хочется его убить...

«Она идет со своими друзьями».

Понятно, значит, я был его запасным планом.

Ну и ладно, неважно, главное, узнать ответ на свой вопрос.

«Ты провел с ней Рождество?», – написал я ему.

Примерно через десять секунд он ответил.

«Да! Свидание удалось на славу, спасибо Цуру!»

Удалось на славу? Какого черта, я ждал совсем другого ответа. В смысле, он молодец, но я хотел узнать про любовный отель.

«Биологически удалось на славу?»

Через некоторое время пришел еще один ответ.

«Может быть?»

Пора готовить красный рис*.

[п/п: красный рис японцы готовят по важным поводам]

Я ответил чем-то вроде «вау», после чего закончил разговор.

Я решил написать Цуру.

«Похоже, Макото действительно туда сходил».

Как и в случае с Макото, я получил ответ почти сразу. Кто это – настоящая Цуру или бот? Неужели старшеклассницы в наше время живут в иной плоскости, нежели все остальное человечество? Они могут читать и отвечать на сообщения с помощью силы мысли?

«Он молодец♡»

Что за детский ответ? Цуру, которую я знал, была самой великой, самой умной, самой первоклассной школьницей, которую я когда-либо видел. Куда делась эта Цуру?!

«Надеюсь, с Рукой все в порядке», – ответил я.

«А? А почему должно быть плохо?»

«В смысле, они же пошли в любовный отель, нет?»

«Ух, какой ты шалун. Я расскажу всё Арине».

«Подожди, это же ты предложила!»

«Дурачок, конечно, я не стала бы ему это говорить, я просто подсказала ему хорошее место, где можно купить подарки. Ты худший из худших, худший из худших, худший из худших, худший из худших».

Я молча положил телефон на стол.

— Ха…

Мой телефон все еще вибрировал, но я решил пока не обращать на него внимания. Наверное, она все еще спамит «худший», чтобы подразнить меня.

Что ж, я действительно оказался дураком. Я должен был тщательнее обдумать это, она ни за что не сказала бы что-то подобное Макото, очевидно, что это была шутка.

Как же неловко…

— ААААААА! – закричал я, чтобы приглушить боль.

Я кричал, чтобы забыть этот стыд.

Я кричал, как кричали французы во время Французской революции.

Ah! ça ira, ça ira, ça ira*.

[п/п: фрагмент гимна французской революции]

Я кричал, кричал. Всё будет хорошо, хорошо…

— Заткнись!

Угин открыла дверь без стука и ударила меня мандарином по лицу. Если бы на месте мандарина был помидор, я бы выглядел как кровавое месиво, но зато я мог бы блаженно слизать его, но, увы, я мог только мечтать о том, чтобы случилось такое чудо.

— АААААА! – я закричал изо всех сил.

И вдруг Угин открыла мой шкаф и начала снимать одежду с вешалки.

После ее действий внизу шкафа быстро образовался бардак. Закончив, она подошла к моей книжной полке, вытащила оттуда все книги и бросила их на пол.

О нет, на этот раз она действительно разозлилась, только посмотрите на это безэмоциональное лицо. Последний раз она так себя вела, когда я вошел в ее комнату без разрешения и она в отместку перевернула всю мебель.

Я встал на колени, чтобы вымолить у нее прощение, но, похоже, это ее не тронуло. Вместо этого она вынула еще больше книг и уже собиралась вытащить лампу.

— Я куплю тебе что-нибудь! Пожалуйста, прости меня!

Услышав мои слова, она щелкнула пальцами.

— Ура! Я рассчитываю на тебя!

Сакаки Угин, ученица средней школы третьего года обучения, вышла из комнаты с улыбкой на лице, напевая веселую мелодию.

Позади нее остался беспорядок из одежды и книг.

Я был рад, что она не прибегла к насилию, но ведь так поступать просто отвратительно, дорогая сестра.

— Не хочешь прибраться?..

Я решил провести остаток дня в спокойствии.