Глав 34. Два дня, о которых ничего не известно

Следующие 2 дня Арины не было в школе.

На следующий день после того, как мы нашли групповую фотографию, Арина отпросилась от занятий, что случалось очень редко. Похоже, причиной её отсутствия была заявлена болезнь. За день до этого Арина действительно ушла с болезненным выражением лица.

Но после первого пропуска, последовал и следующий. По той же причине. Я подумал, не позвонить ли мне ей, но в последний момент остановился. Мне казалось, что так я только больше разозлю её.

Цуру тоже беспокоилась. Она спросила меня: «Ты что-то знаешь об Арине?», но я не смог ответить ей.

Однако я догадывался. С ней что-то произошло, когда она увидела групповую фотографию. Я рассматривал снимок, пытаясь найти, из-за чего же Арине стало так плохо. Но единственное, что я видел – это группу третьекурсников.

Наступил третий день. Наконец, она пришла.

Пока я разговаривал с Макото, я мельком увидел, как Арина идет по коридору.

Я резко встал.

— Извини, мне нужно в туалет.

— По виду и не скажешь, что тебе действительно нужно в туалет…

— Я поеду в Южный Судан.

— Езжай сам.

Макото ответил мне, выглядя озадаченным. До конца перемены оставалось около трех минут, но мне очень хотелось поговорить с ней. Поэтому я вышел из класса.

Я вышел в коридор и повертел шеей, как школьник, высматривающий машины. Арина как раз собиралась войти в свой класс.

— Арина! Подожди!

В тот момент, когда Арина уже на половину вошла в класс, она вернулась назад в коридор.

— Что?

Лицо Арины было таким невзрачным, словно камень, валяющийся неподалеку. Она не выглядела здоровой, но колючий характер остался прежним.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты два дня не ходила в школу. Простудилась?

— Всё хорошо. Ничего страшного. Мне просто надоело смотреть на тебя.

— Тогда всё хорошо. Цуру тоже беспокоилась о тебе. Постоянно твердила: «Не случилось ли чего?». Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Со здоровьем – да.

— Говоришь так, словно у тебя проблемы не со здоровьем, а с чем-то другим…

— Да.

— Что случилось?

— Я не могу вспомнить последние два дня.

Прозвенел звонок.

Звонок, возвещающий об окончании перемены, прервал нас.

Она не может вспомнить последние два дня? Я попытался спросить её поподробнее, но она пошла в класс.  Звонок словно заморозил время.

«Я не могу вспомнить последние два дня»

Слова эхом отдавались в моей голове. Что это значит? Что происходит?

Я так и стоял в коридоре, пока ко мне не подошел учитель.

Наступил обеденный перерыв.

Я обдумывал слова Арины, смотря на боевые действия в магазине.

Разве можно совсем не иметь воспоминаний? Да еще о целых двух днях. Если бы у меня произошло такое, то я был бы уверен, что переместился во времени.

Подобная научная фантастика еще не реализована в нашем мире, так что она могла просто наговорить мне чепухи. Но она не из тех, кто лжёт, а значит, она действительно ничего не помнит.

Пока я наблюдал за тем, как ученики сражаются за булочки, кто-то дотронулся до моего плеча.

Рядом оказалась Широна. Мой пульс резко взлетел.

— Что такое?

— Мы давно не разговаривали.

Верно. Давно.

Я не могу спокойно смотреть на Широну после того, как она сказала мне: «Ты мне нравился».

— Я об Арине. Суи, ты знаешь что-нибудь?

Речь зашла о двухдневном отсутствии Арины.

— Я слышал только о том, что она плохо чувствовала себя.

— Я так не думаю. Кто-то видел Арину после уроков в последний день перед её пропажей. Она выглядела очень обеспокоенной, совсем не похожей на себя. Суи, что ты сделал?

— Я ничего не делал! Это она постоянно грубит мне.

— Правда? Ты уверен? Раз вы так близки, ты мог увлечься и сказать что-то плохое.

— Разве мы близки?.. В любом случае, я ничего не делал! Это она всегда говорит грубости. За человека меня не считает.

— Ладно, но тебе стоит быть внимательнее к Арине. Она удивительно хрупкая.

— Правда? Почему ты так думаешь?

— Скажем так, женская интуиция?

— Перестань говорить как Акакуса-сенсей…

Я не говорил о потере памяти, но Широна сама догадалась, что Арина не ходила в школу отнюдь не из-за болезни. Хотя она не сможет додуматься до амнезии.

— Ты пришел купить булочек?

— Да. Но дела обстоят вот так. Поскольку пройти я не могу, мне остаётся смотреть за всем этим ужасом отсюда. Выглядит так же страшно, как и зомби, разгрызающий плоть.

— Суи, тебе ведь не нравятся конфликты?

— Верно. Я ненавижу ссоры. Кстати, я восхищаюсь Мартином Лютером Кингом*.

[П/П: Мартин Лютер Кинг выступал за защиту гражданских прав с помощью ненасилия и гражданского неповиновения, тактик, вдохновлённых его христианскими убеждениями и ненасильственным активизмом Махатмы Ганди]

— Фу-фу~. Тебе это подходит.

Сказав это, Широна пошла. Широна, которую я так хорошо знал, убежала с подпрыгивающей юбкой.

Мне стало интересно, кем же была для меня Намики Широна.

Я бы назвал её «подругой». Ни больше, ни меньше.

А кто я для неё?

Интересно, узнаю ли я когда-нибудь ответ?