Значит мои догадки оказались верны. Канг понятия не имел, что они бродяги. На всякий случай мы поднялись на четвёртый этаж и сели под лестницей. Я рассказал детективу о бродягах. Я думал, что он удивится, но Канг воспринял мои слова спокойно.

— Не удивлён.

Канг видно был опытным детективом и совсем не удивился тому, что делали бродяги.

— А каннибализм? — спросил я.

Я был рад поговорить с экспертом, поэтому протянул детективу батончик и воду, чтобы тот рассказывал. Канг удивлённо на меня посмотрел.

Учитывая криминальную историю Кореи, случаи каннибализма не редки. Частенько можно было слышать, как в преступные группировки или одиночные убийцы поедали человечину. Среди бродяг также был распространен каннибализм.

Несмотря на то, что люди с легкостью нарушают закон, поедание других людей — это уже крайний случай. С момента начала Апокалипсиса прошло чуть больше месяца, но этого слишком мало, чтобы люди настолько изменились.

По крайней мере, я так думаю. Канг, вроде как, тоже был согласен. Он задумчиво прикрыл глаза и сел в угол, что-то вспоминая.

— Я ведь посадил эту мразь совсем недавно...

Я выглянул на улицу, а затем снова сел на пол, чтобы слушать детектива. Канг задумчиво причмокнул губами, словно у него во рту была сигарета.

— Помнишь серийное убийство трёхлетней давности, произошедшее в районах Кванак и Тонджакку?

Я почесал затылок. Три года назад...я тогда не смотрел телевизор. Когда отрицательно покачал головой, Канг изумлённо воззрился на меня.

— Ты не знаешь? Довольно громкое дело было. Парню всего двадцать пять, а он убил десять человек. Все женщины, девять из них — студентки колледжа.

Канг забористо выругался. У меня по коже мурашки побежали от мысли о том, что это сделал кто-то из нынешних бродяг. Канг смотрел вперёд невидящим взглядом, вспоминая прошлое.

— Первой жертвой стала его собственная мать...ну, и тело не нашли. Я его полдня допрашивал, а он только ржал надо мной, а потом сказал "Знаешь, куда я её спрятал?"

Сказав это, Канг улыбнулся, копируя убийцу, и показал на свой живот. Я нервно выдохнул. Детектив лишь головой мотнул.

— Из десяти убитых нашли только трёх. Да и тех по частям в морозильнике.

Хранение человечины в холодильнике — это не импульсивное действие, а продуманный каннибализм.

— Этот нелюдь говорил, что голоден, и я заказал ему соллонтхан*, и до сих пор помню, как он расхохотался и сказал, что он его есть не будет, потому что он пахнет не тем мясом... — сказал Канг, удрученно улыбаясь.

Мне сложно было в это поверить, поэтому я лишь носом шмыгнул. Затем поглядел на бродяг за окном и спросил.

— А он мог тоже сбежать, как они?

Детектив потёр подбородок.

— Ну, я думал, что это невозможно, но эти смогли, верно?

Мне показалось, что та маленькая догадка вдруг стала материальной и теперь давит мне на плечи. И самым важным было то, что бродяги сбивались в такие же группы, как эдемовцы.

Я подышал на руки и спросил:

— А как его звали?

— Кого?

— Ну, про которого ты рассказывал. Каннибала. Хотелось бы это знать.

— Как же эту мразь звали... — задумчиво пробубнил детектив, вспоминая.

Он задумчиво перебирал вслух какие-то имена, копаясь в своей памяти, как вдруг снаружи раздался шум. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Ветер стал сильнее и повалил снег. Улицы в мгновение ока накрыло густой снежной пеленой. Началась самая настоящая снежная буря.

Бродяги, видно, были раздражены внезапным снегопадом. Снежинки оседали на их одежде и волосах и закрывали обзор. Все пятнадцать бродяг разбрелись по зданиям. Двое, которые курили у нашего здания, вошли внутрь.

Я посмотрел на Канга, который с напряжённым лицом сжимал револьвер. Жестом я попросил его молчать. Внезапный снегопад принес нам ещё одну проблему.

Внизу раздались голоса.

— Сука, ну и снегопад!

— Только не говори, что тебе такое нравится, сумасшедший ты ублюдок!

Бродяги продолжали материться, поднимаясь по лестнице. Мы осторожно полезли по лестнице наверх, пока не добрались до двери на крышу. К сожалению, дверь была заперта, и нам ничего не оставалось, как затаиться.

"Только бы они не пришли", молился я, сжимая в руках самодельное копьё, которое в борьбе с бродягами было бесполезным. Канг тоже молчал.

Время текло медленно, буря не собиралась прекращаться, а ругань снизу становилась всё ближе. Я посмотрел на темное облачное небо, моля Бога, чтобы эти ублюдки внизу заткнулись. Повернул голову к Кангу, который, не мигая, смотрел в окно.

Детектив беззвучно открывал и закрывал рот, с несчастным видом глядя в окно. Я проследил за его взглядом и увидел, что бродяги оставили посреди дороги заложников. Голых, под снегопадом.

Бессчувственные мрази.

У бедных людей не было смелости сбежать, поэтому они кучкой стояли, пытаясь согреться. С соседних зданий за ними пристально следили бродяги. Кто-то захохотал, и у меня от ярости заскрипели зубы и сжались кулаки.

Я понимал, что Канг испытывает то же самое, но нам нельзя рисковать. Нужно сидеть, как мыши в норе. Если мы пойдём их спасать, нас убьют, как собак. Я молился о том, чтобы снег поскорее прекратился, и заложников снова потащили. В душе плескались такие чувства, что даже гнев и ненависть были слишком простыми.

Заложники плакали, а затем стали медленно падать на снег. Хохот, голоса внизу и холодный ветер постоянно действовали мне на нервы.

Но вдруг я услышал нечто странное.

Это... треск...

Этот звук наверное услышали все присутствующие, потому что звук был такой, словно кто-то рубит дрова, но я не мог точно сказать.

Крак...

Хруст повторился, и Канг стал искать источник звука. Я тоже, при этом чувствуя жуткую тревогу. Потом случайно поднял глаза и увидел.

Кр-рак...

Это ребёнок?

На крыше здания напротив стояла фигура. Она была маленькой. Я прижался носом к стеклу, чувствуя, как детектив тянет меня назад.

Снова раздался хруст. Бродяги столпились внизу, крутя головами. Они бегали, как тараканы, но я не сводил глаз с ребенка. Девочка в белом платье с длинными волосами, закрывающими лицо, не двигалась, глядя вниз.

Почему она там? Это заложница? Но ведь крыша была пуста. Я отчаянно вглядывался в фигурку, а тревога в голове приказывала не лезть туда. Тело двигалось автоматически. Это всего лишь ребенок, так почему? Что это за чувство? Руки, сжимавшие копьё, стали дрожать.

Что-то знакомое...

И только в голове всплыли воспоминания, как ребенок с хрустом поднял голову. Это было громко, но твари не пришли.

Они знали, что сюда нельзя.

Когда девочка подняла голову, её волосы отбросились назад, и сердце моё замерло. Её глаза были серыми провалами, а нижняя челюсть отсутствовала.

Кр-рак.

Странно, что я сразу не вспомнил, потому что уже слышал этот звук. Ребёнок изогнул шею под немыслимым углом.

Это...

Я протянул руку и схватил Канга за рукав.

______________________________________

*Соллонтхан — корейский суп из воловьей ноги, который варят на протяжении 10 часов до тех пор, пока он не приобретёт молочно-белый цвет. Обычно подаётся в чаше с кружочками лука и кусочками мяса, а в качестве приправ выступают зелёный лук, соль и чёрный перец.