Кто-то меня потряс.

Я вскочил от неожиданности, хватая пистолет. Протёр глаза, увидев старого. Я понял, что заснул в палатке. Старик посмотрел на меня, вытирающего слюну рукавом, и сказал тихо:

— Пора.

Верно, пора подниматься. Нужно ждать до того времени, как люди начнут действовать. Я схватил бутылку и лихорадочно вылил воду в рот, смачивая пересохшее горло.

Вылез из палатки, открывая дверь сарайчика. На крыше дремал Юн Пал, завернувшийся в одеяло, а рядом с ним Дусик смотрел на здание впереди. Солнце ещё не взошло, но рассвет был близко.

Солнце встанет примерно через полчаса-час. Я потянулся, пытаясь проснуться. Старый сел рядом с Дусиком, хмурясь, словно думал о чём-то. Между нами повисла тишина.

Ночь перед бурей.

Я чувствовал себя словно солдат, готовящийся к бою. Дышал, пытаясь унять сердце и жар в теле. Снова хлебнул воды. С лестницы на крышу послышались шаги. Посмотрел туда и увидел Кан Су Рён, которая, мягко улыбаясь, несла дымящуюся кастрюлю. Слюни потекли сами собой.

— Вам нужно быть уверенными, — сказала она.

Услышав ее, я почувствовал, как напряжение и страх постепенно уходят. И улыбка сама собой растянулась на лице. Взял у неё из рук тяжелую кастрюлю, и мы направились к мужчинам. Я тихо спросил Кан Су Рён:

— Что с Че Ён?

— Она ещё спит, — сказала так же тихо женщина.

Я кивнул, затем осторожно поставил кастрюлю на край крыши. Юн Пал распахнул глаза и уставился на нас, а Дусик уже шёл в нашу сторону. Подошёл старый, потирая лицо. Улыбнулся Кан Су Рён и поблагодарил её.

Солнце уже восходит, а мы собрались перед кастрюлей, приготовив ложки. Меню было простым. Белая каша с соевым соусом, которая так и манила к себе. Сначала я думал поесть её в магазине, но запах она почти не распространяла.

Каши мало, но она была вкуснее любых лакомств, если есть её на рассвете. Она согревала нутро от холода. Я выдохнул.

Ох, как же хорошо.

Мы опустошили кастрюлю в мгновение. Вздохнули, глядя на встающее солнце. Я сказал тихо Кан Су Рён, которая взяла пустую кастрюлю.

— Что бы ни случилось, не выходи.

Она кивнула и, глядя на нас по очереди, напутствовала:

— Будьте осторожны.

На этом разговор завершился.

***

Прошёл час, когда я посмотрел на свои наручные часы, а через мгновение увидел группу людей, выходящих из мясной лавки. Они медленно огляделись, ища тварей, но увидев, что всё чисто, пошли к магазину.

Старый увидел это и спешно подал знак начинать операцию.

Мы принялись за дело. Дусик и Юн Пал быстро сбежали вниз по лестнице и спрятались среди полок. Я бросился к чёрному входу, аккуратно открывая замок на двери. Затем побежал к главным дверям и прислушался к звукам, прячась среди коробок. И через какое-то время услышал стук.

Группа почти пришла сюда.

Раздался топот. Это старый спускался по лестнице вооруженный, чтобы предупредить нас, что они уже пришли. Я дышал прерывисто и пытался расслабиться.

А через мгновение отчетливо послышались голоса.

— Хей, здесь заперто.

Басовитому мужскому голосу ответил усталый женский:

— Там никого нет?

— Не знаю...Обычно в магазинах есть чёрный вход.

Шаги стали отдаляться. Я оглядываюсь назад и киваю прячущимся мужчинам. Проверил оружие и побежал к месту засады. Когда я прибежал и спрятался, то тишина стояла оглушительная. Вскоре у двери послышался голос:

— Ой, а здесь открыто.

Это тот самый мужчина, которого я слышал ранее. Мужчина зашел, тихо сказав " Заходите", и после этого раздался женский голос:

— Всем быть начеку!

Раз, два, шаги приближаются. Люди заходят в магазин. Я напрягся, словно стрелок натягивающий тетеву лука. Крепко сжал пистолет, стряхивая нарастающее напряжение.

— Не парься сестрица! Ва-ау, здесь полно еды, это не сон.

Мужчина шумно топтался по магазину. Мы молча наблюдали за ним, ожидая возможность напасть. Добыча вот-вот попадётся тигру в лапы. Нелья их упустить. Я вижу на женщину с пистолетом, которая зорко смотрит по сторонам. Затем напрягается и тихо говорит:

— Здесь как-то чересчур чисто...

И она идёт в мою сторону. Она была симпатичной, но уже поздно отступать. Я бросился вперёд, словно выпущенная из лука стрела. Моей целью были её ноги. Прыгнул, хватая её за ноги и опрокидывая.

Она вскрикнула и тяжело шлёпнулась на пол. Выхватил у нее пистолет и отбросил в сторону. Я ударил её кулаком в челюсть, выводя из строя. Все движения были такими привычными. Оставив её в беспамятстве, я встал, пытаясь унять бешеное сердце. Её напарники стояли совершенно сбитые с толку внезапным нападением. Но ступор длился недолго.

— Что!?

— Капитан!

Увидев, что женщину с пистолетом одолели, остальные мигом схватились за оружие. Ближайший мужчина выхватил копьё. С злобным и взволнованным лицом он махнул оружием перед моими глазами. Но атака была слишком медленной и простой. Я поднял меч против его копья. Лезвия сталкиваются с неприятным звуком. Лицо мужчины искажается, ведь он не ожидал, что я блокирую его атаку. Я не замешкался и мечом откинул его копьё в сторону.

Он протянул руку, пытаясь его удержать, но, естественно, упал на пол. Потянулся, но копьё упустил. Я отбросил его оружие подальше. Посмотрел на него спокойно. Мужчина завопил и попытался убежать, но старый уже стоял позади со своим дробовиком. Он подскочил ближе и пнул мужчину в живот. Тот вскрикнул, стоя на коленях и хватаясь за ушибленное место, но вскоре с болезненным стоном упал на бок.

Оглядевшись, я увидел, что все члены группы повержены. Двое мужчин со щитами валялись по сторонам, видимо Дусик и старик уже с ними расправились. А в углу по полу катались другая женщина и Юн Пал. Они побросали своё оружие и теперь яростно ругались и дрались, как бойцовские псы. Юн Пал закричал, когда женщина вцепилась ему в волосы:

— Чёрт! Пусти меня, пусти! Братан, не подходи, я сам сейчас справлюсь!

Женщина яростно выкрикнула:

— Не смеши меня, сумасшедший ублюдок!

Мы со старым вздрогнули, стоя перед ними, а Дусик зевнул, моргая, словно ничего не происходило. Я достал пистолет и вышел вперёд, нажимая на курок. Раздался выстрел, отдающий в барабанные перепонки. Юн Пал и женщина тут же успокаиваются. Мужчина неловко улыбается, а женщина отпускает его и поднимает руки, сказав дрожащим голосом:

— Пощадите, пожалуйста.

***

— Свяжем их.

Старый принес какие-то веревки, непонятно, откуда он их откопал. Мы с братьями принялись туго завязывать руки и ноги пленников. И, естественно, принялись за обыски.

Там было много всего. Когда только открыли рюкзаки, на пол посыпались разные вещи. Среди них были рации и карты Силлим-дона*, напечатанные на бумаге. Мы со старым нахмурились, увидев их. На картах была подробная схема округа с описанием дорог. Их усеивали записи красной шариковой ручкой. Не знаю, что это значит, но места пересечения красных линий были отмечены крестиками. Я осторожно сложил карту.

Кто они?

Первым делом возник именно этот вопрос. Эти люди занимаются своей работой уже довольно давно, учитывая их экипировку. Интересно, что они делают? Я медленно прикрыл глаза. Когда всё успокоилось, женщины и дети, сидевшие в комнате персонала, вышли из-за двери. Я выдохнул, увидев их, а Кан Су Рён ярко улыбнулась, убедившись, что с нами всё в порядке.

Дети с интересом глазели на пленников, спрятавшись за спины женщин, и тихонько переговаривались.

— Давай разбудим их, — сказал я старому, пытаясь успокоиться.

Старик, казалось, только того и ждал. Достал бутылку с водой и вылил пленникам на головы.

______________________________

* Силлим или Силлим-дон — административное подразделение округа Гванак, Сеул, Южная Корея. В городе расположены Сеульский национальный университет и улица Нокду. Его название означает "новый лес", которое произошло от леса, раскинувшегося на горе Гванак. Состоит из 11 административных районов.